Глава 3

Дядя Тадаши приехал вечером, ещё не тёмным и спустя неделю после того разговора. Гию сидел на энгаве, с досадой наблюдая за уходом солнца за горизонт. Он не помнит, что бы в это время тут ходили демоны. Может, когда он был младше, его не посвящали о животных в горах? Гию играл с друзьями только в деревне, не уходя за неё к лесу или дальше в поля. Не было особого интереса, да и в деревне давно никто не пропадал. Этот демон ел только тех, кто ходил по горе? Гию пытался найти логику действий этого демона, ведь ловить людей в деревне было бы выгодней и удобней, потому что в горах не так часто ходят люди. Он бросил эту затею, вспомнив что рядовым демонам обычно не хватает мозгов рассуждать логически. Шум ветра прекратился, Гию ясно слышал как родители приветствовали дядю Тадаши, спрашивали как дела, а тот скупо отвечал, спокойным голосом. Параллельно его мысли уходили дальше в прошлое. Почему-то в воспоминаниях Гию о детстве, этот человек был более вспыльчивым, чем сейчас. Ситуация, должно быть, разная. И всё больше и больше, Гию замечает, что уходит в рассуждения и не замечает простейших обращений к себе. Он осознаёт перед собой руку Цутако, махающую ему, мешая обзору на лес. Только после этого, у него включились уши и Гию повернул голову. –Пошли к столу, – очевидно, ещё раз сказала Цутако, хотя фразу он услышал в первый раз. Её глаза были полны грусти, когда она смотрела на него. Брови опускались, веки всегда полуприкрывали глаза, а улыбка была такой натянутой, что даже слепой бы понял, что что-то не так. Гию разочаровывался в себе из-за этого. Он снова причина несчастья. Как бы ему не нравилось царящая дома атмосфера жизни, пока он здесь, настоящей радости не будет. Гию портит своим лицом, молчанием, отсутствующим видом, настроение родителей и Цутако. Они слишком волнуются за него, переживают насчёт той ночи больше необходимого. Разве стоил он такого пристального внимания? Он встал и пошёл к столу, вслед за Цутако. Она, как отец, повернула голову, дабы убедиться, идёт ли он. Гию не хотел видеть Цутако такой грустной. В прошлой жизни она погибла за него, разве стоит в благодарность за это сейчас делать ей хуже? Он никак не мог быть хорошим братом. Гию всегда приносит лишь неприятности, в особенности для своей семьи. Заставить себя говорить с ними, не так уж и трудно верно? Первое время он просто игнорировал, пытаясь разобраться в ситуации, а сейчас?.. Он боится. Они мертвы. Все мертвы. Он уже пережил их смерть, почему он должен делать это снова? Ответа у него, конечно, не было. Да и вряд ли он когда-нибудь найдёт ответ. Когда Гию сел на своё место, сразу начал есть. Он старался не обращать внимания на Тадаши, сидевшего напротив него. Пристальный взгляд заставлял Гию поторапливаться, обжигая горячей едой язык и щеки. Палочки норовили выпасть из пальцев. Боже, почему так трудно держать их в левой руке?! Может потому, что Гию правша? Эта мысль чуть не заставила его покраснеть. Он постоянно забывал, что у него есть вторая рука, которая раньше была его ведущей рукой. Гию настойчиво брал всё в левую руку, забывая о существовании правой. Он чувствовал себя неправильно, когда брал что-то правой рукой. –..ю? Гию! –Снова слишком далеко в своих мыслях, нужно отучить себя от этого. А для чего? Разве ему нужно слушать их, когда они не говорят ему ничего дельного? –Поздоровайся со своим дядей! Гию не хотел. Сейчас ему не нужно поднимать голову, потому что он игнорирует их просьбы, отказывается воспринимать слова человека, который умер. Он не хочет с ними говорить. –Ничего страшного, Харуко, –отвечает ей дядя. Гию слегка выдыхает и продолжает поддерживать полную концентрацию. Он слышит как стучат палочки дяди о тарелку, как взгляд потихоньку отпускает Гию. Наконец-то, еда в его тарелке заканчивается и Гию старается как можно спокойней встать из-за стола, что бы уйти обратно на энгаву. *** Тадаши проводил своего племянника взглядом, продолжая медленно есть свою порцию. Да, его сестра всегда вкусно готовила. Ему не хотелось прерываться, уж очень давно он не ел сестринскую еду, а потому на открывшийся рот своего шурина, поднял руку. –Нам не стоит обсуждать это здесь, твой сын может услышать, –он ещё раз взял еду, –а ещё я хочу доесть. Тадаши украдкой поглядывал не только на Гию, но и на сестру, шурина и племянницу. Сестра явно волновалась, постоянно хотела вставить слово, извиниться за Гию, дёргала рукава кимоно, а самое заметное, руки Харуко тряслись. Шурин же вёл себя нарочито спокойно, пытаясь обратить внимание сына на себя, но опять безуспешно. От этого Такаши злился, что выдавало его нервозное состояние. Единственная кто нормально вёл себя по отношению к Гию, даже не пытаясь с ним заговорить во время еды, была Цутако. Будь у Тадаши выбор, он бы говорил только с ней. Когда еда кончилась, его пригласили в комнату где он будет спать, видимо, предполагая ещё и разговор о мальчике, ради которого Тадаши сюда и позвали. У фусума Харуко остановилась и махнула рукой Цутако: –Это разговор для взрослых, тебе не нужно слушать. –Нервный взгляд в сторону коридора, –иди к Гию. Посиди с ним. –Но... –Судя по голосу, Цутако расстроилась из-за этого. –Нет, –встрял Тадаши, за что получил гневный взгляд шурина. –Пусть будет с нами. Мне кажется, она понимает Гию лучше вас обоих. Обиженный взгляд Харуко нужно было видеть. Её постоянно задевало, когда она чего-то не понимала. По его мнению, сестричка именно по этому ушла в медицину вместе с остальными братьями, что бы понимать, о чем они говорят. И специально выбрала другое направление, когда не справилась с психиатрией, что бы они ничего не понимали в её сфере. Харуко хотела отличаться. Будь он менее квалифицированным специалистом, сказал бы, что Гию, как Харуко, пытается привлечь к себе внимание молчанием. –Скажу вам, что волноваться почти не о чём, –сообщил он, усевшись на татами. –Мне нужно больше понаблюдать за ним, что бы понять, что с ним не так, но он точно не упал в развитии. Цутако кивнула, спокойно приняв информацию. Если хотите узнать мнение Тадаши, она удостоверилась в собственных догадках. Такаши спокойно выдохнул, разжались его кулаки, явно боялся именно резкого упада в развитии сына. Харуко тоже стала спокойней, перестала поджимать тонкие, уже искусанные от волнения, губы. –Не лезьте пока к нему, ему нужно личное пространство хоть иногда. Он успокоил родителей, убедился в компетентности Цутако и установил себе цель. *** Дядя Тадаши сел с ним на энгаву спустя два дня наблюдения из-за спины. Не стал с ним говорит, с ходу задавая вопросы, не пытался завести физический контакт. Он просто смотрел на Гию, анализируя что-то своё. Такое случалось в поместье бабочки, когда кто-то из медсестёр, или Шинобу, приходили осмотреть тебя, без полноценного осмотра. На первый взгляд всё хорошо, но если присмотреться... Дядя был врачом, явно хорошим. После его прибытия, родители перестали донимать его вопросами, на ужине его не стали разглядывать так пристально, а ходить по пятам перестали вообще. Дядя Тадаши был худощавым человеком, никогда в своей жизни не державший в своей руке ничего тяжелее кочерги, но привыкший к длинным переходам по горной местности. По семейным качествам, имел чёрные как смола волосы, почти чёрные глаза с заметными синяками под ними. В какой-то мере он напоминал Гию Кирию, своей причёской. Хотя, сравнивать этого человека с Ояката-самой, было крайней степенью неуважения, по этому Гию засунул этот пример подальше от себя и мысленно попросил прощения. Пальцы у дяди были намазолены в местах, в которых обычно держали кисть или ручку. А самое главное – очки в тонкой оправе, не дававшие дяде постоянно щурится. Честно, Гию заметил его почти сразу. Он пытался стать внимательней, по этому отошёл от своих мыслей быстрее обычного. И всё же, сразу вернулся к ним. В скором времени, его родители умрут. Гию чётко помнит – они не доживут до его следующего дня рождения. Их зарежут в собственной клинике, пациент словивший горячку от слишком частого употребления спиртного. Гию готов к этому. Но готова ли Цутако? Насколько тяжело ей будет с вечно уходящим в мысли братом? Ему всего-то нужно было заговорить снова, но страх заново сжимал горло. Да и разве его слова что-то изменят в этом случае? Ничего. Он никогда не умел поддерживать, Гию определённо не сможет как-то помочь своими словами Цутако. Солнце стояло в зените, но мысли становились всё мрачнее. Гию не хотелось снова переживать все смерти, которые увидит. Но разве можно что то изменить? Разве Гию сможет что-то сделать, когда не смог в прошлой жизни? Даже будучи обученным, он не смог спасти Сабито, а тут он не только слабак своим телом, да ещё и не говорит и слова. Ещё раз. Возможно ли изменить то, что уже произошло, просто в «прошлой» его жизни? Он не знает. Это незнание потихоньку убивает его. Наконец дядя Тадаши встал, спустя два часа и перед уходом сказал: –Я отправлюсь с твоими родителями в клинику. *** –Гию! –Цутако кричала так, будто увидела демона, по этому Гию сразу услышал её. Он подорвался с места, подгоняемый чувством страха за сестру. Гию не мог гадать, что с ней могло случиться. Было ещё светло, до вечера оставалось пару часов. Демон живущий на горе не мог спуститься, это противоречит вообще всему, что Гию знал об этом демоне и демонах в целом. Что случилось? Они встретились посреди коридора. Волосы её уже были растрёпаны, в глазах был невероятный ужас. Его сердце дрогнуло при виде лица сестры. Оно исказилось, запечатлев такой страх, какой кажется никто не испытывал, кроме как перед смертью. До Гию дошло. Родители в клинике. Он чувствует как вместе с сестрой бледнеет на несколько оттенков. Боже. Ему казалось, что он готов. Готов к смерти, к трауру и похоронам. Но к этому никогда нельзя быть готовым, вот что Гию понял. Позади виднелась старушка, видно, это она принесла вести. Сестра подхватила его на руки, на что он мог бы возмущённо закричать или нахмуриться, но Гию не стал. Ему так же страшно, как Цутако. Она выбежала вместе с старушкой из дома, за секунду проходя через ворота забора, направляясь в сторону клиники. Он не хотел смотреть на их трупы. Не хотел. Вряд ли Гию запомнил в своей прошлой жизни, трупы своих родителей, а сейчас он запомнит их точно. На всю оставшуюся жизнь. Он не готов к смертям. Не готов. *** Живы. Они живы. Мать лежит на кровати с перевязанной рукой, с бледным лицом, на котором сияла успокаивающая улыбка. У неё не хватает пары прядей спереди, по виску стекает капелька пота. Он слышит как тяжело она дышит, от пережитого стресса. Видит как её взгляд слегка расфокусирован, будто мама только что проснулась и с спросонья ничего не понимает. Она устала, напугана. Мама с трудом может успокаивуще гладить Цутако по голове, пытаясь остановить её слёзы, но безуспешно. Мама пытается что-то шептать его сестре, но быстро бросает эту идею. Папа сидит на стуле. Половина его лица перевязана повязками, некоторые из которых стали розовыми от крови, текущий с его лица. Его живот тоже перевязан, но кровь не течёт там, она уже остановилась. Он не старается улыбаться как мама. Отец держит одной рукой руку Цутако, молча поддерживая, а второй гладит Гию по голове и он не может сказать что против этого сейчас. Папа тоже устал, явно подвержен стрессу больше мамы, но держится лучше и в то же время хуже. Одно движение этого сумасшедшего и отец раскроет его череп об стол, без лишних прелюдий и предисловий. Дядя Тадаши кажется спокойнее всех и имеет самый лучший вид. На нём нет повязок, потому что он получил только одну царапину. Гию стоит как вкопанный в этот пол клиники, не замечающий ничего кроме плачущей Цутако и уставшей улыбки матери. Он наблюдает за ней, понимает, что у неё есть пульс, она дышит, она думает и она жива. Жива, жива. Мама должна была умереть от рук сумасшедшего пациента, папа должен был уйти следом и... и... Они должны быть мертвы. В прошлый раз было так. Гию рад, что они живы. Рад как никогда в своей жизни после перемещения. Кажется, внутри него порхают бабочки, сердце не перестаёт учащённо биться. Он поглубже вздохнул воздуха, ведь причина радости была не только одна. События можно менять. Присутствие дяди Тадаши спасло его родителей от гибели. Изменять ситуации было возможно. С чего он вообще взял, что это невозможно? Мир окрасился яркими цветами, с осознанием этого. Серость, которую он видел в каждой своей минуте нахождения в прошлом, резко загорелась сияющими огнями надежды. Его мёртвые родители – живы! События меняются. Их смерть не неопровержимый факт. Ситуацию можно изменить и раз уж смерть его родителей не свершилась, то что мешает не дать умереть многим другим людям? Нет никаких неизменяемых ситуаций. Всё можно изменить. Гию каждую свою радость проверял. Он не мог доверься простому счастью так легко. Он смотрел и смотрел на мать и убеждался в тот же момент – можно менять события. Если... Если он сможет всё изменить. Конечно, они могут справиться без него, без бесполезного звена в корпусе. Гию сможет изменить то, что уже случилось в его времени. Остановить смерть семьи Камадо, спасти Сабито, спасти Цутако... Он может что-то изменить. Хоть кого-то он спасёт, не заставит людей умирать за него, спасая его бесполезную жизнь. Все те, кто умер в прошлом, могут остаться живы, если Гию просто использует свои знания о будущем. Он может построить новое будущее. Гию принял решение. И первое что он сделает, обезопасит своих родителей и Цутако от демонов. *** –Спасибо, –тихо, почти шёпотом произнёс Гию. Стук палочек о тарелки прекратился. Остановились все, даже дядя Тадаши, который уж точно не должен быть так удивлён. Цутако подняла глаза от еды, что бы посмотреть на заговорившего брата. Ни улыбки, ни хмурых бровей. Всё то же выражение лица. Но голос. Гию заговорил! –Что... Что ты сказал? –Очнулась от удивления её мама. На глазах сразу появились маленькие слезинки, губы уже начинали тянуться к улыбке. –Спасибо, –чуть громче сказал он. Цутако улыбнулась. Новый Гию заговорил! Спустя месяц, её брат наконец-то заговорил! Она не могла нарадоваться внутри себя. Всё приходит в норму! Мама перестанет так много грустить, папа станет больше разговаривать, а дядя Тадаши скажет, что видимо все его слова, которые он должен был сказать им после этого обеда, были ложные. Её брат, новый брат, был в порядке. Он снова заговорил! –П-пожалуйста! –Слегка вскрикнула её мама. О боже, мама! Она расплылась в улыбке, такой яркой, что стала похожа на солнце! О, Гию! Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо! Спасибо, за то, что заговорил с ними снова! Гию встал из-за стола, опиревшись на правую руку, хотя раньше этого не делал. Вместо того, что бы идти на привычную энгаву, он пошёл в коридор – видимо, в их спальню! О, спасибо всем богам! Гию наконец-то стало лучше! Все со скоростью света закончили есть – очень уж хотелось поговорить с Гию, снова услышать его голос и его невероятные рассказы, которые никогда не кончались и появлялись прямо в его голове. Но в тот же момент, улыбающийся дядя Тадаши позвал их в гостевую спальню. Какое облегчение! Наверняка, скажет что с Гию теперь всё в порядке! Всё прошло само собой! Цутако чуть ли не подпрыгивая зашла в эту комнату с родителями и не могла спокойно усидеть на коленях. Всё время покачивалась, желая начать напевать какую-нибудь песню! –Хотел вам сообщить, что с Гию с самого начала всё было в порядке, –закурив трубку сказал дядя Тадаши. –Я было подумал, что это реакция на какой-то стресс или резко появившаяся aphasia voluntaria, но всё оказалось проще. Послышался вздох со стороны папы. –Сначала, как вы описывали, это была всё таки реакция на стресс. Потом же, он просто сильно задумывался, что ничего не замечал. Гию слишком много думал. Что-то осмысливал, размышлял. Я бы сказал что он... Повзрослел? Явно стал старше своим умом, вот так. Следите за ним, возможно, у вас очнулся гений! –Дядя саркастично хмыкнул. Мама же расплылась в улыбке, обрадованная этой новостью. –Сейчас же, кажется, он что-то осознал. Эта пустота в глазах... Пропала. Они снова зажглись. Кажется, ваш сын принял какое-то важное для себя решение. –А дальше что? –Отец нахмурил брови, –просто забыть об этом инциденте? Никаких последствий? –Да, кстати. –Дядя слегка нахмурил брови, –иногда, Гию может уходить слишком далеко в свои мысли. Просто не давайте ему слишком погружаться, что бы не случилось как в этом месяце. А, ещё! Возможно, Гию склонен к депрессии, поддерживайте у него какое-нибудь чувство нужности. Или разговорить его как-нибудь, насчёт этого. Вроде всё. Цутако выдохнула, полностью расслабившись после этого объяснения. Всё таки, она была права. Новый Гию просто не мог определиться внутри своих мыслей. Теперь всё будет хорошо! Она встала с татами и щебеча что-то про разговоры, пошла к Гию. Гостевая комната была довольно близко к их комнате, нет нужды даже бежать, что бы увидеть и поговорить с её новым братом. Повзрослевшим братом. Возможным гением! Она раздувинула фусума. Гию сидел в их комнате, что-то разглядывая на окне и смотря на ворота поместья. –Гию! –Цутако подбежала к нему, но не решилась обнять. –Цутако, –поприветствовал её Гию. Она заметила как уголок его губ, слегка приподнялся вверх. –Могу я тебя, кое о чём попросить? Цутако так и застыла на месте, а после уселась на колени рядом с ним. Если Гию хочет о чем-то попросить, она обязательно это сделает! Всё что он захочет! –Да, конечно! –Пойдёшь со мной на рынок? Мне нужно найти кое-какие цветы...