16.2. Пёс

В Атриуме по обыкновению было людно. Малфой, пронося себя сквозь толпу, попыталась вспомнить, видела ли она когда-либо его пустым или близким к этому. Каждое её посещение Министерства или заставляло учтивыми и не очень способами выгрызать себе возможность дойти до пункта назначения, не снижая темпа, или вокруг неё образовывался пустой круг, под завязку забитый вне его периметра громогласными человеческими единицами. Бесконечные пересекающиеся между собой людские потоки. Если разместить под потолком колдокамеру и заснять эти шумные реки, должно получиться в каком-то смысле эстетично. Несмотря на то, что Драко не видела Грейнджера, она чувствовала спиной: он там. Идет в отдалении, иногда здоровается с кем-то из знакомых или коллег («Добрый день, да, еще на больничном, я ненадолго, по делам») и то и дело буравит глазами её затылок. Или спину. Или прикрытую волосами шею. Куда бы он ни смотрел — его взгляд ощущался как приятное, щекочущее покалывание. Малфой почему-то думала, что ей придется поспорить с Гермесом насчет необходимости не оповещать всех о характере их взаимоотношений. Однако вышло совершенно иначе — Грейнджер лишь с недоумением посмотрел на неё и обиженно всплеснул руками: — Я не идиот, Драко. В данном конкретном случае тебе бы факт симпатии от меня помог, но дальше… Нам не нужны сейчас эти проблемы. И вопрос на этом был исчерпан. Малфой, правда, без какой-либо видимой причины взбесило это «нам» в контексте ожидаемых неурядиц от публичного проявления их связи, но девушка не стала на нём останавливаться — время поджимало. Поэтому к стойке регистрации посетителей Драко подходила, с точки зрения общественности, в одиночестве. — Мисс Малфой, вашу палочку и жетон, — сегодня за стеклом была новенькая сотрудница, по виду под тридцать, по мимическим морщинам у губ — под пятьдесят. Драко скосила глаза на бронзовую табличку с вдавленными квадратными буквами. «Одри Уизли». Малфой натянула вежливую полуулыбку и положила боярышник с казённым значком в появившийся блестящий лоток. То-то лицо знакомое. Пожалуй, Драко не узнала её сразу только из-за очков в тонкой чёрной оправе и такой постной гримасы, будто девушка коротает здесь не одно столетие и ожидает от мира только нудной и бессмысленной волокиты. Уизли, жена главной крысы семейства Персиваля, в этой безликой мантии министерского персонала и с этим безликим лицом — шутка на десять из десяти, дорогуша — смотрелась более чем органично под прочным прозрачным колпаком обновленной после войны стойки регистрации. Бруствер сотоварищи, помня о многочисленных успешных несанкционированных проникновениях в святая святых контроля магической Британии (несколько из которых, кстати, устраивал долговязый субъект неподалеку), взялся за безопасность Министерства в первую очередь. Справа и слева от защищённого рунами стеклянного островка стояли авроры, казалось бы, смотревшие вникуда, однако сколько бы Драко ни ловила их взгляд, они неизменно буравили её зрачками в ответ. Они отвлеклись лишь единожды, когда Грейнджер поприветствовал рукопожатием мужчину слева и помахал правому. Поттер, при всех его недостатках, явно держит своих орлов в ежовых рукавицах. — Цель визита? — Одри поместила палочку Малфой в невидимый с ракурса посетителя прибор, на секунду вспыхнувший мягким голубым цветом. — Подача документов на лицензию. — Конкретно, мисс Малфой? — Разрешение на ведение предпринимательской деятельности. Одри снисходительно выгнула бровь, промолчав. Несмотря на закипающее раздражение, голос Драко не дрогнул: — Фармацевтика в общем смысле и торговля. — Ах, точно, зелья, — Одри закивала, вновь опуская лицо вниз и заставляя тем самым смотреть на её ужасную челку. У Малфой дернулось веко. Если бы она ещё слышала, как скрипит прытко пишущее перо — точно бы не сдержалась в выражениях. Каждая собака тут знает, для чего Драко продолжает обивать пороги трёх, меняющихся от посещения к посещению, кабинетов Министерства. Но нет же, надо потянуть время и показать собственную важность. Лоток вновь выехал из зелёного гранита стойки, выплевывая палочку и жетон. — Сектор четыре, кабинет двенадцать, мистер Бергер ждет вас, — Уизли без энтузиазма показала зубки и елейно добавила. — Удачи вам в этот раз. Эх, министр, если бы не ты и твои охранные нововведения… — Благодарю, — Драко без лишних движений подхватила свои вещи. Не удержавшись, ввернула: — Оставьте удачу себе — не всё же быть низкооплачиваемой хостес. И не стала дожидаться реакции: гордо приподняла подбородок и продефилировала прямо к ожидающему у прохода к лифтам Грейнджеру. Тот, спокойно подпирающий стену, тут же дёрнул краешки губ в улыбке. Малфой видела по его глазам, чего ему стоило выразить эмоции от её приближения настолько лаконично. — К тебе вопросов не возникло, болезный? — девушка не сбавила шаг, периферийным зрением отмечая, как Гермес отлип от мрамора и пошел за ней. — Не-а. — Почему? — Не редкость, когда я прихожу поработать на выходных. — Когда оторванные пальцы восстанавливались, тоже не отлеживался? — Драко остановилась перед створками, оборачиваясь с маленькой улыбкой. — Конечно, — невозмутимо пожал плечами Грейнджер. — Я правша, так что… Как тебе Одри, кстати? — Та еще стерва. — Да? Никогда не замечал. — Уизли разве на семейные праздники тебя не звали? — Звали, и я с ней даже разговаривал, — Грейнджер зевнул в кулак. — Но мне с ней неинтересно, так что я всегда стараюсь быстренько куда-нибудь уйти. — Ну как же? — Драко искренне удивилась. — Бывшая когтевранка, какая-то там восходящая звезда чего-то там… Неужели не нашлось общих тем для беседы? — Я пытался, честно. Но все в течение пяти минут сводится к её чудесной дочке и великолепному мужу… — Гермес вздохнул. — Но и на эти темы с ней говорить нельзя. Она не умеет воспринимать конструктивную критику в отношении воспитания. — Покажи мне мать, которая умеет, — Драко тихо хмыкнула. — Джинни, — незамедлительно ответил парень. — Она всегда меня благодарит. — Дай угадаю, — Малфой с ехидцей покосилась на Грейнджера. — Она слушает, кивает, говорит, как ей было полезно, а потом случайно «забывает» твои советы? — Да, а как ты… — Гермес осекся, нахмурился и после короткого молчания выдал понятливое: — О. Малфой с лёгким смешком открыла рот для подколки, но тут же закрыла обратно: вокруг снова сгущалась толпа. Они дошли до позолоченных решёток лифта, и Драко выпрямилась до хруста, безупречно отыгрывая партию скучающей аристократки. Ей очень хотелось посмотреть, как выглядит Грейнджер, но сделать это незаметно в условиях всё пребывающих чинуш и им сопутствующих было невозможно. А еще Драко очень хотелось бы, чтобы Гермес снова был прямо за её спиной, без нескольких ничего не значащих статистов между ними. Если быть до конца честной, Малфой желала к нему прислониться. Хотя бы чуть-чуть. И она обязательно будет это делать прилюдно. Получит это гребаное разрешение, удостоверится, что распространяющиеся сплетни никак не мешают ей вести дела, и будет ходить в Министерство, когда душа попросит. Н-да, милочка. А как Пэнси-то заливала — похуй на слухи, никто не указ… Строго говоря, Драко не видела никаких противоречий. Ей самой абсолютно всё равно, с использованием каких скабрезных выражений её фамилию смешают с дерьмом в желтейших из газетенок — не привыкать, знаете ли. Любая крамола повлияет только в случае, если особо въедливый писака распознает в юной леди Малфой не просто наёмного сотрудника и инвестора, который в подчинении у двух умеренно богатых предпринимателей занимается чем-то полезным и не лезет на рожон, а ЛПР. Такое потенциально может произойти, но у Драко, естественно, есть план — к вящей гордости, не включающий в себя старые контакты в СМИ, обещания превратить жизнь в ад и так далее. Просто, но не придерешься: образцы продукции, мешочек галлеонов на оплату услуг проверки зелий, если есть сомнения в качестве, официальные заверения от «владельцев» в заблуждении относительно роли беззубой ныне и некогда грозной наследницы. Да, да, немного унизительно… Дохуя унизительно, на самом деле. Но у Малфой выборов не так-то много — или действовать полностью через посредников (НЕТ!!!), или воспользоваться воспеваемыми веками в высокородном семействе методами (нет?), или набивать шишки самой, улучшая имидж фамилии более честным и благородным путем. А Грейнджер сам напросился ее сопровождающим. Всё ещё с репутацией защитника всех несправедливо обиженных, он точно сможет отбиться от обвинений. И Драко действительно не беспокоится на его счёт, всего лишь полагая гораздо более разумным временно делать вид, что Грейнджер выступает только как контролирующее лицо, а не как её парень. Её парень. Гермес Грейнджер. Который узнал слово «грязнокровка» от неё. И получил вечное напоминание о своём статусе крови в её доме, от её тетки. Жизнь умеет преподносить сюрпризы. Вероятно, Драко чуть покраснела, потому что крепко сбитый сотрудник ДМП, на котором Малфой остановила свой рассеянный взгляд, расправил плечи и попытался соблазнительно ухмыльнуться. Малфой сморщила нос и воткнула зрачки в раскрывающиеся створки лифта. Пропустив всех спускающихся ниже, Драко вошла одной из последних. Развернулась лицом к выходу и невольно расслабилась, увидев перед собой обтянутую серой рубашкой спину — Грейнджер как-то сумел аккуратно оказаться рядом с ней. Не Мерлин весть какое достижение, на самом деле, но Малфой оценила: ей магическим образом стало легче дышать. И косить глаза на довольно неплохие мужские ягодицы было гораздо увлекательнее, чем на седые пучки и бульдожьи лица. Драко не оставила это приятное занятие до самой двери кабинета номер двенадцать — разве что выдержала разумную дистанцию между собой и Гермесом, то и дело кивающим кому-то по пути. Грейнджер остановился, развернулся на пятках и, коротко улыбнувшись, сделал приглашающий жест рукой в сторону двери. Малфой, вздернув бровь и написав себе мысленную пометку погонять парня по нормам этикета, сверилась с часами. Уверенный стук, глубокий вдох — и идеальная Драко Люциус Малфой вновь оказалась главнокомандующей набившей оскомину войны с непримиримым противником в виде буквы закона и лиц, его соблюдающих. Все виденные Драко кабинеты за последний год явно преобразились: стали светлее, больше и уютнее, если это применимо к служебным помещениям Министерства магии. Грамотный ход: повышать подорванный за годы темнолордовщины авторитет нынешний аппарат управления решил посредством большей открытости и контактов с населением, и что будет на руку лучше, чем посвежевшие места приёма страждущих? Очень большого количества страждущих. Настолько, что девушке сегодня крупно повезло: вне зависимости от того, удаётся назначить время заранее или нет, всегда можно оказаться ожидающей в живой очереди. Поэтому Малфой почти добродушно кивнула мужчине за простым офисным столом. Мистер Бергер был пузатым клерком лет сорока, с ранними залысинами и треугольным лицом, которому совершенно не шли наполовину седые бакенбарды. Он казался бы безобидным, если бы не тяжёлый взгляд из-под таких же тяжёлых век. Драко с превеликим удовольствием выцарапала бы эти глаза за все те разы, как слышала ровное: «Отклонено, мисс Малфой. Будьте добры, предоставьте дополнительные сведения и приходите повторно». — Добрый день, мисс Малфой, — Бергер не встал, лишь выпрямился в кресле и кивнул в сторону грубых деревянных седалищ у стены. — С вами сегодня… мистер Грейнджер, если не ошибаюсь? Гермес молча подошёл к столу и протянул руку, пока Малфой подтвердила: — Да, всё верно. — Чем обязан вниманием ОМИР? — Бергер, даже если и удивился, вида не подал, отвечая крепким рукопожатием. — Я просто сопровождаю мисс Малфой, — Грейнджер почти легкомысленно пожал плечами, садясь на один из стульев и кладя кейс на колени. — Она любезно разрешила мне послушать про текущий порядок выдачи разрешений. — Как частное лицо? — Совершенно верно, — Гермес мило улыбнулся. — Вы же наверняка наслышаны, какой я любознательный. А текущие правила не запрещают мисс Малфой компанию в виде одного человека. Ещё и такого, как я. Бергер равнодушно смерил Грейнджера взглядом и, казалось, потерял к нему всякий интерес. Тем не менее, Драко развеселило, как мужчина, получивший увеличенные и отлевитированные к нему бумаги, внимательно просматривал листы в полном молчании: обычно колкие комментарии, тщательно замаскированные чопорностью, начинались практически сразу. Гермес, поймав блуждающий взгляд девушки, лукаво ей подмигнул и состроил страшную гримасу. Малфой сдержала порыв фыркнуть. Следующий час Бергер, постоянно хмурясь и выдыхая нечто похожее на «пу-пу-пу», прерывал молчание очередной правкой вроде: — Мисс Малфой, у вас заявлена работа с компонентами первого класса опасности. Описанные меры предотвращения распространения губительных жидкостей и паров недостаточны. — Мисс Малфой, формула, которую вы используете для расчёта ожидаемой дебиторской задолженности по итогам первых двух кварталов начала деятельности, ошибочна. Почему вы не использовали установленную Министерством? — Мисс Малфой, средний балл ЖАБА будущих сотрудников на позиции зельеваров ниже установленной Министерством нормы: 4.95 против 4.97. И далее, далее, далее — и всё Драко слышала впервые. Здесь, положим, она не была удивлена, сатанея не так, как при первом посещении лицензиаров: кажется, разбуди её посреди ночи, она сможет найти логическое обоснование любому решению, отражённому в многочисленных пергаментах. А вот Грейнджер явно был поражен масштабами изощренности Бергера. Его глаза становились круглее с каждой найденной ошибкой, а тон, которым он цитировал соответствующие словам Драко пункты нормативных актов — выше. Через полчаса Гермес напоминал скорее с размаху приземлившегося на острый сук филина, чем молодого человека. Грейнджер, очевидно, держался на волоске от истеричного «вы что, серьезно?!» Но Гермес — не идиот, так ведь? Под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия. Может, сразу его выгнать? Во время короткого перерыва, в ходе которого Бергер вновь сунул крючковатый нос в середину папки, Драко очень строго посмотрела на Гермеса, сведя брови. Ты обещал не мешать. Грейнджер с глазными яблоками, практически покинувшими глазницы, метнул безумный взгляд в сторону служащего и возмущённо всплеснул руками. Малфой угрожающе прищурилась. Гермес, бесшумно вздохнув, медленно кивнул. Откинулся на спинку стула и запрокинул голову, подпирая макушкой стену. Сжал челюсть, на секунду прикрыл глаза и выпрямился с абсолютно бесстрастным лицом. Кивок Драко в сторону Грейнджера был поощрительным. — Что ж… — Бергер, левой рукой записывая что-то в пухлый ежедневник, взмахом палочки в правой собрал документы в папку. — Мои поздравления, мисс Малфой. Официальное уведомление о принятии документов к рассмотрению будет отправлено вам как секретарю совами не позднее восемнадцати ноль-ноль сегодня. Аналогично продублируем мистеру Эвансу и мистеру Олдсу. Они все ещё находятся в Германии? — Да, — безупречная интонация при настоящем взрыве ликования, — к сожалению, они не могут назвать точных сроков пребывания. «Какая жалость», — ехидно добавила Малфой про себя. Нет-нет, никаких теневых схем: Драко всего лишь спонсирует продолжительный отдых своих основных бизнес-партнеров де-факто и начальников де-юре, чтобы у госаппарата было меньше соблазна привлечь непосредственно их. Бергер покивал, бликуя влажным лбом и медленно закрывая ежедневник: — Однако… Поднявшееся было воодушевление резко развеялось. Лицо служащего выражало глубочайшую, почти скорбную озабоченность — ту самую, которую чиновники надевают перед тем, как окончательно похоронить проект под слоем многочисленных «нет» несмотря на колоссальный список «да». — Мисс Малфой, мы вам не враги. Министерство ценит ваше рвение. Но в вашем случае… — он сделал паузу, — требуется «пролонгированная верификация намерений». Мы обязаны убедиться, что каждый галлеон и каждый сотрудник вашего будущего предприятия не несут в себе… как бы корректнее выразиться… отголосков прошлого. Это займет время. Много времени. Вж-ж-ж-жик! Блондинка никогда не слышала звука опускающегося лезвия гильотины, но была уверена, что именно с помощью этого архаичного устройства её надежды были декапитированы. Такая простая отговорка — время, которая означает для Драко «ты не сможешь легально делать в Великобритании, что хочешь». Только ждать, и неизвестно, что наступит раньше: снятие запрета на выезд или результатов озвученной проверки с крайне размытыми границами. Малфой закусила щеку, отсекая гневные тирады щитом окклюменции. Если б ты не сдох, папаша, я бы тебе пожелала это сделать незамедлительно. Драко, убедившись, что сохраняет королевскую невозмутимость, открыла рот, чтобы задать уточняющий вопрос. Только её опередили. — Можете ли вы, — растягивая слоги, шелестяще начал Грейнджер, — назвать конкретные сроки этой «верификации» при условии отсутствия прямых нарушений? Драко коротко посмотрела на парня рядом. Напряженная шея, сдвинутые брови и наклоненный корпус — Гермес из взъерошенной птички стал цепным псом, который ожидал только команды «фас». — Это индивидуальный процесс, мистер Грейнджер. Сроков нет, есть только… необходимость в уверенности. — «Необходимость в уверенности» не является юридическим термином, — отрезал Гермес. — Согласно акту о лицензировании от тысяча девятьсот девяносто девятого года, любая проверка сверх тридцатидневного срока требует обоснования в виде открытого расследования. Вы планируете инициировать расследование в отношении мисс Малфой прямо сейчас? — Ну зачем же так радикально, — Бергер елейно улыбнулся. — Мы просто будем… внимательны. — То есть вы утверждаете, — Гермес смотрел в упор, и его глаза на мгновение сверкнули опасным, неживым блеском, — что разрешение не будет выдано до тех пор, пока вы лично не сочтете уровень «внимательности» достаточным? Что, фактически, означает бессрочную блокировку без предъявления обвинений? Драко невольно затаила дыхание. Где-то под слоем магии она смутно ощущала растущую нервозность и впротивовес — что-то, похожее на приятную усталость. Нужно ли ей взять ситуацию под контроль? — Закон един для всех, мистер Грейнджер, — бакенбарды Бергера дернулись как свидетельство потери терпения. — Министерство и так идет на поразительную в своей благосклонности уступку мисс Малфой, позволяя ей выступать сотрудником такой общественно значимой и, подчеркну, опасной отрасли, как зельеварение. Пожалуй, стоит пояснить: так как Драко Малфой не могла пройти сертификацию в Великобритании как мастера по отварам (по схожим причинам — кто бы взял на себя ответственность дать Пожирательнице Смерти право взаимодействовать с фармацевтикой?), а покидать территорию родного острова было запрещено, девушка на бумаге понизила свои реальные функции. Но Драко и здесь не считала себя виноватой. Она прошла обучение соответствующего уровня, а бумажку с печатями ещё получит. Грейнджер ранее, поворчав, всё же согласился поддерживать легенду, чем заработал себе сикль в копилку положительных изменений хорошо знакомого гриффиндорского зануды. Гермес тем временем сухо улыбнулся, ставя так и не пригодившийся кейс на пол: — То есть вы утверждаете, что мисс Малфой не ждала бы похожая ситуация, будь выбранная ей сфера менее… общественно значимой? — Не могу ничего говорить наверняка, — мужчина видимо напрягся, выпрямляясь и опуская руку с палочкой под стол. — Мне кажется, — шатен не двигался с места, однако Бергер на долю секунды пропустил испуг к мышцам лица от лёгкого наклона головы Гермеса, — вы сильно лукавите. Я бы даже сказал, откровенно врёте. И в отношении мисс Малфой регламентированные тридцать суток, вопреки законам физики, протекали бы примерно… вечность. Тогда как более интересные конкретным личностям из вашего отдела волшебники получают нужные выписки быстрее, чем назовут сумму галлеонов за небольшой обход системы. — Грейнджер, — шантаж в планы Драко был самой крайней мерой, к которой она действительно не хотела прибегать. — На что вы намекаете? — Бергер гневно раздул ноздри. Лоб мужчины заблестел сильнее. — Никаких намёков, — Гермес театрально опустил уголки губ. — Пересказываю слухи. Как считаете, стоит ли мне донести их?.. — Грейнджер, — холодно обрубила Драко разгоняющегося парня, — на выход. — И не подумаю, — пёс срывался с поводка. Бергер то и дело косился под стол, и Малфой догадывалась, чего он ждал — открытой конфронтации и возможности вызвать быстрым маячковым заклинанием дежурящих авроров. Драко очень четко дали понять, какова скорость появления служителей порядка и какие последствия ей грозят. — Грейнджер, ты сказал достаточно, — девушка видела бьющуюся жилку на виске Гермеса и отлично осознавала: он, блядь, всё сейчас похерит. — Но не всё, — и вновь улыбка — кривая и нихрена не веселая, от которой зрачки Бергера на секунду расширились в испуге. Глаза метнулись под стол, к двери, вновь под стол, какое-то мгновение казалось, что показательного выдворения блондинки с применением силы избежать не удастся, однако черты лица мужчины вдруг озарились, будто бы ему пришла в голову гениальная идея. Расслабив лицо до вежливого интереса, он перевёл взгляд на Драко и учтиво обозначил: — Я вынужден прервать беседу, так как на государственного служащего оказывается давление, ввиду которого… — Какое, черт возьми… — вибрирующий бас в тоне Гермеса, хоть и понравился аудиально, был предвестником масштабного фиаско, а потому Малфой не стала дожидаться окончания фразы: — Вон. — Что? — Грейнджер осекся, медленно поворачиваясь к Драко. — Вон, Грейнджер, — в иное время Малфой бы взволновали плоские, тёмные глаза, к которым вспышками возвращалась осмысленность. Но Драко была в ледяной ярости, а потому всего лишь чётче повторила: — Подождешь снаружи. Грейнджер как-то растерянно проморгался, выпрямляясь и проводя рукой по лицу. Потер веки, виновато сгорбился и, не глядя ни на кого, подхватил кейс и бесшумно исчез за дверью. Малфой, чтобы занять паузу, поправила волосы и чуть улыбнулась: — Прошу его простить. На чем мы остановились? — На том, что вам также стоит покинуть кабинет, мисс Малфой, — Бергер вытирал щеки платочком в клетку. — С учётом обстоятельств… — Обстоятельства за дверью, — аккуратно вставила Малфой, невинно опуская ресницы. — Никто вас не тревожит. Как вы и сказали, Министерство мне не враг, но мистер Грейнджер… всё ещё ужасно импульсивен. — Это уж точно, — мужчина с глубоким вздохом кинул платок в угол стола и замолчал. Тишина казалась почти осязаемой. Чиновник с каким-то натужным вздохом прижал ладони к лицу, с силой потирая веки. Поднял руку с палочкой, огляделся и с мягким цоканием достал из ящика стола керамическую кружку. С помощью Агуаменти наполнил водой и жадно припал к ней. Драко терпеливо наблюдала за трансформацией министерского клерка в обычного, очень уставшего человека в форменной мантии. С маленьким мокрым пятном на груди от торопливого поглощения жидкости. Бергер вытер костяшками губы. Рассеянно провёл пальцами по малахитовой статуэтке единорога на столе. Запечатленное на задних копытах существо оказалось пыльным — мужчина потер подушечки между собой и тихим Тергео привёл фигурку в порядок. Когда он наконец поднял взгляд и заговорил, его голос лишился канцелярской скрипучей интонации, став глуше: — Давайте начистоту: нам невыгодно сейчас допускать вас к какой-либо деятельности. На носу выборы Министра магии и переизбрание части состава Визенгамота, и, я думаю, вы сами понимаете, в какой ситуации окажется министр Бруствер, если кто-то узнает о вашем деле. Не отпирайтесь, мисс Малфой, — Бергер по-отечески отмахнулся от открывшей рот Драко, — с таким упорством вы вряд ли бы исполняли обязанности «девочки на побегушках». Однако… — То есть из-за министра… — Я этого не говорил, — мужчина покачал головой. — Прямых указаний не было. Но, Мерлин, вы видели кандидатов на его пост?! Один другого краше, честное слово! Бергер шлепнул ладонью по столу и болезненно скривился, тряся кистью. Просто, блядь, поразительно. — Это ваша личная инициатива, что ли? — высокомерные интонации Драко уступили место насмешливым. — И вы так прямо мне об этом заявляете? — Уж кому-кому, а вам точно есть за что быть благодарной министру, — мужчина красноречиво постучал пальцем по левому предплечью. — К тому же, и у меня, как вы поняли, есть против вас козырь. — Очаровательно, — Драко закатила глаза. Бюрократическое сражение уже перестало быть таковым, перейдя в разряд задушевной беседы, так что Малфой не видела больше смысла держать марку. — Я предлагаю вам сделать так: сегодня я отправляю вас домой ввиду случившегося — уж простите, я уже оповестил аврорат одним из сигналов о возможном конфликте, мне понадобится отчитаться, — на следующей неделе вы приходите одна, и… — Вы внесете Грейнджера в этот отчет? — догадалась Малфой. — Разумеется. Ему от этого ни холодно ни жарко — с учётом его-то истории смены деятельности… — он вздрогнул всем телом и продолжил более добродушно, — так вот, я ставлю штамп, и разрешение будет выдано осенью, сентябрь-октябрь. По рукам? — У меня есть выбор? — саркастично выгнула брови Малфой, поднимаясь и палочкой призывая свою папку со стола. — Можем сделать вид, что этого разговора не было, и вы продолжите безрезультатно просиживать вашу дорогую юбку в этих стенах. Или же вам категорически откажут сразу же, так как ваша должность явно не просто решать вопросы на месте вместо собственников. — Неужели то, что я ношусь тут, как пикси, заглядываю вам в рот, вношу каждую нелепую поправку, не убедило вас… — Поверьте, если бы не убедило — выбор бы вам никто не предлагал, — мужчина огладил баки и неожиданно потеплевшим голосом успокоил: — Инспекторы и служба безопасности аврората неоднократно проверяли вас. И, я вам клянусь, не нашли ничего, кроме мелочей. Вы же явно знаете порядки высокой политики, так что… не раздувайте скандал. Успеете еще. Драко растерянно проглотила колкую фразочку. Убирая уменьшенную кипу в карман, усмехнулась: — Да, пожалуй, кандидаты на пост министра действительно слабоваты. Удивлена, что это заметили. — В том-то и проблема, мисс Малфой, — Бергер грустно покачал головой. — Это могут заметить только люди, напрямую работавшие с каждым из них. А таких, как ни крути, в разы меньше, чем электората. — Никто не заставлял Бруствера реорганизовывать избирательную систему, — резонно заметила Драко, поправляя пиджак. — Орденовец, даже слизеринец, остаётся орденовцем, — мужчина улыбнулся и встал, протягивая руку. — До встречи, мисс Малфой. Вы молодец. — Эм… Благодарю вас, — Драко пожала потную ладонь. — До встречи. И в состоянии легкой дереализации от вскрытого локального заговора с целью — кто бы мог подумать! — защиты министра покинула кабинет, готовясь вымещать противоречивые эмоции на очень, очень провинившемся человеке.