16. Терпение и правда

Шакал Инфинит вошёл в приёмную босса с видом человека, который сделал всё, что от него требовалось, и теперь ждёт законной награды. За его спиной, чуть поодаль, замерли двое волков в чёрной униформе. Между ними — две девицы. Заспанные, испуганные, с серой от усталости шерстью. Северный тип — плотные, коренастые, с густыми хвостами и широкими скулами. — Садитесь, — бросил Инфинит через плечо, даже не глядя на них. Девицы молча опустились на пластиковые стулья у стены. Та, что слева, мелко дрожала. Та, что справа, смотрела в пол. Инфинит постучал в дверь кабинета — три коротких удара, пауза, ещё один. — Входи, — раздалось изнутри. Босс сидела за своим столом. Перед ней лежали какие-то бумаги, рядом стояла чашка с чаем — давно остывшим, судя по отсутствию пара. Она даже не подняла головы, когда шакал переступил порог. — Доставил, — сказал Инфинит, закрывая за собой дверь. — Две штуки. Из самого дальнего посёлка на севере. Волонтёрки, между прочим. Сами приехали покорять столицу. Никто не хватится. — Хорошо, — спокойно ответила босс, делая пометку в документе. Инфинит выждал секунду. Другую. Третью. — И всё? — его разноцветные глаза сузились. — Я приволок вам свежий товар за тысячи километров, а вы даже не посмотрите? — Я посмотрю. Позже. — Когда? — он шагнул ближе к столу, опираясь лапами о край. — Не понимаю, сколько ещё можно ждать? Мне притащить к вам Соника с должными процентами или у вас опять смена планов? Босс наконец подняла голову. Её взгляд был спокойным — слишком спокойным для того, кого так раздражают. — Инфинит, — произнесла она ровно. — Ты притащил девиц. Я сказала «спасибо». Чего ты хочешь ещё? — Я хочу понять, когда мы переходим к главному. Я устал ждать. Мои волки устали ждать. Этот ваш «особенный омега» бегает по городу, встречается с кем попало, строит из себя невесть кого, а мы сидим и смотрим. — Сидим и ждём, — поправила босс. — Есть разница. — Какая? — Терпение. — Она отложила ручку и сложила руки на столе. — Ты его не уважаешь, а зря. Самый сладкий плод — тот, который созревает сам. Если мы сорвём его зелёным, он будет горчить. Нам нужен не просто Соник. Нам нужен Соник, который сам шагнёт в наши руки. Или… его толкнут. — И когда же он созреет? — в голосе Инфинита сквозила насмешка. — Скоро. — Босс чуть улыбнулась. — У него скоро овуляция. Ты знаешь, что это значит для омеги с таким характером? Гормоны сделают своё дело. Он станет мягче, уязвимее, податливее. И тогда… — Тогда я его возьму, — закончил шакал, и в его глазах зажглось предвкушение. — Не ты. Мы. — Босс взяла чашку, сделала глоток, поморщилась — чай действительно остыл. — Но ты будешь первым, кто к нему приблизится. Если, конечно, не наломаешь дров. — Я не наломаю. — Посмотрим. Она нажала кнопку на столе. В приёмной пиликнул сигнал. — Соня, зайди, пожалуйста. Через минуту в кабинет вошла малиновая ежиха. Посмотрела на Инфинита, потом на девиц за дверью, потом на босса. — Вызывали? — Да. Посмотри на этих двоих. — Босс кивнула в сторону приёмной. — С севера. Добровольные? — Она перевела взгляд на Инфинита. — Абсолютно, — оскалился шакал. — Подписали всё, что нужно. Ещё на месте. Думали, что едут на стажировку в модельное агентство. — Ох уж эти мечты о столице, — вздохнула босс. — Соня, займись ими. Оформи как положено. Четвёртый уровень. Через месяц переведём на третий, если покажут себя. — Хорошо, — кивнула ежиха и вышла, забрав девиц с собой. Инфинит проводил её взглядом и снова повернулся к боссу. — А Соник? — Жди. И следи, чтобы никто другой не сорвал его раньше нас. Особенно... — она запнулась, подбирая слова, — особенные личности. — Особенные? Вы о Шедоу? — Я о всех. У мальчика есть дар притягивать неприятности. И людей, которые готовы за него в эти неприятности лезть. Твоя задача — быть быстрее. Понял? — Понял, — кивнул Инфинит. — Тогда я пойду. Нужно проверить, чем занят наш маленький ёжик сегодня вечером. — Не спугни. — Я аккуратен. Он вышел, оставив босса одну в кабинете. Она допила холодный чай, поморщилась ещё раз и нажала кнопку интеркома: — Мне новый. Горячий. А за окном уже сгущались сумерки. Вестополис готовился к очередной ночи. В доме Морелейн было тихо. Алина на работе, Сони нет — укатила куда-то на своём розовом мотоцикле, даже не предупредив. Так что братья собрали музыкальную группу в кабинете Соника. Точнее, в том самом потаённом кабинете за стойкой с одеждой. Здесь было тесно, но уютно. Шедоу занял кресло у стола, Мефилес примостился на подлокотнике, Сильвер сидел на полу, прислонившись к стеллажу. Маник стоял у доски с красными нитями, разглядывая её так, будто видел впервые. Скордж, как и сказали братья, был на разведке. С ним держали связь через телефон — динамик включили на всю громкость, и голос зелёного ежа звучал немного искажённо, но разборчиво. — Удалось выяснить их цель? Зачем им вербовать девушек? — не унимался Соник. Он сидел на краю стола, поджав под себя ноги, и сверлил телефон взглядом. — Не просто девушек, Лапа, — поправил Скордж. — Омег. И ответ — да, удалось. Частично. — Частично? — переспросил Шедоу. — Пикми раскололась не до конца, но кое-что интересное сказала перед тем, как её увезли в другую комнату. Организация вербует омег для... как она выразилась, «исправления гендерного дисбаланса». — Чего? — Маник даже головой тряхнул. — В каком смысле? — В прямом. Они считают, что альфы слишком агрессивны, а омег слишком мало. И хотят... ну, увеличить количество последних. За счёт первых? Я сам не понял. Но суть в том, что они не просто похищают. Они перевоспитывают. — Перевоспитывают? — голос Сильвера дрогнул. — Как собак? — Хуже. — Скордж вздохнул. — Они используют гипноз, кристаллы и какие-то препараты. Делают из омег послушных... не хочу даже думать, кого. Пикми сказала, что высшие уровни — это уже не жертвы. Это агентессы. Которые вербуют других. В кабинете повисла тишина. — Значит, Соня... — начал Мефилес и не закончил. — Агентесса, — закончил за него Шедоу. — И не низшего уровня. — Второго, — подтвердил Соник, глядя на доску. — Мы уже знаем. — А что насчёт босса? — спросил Сильвер. — Кто она? — Вот это как раз то, чего Пикми не знает. Или боится говорить. — Скордж на том конце провода пошуршал чем-то. — Но я копнул в другую сторону. Вы знали, что ваша гимназия раньше была... не совсем гимназией? — В смысле? — насторожился Мэник. — Здание построили ещё до войны. Там был интернат для девочек. Потом закрыли. Потом открыли снова, но уже как школу. А потом, лет двадцать назад, его выкупила частная компания и перестроила. Та самая, которая сейчас владеет «Омега Вёрс». — То есть гимназия изначально была их проектом? — Соник спрыгнул со стола и подошёл к доске. — Скорее, они пришли уже после. Но что-то мне подсказывает, что Снежана Шин знала, куда устраивалась. И эта ваша босс — не посторонний человек. — А свой? — подал голос Мефилес. — Или своя. Соник взял булавку и прикрепил к доске новый листок: «Босс — ? — связана с гимназией». Красная нить потянулась от него к фотографии Снежаны, а оттуда — к старому снимку трёх девушек. — Скажи, Скордж... — начал он медленно. — Ты не нашёл ничего о кошке? Той, что на фото с Мальвиной и Шин? — Ничего. Как сквозь землю провалилась. Но я нашёл кое-что другое. — Что именно? — В архивах гимназии, за прошлый год, есть приказы о переводе учениц. Трёх. Все — омеги. Все — из других городов. И все — исчезли через пару месяцев после прибытия. Официально — сменили школу. — А неофициально? — спросил Шедоу. — А неофициально их никто не видел. Ни в новой школе, ни в городе. — Значит, они до сих пор где-то там, — Маник кивнул в сторону пола. — В минус первом. — Или уже работают на организацию. — Скордж вздохнул. — Слушайте, мне пора. У вас там всё тихо? — Пока да, — ответил Мэник. — Тогда до связи. Если что — маякуйте. Гудок. Связь прервалась. Сильвер поёжился, хотя в кабинете было тепло. — Так, — сказал он. — У нас есть: организация, которая вербует омег через школы. Босс, которая связана с гимназией и со Снежаной. И тётя Мальвина, которая когда-то была с ними заодно, а потом рассорилась. Что дальше? — Дальше мы выясняем, кто такая эта кошка, — ответил Соник, не отрывая взгляда от доски. — И почему её лицо стёрли из всех баз. — А если её не стёрли? — тихо спросил Мефилес. — А если её никогда и не было в базах? — Потому что её не существует? — усмехнулся Маник. — Или потому что она сама стёрла. Соник перевёл взгляд на Мефилеса. — Ты думаешь, кошка — это босс? — Я думаю, что человек, который исчезает из всех документов, — либо мёртв, либо очень богат и очень осторожен. И во втором случае ему есть что скрывать. — А если это тот же самый человек, который много лет назад дружил с Мальвиной и Шин, а потом пропал? — добавил Шедоу. — И теперь стоит во главе всей этой сети? В кабинете снова стало тихо. Соник взял красную нить, протянул её от старой фотографии к пустому месту в центре доски. — Кошка, — сказал он. — Если ты босс — почему ты прячешься? Если не ты — то где ты? Нить повисла, не найдя цели. — Вопросов больше, чем ответов, — подвёл итог Мэник. — Как всегда. — Тогда давайте искать дальше, — сказал Соник, поворачиваясь к друзьям. — У нас есть архив Снежаны. Тейлз копается в файлах. Скордж шерстит город. Теперь надо найти того, кто знал Мальвину лично. — Кого, например? — спросил Сильвер. — Мою мать, — ответил Соник. — Она не рассказывала, но, может, просто не решалась. А теперь... теперь придётся. Он посмотрел на часы. Алина вернётся через пару часов. — Сегодня вечером я с ней поговорю. — Хочешь, чтобы мы остались? — спросил Шедоу. Соник покачал головой. — Это семейное. И... спасибо, что вы здесь. Правда. — Не раскисай, — усмехнулся Мефилес. — Мы ещё не начинали. — Чего не начинали? — Спасать мир. Или хотя бы этот город. Маник хлопнул брата по плечу. — Или хотя бы тебя, братец. Что в данном случае одно и то же. Соник улыбнулся — устало, но искренне. — Ладно. Расходимся до вечера. А ты, — он ткнул пальцем в телефон, будто обращаясь к Скорджу, — будь на связи. Сбор закончился.