Глава 8: Тишина была недолгой

«День благотворительности» медленно подходил к концу. Тамара механически выполняла всю необходимую работу, стараясь не пересекаться ни с кем из друзей и уж тем более с Драко. Сил на разговоры сейчас не было. Но поговорить с близкими было нужно. Ей нужно было объясниться. Перед матерью, чей обеспокоенный взгляд она ловила на себе весь остаток дня. Перед друзьями, чьё молчание было громче любых вопросов. Перед одним заносчивым блондином, когда ей будет, что сказать ему. Знакомый пикап шерифа Блэка подъехал к школьной площадке, ведь наступило время завершения всеобщей бурной деятельности, и в этот момент Тата приняла решение. Она не сможет сейчас сидеть в тесной кабине рядом с Гарри, чьё лицо автоматически скривилось и так и не выпрямилось после её поцелуя с Малфоем. И уж точно не сможет вести светскую беседу с мамой и шерифом, делая вид, что ничего не произошло. Школьница быстро подошла к машине, пока остальные собирали свои вещи. — Шериф Блэк, — тихо позвала она, когда он опустил стекло. — Тамара? Всё в порядке? — Да, всё хорошо. Не могли бы вы передать маме, что я доберусь домой с друзьями? Мы хотим немного прогуляться. — Конечно. Передам. Будьте аккуратны там! Когда Лана и Гарри подошли к машине, Тата уже отошла на несколько шагов, присоединившись к ожидавшим её Алекс, Мире и Седрику, которых она предварительно предупредила о своём намерении пройтись вместе. Девушка не обернулась, но чувствовала на спине взгляды матери и Поттера. Четвёрка двинулась по знакомой тропинке в сторону старой беседки. Молча. Друзья дали ей пространство, которого она так отчаянно желала, и Стайлз была им за это безмерно благодарна. Именно там, в их самом родном месте, она поговорит с ними начистоту. Ребята почти дошли до выхода со школьной территории, когда за их спинами раздался голос. —  Тата… Они замерли и обернулись. К ним шёл Драко Малфой. От его обычной надменности не осталось и следа, только всепоглощающая усталость. Он выглядел так, будто весь мир был против него одного. Малфой остановился в нескольких шагах, не решаясь подойти ближе. Его взор был прикован только к Стайлз. — Можем мы… поговорить? Всего минуту. Алекс, Мира и Седрик переглянулись и молча отошли подальше, в сторону, давая им возможность пообщаться не при лишних свидетелях. Тата сделала шаг навстречу парню. — Что ты хотел, Драко? — Я… — он запнулся, подбирая слова. — Я просто хотел сказать… то, что произошло… — Мне нужно время, — мягко, но твёрдо прервала его Тамара. Ей удалось совладать со своими эмоциями и не поддаться ему опять. — Мне нужно время, чтобы всё это обдумать. Произошедшее. Тебя. Нас. Всё. Девушка посмотрела ему прямо в глаза. — Я не приду завтра в кинотеатр. Прости, видимо из меня плохой напарник… И об этом я тоже подумаю… в ближайшее время… Возможно тебе стоит подыскать кого-то другого и не ждать меня? — Я подожду тебя и твоё решение. — Отрезал Малфой, нахмурившись. Тата ничего не ответила, развернулась и, не оглядываясь, пошла к друзьям. Драко остался стоять на месте. Он смотрел, как её фигура удаляется, окружённая друзьями, как они уходят туда, где ему нет места. И когда они скрылись за поворотом, его подавленность сменилась яростью, направленной на самого себя. «Идиот. Не сдержался. Напугал её». Он сам всё испортил. Своей, как оказалось, беспочвенной ревностью, несдержанностью, своим напором. Он оттолкнул единственного человека, который заставил его хоть что-то чувствовать. И это было гораздо больнее, чем осколок стекла от разбитых часов, который он до сих пор сжимал в руке. Никто этого не заметил. Не обратил внимания, как из его сжатой руки на землю начали падать крупные красные капли, смешивающиеся с сухой землёй. Драко был на половине пути к Малфой – Мэнору, когда Тамара с остальными ребятами наконец-таки добралась до их «убежища». В прохладной тени старой беседки слова полились из девушки сбивчивым огромным потоком, грозившим снести всё вокруг. Она рассказала друзьям всё, в этот раз не утаивая лишней информации. Всё то, о чем не поведала в их прошлые встречи. О том, как Драко, будучи новым владельцем заброшенного кинотеатра, предложил ей работу, став её «напарником» и начальником одновременно. О том, как они вдвоём нашли жуткую плёнку, на которой были запечатлены некоторые из артистов цирка. О сегодняшнем разговоре с клоунами у забора, о их странных словах про «хозяина» и «красивых кукол». И наконец-то о том, что по какой - то причине волнует школьницу больше всего – о поцелуе с Малфоем. Тата честно призналась, что запуталась в своих взаимоотношениях с ним. Когда Стайлз закончила, на нее всё так же внимательно смотрели три пары глаз. И если в глазах Миры и Седрика можно было прочесть сочувствие, то в глазах Александры плескался страх. Теперь настало время Алекс поделиться с близкими тем, что она увидела и услышала сегодня, скрываясь за старым дубом. Ясности, и четкого понимания дальнейших действий, рассказанная ей информация, никому не принесла. Школьники долго обсуждали, что же им делать и спустя n-ое количество времени решили всё-таки обратиться к шерифу. Да, он мог не поверить в то, что на плёнке артисты цирка и их «хозяин», даже после её просмотра, но игнорировать то, что странные клоуны пугают детей, он не должен был. По крайней мере, ребята где-то в глубине души надеялись на это. Тамара шла домой ещё в большем напряжении, чем до этого. Разговор с друзьями вроде, как и снял часть груза с её души, а вроде, как и запутал и напугал еще больше. Но главный разговор был впереди и касался он не цирка. Тата вошла в дом и нашла маму на кухне. Лана сидела за столом с чашкой остывшего чая, её лицо выглядело уставшим. — Мам, прости, — тихо сказала Тамара, усаживаясь напротив. — За то, что произошло в школе. За то, что все видели… — Милая, я не злюсь, — мягко ответила ей мама. — Чувства — это не то, чего стоит стыдиться. Но, возможно, в следующий раз лучше проявлять их не на глазах у всей школы. Просто… — она вздохнула. — Будь осторожна. Я уже говорила тебе быть настороже с Малфоями. От них проблем потом не оберешься! При упоминании фамилии Драко в груди Таты что-то кольнуло. Неприятный укол протеста. Ей подсознательно захотелось защитить его, сказать, что он не такой, как о нём думают. Что с ней он совсем другой. Но она промолчала, кивнула матери и поднялась в свою комнату. Лёжа в кровати и глядя в тёмный потолок, Стайлз пыталась распутать клубок собственных противоречивых эмоций. Получалось мягко говоря не очень, поэтому Тата решила сосредоточиться на будущем разговоре с шерифом. Цирк напрягал с каждым днём всё больше и больше. Школьница уже не была уверена в том, что его артисты во главе с Аластором Грюмом спокойно покинут их город через несколько дней, как и обещали. С такими недобрыми мыслями Тамара легла спать и пока она спала, где-то неподалёку циркачи вновь находились в самой гущи событий. Также, как и Северус Снейп. Он шёл по пустынным улицам, прокручивая в голове то, что произошло сегодня. Фонари зажигались один за другим, но в этот раз они не дарили никакого чувства мнимой безопасности. Ровно, как и связка ключей, зажатая между пальцами. «Разве та красивая девочка не похожа на куклу, которая потерялась?» «Все игрушки в итоге оказываются в коробке. У нашего хозяина самая большая коробка для самых красивых кукол». «Одна куколка убежала, но учитель остался поиграть». Данные фразы звучали как полный бред, но вместе с неадекватным поведением клоунов, могли вполне сойти за угрозу. По крайней мере, для мисс Стайлз и мисс Смит. Будучи хорошим преподавателем, заботящимся о своих учениках, пусть и немного в своеобразной манере, Северус не мог спустить всё это на тормозах. А это значит, что он должен был попросить, а может даже и заставить шерифа наведаться в цирк и разобраться с этими сумасшедшими. Мужчина свернул на свою тихую улицу Вязов. Тишина здесь была почти оглушительной, нарушаемой лишь шелестом листьев и стрекотанием сверчков. Его дом был в самом конце, такой же мрачный и нелюдимый, как он сам. До него оставалась лишь пара сотен метров, как вдруг он услышал детский смешок. Тот самый, клоунский смешок, который он уже слышал возле школы. Северус остановился, насторожился, сжав ключи ещё сильнее. Тишина вновь воцарилась вокруг. Он оглянулся по сторонам, всматриваясь в темноту, но ничего не увидел, кроме теней и зыбких очертаний деревьев. — Учитель... пора играть... Один из уличных фонарей над его головой замигал и с тихим щелчком погас, погружая часть улицы в непроглядную тьму. Именно в эту тьму Снейп и шагнул, мысленно готовясь к самому худшему. Раздался короткий, резкий звук борьбы, глухой удар и пронзительный металлический звон, с которым что-то упало на асфальт. А потом — ничего. Лишь ветер пронёс по пустой улице несколько сухих листьев. Под погасшим фонарём, в круге света от следующего, на асфальте одиноко блестела связка ключей. Северус Снейп исчез… Это заметили только к полудню следующего дня. Северус был человеком привычки и педантом до мозга костей, настолько преданным своей работе, что даже на летних каникулах проводил дополнительные занятия для старшеклассников, готовившихся к экзаменам или поступлению в университет. И когда один из таких учеников пришёл к назначенному времени и обнаружил запертую дверь и полное отсутствие признаков жизни, он забил тревогу. Новость о том, что профессор Снейп, человек, который славился своей пунктуальностью и предусмотрительностью, не явился на урок, разлетелась по маленькому городку с невероятной скоростью. К тому времени, как Тата, Мира и Седрик встретились друг с другом, чтобы обсудить вчерашние события ещё раз и вместе наведаться к шерифу, они уже всё знали. Как знала и Александра. Но в отличие от них, она не могла ждать. Страх за профессора, смешанный с отчаянием и чувством вины за то, что она ничего не сделала вчера, подгонял её. Увидев пикап шерифа, припаркованный у закусочной, школьница, бросив остальных, ринулась к нему. — Шериф Блэк! — Алекс подбежала к нему, тяжело дыша. — Профессор Снейп пропал! Сириус обернулся, лицо его выражало абсолютное спокойствие. — Я уже слышал, мисс Смит. Его никто не видел с прошлого вечера. — Это они! Клоуны! — Выпалила она, не в силах больше сдерживаться. — Я видела, как профессор говорил с ними вчера, после того как они докопались до Таты! Слышала их разговор! Они угрожали ему, говорили про каких-то кукол! И у нас есть плёнка из старого кинотеатра, с этими придурками! Они его забрали, я знаю! Шериф выслушал её сбивчивый, панический рассказ с терпением человека, привыкшего иметь дело с подростковыми всплесками эмоций. — Успокойтесь, мисс Смит, прошу вас — сказал он, когда девушка замолчала, чтобы перевести дух. — Северус — взрослый, самодостаточный мужчина. Он мог внезапно уехать по личным делам. По закону, человек не считается пропавшим без вести, пока не пройдёт трое суток. — Но угрозы! Плёнка! — Странная старая плёнка, которую я лично даже не видел и слова двух циркачей, которые, возможно, просто хотели напугать, — это не основание для паники, — мягко, но твёрдо ответил Блэк. — Я обещаю вам, что поговорю с владельцем цирка, мистером Грюмом. Попрошу его, чтобы его артисты держались подальше от школьников и не пугали их. Дело о пропаже Северуса открывать я не буду, пока не пройдет 72 часа. И даже если вдруг он не объявится, мы не можем обвинять цирк без каких-либо реальных, адекватных доказательств! Для Александры его слова прозвучали как приговор. Он ей не верил. Отмахнулся от её страхов, как от детских кошмаров. Вся её надежда на то, что взрослые вмешаются и всё исправят, рухнула. Никто им не поможет. Детям придётся разбираться во всём самостоятельно. Расстроенная и подавленная, Алекс молча кивнула и вернулась назад к своим друзьям, которые стояли чуть поодаль, боясь вмешиваться, и находящихся в таком же разочаровании, как и она сама. Вечером того же дня мать Александры не дождалась её к ужину. Друзья не видели её после разговора с Сириусом Блэком. На следующее утро, когда 72 часа с момента исчезновения профессора Снейпа ещё не истекли, в полицейский участок поступило новое заявление. Александра Смит не вернулась домой.