Чернь

– Поворачивайся. – Что, в смысле? – Момои вскинула бровь в непонимании. – Говорю, раком становись, – выпалил Саки и потянулся к карману ветровки, – ниче, если я покурю, да?       Момои неловко кивнула и поднялась на колени. Естественная смазка потянулась тонкой струёй из её лоно. Она послушно встала задом и раздвинула руками ягодицы. Саки же удобно устроился меж её ног, схватился за её бедра и резко вошёл. То ли от удобной позы, то ли от того, что он приноровился – движения стали размеренными, имея хоть какой-то ритм. Момои, не в силах дышать в подушку, подняла голову и стоны вырвались в наполненную сигаретным дымом комнату. Саки взял её за волосы, намотал на кулак и притянул к себе. «Плакал мой кератин,» – подумала девушка, но тут же отбросила эту мысль, ведь сейчас её разум был наполнен похотью и сплошной грязью. Раздался звонок телефона. Момои резко заткнулась. – Блять, мама, очень вовремя, – ругнулся Саки и поднял трубку, – але, мама, че случилось?       Несмотря на звонок матери, он продолжал тянуть Момои за волосы и беспощадно трахать. Сама же Момои еле сдерживала стоны, чтобы единственный родственник парня не подумал лишнего. Она поражалась, как ему удаётся сохранять ровный тон, при этом покуривая сигарету и натягивать её. – Ну и че, что уже почти двенадцать?! Ма, мне завтра ко второму, – из трубки слышались беспокойные вздохи матери, – да успокойся, я у Нигеля остался... Все, ма, спокойной ночи. Да не опоздаю я!       Он, не дождавшись ответа, сбросил трубку и кинул телефон на кровать, все также не останавливаясь долбить задницу Момои. Девушка повернулась и сквозь стоны взвизгнула: – Ты что, охренел?! Какой в жопу Нигель?! Почему ты вообще не остановился, я тут еле сдерживаюсь, а ты с мамой болтаешь?! – Да бля, не кипишуй, всё окей, – невозмутимо ответил он и выбросил уже докуренную сигарету в окно.       Спустя пару минут, Саки излился девушке на грудь и обессиленно упал на кровать. Момои убрала остатки спермы салфеткой, взяла пижаму и сказала: – Я в душ.       Саки молча кивнул и закурил ещё одну сигарету. Он надел только нижнее белье и штаны. Огромные чёрные джинсы клеш, в карманах которых помещалось всё: от кастета до бутылки пива. Он прилёг на кровать и продолжил смаковать сигарету, думая о том, куда ему сейчас пойти. Спустя час Момои вышла из душа с закутанными в полотенце волосами и патчами на лице. – Ты че так долго? – Недоуменно спросил Саки, приподняв бровь. – Я всегда так моюсь, в отличие от некоторых, – съязвила девушка, изображая на лице мерзость. – Ха, я ваще-то моюсь. Просто щас пойду куда нибудь... – Куда же? Неужели к Нигелю? – Та не, мне кажется я уже заебал его мамку, она вечно косо смотрит на меня, как будто я бомж какой-то. – Честно, ты реально смахиваешь, – хихикнула Момои, – а если серьёзно, ты можешь остаться у меня. Родители сегодня точно не приедут, да и уже поздно тебе куда-то идти.       Саки уставился на неё. Вот она стоит такая чистая, вся умытая и переодетая, а он, будто реально бомж – в уличных штанах, длинном лонгсливе и олимпийке. Он закатил глаза и скрестил руки на груди. – Да ну, а че я спать голый буду? У меня шмоток нет с собой. – Я дам тебе одежду, – ответила Момои и потянулась в ещё не до конца разобранный чемодан, – вот, держи.       Она протянула парню широкую футболку и длинные (но не для Саки) шорты, похожие на баскетбольные. Саки взял одежду и надел только шорты. – А футболка? – Не знал, что ты носишь что-то кроме юбок до жопы и.. Ну как их там... Майки эти, – задумался Саки, будто игнорируя её вопрос. – Топы. Да, я люблю красиво одеваться, – пожав плечами, сказала Момои и развязала полотенце, распределив волосы по плечам.       Она плюхнулась в мягкую кровать и жестом пригласила Саки. Ей в моменте стало все равно – чистый он или нет. В силу неясных чувств, возможно. Парень упал на кровать и увидел грустное выражение лица Момои. – Че? – И тут он понял, о чем речь, – а, даже не думай, что я буду обнимать тебя. Эти сопли не для меня. – Хм, ну и ладно, – фыркнула девушка и уткнулась в подушку, – спокойной ночи. – Ага, тебе тоже.       После всех событий, Момои уснула быстро, в отличие от Саки. Он не привык ложится так рано, на часах было пол второго ночи, когда сам он ложился по утро. Его телефон сел, а у Момои был другой провод, поэтому он не стал просить поискать. Он просто лежал и думал...       «... Блять, что делать со спором? Нигель по любому выставит меня дебилом и будет угарать ещё очень долго... Я же трахался с ней, целых два раза! Он знает, блять, он знает... Просто скрывает. Да ну нахуй. Завтра же отпинаю его, чтоб завидно не было... А что если..? Блять, Саки, нет... Она сейчас спит, хорошая возможность! Бля, телефон... Сука, нахуя я вообще выпалил, что она мне нравится. Мясо для ебли, не более.»

***

      На следующее утро Момои проснулась раньше Саки и увидела его дремлющим, закинув руки за голову и оперевшись лопатками на подушку. Вероятно, он не спал добрую часть ночи. Но что тогда он делал? Он размышлял. Саки – один из тех людей, которые когда начинают о чем-то думать, каждая прослойка их мозга наполняется разными мыслями, которые в один момент разом сбиваются в кучу и не дают расслабиться. Они будто говорят: ты обязан разобрать каждую мысль прямо сейчас. Он размышлял над тем, что делать ему дальше с Момои, учёбой и будущим. Почему то, с появлением в его жизни этой женщины ему начало казаться, что у него есть будущее. Спроси его месяц назад, кем бы он хотел стать, он бы ответил что-то вроде: «Хз, думаю нашпигуюсь каннабисом и подохну с гитарой в руке где нибудь в лесу». Сейчас же все иначе: он стал задумываться, а нужна ли ему столь ранняя смерть? И больше всего это удивляло, что он не мог связать эти два факта между собой.       Момои поняла, что собраться в школу у него много времени не займёт, поэтому не стала будить с утра пораньше. Она сделала обычные процедуры, надела короткую черную кожаную юбку, укороченную рубашку и галстук. Пришло время будить Саки. – Саки, подъем, уже восемь утра. – А, че? А, точно, – спросонья прохрипел Саки и медленно поднялся.       Времени на сборы у него много не заняло. Он быстро собрался и уже ждал девушку у порога. Момои обулась и пара направилась в школу. Они шли не спеша, ведь до начала уроков было ещё полчаса. Саки снова рассказывал про то, как с Нигелем ездил на концерты любимых групп и как сильно он фанатеет по Оззи Осборну. Дойдя до школы, ребята услышали знакомые голоса: Теркель и Джейсон о чем-то громко говорили. – Ребят, что обсуждаете? – Спросила Момои. – А че, Нигель ещё не говорил вам? Ну или только тебе, Саки? – Э-э-э, че? – Саки задумчиво посмотрел в небо, – о чем? – Ах, проще уже к нему подойти и узнать, – подметил Теркель.       Саки пожал плечами и направился в класс вместе с Момои. Они зашли и к ним сразу подлетел Нигель: – Ребзи, у меня прэдки сваливают, похнали ко мне на хату сегодня?! – Я приду, – коротко ответил Саки, зная, что у его матери все равно нет выбора. – Мне нужно узнать у мамы, я раньше ни у кого не была в гостях, – огорченно сказала Момои. – Та скажи ей шо ты просто на ночёвку пошла... Мм.. К Джоанне, например. – Я попробую.       Перед тем, как звонить маме, Момои вспомнила, что забыла телефон в физкультурном зале. До урока оставалось пять минут и она решила, что успеет. Добежав, физрук поздоровался с ней и озарил яркой улыбкой, ведь вчера девушка показала всем класс. – Что, за телефоном прибежала? – Да, а как вы.. – Я каждое утро перед уроками осматриваю раздевалки, вот нашёл телефон. Ну а раз уж ты пришла, значит это твой. – Вот так просто? Даже пароль не спросите? – Ну я же вижу, что ты девушка порядочная, поэтому вот, забирай.       Она поблагодарила учителя и забрала телефон. На нем было тридцать процентов зарядки. Момои сразу же позвонила маме, не отходя от кассы, чтобы не забыть. Долгие уговоры матери прошли даром. Она лишь сказала, что такие вещи нельзя обсуждать по телефону и сказала, что поговорит с ней дома. Девушка нервно скинула трубку и быстрым шагом направилась в класс. Джоанна заметила её выражение лица и сразу же набросилась с вопросами. – Момо, привет, что случилось? Что с лицом? Кстати, я слышала, что Саки сегодня ночевал у тебя. Что вообще происходит? Почему ты мне не рассказывала? – Эмоции на её лице менялись очень быстро, она болтала без остановки. – Джо, отвали, все потом, – отрезала Момои и упала за парту.       Четыре урока длились невероятно долго и скучно, что совсем не похоже на Момои. Она щелкала ручкой, рисовала в тетради, задумчиво смотрела в окно. Честно сказать, она была тем ещё параноиком: она совсем не хотела врать матери о ночёвке, но и говорить о том, что пойдёт на пьянку, где делают невесть что, ей тоже не хотелось. Она думала как отмазаться от этой черни перед матерью.       Наконец, уроки кончились и Момои пулей рванула домой, даже ни с кем не попрощавшись. Когда она подходила к дому, её мать уже стояла на пороге дома. – Я так и знала, что ты прилетишь сюда быстрее ветра. – Привет, мама, ну так что? Ты отпустишь меня? – Милая, ну ты же знаешь, что я не люблю, когда ты куда-то уходишь. Почему бы самой Джоанне не прийти к нам? – Потому что, – Момои немного потупилась, – потому что она у меня была, а я у неё нет! – Ох, ладно. Только пришли мне видео, где вы с ней вдвоём, – громко вздохнув, сдалась мать.       После слова «ладно», девушка не слышала ничего. Она кинулась в дом и ни минуты не мешкая побежала собираться. Только на душ и укладку волос у неё ушло часа два. Макияж занял полчаса от силы, но когда пришла очередь выбрать одежду, Момои застыла. Она понимала, что у Нигеля сегодня вечером будет толпа неизвестного ей народа. Это вполне могут быть и наркоманы, и спортики, и прочая чернь Копенгагена. Не стоило выряжаться сегодня особым способом. Но тут телефон завибрировал, написал Саки. «Че, мне зайти за тобой?» Момои ответила, что было бы неплохо, учитывая, что она никого там не знает. Она лишь попросила Саки подождать её у соседнего дома, чтобы родители не заметили его. Теперь можно было одеться хоть как-то привычно для неё (то есть, максимально откровенно). Выбор пал на короткие шорты Adidas, чёрный топ на тонких лямках и кофта на замочке, чтобы не замерзнуть на улице.       Пришло время выходить. На часах было шесть вечера, а улицу озарял алый закат. Перед выходом мать Момои сунула ей в карман две тысячи, чтобы она что-то купила «в гости» и покрестила её два раза. – Мама, ты не веришь в бога! – Милая, запиши видео, где вы с Джоанной ложитесь спать... – Ага, пока пока.       Момои быстрым шагом направилась прямо, но, пройдя несколько метров она подскочила и вскрикнула от: – Ты далеко? – Твою мать! Кто, – она резко развернулась и увидела Саки, – нельзя же так пугать! – Да не ори ты, пошли уже, – спокойно сказал Саки, Выйдя из тёмного угла, – налик взяла? Ща в магаз сгоняем за синькой. – А... Да, взяла, – потупившись, сказала девушка. – Че ты так смотришь? Все приносят на хату понемногу, – объяснил Саки и показал чёрный пакет, в котором по видимости лежало несколько бутылок водки.       Девушка кивнула и Саки повёл её в сторону дома Нигеля. По дороге они зашли в магазин, где парень сам распорядился деньгами Момои и взял литровую бутылку ягермейстера и колу. На счету Момои осталось две купюры и она грустно вздохнула.       Когда пара зашла в дом, девушку резко хватила ностальгия: роскошные колонны, уходящие в потолок, огромные картины, переливающаяся плитка на полу. Она вспомнила свой старый дом и поймала грустинку по прошлому. Саки не обратил никакого внимания, ведь оно было занято уже далеко не ей. – Всем здарова, – крикнул Саки на кухню.       Оттуда вышли Джейсон, Джоанна, сам Нигель и ещё парочка ребят, которых Момои не знала. Саки принялся здороваться с «кентами» особой распальцовкой. Момои же стеснительно помахала ручкой и присела рядом с Джоанной. – Ты прости меня, что так грубо ответила тебе... – Да я уже и забыла совсем, – вполголоса сказала Джоанна, потягивая трубочкой коктейль, который уже почти отправил её в страну забвения.       Спустя пару часов, когда солнце уже опустилось за горизонт и на улице стояла кромешная тьма, в большом коридоре послышалось два голоса: первый низкий и прокуренный, а второй будто сорванный. – Шмаль у папочки! – Ну наконец т, – радостно вскрикнул Нигель и направился к выходу. – Кто это? – Спросила Момои, оттянув Саки за рукав. – Ха-ха, ща узнаешь.       На кухню зашли двое парней: один долговязый, высокий в странной шапке с косами и черной олимпийке, второй чуть ниже, с сожженными от белой краски волосами и поло Adidas. Оба себя странно вели, запинались в речи и неуклюже ходили. Только потом Момои заметила, что у обоих красные глаза и кривые улыбки. – Вы че, по дороге шоль прикумарили уже? – Взъелся Нигель. – Да не, успокойся, – протянул долговязый и скинул рюкзак на стол, – разбирайте.       Многие, в основном парни начали шариться в рюкзаке. Все обмотано изолентой. Как поняла Момои, это было разнообразие психоактивных веществ, а эти парни – местные барыги, которые добывают злосчастные наркотики. Наконец, блондинчик заметил новое лицо. – А ты кто ещё? – Я Момои, одноклассница Саки, Джейсона, Джоанны и Нигеля, – гордо выпалила она. – Хах, новенькая, значит? Я Майк, это Рэмбо, – он представил себя и своего друга. – Ха-ха, Рэмбо? Серьёзно? Он же из фильма, – посмеялась Момои. – Я предпочитаю не раскрывать свои карты, – почти ласково протянул долговязый, – все меня так называют, и ты будешь.       Момои подняла руки в знак капитуляции и присела за барную стойку. Она наблюдала за действиями Саки, который с блеском в глазах рассматривал содержимое зип-пакетиков. Ей, в силу непонятных чувств, не хотелось, чтобы он вообще впинципе что-либо принимал. Возможно, она даже волновалась. Рэмбо ловко, будто уже на опыте поставил водный и принялся раскуривать его. Аппарат пошёл по кругу и вскоре наступила очередь Момои. – Че, будешь? – Хрипло спросил Майк. – Даже не знаю, я таким не занимаюсь.       Но, к общему сожалению, Момои была слишком падкой на такие предложения, возможно слишком влиятельной. Она сделала маленькую тягу и сразу же наступил первый приход: кружится голова, в глазах все плывёт, она чувствует, как начинает терять сознание. – Блять, воды ей, срочно! – Сейчас, – крикнула взволнованно Джоанна и прибежала со стаканом, – на, выпей! – Дура, брызни на неё, она в ауте, – срывался на крик Рэмбо.       Джоанна послушно брызнула на лицо Момои, от чего та встрепенулась и громко выдохнула. Она приняла решение больше не заниматься ерундой и продолжить попивать ликёр, который купила Джоанна. Кстати, он был очень вкусный.       Спустя час в доме у Нигеля было человек тридцать. Девушка забыла практически каждого по именам, так как была пьяна. Она дергалась, танцевала на барной стойке, валялась на полу, громко смеялась... В общем, поведение, свойственное пьяному. Кто-то курил, кто-то уже валялся в белой горячке, кого-то только вставило, но было невероятно шумно, что Момои уже не слышала ни единого звонка матери. Она вышла на балкон второго этажа и оперлась на перила, вдыхая свежий воздух. Смотря на звёздное небо, она совсем не заметила вошедшего на балкон Саки. – А-а-а, ты мне воздух пришёл сигаретами портить? – Уныло спросила Момои. – Ниче, не помрешь, – также уныло ответил Саки и закурил сигарету.       Шатаясь от переизбытка алкоголя в крови, он разбавлял всю эту желчь никотиновым дымом. Голова кружилась, поэтому от присел на корточки и облокотился на перила. – Саки, скажи, ты юзал эту дрянь? – Ха, к чему такой вопрос? – Смотря в пустоту, ответил он. – Не знаю. Не хочу, чтобы ты употреблял, – пожала плечами Момои и, выхватив из его руки сигарету, закурила сама. – Не, сегодня не хочется. Стафф дерьмо, там нечего ловить, – устало произнёс Саки, – а че, волнуешься за меня? – Может и волнуюсь...       Парень, перебирая руками по перилам и шатаясь, встал вплотную к Момои и взял её за подбородок. – Че, влюбилась? – Наверное да, – шёпотом и отворачиваясь сказала та. – Я тоже, – коротко ответил Саки и рывком притянул её на себя.       Момои поддалась и парень припал к её губам. Степень опьянения дала о себе знать и пара несильно ударилась зубами, но тут же этот пьяный поцелуй перешёл во что-то более грубое и такое желанное. Не докурив, девушка кинула бычок вниз и Саки потащил её в родительскую комнату Нигеля. Ничего не сказать, но он знал каждый уголок этого дома, поскольку с Нигелем он был с пелёнок. Они ходили в один сад, вместе ловили тритонов и также вместе впервые попробовали курить совсем не сигареты. Не закрыв дверь, Саки, сильно приложившись, толкнул Момои на кровать, а затем сам упал над ней, остановившись в паре сантиметров от её губ. Пара начала судорожно раздеваться, в перерывах целуясь и перешептываясь. Без всяких прелюдий Саки резко вошёл в уже горячее лоно и, в его привычном стиле, совершенно без какого либо ритма, принялся долбиться внутрь. Момои в силу опьянения не могла держать стоны внутри, все звуки из неё вырывались наружу со страшной громкостью. – Момои, ответь на вопрос, – как бы невзначай спросил Саки. – Да, – посмотрев на него, она дала положительный ответ. – Почему когда я пришёл к тебе, ты дала мне похавать, сама не ела, хотя живот урчал страшно? – Путаясь в словах, но все же собрав их в кучу, спросил парень. – Да я... Ну.. – Блять, Момои. Я щас в ауте, завтра уже забуду, скажи уже. – Я стесняюсь кушать при людях. Навязанный моей мамой комплекс.       В прошлом Момои была далеко не худой. В свои годы она, скорее, в меру упитанная, жаркая девушка, но посмотри на неё лет десять назад, никто бы не осмелился к ней подойти. Складки на животе, свисающая плоть на ногах, толстая морда вместо лица. Возможно, в силу переходного возраста, она изменилась, а возможно и потому, что сидела на вечных голодовках и таблетках, после упрёков матери. Видите ли, приличная и богатая семья, но вместо очаровательной девчонки родилась свинка. Она мучалась, старалась не есть, а потом срывалась и пожирала все на своём пути. Только лет в тринадцать, когда ей впервые понравился мальчик со старшей школы, она собрала волю в кулак и занялась собой. С тех пор, и по сей день, она старалась много не есть на людях, чтобы не ощутить это забытое чувство обжоры вновь. – Бля, Момои, будь ты чуть потолще, я бы не тянул и выебал тебя ещё в первый день. – Ха-ха-ха! Ты серьёзно? – Рассмеялась девушка, – Дорис ты бы тоже выебал? – Фу, блять, Дорис это другое. Она страшная уж совсем, – скорчился Саки и, попутно с жарким сексом, закурил ещё одну сигарету, – давай не выдумывай, если я тебя трахаю, то это уже повод считать себя красивой. – Сочту за комплимент, – усмехнувшись сказала Момои.       С каждой секундой оргазм подходил все ближе. Стоны и прочие грязные похотливые звуки сошли на крик. Мимо проходящий Майк услышал странные и до жути знакомые звуки. Да, этот парень был заядлым фанатом порно, поэтому даже в угашенном состоянии он все слышал прекрасно. Он заглянул в щелку двери и увидел эту картину: Саки нависает над этой малознакомой ему девушке и отчаянно трахает. Глаза полезли на лоб и Майк расплылся в кривой улыбке. Он рванул со всей силы вниз. – Эй, Нигель, глянь че творится в комнате твоих родаков! – Та шо там? – Злобно спросил он и направился вперёд Майка.       Подойдя к комнате он услышал голос Момои и застыл. Он посмотрел на довольного, еле скрывающего смех Майка и глянул в комнату. Саки и Момои. – Бля, я кажись спор проебал, – грустно произнёс Нигель. – Че за спор? – Та мы с Саки поспорили, шо он трахнет её на видео. А тут и видео не нужно. – А ты не можешь сделать вид, что не видел? – Ты шо ховоришь?! Саки мне як брат, – взвыл Нигель. – Хах, окей, – коротко сказал Майк и удалился, оставив Нигеля наедине с этими звуками, от которых дрожали стены.

***

– Саки, я... Я скоро, – кричала Момои. – Я тоже, – кряхтел Саки в её шею, душа своим телом.       В коридоре послышались голоса. Рэмбо носился по дому и орал: «Мусора, блять, мусора!» Нигель услышал это и уже хотел было побежать вниз, но остановился. Он хотел предупредить друга, но что-то остановило его и парень пулей выскочил на задний двор дома. Снаружи послышались мигалки. – Блять, не успеем, – злобно прохрипел Саки, – я так и знал. – Что? Что знал? Что происходит? – Момои перепугалась не на шутку. – Одевайся, быстро! – Скомандовал Саки, – менты решили заявиться.       Сам Саки был напуган. На его памяти такого ещё не случалось, но, по словам Нигеля, с ним такое было не раз. Пара уже было хотела спуститься вниз, но мужские голоса заполнили весь первый этаж. – Блять, в окно, быстро!       Момои металась из стороны в сторону, все время поглядывая то на Саки, то на лестницу. Она была готова к тому, что сейчас один забежит наверх и повяжет обоих на месте. Парень резким движением открыл окно и подал Момои руку. – Ты первая. – Я боюсь, там высоко! – Блять, не ори, я спущу тебя, – прошипел Саки.       Момои поддалась ему и он спустил её по стене дома, держа за обе руки, а затем она спрыгнула. Высота была небольшой, учитывая, что Саки высунулся в окно почти полностью. Сам он без труда спрыгнул и в его голеностопе заныло. Он лишь скорчился, схватил девушку за руку и пошёл вдоль стены за дом. Там было припаркована машина Рэмбо, старый Jimny. Благо, она была открыта, а ключ зажигания лежал в подлокотнике. «Вот дебил, кто так оставляет тачку?» – Подумал Саки. Он уселся за руль, а Момои за пассажирское. Машина завелась со второго раза, Саки отпустил ручник и рванул в сторону конца города (Нигель жил почти на окраине). Минут десять спустя, Саки остановил машину около заброшенного квартала, откуда открывался вид на этот маленький город. – Здесь подождём. – А как же остальные?! Почему мы не забрали их?! – Плакалась Момои. – У нас есть внегласное правило: если случается что-то подобное, то каждый сам за себя и неважно, как он избежит всего этого пиздеца, – максимально спокойно выдал Саки, закуривая сигарету.       Разум обоих окончательно пришёл в норму. А кто бы от такого не протрезвел? Саки присел на землю, поворачиваясь спиной к девушке. Обернулся. – Садись, ждать будем долго.       Момои поворотила носом, и парень понял. Он снял ветровку и кинул её на землю, после чего, девушка села рядом. Она также бестактно, как и в прошлые разы, взяла его сигарету из рук и закурила. Саки посмотрел на неё, мол, ты совсем? Но тут же растаял и небрежно закинул руку на её плечо. Девушка положила свою голову на него и уставилась на ночной Копенгаген.