III

      Полтора часа собрания были пыткой. Сакура пыталась играть манекена, как и всегда на публичной работе, но горечь, обида и страх сковывали её нутро так, что ей едва удавалось держать лицо. Мысли бесконечно колесили по уязвлённому сознанию, всё возвращаясь к отстранению в глазах Какаши во время её извинения и к ощущению столкновения его руки с её перед расставанием. Было ли первое причиной второго? Девушка мучилась в догадках, пытаясь уложить всё по полочкам, но эмоции переполняли и очень мешали.       Сложнее всего было, когда к трибуне выходил с речью Какаши. Она принципиально запретила себе на него смотреть и чувствовала, будто этим сама себя давит незримым силком, но иначе было никак. Сакура боялась, что если посмотрит, то разболевшееся воображение обязательно нарисует ей злобный взгляд в ответ, или, ещё хуже, холодный и безразличный.       Ей и без зрительной информации хватало с головой. На контрасте с его нервным признанием, что надо выступать, чёткая, выверенная и очень вдохновляющая речь казалась чем-то инородным. Собственных убеждений в том, что Какаши прячется за маской и лишь играет роль закалённого ветерана, больше не хватало. Сакуре даже в какой-то момент начало казаться, что вот он, настоящий Шестой Хокаге – уверенный, со сталью в голосе, с прямой спиной и режущим взглядом. Ни в коем случае не сенсей, что стеснялся зачитать отрывок из любимого любовного романа, не вечный соперник Гая, что разнёс сковородками деревню в поединке, и уж точно не тот Какаши, чьи глаза были полны нежности и невыразимых переживаний совсем недавно, в коридоре административного здания.       Ещё хуже становилось от осознания, что она слушает каждое слово и впитывает каждый звук, каждый обертон его голоса, пускай официального и пафосного. Но он всё равно был его, а значит, по телу болезненными волнами проносилось тепло.       Едва был подан сигнал, что заседание окончено, Сакуры и след простыл. Находиться в помещении, что привязалось к таким негативным сегодняшним переживаниям, она не желала ни секунды. Ей срочно нужно было выпить. Или рассказать кому-то обо всём, что происходит. Можно совместить.       Ино распахнула дверь раньше, чем Сакура успела постучать, и выдержала драматичную паузу, скрестив руки на груди.       — Кажется, в прошлый раз кто-то посреди ночи клялся, что ноги его больше тут не будет.       — Ну, давай тогда пить и секретничать на крыльце, — от безысходности и усталости саркастично заметила Сакура.       — Да я шучу, Лобастая, — тепло отмахнулась Ино. — Выглядишь, как драная кошка, так что я бы тебя даже силой к себе затащила. Лишь бы успокоилась и рассказала, что стряслось.       — Ну, с чего бы начать… — замялась ирьёнин, проходя в дом, пока блондинка впорхнула на кухню и начала искать бокалы.       — К слову, вы в итоге встретились с Какаши? — бесцеремонно бросила через плечо Ино.       — Э-э, да, но я бы предпочла вырезать из своей памяти опыт флирта с ним на тренировочной площадке, — Сакура втайне надеялась, что Ино поймёт намёк и предложит это сделать прямо здесь и сейчас.       — Я про вторую встречу. Он явился в итоге? Вы поговорили?       — Откуда ты… Да ладно, чему я удивляюсь! — всплеснула руками Сакура под мелодичные звуки разливающегося вина. — Да, пожалуй, оттуда и следует начать.       Ино задумчиво слушала рассказ подруги, не перебивая и изредка пригубляя напиток. Когда история добралась до сегодняшних событий, белая бровь взметнулась дугой и не захотела расслабляться. Блондинка вся насторожилась и замерла, слушая, как Какаши сбросил с себя руку Сакуры. Рассказчица закончила и опустошила бокал разом, словно испытывала сильную жажду.       — Ну, полегчало?       — Полегчало. Но я с тем же успехом напилась бы до отключки дома сама. Скажи что-нибудь, о премудрая властелинша отношений! — воскликнула Сакура, которой в голову дало на пустой желудок и оголённые нервы.       — Полегче, подруга! — засмеялась Ино. — Скажем так: не знаю, как вы умудрились, но вы одновременно и тормоза, и скорострелы, — девушка подняла палец в жесте, означавшем величайшую мудрость. — Вам действительно не хватило времени на то, чтобы свыкнуться друг с другом. А потом ты жёнушкиным жестом ему перед выступлением жилет разглаживаешь.       Сакура страшно смутилась. И вовсе ничего такого она не имела в виду! А оно вот как со стороны может быть прочитано. Ино продолжала:       — Ты, конечно, в панике. Мужик, конечно, тоже. Знаешь лучшее лекарство от паники?       Ирьёнин предполагала, что ответом будет что-то не подходящее их с Какаши статусу или что-то совсем неприличное.       — Поговорить. Ты не поверишь! — с видом знатока, открывающего истину безграмотному крестьянину, сказала блондинка. — Знаю, что страшно, но, к сожалению, очень многие проблемы в отношениях или в их отсутствии решаются вот так тривиально. Словами через рот. Или не словами… Или не через рот…       В лицо Ино прилетела подушка.       Сакура молча обдумала слова подруги и поняла, что для дальнейших действий ей просто необходимо услышать версию Какаши. Проблема была в том, что это был именно Какаши, ни в коем случае не признающий даже переломов собственных костей, лишь бы в больнице не появляться. Как из него выудить слова о такой страшной штуке, как его чувства? Ещё и по такому страшному поводу, как отношения?       — То есть мы не безнадёжны? — пискнула Сакура.       — То есть не безнадёжны.       — Ино, умоляю тебя, молчок. Я не переживу ни минуты унизительного разговора об этом с кем-то кроме него и тебя!       — Ты сильная, Лобастая, справишься, — в утрированном подбадривающем жесте телепат пихнула девушку в плечо. — А если серьёзно – разбирайтесь сами. Не хватало мне ещё одну бесплатную сессию парной психотерапии проводить, если кто-то о чём-то узнает раньше времени.       Ирьёнин почувствовала, как напряжение и стресс, накопленные за день, тихонько сползают с плечей вниз и испаряются лужицей с пола. Они ещё поболтали на более отвлечённые темы, и тепло обнялись на прощание.       Нужно будет всё обдумать.