Лабиринт

Если кто-то считал эмпатию даром, то Андриэль давно понял, что это самое настоящее проклятье. Порой он терялся в лабиринте из переплетения чужих чувств и эмоций. Плутал в нем, подобно слепому котенку, пытаясь найти собственные. Чей страх толкнул его на безумный поступок? И толкнул ли вовсе или порыв был действительно чистым благородством? Андриэлю хотелось верить, что второе. Но в тот момент страх бедной девушки накрыл его с головой. В той глуши Андриэль не рассчитывал встретить кого-то со столь сильными эмоциями, поэтому путешествовал без защиты. Кто знал, что рыцари нападут на бедную девушку. Страх, желание выжить, любовь — захлестнули Андриэля безумным вихрем различных чувств. Он тыкался в стены лабиринта, пытаясь выйти, избавиться от этих липких эмоций, но не выходило. Страх… Слишком хорошо знакомое чувство. Ее страх вытягивал из глубины души его. Удары плетьми, камеры каземат, усмешки рыцарей, а главное, Ирвинга всплывали в памяти. Она боялась насилия. Андриэль тоже. Он сжимался в комочек, опасаясь того, что еще могли сделать с наследником рода Вайт. Желание выжить — слишком сильное. Андриэль нарывался чаще других, словно пытался доказать: он заслуживает фамилию Вайт. Он дрался так ожесточенно, что порой ранил сам себя. Но жить Андриэль хотел сильно. Да и кто в семнадцать рвется умирать? Жизнь пылала в нем, как и магический дар. И ему хотелось сделать больше, увидеть мир, почувствовать свободу. Андриэль безумно жаждал жить. Любовь… Сильное, иррациональное чувство, так легко превращающееся в ненависть. Андриэль любил брата, но порой ему казалось, что начинает ненавидеть идеального Рикаса Вайта. Достойного наследника, сильного мага, надежду Остовии. Андриэль любил Андраса, но тот слишком часто просил его остановиться, а этого Андриэль сделать не мог. Андриэль ненавидел дар, ведь блуждая в лабиринте чужих эмоций — он всегда натыкался на собственные. И они раз за разом заставляли его совершать безумство.