15. Фото из прошлого

Алина Морелейн не плакала. Она вообще редко плакала — даже когда муж остался в Прибрежном городе доделывать дела, даже когда пришлось вырывать троих детей из привычной жизни и перевозить в шумный, чужой Вестополис. Но сегодня, сидя на кухне с чашкой давно остывшего чая, она чувствовала, как внутри что-то сжимается. Соник зашёл домой через чёрный ход, стараясь не шуметь. После вчерашнего провала в гимназии он ходил на цыпочках мимо матери — не потому, что боялся, а потому, что не знал, что сказать. «Мама, твоя новая начальница, кажется, связана с организацией, которая хочет меня похитить» — звучало бредово даже в собственной голове. — Соник? — голос Алины донёсся из кухни. — Ты не один? Лазурный замер на пороге. Рядом с ним стоял Тейлз — серьёзный, сосредоточенный, с рюкзаком, набитым техникой. — Мам, это Майлз. Мы… мы вместе учиться будем. У нас проект. — Здравствуйте, — вежливо сказал Тейлз. Алина улыбнулась — устало, но искренне. — Здравствуй, Майлз. Приятно познакомиться. Соник, я вас не отвлеку, если вы пойдёте к себе? Я тут… решила старые альбомы посмотреть. — Конечно, мам, — кивнул Соник и потянул Тейлза за рукав в сторону лестницы. — Мы в моей комнате, не мешаем. Он не добавил: «в потаённом кабинете, куда даже Соня не сунется». Это было лишним. Тейлз присвистнул, когда Соник отодвинул стойку с одеждой и повернул ключ в медном замке. — Ничего себе. У тебя тут секретная база. — Не база, — буркнул Соник, пропуская лисёнка внутрь. — Просто… место, где можно подумать. — С доской, булавками и красной ниткой? — Тейлз окинул взглядом стену, на которой всё ещё висели фотографии пропавших, эмблемы «Улья», клана Фантом и схема связей. — Соник, это паранойя в чистом виде. — Это необходимость, — отрезал лазурный, садясь в кресло. — Дневник Йоста лежит в ящике, если хочешь почитать. А ты пока глянь, что мы успели скачать. Тейлз кивнул, достал планшет, подключился к ноутбуку, который Соник притащил из кабинета, и принялся колдовать. Лисёнок работал быстро — пальцы летали по клавиатуре, голубые глаза бегали по строчкам кода, два хвоста за спиной нервно подрагивали. — Плохие новости, — сказал он через десять минут. — То, что мы скачали — только верхушка. Почти все файлы зашифрованы. Я могу взломать, но нужно время. — Сколько? — Несколько дней. Может, неделя. — Тейлз поднял на Соника голубые глаза. — Но есть кое-что, что меня пугает больше. — Что именно? — Она не пыталась нас остановить. Твоя директор. У неё есть доступ к камерам, охрана, волки на подхвате. А она просто… отпустила. — Лисёнок понизил голос. — Это значит, либо она не считает нас угрозой. Либо мы сделали ровно то, чего она хотела. Соник поёжился. Вчера Шедоу сказал почти то же самое: «Чтобы мы привели её к другим». — Думаешь, она знает про Скорджа? Про тебя? — спросил он. — Не знаю. Но я бы на её месте узнал. На этом их разговор прервался — снизу донёсся голос Мэника. — Соник! Мам, ты где? Алина ответила, но слов было не разобрать. А через минуту на лестнице раздались тяжёлые шаги салатового брата, а следом — более лёгкие, материнские. — Соник, ты тут? — Мэник заглянул в комнату, потом в приоткрытую дверь кабинета. — О. Тейлз. Привет. Мам, они здесь. Алина вошла следом. В руках она держала старый, потёртый альбом в синем бархатном переплёте — такой, какие были популярны лет пятнадцать-двадцать назад. — Я не буду мешать, — сказала она, садясь на край дивана, который стоял в комнате Соника (они как раз перешли туда, потому что в кабинете становилось тесно). — Просто… хочу показать кое-что. Мэник плюхнулся рядом с ней и заглянул в альбом через плечо. — О, это тётя Мальвина? — оживился он. — Мам, ты обещала показать её старые фото! — Обещала, — кивнула Алина. — Вот, сдержала слово. Соник и Тейлз переглянулись и тоже подсели поближе. Первые страницы были обычными: детские снимки, школьные линейки, какой-то выпускной. Мальвина на них выглядела как более взрослая копия Соника — те же изумрудные глаза, тот же разрез мордочки, только иглы длиннее и улыбка увереннее. — Ого, она на тебя похожа, — заметил Тейлз. — Я знаю, — буркнул Соник. Ему это сравнение никогда не льстило. Алина перелистнула несколько страниц и остановилась. — Вот. Это, кажется, девятый класс. Гимназия… я уже не помню какая. Мальвина тогда только начала сниматься в массовке, но уже вовсю мечтала о карьере. На фотографии были три фигуры. Слева — юная Мальвина. Такая же лазурная шерсть, только пучки игл спадают на плечи мягкой волной, а на мордочке — озорная, чуть хулиганская улыбка. Она обнимает за плечи ту, что стоит в центре. В центре — кошка. С первого взгляда понятно, что это хищница. Невысокая, поджарая, с дерзкой улыбкой, которая так и говорит: «бойтесь». Взгляд в объектив — прямой, почти вызывающий. Одета в чёрную кожаную куртку, хотя на остальных школьная форма. Справа — Снежана Шин. Соник узнал её сразу, хотя ей здесь было лет пятнадцать-шестнадцать. Та же прямая осанка, тот же собранный пучок. Но взгляд… сейчас у Снежаны глаза холодные, расчётливые. На фото они — тёплые. Живые. Она улыбается мягко, почти нежно — и смотрит не в камеру, а на кошку в центре. — Кто это? — спросил Мэник, ткнув пальцем в кошку. — Не знаю, — ответила Алина, нахмурившись. — Я спрашивала у Мальвины как-то, но она отмахнулась. Сказала: «Бывшая подруга. Неважно». — А Шин? — тихо спросил Соник. — Тётя знала, что Снежана теперь директор гимназии? — Знала. И почему-то очень не хотела, чтобы вы учились именно в этой школе. В комнате повисла тишина. Даже Тейлз перестал стучать по планшету. — Но мы всё равно здесь, — сказал Мэник. — Потому что я не послушала её, — голос Алины дрогнул. — Она говорила: «Алина, не надо. Вестополис опасный город, а эта гимназия — начало всех бед». А я… я думала, она просто параноик. Знаменитости, знаешь, у них бывает. — Мам, — Соник взял её за руку. — Ты не виновата. — Я держу в руках фотографию, где Снежана Шин обнимается с какой-то жуткой кошкой, и думаю: может, Мальвина была права? Алина закрыла альбом и посмотрела на сыновей усталыми глазами. — Вы что-то скрываете от меня. Я знаю. Я не спрашиваю — пока не спрашиваю. Но будьте осторожны. Пожалуйста. — Обещаем, — сказал Соник. — Честное слово, — добавил Мэник. Тейлз молчал — он не имел права обещать за других. Алина ушла к себе, унося альбом. Мэник проводил её до двери и вернулся в комнату брата. — Ты видел морду этой кошки? — спросил он без предисловий. — У меня прямо… иглы дыбом встали. — У меня тоже, — признался Соник. — Такое чувство, что она знает что-то, чего не знаем мы. — И Снежана на неё смотрела… по-особенному, что ли. — Мэник передёрнул плечами. — В общем, жуть. — Тейлз, ты можешь её найти? — спросил Соник, поворачиваясь к лисёнку. — Пробить по базам? Тейлз принялся за работу. Голубые глаза бегали по строкам, пальцы летали по клавишам. Тишина в комнате сгустилась до такой степени, что стало слышно, как внизу тикает кухонный таймер. — Нет, — сказал он наконец, откладывая планшет. — Её нет в системе. Вообще. Ни одного упоминания. Как будто… её никогда не существовало. — Как это возможно? — удивился Мэник. — Либо её удалили оттуда. Либо она никогда не пользовалась публичными сервисами. Либо… — Тейлз запнулся. — Либо её личность специально скрывают. — Но Снежана явно её знает, — заметил Соник. — И тётя Мальвина тоже. — И обе молчат, — добавил Мэник. Соник подошёл к доске в потаённом кабинете, взял булавку и прикрепил фотографию трёх девушек в самый центр — прямо над своей собственной. — Кто же ты такая? — спросил он у снимка. Фотография не ответила. Кошка улыбалась своей хищной улыбкой — пугающе и загадочно. — И как это связано с похищениями? — тихо добавил Тейлз. На этот вопрос никто не смог дать ответа.