002. Первые изменения

      Раньше

             Конечно, контролирующая наследница бизнеса не ходит на вечеринки. У неё есть дела поважнее: учёба, тренировки, семейные ужины, планы на будущее. Но школьный статус вынуждает это делать хотя бы иногда, показать, что она не совсем оторвана от реальности, что она «своя». А сегодня ещё очень уговаривал её лучший друг.              Мирабель познакомилась с Ханной совсем недавно, когда пришла к Клэю на работу и принесла обед, знала, что он снова забыл свой. Он вечно забывал поесть, когда нервничал или увлекался, а в тот день нервничал, сильно. Она сразу заметила, как он смотрит на новенькую, в его глазах было что-то, чего она раньше не видела. Не просто симпатия, что-то глубже. Не стала ничего говорить, потому что не её дело. Если захочет, то расскажет сам, когда будет готов.              Сегодня согласилась пойти на вечеринку Кэт в честь её отъезда по двум причинам. Во-первых, попрощаться с Кэт, они не были близкими подругами, но неплохо общались. Учились вместе с самого начала школы, несколько раз делали совместные проекты. Во-вторых, поддержать Клэя, лучше других знает насколько он социально неловкий и неуверенный в себе. Он хотел пойти ради Ханны, встретиться вне работы, может тогда разговор пойдёт лучше.              Они шли к дому, музыка была слышна уже на улице, басы глухо отдавались в груди. Парень нервно поправлял волосы, одёргивал рубашку, смотрел то на дом, то под ноги. Девушка шла рядом, прямая, спокойная, как всегда. Но она тоже чувствовала напряжение, не от вечеринки, а от того, что видела, как он переживает.              — Хватит так сильно волноваться, — сказала Мирабель, когда они шли по дорожке к крыльцу. — Всё будет нормально, вы оба нравитесь друг другу, но просто стесняетесь произнести это вслух. И это просто вечеринка.              — Мира, я всё понимаю, ты прямолинейная, — смутился Клэй. — Но это перебор, главное не скажи это при Ханне. И я, в отличие от тебя, редко бываю на вечеринках.              — Я тоже не так часто, как тебе кажется.              — Но чаще меня.              — Засчитано.              Девушка чуть улыбнулась уголками губ, почти незаметно, но парень увидел. И это помогло, оба выдохнули, плечи чуть опустились. Вошли в дом не слишком натянутыми, хотя их глаза продолжали кричать, что оба хотели бы сейчас быть в другом месте. Смотреть фильмы у кого-нибудь в спальне, закутавшись в плед, с чашками чая и тишиной. А не здесь, в толпе пьяных школьников, под оглушающую музыку, среди чужих разговоров и фальшивых улыбок.              — Они пришли! — радостно взвизгнула Кэт сбегая с лестницы. — Мира и Клэй здесь.              — Я победила, — улыбнулась Ханна идущая следом. — Ты должна мне десять долларов.              — Вы ставили на наш приход? — Мирабель приподняла одну бровь. — Хотя логично было ставить на Клэя, последняя вечеринка где я его видела это… День рождения моего папы в начале года и то это была не классическая вечеринка.              — Но мне там понравилось! — возмутился Клэй.              — Неудивительно. Ты любишь слушать папины занудные речи, от которых устаю даже я. И он не заставлял тебя танцевать.              — Нам срочно нужна выпивка, — Кэт сразу поняла всю трагичность ситуации. — Я не смогу вынести вас на трезвую голову, вы самые скучные люди на планете.              — Мы знаем, — хором ответили друзья.              — Именно поэтому мы лучшие друзья уже десять лет, — Мирабель позволила теплу появиться в её голосе, которое редко показывала на людях.              Небольшая компания протискивалась сквозь толпу, две девушки из неё, которые были значительно популярнее, постоянно с кем-то здоровались, не ясно, знают ли они сами с кем.              — Да тут целое сборище, — удивился Клэй. — Все так рады, что ты уезжаешь?              — Я устроила всё это, — Кэт неопределённо развела руками. — Чтобы Ханна наконец-то познакомилась с кем-нибудь до моего отъезда.              — Я знакома со Шлемом, — уверенно сказала Ханна. — И с Мирой.              — Хорошо, но не в счёт, вы познакомились на работе. А с Мирой?              — Тоже в кинотеатре, — Мирабель потянулась за красным стаканчиком. — Я пришла к Клэю и мы познакомились.              — Тоже тогда не считается, но такое знакомство полезно.              — Мне кажется, — неловко сказал Клэй. — Это должно считаться.              — Ладно, наливаем. Клэй, Мира, что вы пьёте?              — Спрайт.              — Нормальных напитков у вас явно нет, — Мирабель задумалась. — Поэтому не откажусь от спёртого у чьего-нибудь отца виски.              — Ты по адресу, — улыбнулась Кэт. — Я стащила пару бутылок у своего, он всё-равно не заметит из-за переезда. А, Клэй, ты невероятен, настоящий бриллиант, принесу тебе пиво.              — Конечно, — без энтузиазма отозвался Клэй. — Люблю пиво.              — Кэт, — уходящую девушку остановил голос Тайлера. — Фото.              Она встала за Ханной и Клэем, а Мирабель чуть приблизилась к нему. Сделав снимок, Тайлер показал большой палец и скрылся в толпе, видимо, ища новых моделей. Кэт сделала тоже самое, только пробираясь к тайнику с напитками.              Мирабель старалась не реагировать на разговор Ханны с Клэем, им нужен разговор без лишних людей. Пришлось даже спрятать улыбку в пустом стакане, когда Ханна расстегнула ему верхнюю пуговицу рубашки, девушки рассмеялись, пока он застёгивал её обратно.              — Привет, — Брайс появился, как всегда, бесшумно и когда его не ждали.              — Привет, — Ханна повернулась к нему лицом.              — Ты… Ты новенькая?              — Очевидно.              — Мне нравится твой смех.              — Спасибо. Мне нравится твоё неочевидное чувство стиля.              — Спасибо. Бейли, выглядишь, как всегда, потрясающе.              — Не могу сказать о тебе так же, — Мирабель даже не посмотрела в его сторону.              — Брайс, — Кэт вернулась очень вовремя, прерывая неловкую тишину. — Иди выпей что-нибудь, ты уже на литр отстаёшь.              — Увидимся позже, — Брайс сказал это Ханне. — Надеюсь.              — Увидимся, — с интересом ответила она.              — Нет, Ханна, — одновременно сказали девушки, когда он скрылся из их поля зрения.              — Точно нет, — сказала Кэт.              — Ханна, он как… — Мирабель постаралась подобрать наименее оскорбительные слова. — Как Дарт Вейдер в юности.              — Он вроде не так плох, — наивно сказала Ханна.              — Это я ещё мягко выразилась.              — Она права, — согласно кивнул Клэй.              — Кажется, я тоже хочу пива, — Ханна направилась к выходу с кухни.              — Как скажешь, принцесса Лея, — сказала ей вдогонку Мирабель.              — Вы оба зануды.              — Не будем говорить ей, что мы знаем? — Клэй наклонился к подруге и спросил тихо.              — Думаю, что не стоит, — так же ответила она.              — Так ты ей скажешь? — Кэт приблизилась к ним, как только Ханна скрылась из виду.              — Скажу что? — может показаться, что Клэй притворяется, но это искреннее недоумение.              — Ох, брось. Я тебя уже целый век знаю.              — Отстань от меня, не будь как Мира. У меня плохо с… Ну ты понимаешь. И слухи, что я гей, только только утихли.              — То есть ставки высоки.              — Как никогда, — Мирабель сделала первый глоток виски.              — Просто рядом с ней я могу быть другим, понимаешь? Другой, улучшенный Клэй Дженсен: выпускник старшей школы, археолог, авантюрист.              — Клэй, милый, — Кэт положила руку на его плечо. — Ты прелесть. Но по моим, ограниченным, наблюдениям, у неё ужасный вкус на парней.              — Ты ей ничего не скажешь? Нет?              — Только если к слову придётся.              — Кэт!              — Она не скажет, — улыбнулась Мирабель, когда девушка ушла. — Она, как и я, хочет чтобы вы поняли всё сами, пусть не сразу, с ошибками, но вы точно поймёте.              — Тебе я верю, ты всегда права.              — Я знаю. Скоро я захочу танцевать, ты со мной?              — Ты же знаешь, что я не танцую?              — Я тоже, но захочу, так происходит всегда.              — Но я хочу не всегда, значит у тебя есть ещё партнёры.              — Обычно это Шери или Зак, но пока я их не вижу.        ***              Четверо стояли на крыльце. Кэт, привстав на цыпочки, высматривала кого-то в сумерках. Ханна, опершись на перила, лениво ковыряла этикетку на бутылке, Клэй, как всегда, мялся в стороне, не зная, куда деть руки. Мирабель стояла чуть поодаль, прислонившись плечом к стене, и на её лице застыло выражение лёгкой скуки.              Они вышли подышать свежим воздухом — точнее, трое вышли подышать, а Кэт встречать своего парня. Он как раз подходил к дому вместе с другом, и при виде этой пары, у Мирабель появилось что-то похожее на интерес в глазах. Она не показывала нетерпения или особой радости, но начала ждать, когда эти двое наконец дойдут до крыльца.              Им помешал сработавший автополив, парни сначала испугались от неожиданности, отпрыгнув назад, после начали бороться. Хотя это была не драка, а дурачество. Они, насквозь мокрые, смеялись, толкались и пытались уложить друг друга на лопатки. Это уже впечатляло не так сильно, Мирабель смотрела на них, как на забавных зверушек в зоопарке и не более.              — А вот и парни. Джастин Фоли мой, — Кэт указала на того, что пониже. — Зак Демпси для тебя, Ханна.              — Зак Демпси? — удивился Клэй. — Серьёзно?              — А что? Зак милый, туповат, но по хорошему туповат, а это самое лучшее. Если Бейли не против, конечно.              После этого все взгляды были направлены на Мирабель, которая даже не повела бровью. Лишь лениво перевела взгляд с лужайки сначала на Кэт, потом на Ханну и пожала плечами. Она не намерена давать пояснения, пусть с этим разбирается Кэт, это была её фраза.              — Демпси! — крикнула она.              Реакция последовала почти мгновенно, Зак сразу отпустил Джастина и повернулся в её сторону. Вода стекала по лицу, но он смотрел прямо на неё в ожидании следующих слов.              — Быстро сушись, не хватало, чтобы ты заболел, и приходи. Мне нужно с кем-то танцевать, а Клэй, зануда, как обычно оказывается.              — Я не зануда! — возмутился Клэй. — Я просто не люблю танцевать!              — Для меня это одно и тоже, — девушка повернулась в сторону лучшего друга, а потом вернула взгляд к двоим на лужайке. — К тому же, Кэт не пустит вас мокрыми в дом Ханны.              На лице Зака расцвела широкая и счастливая улыбка, как всегда в её присутствии. Джастин закатил глаза, вечно эти двое ведут себя так. Но ему на самом деле нравилось видеть, как неприступная Мирабель Бейли позволяет себе выглядеть человеком, а не роботом.              — Есть, — отсалютовал Зак. — Моя любимая черлидерша.              Уголки губ Мирабель дрогнули, но она сдержала улыбку, прикрывшись стаканом. Он довольный, мотнул другу головой куда-то в сторону, скорее всего, на оставленную машину.              — Так пустят в дом? — Джастин снял футболку.              По накаченному телу стекали капли воды, тусклый свет выхватывал рельеф мышц, на лице ухмылка. Он уверен в том, как выглядит и знает, как это действует. Мирабель скользнула по нему взглядом — быстро и оценивающе. Не разглядывая, не смущаясь, не так как он рассчитывал, не так как это действует обычно.              — Всё ещё нет. Иди лучше с Заком переодеваться.              — Бейли! — крикнул Джастин, когда она уже собиралась уходить в дом. — Я тоже умею танцевать!              — Во-первых, меня не интересуют парни, у которых есть девушка. Во-вторых, меня не интересуют слишком самоуверенные парни. В-третьих, мне не нужен партнёр, который отдавит мне все ноги. Зак идеален по всем критериям.              — Уверенна?              — Абсолютно, — Мирабель уже шла в сторону двери и бросила через плечо, небрежно махнув рукой. — И у тебя шнурки развязаны.              — Вам же хуже, миледи.              — Идиоты, — хихикнула Кэт идя следом.              — Зато милые идиоты, — Клэй бросил сочувствующий взгляд на Джастина.              Ханна задержалась на крыльце. Она смотрела на Джастина, который остался один, потому что Зак уже ушёл. Мокрого, без футболки, с развязанными шнурками, на которые он посмотрел. Хмыкнул себе под нос, выжимая футболку, и вода потекла на траву. Потом закинул её на плечо, поднял глаза и встретился взглядом с Ханной.              Улыбнулся, той самой фирменной улыбкой, открытой, обаятельной, чуть нахальной. Как будто ничего не произошло, как будто его только что не отшили при всех. Ханна неловко улыбнулась в ответ, но и не отвела глаз. Смотрела внимательно, изучающе, с любопытством. А потом он побежал к другу.              — Мира снова тебя отшила, — Зак похлопал Джастина по спине, по мокрой коже звук вышел звонким.              — И снова назвала тебя идеальным.              — У нас взаимная любовь, — Зак развёл руками, будто это давно известный факт, который не требует доказательств. — Бесконечность и ноль, счёт как всегда в мою пользу. Тебе пора смириться.              — Ни за что.              Зак рассмеялся, своим громким и заразительным смехом, совершенно искренним. Джастин пихнул его в плечо, без злобы, по-дружески. Они оба посмотрели на дом, где шла вечеринка, отдалённо гремела музыка. Они достали из машины сумки с запасной одеждой, планировали сегодня потренироваться, но отменили, не хотелось портить веселье усталостью.              — Она даже не посмотрела на меня, — возмутился Джастин, когда они двинулись в сторону дома уже переодетые. — Я снял футболку и улыбнулся, а в ответ только обычное закатывание глаз.              — Может дело в том, что ты снял футболку и улыбнулся? — сказал Зак, в его голосе проскользнула ирония. — Мира не из тех, кто ведётся на… это всё.              — А на что тогда? На тебя?              — На честность, на то, когда перед ней не красуются как самцы птиц перед самками в брачный период.              — Вы с ней просто тренируетесь и иногда болтаете.              — Ещё иногда ходим гулять или в кино, она готовит меня к тестам. Но вот именно за это она меня и любит. И мне нравится быть её главным любимчиком, после Клэя, конечно.              — Я всё равно не сдамся.              — Ты дурак, но очень упёртый дурак.              Джастин не стал спорить, потому что это была правда. Зак говорил то, что он и сам знал где-то глубоко внутри, но не хотел признавать. Мирабель Бейли была не из тех, кто ведётся на улыбки и мокрые футболки. Она была… другой. И именно это его в ней и цепляло.              Друзья вошли в дом, и музыка сразу оглушила, басы били по ушам, где-то смеялись, где-то танцевали. Но Джастин не смотрел на танцпол, его глаза, как всегда, сами нашли её. Мирабель стояла вместе с Клэем и Ханной. Она слушала, внимательно, чуть склонив голову, пока Ханна что-то увлечённо рассказывала, размахивая руками. Клэй смотрел на Ханну с тем самым выражением, которое Джастин слишком хорошо знал, так смотрят на человека, который тебе нравится, но ты боишься в этом признаться. А Мирабель… она была просто рядом. Поддерживала, кивала, иногда вставляла короткие фразы, от которых Ханна смеялась ещё громче.              Потом Мирабель повернулась, будто почувствовала, что на неё смотрят. Увидела сухого Зака, одобрительно покачала головой и показала жестами: «Скоро освобожусь, пять минут». Зак в ответ поднял большие пальцы: «Жду, нам некуда торопиться». Они общались без слов, как старые друзья, у которых был свой язык, непонятный другим.              Джастин снова закатил глаза, не успел ещё к этому привыкнуть. Эта их связь, лёгкая, естественная, без напряжения, раздражала его не потому, что он ревновал к Заку. А потому, что он сам так не умел, не знал, как подойти к ней без улыбки, без попытки впечатлить, без этой дурацкой брони, за которой прятался от всех. Зак умел, просто был собой и этого оказалось достаточно.              Он отвёл взгляд и сосредоточился на Кэт, которая уже подошла к нему, обвила руками его шею и что-то говорила, кажется, о своих планах на отъезд, о том, как будет скучать, о том, что этот вечер нужно запомнить. Он слушал вполуха, кивал, улыбался. Это был один из их последних вечеров. Скоро она уедет, и их отношения закончатся. Не болезненно, не драматично. Просто потому, что они оба знали: это было лёгкое, подростковое, без претензий на вечность. Им было хорошо вместе, но не настолько, чтобы пытаться удержать.              А потом парень уже будет думать, что делать дальше, как получить расположение ледяной принцессы Либерти Хай. Нет, не так. Не «получить», не как трофей, не как очередную галочку в списке побед. Он и сам не до конца понимал, что это. Просто когда она смотрела на него, даже с этим своим вечным закатыванием глаз, внутри что-то переворачивалось. Когда она поправляла Заку воротник или пододвигала к Клэю еду, ему хотелось, чтобы она однажды так же поправила и его. Не потому что он не мог сам, а потому что это значило бы, что Мирабель видит его. По-настоящему. Не как тень Брайса, не как самоуверенного придурка с улыбкой. А как человека, как просто Джастина.             

Сейчас

      Конечно, Мирабель не слышала того разговора, но заметила, как Джастин потом смотрел на них с Заком, когда они танцевали, а под конец вечеринки уже пили из одного стакана. Не с ревностью, не прожигал взглядом, а просто наблюдал. Вдумчиво, будто стараясь разгадать «рецепт». Тот, казалось, обычный вечер что-то поменял. Не только в настрое Джастина, он не оставил свои попытки впечатлить её, всё ещё появлялся рядом, всё ещё пытался шутить, всё ещё смотрел. Просто это стало другим, не таким громким. Раньше, рядом с ней, он был как фейерверк, оглушительный и яркий, на грани раздражения. А стал как тихая мелодия, которая звучит где-то на заднем плане, но ты вдруг ловишь себя на том, что напеваешь её.              Но и между Мирабель с Ханной что-то изменилось, тогда они были просто знакомыми, которые виделись всего пару раз. Мирабель знала, что Ханна смеётся громко, не стесняясь. Ханна знала, что Мирабель та самая Бейли, про которую говорят «ледяная принцесса», но Клэй отзывается о ней так, будто она самое тёплое солнце. Этого было достаточно, чтобы заинтересоваться, но недостаточно, чтобы стать близкими.              На этой самой вечеринке нашли общий язык, когда Кэт была занята Джастином, а Клэй неловко топтался рядом. Одна тема зацепилась за другую и девушки уже начали активно болтать, совершенно забыв где они. О чём точно уже не вспомнить, о музыке, кажется, или о фильмах. Или о том, почему вечеринки такие громкие, и как хочется иногда просто сидеть в тишине. Ханна тогда сказала: «Ты не такая, как я думала». А Мирабель ответила: «Ты тоже». И это было началом.              А потом встретились в школе, где и начали общаться ещё больше, ещё ближе. Настолько, что Клэй начал ревновать их обеих. Раньше у него было две подруги, он проводил время с ними по отдельности, и это было удобно. Теперь они сидели рядом, на уроках, на обеде, смеялись над чем-то. Ханна что-то рисовала на салфетке, кажется, Мирабель с короной на голове. А Мирабель, вместо того чтобы закатить глаза, улыбалась, по-настоящему. Клэй почувствовал себя третьим лишним. Это было глупо, он понимал, они обе были его подругами, никто его не прогонял. Но та лёгкость, с которой они нашли общий язык, тот факт, что им не нужно было объяснять друг другу очевидное, это задевало. Как будто у них появился свой мир, в который его пускали, но там он был гостем, а не жителем.              Вскоре он смирился, потому что, если честно, это было удобно. Они втроём обедали почти каждый день, шли по парковке после уроков, Мирабель слева, Ханна справа, Клэй посередине. Иногда сидели в «Моне», Ханна рисовала, Мирабель проверяла конспекты, Клэй читал или просто смотрел на них и думал, как ему повезло.              Но традиции, которые были до, никуда не делись. Мирабель и Клэй всё так же устраивали киномарафоны по вечерам пятницы. Это было их время, священное, неприкосновенное, то, что принадлежало только им с шести лет. Ханна понимала это без слов, иногда она присоединялась, но редко и всегда спрашивала заранее. Она знала: им нужно это время вдвоём, и не ревновала. У неё с Клэем было своё: они работали вместе, он провожал её до дома, приглашал на крышу кинотеатра, и там, под звёздами, они говорили о чём-то, что не требовало третьего.              А у Мирабель с Ханной было своё. Они гуляли после уроков, когда Клэй был занят. Ханна ждала Мирабель после тренировок, сидела на трибуне с блокнотом, рисовала её в движении, в прыжке, с помпонами в руках. «Ты похожа на птицу», — сказала она однажды. «На какую?» — «На ту, которая летит против ветра и не сдаётся». Мирабель тогда не нашлась, что ответить, но вечером, перед сном, долго думала об этих словах. Они устраивали ночёвки, когда чьи-нибудь родители уезжали на выходные. Чаще у Бейли, дом большой, и Джоан всегда была рада гостям. Они сидели на кухне, пили чай, говорили о будущем. Ханна рассказывала о своих мечтах: стать писательницей, уехать в Нью-Йорк, издавать свои стихи.       Мирабель слушала и думала, что у Ханны есть то, чего нет у неё, смелость мечтать о невозможном. А Ханна смотрела на Мирабель и думала, что у той есть то, чего нет у неё, умение стоять на ногах, когда мир рушится. Они дополняли друг друга. И эта дружба стала одной из самых важных в жизни Мирабель. Она не знала тогда, что всё закончится. Что однажды она будет стоять под дверью Ханны и уйдёт, не дождавшись ответа. Что будет слушать её голос на кассетах и жалеть о каждом несказанном слове.       

Раньше

             Выходя из машины, Мирабель сразу заметила Ханну, которая потерянно шла к главному входу, медленно, потерянно, глядя не перед собой, а куда-то в сторону, будто искала кого-то, кого здесь не было. Понимает, что ей одиноко без Кэт. Сама чувствовала что-то похожее, правда тогда Клэй слёг с ангиной и не появлялся в школе всего три недели, но в восьмом классе это казалось вечностью. Когда Ханна заметила её, Мирабель кивнула ей в знак приветствия и пошла дальше. Друг точно её заждался у шкафчика и опять начнёт бухтеть, что она забыла про него.              Через время начала замечать, как Ханна ищет встреч с Джастином, закатывала глаза, но ничего не говорила. Хоть Джастин Фоли был именно тем типом парней, которые её раздражали: слишком громкий, слишком заметный, слишком уверенный в себе без видимой причины. Он красовался на тренировках, улыбался так, будто весь мир был его сценой, и снимал футболку при каждом удобном случае. Всё в нём кричало: «Смотрите на меня». Ханна смотрела на него, а Мирабель ничего не говорила. Если подруга хочет обжечься об этого самоуверенного баскетболиста, то пусть. Она предупреждать не будет, но и мешать не станет. Ханна взрослая, сама разберётся.              И всё же, вопреки всему, что-то внутри не давало ей покоя. Что-то, что она не могла объяснить логически, а потому запрятала поглубже. Не могла отрицать: у Джастина было обаяние. Не то, показное, которое он включал вместе с улыбкой, другое. То, что проскальзывало в редкие моменты, когда он думал, что никто не смотрит. Как он помогал Заку с мячами после тренировки, не ожидая похвалы, как он однажды поднял упавшие книги какой-то первокурсницы и улыбнулся ей, не фирменной улыбкой, а обычной, человеческой. Как он смотрел на Ханну, когда та намеренно столкнулась с ним в коридоре.              Что-то внутри Мирабель, та самая интуиция, которую она так долго училась слушать, подсказывала: он не такой плохой, каким хочет показаться. За всей этой бравадой, за всеми этими улыбками и футболками, снятыми не к месту, спрятано что-то большее, что-то настоящее. Она не стала бы говорить это Ханне и себе тоже. Но иногда, когда Джастин Фоли не видел, она смотрела на него чуть дольше, чем следовало. Не с интересом, скорее, с вопросом. Кто ты на самом деле? И почему мне кажется, что ты не тот, кем притворяешься?        ***              На одной из игр, Мирабель стояла с девочками из команды, пока они ждали перерыва. Мишель что-то рассказывала, кажется, про новую форму, которую им обещали, но которая, как обычно, задерживалась. Шери перебивала её, утверждая, что новый дизайн безвкусица. Кара пыталась их примирить. Мирабель слушала вполуха, кивала, когда нужно, и рассеянно скользила взглядом по трибунам.              Она забыла, о чём говорила, потому что увидела Ханну и Клэя. Он, как всегда, смотрел на Ханну, с тем самым выражением, которое Мирабель знала слишком хорошо. Так он смотрел на неё с тех пор, как только устроился в кинотеатр и впервые заговорил с ней. Как на что-то слишком чудесное для этого мира. Как на звезду, которая случайно упала на землю и теперь освещает всё вокруг.              А Ханна… Ханна смотрела не на Клэя, она смотрела вперёд, на спортсменов. Мирабель не нужно было гадать, на кого именно. Она знала этот взгляд, чуть рассеянный, но цепкий, полный надежды и сомнения одновременно. Так смотрят на того, кто нравится, но кто, возможно, никогда не посмотрит в ответ.              Она повернулась туда же, на поле и в этот момент мимо прошёл Джастин. Как всегда, со своей привычной, чуть нахальной улыбкой. Он посмотрел на каждую по очереди: на Ханну, которой кивнул с улыбкой, на Мирабель. Задержался на ней на секунду дольше, снова улыбнулся, но как-то иначе. Теплее, будто ждал чего-то. Мирабель не стала давать ему желаемой реакции, не закатила глаза, не вздохнула, не отвернулась с подчёркнутым равнодушием. Вместо этого она спокойно повернулась к Шери, которая уже была готова громко поругаться с Мишель из-за цвета рукавов. Решила уже угомонить их, перенеся споры на другое время.        ***              В один из дней, когда дружба успела окрепнуть, уже подруги вместе вышли из школы, Ханна что-то оживлённо рассказывала размахивая руками, а Мирабель внимательно её слушала с лёгкой, едва заметной, улыбкой. Это уже стало для них привычкой, рутиной, как почистить зубы и причесать волосы.              Но это продолжало удивлять окружающих, потому что все эти годы многие пытались приблизиться к Мирабель Бейли, потому что рядом с ней статус, популярность, рост в школьной иерархии. Но она не подпускала к себе, удалось пробиться через эту стену только троим: Клэю, задолго до школы, ещё в шесть лет на детской площадке. Заку, потому что с ней он не подстраивался, не пытался выглядеть лучше, чем он есть. А теперь и Ханне, просто потому что она весёлая и ненавязчивая, она не пыталась набиться в подруги, просто так сложилось.              Увидев Клэя, они переглянулись, кивнули друг другу и, не сговариваясь, ускорили шаг. Догнали его, встали с двух сторон и взяли под руки. Клэй вздрогнул от неожиданности, но не отстранился.              — Эй, Шлем, — начала Ханна, Мирабель чуть улыбнулась прозвищу. — Пришлёшь мне свои лекции по французскому? Я не понимаю мадам Стейнбер, как будто она по-немецки говорит. И ещё я не понимаю идеальный почерк Миры, боюсь испортить его даже своим дыханием.              — Понимаю, — слегка рассмеялся Клэй. — Я чувствую тоже самое. Каждый раз, когда она даёт мне свои конспекты, я мою руки перед тем, как прикоснуться.              — Вы оба невыносимы, — сказала Мирабель без капли раздражения.              — Девочки, — раздался голос с дороги.              Рядом с ними притормозила машина. За рулём Зак, его локоть лежал на опущенном стекле, на лице широкая улыбка. Рядом с ним, на пассажирском, Джастин, на его лице фирменная улыбка, та самая, от которой таяли почти все девушки в школе. Сзади ещё двое парней из баскетбольной команды.              — Вас подвезти?              — Будь вас меньше, — Мирабель обвела взглядом всех сидящих в машине. — Я бы подумала.              — Нет, спасибо, — отозвалась Ханна. — Мой экипаж подан. Пока, Клэй. Мира, увидимся позже.              — Ты только не забудь.              — Ты же знаешь, — Ханна обернулась к ним лицом продолжая идти к автобусу спиной вперёд. — Я не забываю о тебе.              Повисла неловкая тишина, когда она скрылась в салоне транспорта. Джастин осмотрел друзей, взглянул на Мирабель, будто хотел ей что-то сказать, но не стал. Она даже не смотрела на него, сначала проводила взглядом подругу, пока она не исчезла из вида. Потом повернулась в сторону друга, в самом конце наконец посмотрела на Зака, который сидел за рулём. Он понимает намного больше, чем произносит вслух, больше чем когда-либо скажет кому-то из них. Он видел, как Джастин смотрит на Мирабель. Видел, как Мирабель этого не замечает или делает вид, что не замечает. Видел, как Ханна смотрит на Джастина. Видел всё. Поэтому он просто улыбнулся Мирабель и кивнул. Она кивнула в ответ.              — Ладно, парни, езжайте, — Джастин не выдержал этих молчаливых любезностей и вышел из машины.              — Серьёзно? — крикнул ему вслед Зак. — На автобусе?              — Лучше на автобусе с классной девчонкой, чем в машине с идиотами.              — Спишемся, Космос, — Мирабель обняла Клэя и чмокнула его в щёку.              — Конечно, — растерянно отозвался он.              Не понял резкой смены её планов, особенно когда она села в машину, занимая место где недавно сидел Джастин. Так будто делала это каждый день, пристегнулась и включила музыку, перебирая что бы оставить. Парни сидящие сзади, которых она знала только по фамилии и что они из спортивной команды, молчали. Они прекрасно знают, что с Мирабель Бейли лучше не связываться, что не будет интересного продолжения и сальные шуточки лучше придержать при себе. Понимают, что окажутся высаженными где-то по пути, а она поедет дальше, не потому что она богаче или важнее, потому что умеет подбирать убедительные аргументы.              — Бейли! — крикнул Джастин остановившись у дверей автобуса. — Это не честно!              — Фоли, — Мирабель подняла голову и впервые за долгое время посмотрела на него специально. — Ты спешил за Ханной, а я не против поехать с Заком. Всё честно.              Он вздохнул и не нашёлся, что ответить, поэтому наконец запрыгнул в автобус и нашёл в салоне Ханну. А Мирабель не стала придавать этому лишнего значения и задерживать взгляд, лишь поудобнее устроила сумку на своих коленях.              — Поехали, — она поправила капюшон толстовки Зака. — Мой любимый спортсмен.              — Как скажешь, моя королева, — он широко улыбнулся и машина наконец тронулась.        ***              Вечером, как и обещала Ханна, подруги встретились, она пришла к Мирабель на ночёвку. Они в приятной тишине готовились к просмотру фильма: на сковороде лопался попкорн, на столе в гостинной стояла ароматная коробка с пиццей, они делали какие-то безалкогольные коктейли по рецепту из интернета, ведь решили, что снова пить просто колу скучно.              — Я знаю, что ты не спросишь, — начала Ханна, продолжая смешивать что-то в своём бокале. — Но тебе точно интересно.              — Ты же знаешь, — мягко улыбнулась Мирабель, выключая плиту. — Я не буду лезть, если ты сама не скажешь.              — Да, и я хочу сказать. Ты однозначно уже всё видела и я знаю, что ты думаешь. Что я, как и все, попала под чары Джастина Фоли и ты полностью права. Но я не знаю как объяснить это, но в нём что-то есть, что-то кроме его внешней красоты и милой улыбки.              — Я всё понимаю и не осуждаю. Ты не думай, что я его ненавижу, я его просто… игнорирую, как всех остальных, кто пытается меня впечатлить. Если он тебе на самом деле серьёзно нравится, как и ты ему, то я готова иногда терпеть его общество, ради тебя, Цветочек.              — Вот за это я тебя и люблю. Ты никогда не осуждаешь, даже когда Клэй снова выбирает дурацкий фильм про супергероев.              — Нет, это я осуждаю, просто не говорю ему. И мне слишком нравится его реакция на мои комментарии по поводу логики в фильме.              Ханна рассмеялась, схватила бокалы, и они двинулись в гостиную. Расставили миски, разложили пледы и подушки. На экране уже горела заставка документального фильма про миграцию пингвинов, именно поэтому Клэя сегодня не позвали, а оставили сидеть дома с учебниками. «Скучные документалки про животных» были их с Ханной ритуалом, на который он не обижался. У него были свои ритуалы с каждой из них, и он понимал: это не разделение, а просто разная дружба.              — Тогда, могу тебе рассказать ещё кое-что, — начала Ханна беря горсть попкорна. — Ты же помнишь, что Джастин сегодня забежал за мной в автобус?              — Да, — кивнула Мирабель. — Он освободил мне место в машине Зака. А ещё я помню, что ты не ездишь на автобусе.              — Именно, я оставила ему свой номер и выбежала из автобуса, а он не успел и уехал не зная куда.              Мирабель замерла, обдумала. А потом медленно, почти торжественно отсалютовала ей стаканом с коктейлем.              — Ты шикарна, оставила ему номер и сбежала, оставив ему воспоминание. Заодно проучила, не став сразу вешаться ему на шею.              — Именно! Пусть теперь думает, что это он за мной бегает, а не я за ним.              Девушки рассмеялись, громко, искренне, на всю гостиную. Потом включили фильм и затихли, укутавшись в пледы. Больше разговоров о мальчиках не было, им и так есть что обсудить, а это можно оставить на вот такие тихие моменты на кухне. На экране пингвины упрямо брели через снежную пустыню. Ханна комментировала их походку, Мирабель вставляла замечания про выживание в экстремальных условиях. Попкорн постепенно исчезал, коктейли были допиты, за окном стемнело.