Часть 3

С самого утра Мэри одолевала какая-то тревога. Она искренне считала, что это из-за предстоящего экзамена, ведь и ЗОТИ не самый лёгкий предмет, и преподают его в Хогвартсе кое-как. Но вот экзамен остался позади. Она выложилась по полной и теперь, покидая экзаменационный зал, с удивлением осознавала, что может рассчитывать на высокую оценку. Может, «Превосходно» ей и не поставят, но «Выше ожидаемого» точно будет! Настроение от этого невероятно поднялось, но чувство тревоги всё равно не проходило. Чтобы немного отдохнуть перед ужином, она решила отправиться к озеру. Там сейчас, наверняка, собралась большая часть тех, кто ещё недавно сидел с ней перед экзаменаторами. Вот и хорошо! Будет с кем обсудить, действительно ли удалось правильно ответить на все вопросы, а заодно и отвлечься от непонятного беспокойства. Взрыв дружного хохота донёсся до слуха, прежде чем была проделана половина пути. Мэри было заулыбалась от предвкушения весёлого времяпрепровождения и вдруг остановилась, настороженно прислушиваясь. Среди множества звонких голосов особенно выделялся один: резкий и отрывистый, будто лающий. Из всех знакомых ей людей, «лающий» смех был только у одного. Где-то там, у озера, развлекался Сириус Блэк, а значит, и остальные Мародёры находились неподалёку. Сердце тревожно сжалось. Мэри вдруг отчётливо поняла, что не хочет идти туда, где веселятся эти четверо, но что-то словно подгоняло её вперёд, заставляя с каждым шагом только прибавлять скорости. К тому времени, когда стала отчётливо видна собравшаяся вокруг старого дерева толпа, она почти бежала. Представшее глазам зрелище было отвратительным. Под деревом висел человек. Висел просто так, без веревок или других вспомогательных средств. Несчастный брыкался, безуспешно пытаясь обрести свободу. Его руки были пусты: палочка то ли выпала, то ли он не мог её достать. Из-за свесившейся вниз мантии лица видно не было, но Мэри хватило одного взгляда, чтобы понять кто это! Она бросилась вперёд, попутно нащупывая в кармане волшебную палочку, но, прежде чем успела придумать, что же делать дальше, тело рухнуло вниз. Упавший попытался извернуться в полёте, как кошка, но не преуспел и, вроде бы, ударился о землю головой, из-за скрывающей всё мантии, деталей было не разглядеть. Вокруг раздался новый взрыв смеха, а Мэри застыла от ужаса. Но вот человек зашевелился, кое-как стянул накрывающий голову балахон, и сразу стало понятно — она не ошиблась. На земле распластался Северус Снейп. Кажется, от удара он был несколько дезориентирован. Лицо покраснело то ли от того, что пришлось висеть вниз головой, то ли от стыда и унижения, дыхание сбилось. Мэри шокировано обвела взглядом собравших. Оказалось, что народу было не так уж и много, похоже, расправа началась недавно, и зрелище ещё не успело собрать достаточного количества зрителей. Удивительно, но никто, кроме неё, не видел в происходящем ничего ужасного. Никому, кажется, и в голову не пришло, что, упав вот так, вниз головой с высоты, человек мог запросто сломать себе шею! Но больше всего её поразило поведение Лили Эванс, которая, оказывается, находилась тут же. Стояла всего в пяти шагах от своего лежащего на земле друга и требовательным тоном приказывала Поттеру оставить Снейпа в покое. Она и не подумала к Северусу подойти, помочь подняться, спросить, не сломал ли он чего, не нужно ли позвать мадам Помфри. Зато всё это за секунду промелькнуло в голове Мэри. Она уже собиралась поспешить Северусу на помощь, когда её вдруг поразила новая мысль. Стоит сейчас броситься его спасать и защищать, и она не столько поможет, сколько унизит парня ещё больше, потому что он до крайности горд и самолюбив. Конечно же, ради Эванс он глаза на что угодно закрыть готов и вмешательство её стерпит, к каким бы последствиям оно ни привело, но, если за него вступится она, Мэри, Снейп её никогда не простит. Ему до выпуска из школы будут напоминать, что он оказался никчёмным размазней, вынужденным прятаться за девчоночьей юбкой. Не важно, что это неправда, главное, что от ярости и унижения Снейп примется искать крайнего, и этим крайним, точнее крайней, почти наверняка окажется она. Окажется, если полезет сейчас со своей помощью. Но ведь и пустить всё на самотёк тоже нельзя! От волнения не очень соображая, что делает, Мэри неожиданно даже для себя вдруг громко выкрикнула: «Северус, лови!» и бросила ему свою палочку, которую до сих пор крепко сжимала в руке. Снейп дёрнулся всем телом, обернулся, ища нового противника, и вдруг сообразив, что произошло, поймал. Небольшая изящная палочка светлого дерева смотрелась в его перемазанной землёй ладони нелепо, но Мэри уже волновало совсем другое: её охватил ещё больший ужас. Ситуация давно вышла за рамки обычного конфликта. Снейп был вне себя от ярости и, кажется, плохо отдавал себе отчёт в том, что допустимо предпринимать, чтобы поквитаться с обидчиками, а что нет. Поттер и Блэк, понявшие, что их жертва внезапно получила оружие и дальше не позволит издеваться над собой безнаказанно, пришли в бешенство. Обычная в общем-то стычка грозила перерасти в побоище. В отчаянии Мэри заозиралась вокруг, надеясь, что найдется хоть какой-то выход из ситуации. И он действительно нашёлся! Буквально под соседним деревом расположился Ремус Люпин, упорно делающий вид, что читает книгу и не видит творящегося у него под носом безобразия. — Ремус! Ты же староста! — Мэри сама поразилась, насколько гневным у неё вышел окрик. Люпин нехотя оторвал взгляд от книги и испуганно вжал голову в плечи. Весь его вид просто вопил: «Не нужно меня звать. Я не хочу вмешиваться. И не хочу идти наперекор своим друзьям, что бы они ни делали!». Однако, заметив отразившиеся на лице Мэри ярость и упрямство, он всё же медленно начал подниматься с земли, правда, поучаствовать в происходящем всё равно не успел. Мэри не поняла, что произошло в те мгновения, когда она пыталась достучаться до совести гриффиндорского старосты, но ситуация под деревом резко изменилась. Поттер и Блэк одновременно швыряли в Снейпа одно заклинание за другим, не давая времени перевести дух, он отвечал им тем же и, кажется, не особо задумывался, что отправляет в своих противников. Так одно из его заклинаний, чудом не задев Поттера, угодило в дерево и оторвало от него изрядный кусок коры. Лили, отскочив сторону, орала на сражающихся, требуя прекратить бой немедленно. Но в кои-то веки и Поттеру, и Снейпу было на её слова абсолютно наплевать. Очевидно, сообразив, что толку своими призывами не добьётся, Эванс тоже принялась размахивать палочкой, однако ни одного заклинания так и не произнесла. То ли не знала, что следует предпринять, то ли не могла решить, на чью сторону встать. Хотя второе предположение вызывало большие сомнения, ведь казалось очевидным, что против Поттера она сражаться не будет. Сама Мэри в данной ситуации рискнула бы поставить Протего и попытаться разделить противников, но вот беда, у неё-то как раз палочки не было. А если бы и была, то выполнить задуманное оказалось бы затруднительно. Поттер и Блэк, пользуясь численным преимуществом, Снейпа почти окружили. Он очутился едва ли не между ними и теперь вынужден был вертеться, как флюгер, держась боком к обоим. Мэри видела, как он старается не допустить, чтобы кто-то зашёл ему за спину, и прилагает все силы, чтобы держать обоих противников в поле зрения. Северус явно хотел, чтобы все вместе они образовывали треугольник, и постепенно отступал, отыгрывая себе ещё хоть немного свободного пространства и обзора. Вот только Поттер с Блэком так же прекрасно понимали, чего он добивается, и упрощать ему задачу не собирались. Они всё наседали и наседали, не позволяя своему противнику ступить ни одного лишнего шага, и было очевидно, что их победа — это только вопрос времени. Очень недолгого времени! Эванс, явно задетая тем, что на её требования никто так и не обратил внимания, опустила палочку и сыпала совершенно нелепыми в данной ситуации угрозами, обещая, что ни с кем из сражающихся больше и словом не перемолвится, если они немедленно не остановятся. Люпин бестолково топтался рядом с ней, даже не пытаясь что-либо предпринять, только жалко блеял, что он, как староста, требует остановить поединок и опустить палочки. Толпа любопытствующих значительно поредела. Большинство поспешило отойти в сторонку и наблюдать за действом издалека. Однако нашлись и те, кто предпочел остаться на месте. Все оказались гриффиндорцами. Они улюлюкали и подбадривали Поттера и Блэка своими выкриками, вгоняя тех в раж ещё больше. Наконец, Поттер добился своего и оказался почти за спиной у Снейпа. Тот, оценив опасность, отпрыгнул в сторону, подставляя незащищённый бок Блэку, чем Сириус незамедлительно и воспользовался. Мэри видела, как с его палочки срывается заклинание. Однако, Северус, отвечая на очередной выпад Поттера, сам того не заметив, отклонился с линии огня, и Мэри вдруг поняла, что заклинание летит прямо в неё. Не особо задумываясь, что делает, она слегка качнулась в сторону, позволяя ярко-синему лучу только слегка коснуться её мантии, и рухнула на землю, согнувшись пополам и истошно вопя. Её крик перекрыл все остальные. В считанные секунды над площадкой, на которой ещё мгновение назад кипел бой, повисла звенящая тишина. Мэри лежала на земле, прижав руки к животу, и громко стонала, силясь выдавить из глаз хотя бы одну слезинку. А где-то в её голове звучал ласковый голос бабушки: «Помни, деточка, каждая женщина немного актриса. Бывают случаи, когда не грех и изобразить то, чего на самом деле не было!». Кто-то подбежал к ней, принялся тормошить и расспрашивать, но на все вопросы она отвечала только новыми стонами. Судя по звукам, вокруг собралась толпа, но кто именно её окружал, Мэри не видела. Глаз она не открывала. Ни единой слезинки выдавить так и не удалось, и приходилось жмуриться всё крепче, в надежде, что хотя бы от приложенных усилий глаза хоть немного покраснеют. Вокруг разгорался спор. Одни говорили, что нужно помочь ей встать на ноги; другие твердили, что следует дать возможность отлежаться; третьи настаивали, что необходимо позвать мадам Помфри. Сквозь общий шум донёсся и голос Лили Эванс, она… отчитывала Северуса! –… как ты мог?! Вдруг ты её серьёзно поранил! Сколько раз я говорила, чтобы ты не смел… — Но это не я! Я не мог попасть в неё даже случайно! — судя по голосу, Снейп тоже опешил от такого поворота дела, но подруга его оправданий даже не слушала: — Я знаю, как вы на Слизерине относитесь к магглам, но это не даёт тебе права… Голоса Лили и Северуса слились с другими, и продолжения их спора расслышать не удалось. Хотя, какая разница… И так можно было не сомневаться, что оправдаться перед подругой Снейпу не удастся. Спустя пару минут до слуха Мэри снова долетел недовольный возглас Лили: «А с тобою, Джеймс Поттер, я поговорю позже!». Когда Мэри решила, что пора бы уже перестать изображать страдалицу и чуть-чуть приоткрыла глаза, выяснилось, что к месту происшествия спешат деканы Слизерина и Гриффиндора. Видимо, раньше, когда парни ещё швырялись друг в друга заклинаниями, кто-то всё же догадался позвать их на помощь. И вот теперь они явились в тот момент, когда их вмешательство уже не требовалось, больше того, оно грозило самой Мэри нешуточными проблемами. Представив, как вот прямо сейчас Слизнорт и МакГонагалл выяснят, что с ней случилось, точнее НЕ случилось, Мэри покрылась холодным потом. Всего через несколько минут её обман разоблачат. Если кто-то из деканов не сделает это здесь и сейчас, то мадам Помфри правду точно узнает. Мэри предстанет перед всем Хогвартосом лгуньей и симулянткой! От понимания, чем в недалёком будущем обернётся её спонтанно принятое решение, из глаз хлынули слёзы. — Как вы себя чувствуете, мисс МакДональд, — декан одарила её строгим взглядом, и Мэри в ответ только жалко всхлипнула. Понимания и снисхождения от таких, как МакГонагалл, было не дождаться, и она решила упорствовать до последнего. Даже если докажут, что никакое заклинание в неё не попадало, всё равно будет утверждать, что испытывала боль. В конце концов, ей могло показаться, что её ранили, а слишком бурное воображение вполне способно вызвать боли, похожие на настоящие, и пусть докажут, что это не так! Окинув место сражения внимательным взглядом, МакГонагалл недовольно поджала губы и велела какому-то семикурснику отлевитировать Мэри в больничное крыло. Остальным участникам происшествия было приказано явиться в кабинет директора после ужина. Причём она как-то так особенно умудрилась выделить фамилию Снейпа, что сразу стало ясно: в том, что он зачинщик и главный виновник инцидента, Маккошка не сомневается и всех собак попытаются свесить именно на него. Мэри и хотела бы тут же рассказать правду, но никто не стал слушать её лепет. С каждой минутой Мэри чувствовала себя всё более скверно. Воображение твердило ей, что Северус, которого МакГонагалл уже назначила ответственным за причинение вреда магглорожденной студентке, решит, что она хотела его подставить. Ей как-то и в голову не пришло, что Снейп может посмотреть на дело и с другой стороны: ведь она отдала ему свою волшебную палочку и своей симуляцией прекратила сражение, которое иначе точно закончилось бы не в его пользу. Увы, должно быть от переживаний разумные мысли в голову не приходили, из-за чего всё представлялось исключительно чёрном цвете, и от этого слёзы из глаз лились лишь сильнее.