Обещание

Я убила её. Задушила этими руками. Я убийца. Нет… я всегда была убийцей, просто не осознавала этого. И теперь я вижу, кем стала и почему я здесь. Мне нужно добраться до самого верха. Остался последний пролёт. Я уверена, по тем планам на компьютере, мне нужно пройти последний пролёт, чтобы подняться в лабораторию, и тогда… А что я тогда буду делать? Что я буду делать, когда перед моим лицом появятся Рацио и Темень? Нет, правда. Я всю дорогу думала, как отсюда выбраться, а что я буду делать после всего этого проделанного пути? Мне придётся убить их? Мои руки снова будут в крови? Бежать со станции? Куда я побегу? Я более чем уверена, что выхода отсюда нет, или он спрятан настолько секретно, что и жизни не хватит, чтобы его найти. Спина чувствует холодную стену, и я сползаю по ней. У меня нет плана. Я умерла, когда меня скинули в мусоросборник, и Рациo это знал. Веритас это продумал. Может, мне освободить все объекты и заключённых? И что потом? Они убьют здесь всех, если сами не будут убиты куклами Герты. Колени прижимаются к груди, и раздаётся тихий плач. Как давно я не плакала… Наверное, мне можно обронить слезу после того, что я прожила? Смешно… когда ты стоишь у выхода, и тебе остаётся сделать один шаг, но ты даже не представляешь, что тебя ждёт дальше. И это не какой-то монстр или лабиринт. Это просто безысходность. Та, которую невозможно избежать. Шаги. Стучат каблуки. Наверное, это Герта пришла добить меня. Или Темень, чтобы просто посмеяться. Сделайте это быстро. Я не могу так больше. Просто убейте меня. Я цеплялась за жизнь, просто потому что не хотела принимать неизбежное. Я даже не подниму глаз, чтобы умереть в спокойствии. — Ещё одна реплика? Этот голос… Нет. У меня галлюцинации. Это уже за пределами реальности и всякого смысла. Такого просто не может быть. — Тебя не существует! Мой взгляд поднимается, и вместе с ним я. Я тыкаю пальцем в настоящее, живое тело. Мои глаза открываются от шока, и тогда приходит осознанность. Это правда. Это ни галлюцинация, ни сон. Это… — Я? Я Жуань Мэй… А кто ты? — «Ты Жуань Мэй?» — она горько усмехается. — «Ты родилась под этим именем? Работала под этим именем… Выставка, поступление, приём на работу сюда… Ты прошла это всё сама? Ты Жуань Мэй? В какой-то степени ты права. Я сама ошиблась, когда отдала эти воспоминания Герте, а потом решила пойти против неё». Она говорит, как я. Выглядит так же. Нет… она выглядит по-другому. Она здесь явно давно, гораздо дольше меня. Её левый глаз перемотан грязным бинтом, видимо, отсутствует. Шаг медленный, ей больно ходить. Одна рука тоже в бинтах. От старого халата остались только обмотки. Она так спокойна. Для неё это просто очередной день. Таких, как я, она видела десятки… сотни. Как? Почему? — Я… Реплика? — Реплика. Клон. Копия. Называй как нравится, от этого суть не поменяется. Три тысячи циклов. Прошло три тысячи циклов и тысячи реплик. Каждый раз все приходят сюда и не верят в это. Всем кажется, что они индивидуальны, что именно они — настоящие, что они остановят это зло и смогут жить своей жизнью, как ни в чём не бывало. Самое интересное, что никто не верит мне и все задают один и тот же вопрос. Он крутится у тебя в голове. Я задам его сама: «А откуда мне знать, что я сама не реплика?» А я отвечу: не знаю. Существовала ли когда-нибудь Жуань Мэй вообще? Я инстинктивно иду за ней по коридорам. Не похоже, что здесь опасно. Скорее, тут нет ничего. Только стерильный коридор и пара дверей. И эта пустота давит сильнее, чем те грязные помещения. Она отвечает на вопросы быстрее, чем они появляются у меня. Видимо, я приходила сюда снова и снова. Все три тысячи циклов. — Но ты другая. Ты изначально сомневалась в своей индивидуальности. Где-то в твоём сознании ты понимала, что не оригинальна. Ах, да… Как же так, что здесь были тысячи реплик до тебя? То есть все падали в мусоросборник и проходили тот же путь? Но как тогда никто этого не помнит, почему ничего не меняется и зачем создают мои реплики до сих пор? Герта помешана на мне, поэтому я жива. Но я никогда не встану на её сторону и не приму её принципы. Она создаёт меня в надежде, что одна из всех согласится. Но все мы слишком принципиальны. Никто не смог сорвать цикл. Многие обещали. Вспомни наше обещание… То, что передаётся из раза в раз… Мы обещали разорвать цикл и прекратить эти страдания. Нужно как-то… — …Завершить цикл. Одобрительный кивок от «оригинала»… или просто другой реплики. Уже не ясно. Эта грань потеряна. Внезапно одна из дверей открывается. Запах. Он бьёт в нос — жуткая, невыносимая вонь аммиака и разложения. Хочется выплеснуть всё наружу. Я смотрю туда и вижу… гору трупов. Своих же трупов. Слова излишни. Это акт садизма со стороны Герты. Она скидывает сюда всех реплик, которые разочаровали её, на обозрение той самой Жуань Мэй, что ещё одна «она» не смогла. Наблюдать за тем, как ты умираешь снова и снова. Снова и снова. — Кстати, твоя нога… Раньше никто не был таким потрёпанным, как ты. Я взгляну? Не успеваю ответить. Раздаётся отвратительный хруст и мой собственный крик. Она вставила ногу на место. Просто. Вот так. В протезе больше нет смысла. Это… и правда, удивительно. Наконец мы доходим до двери в конце коридора. — Выход. Ох, ты думала, что я попрошу убить себя или начнётся какая-то странная дичь? Нет. Я знаю, что ты пережила. У меня скорее совет. Предупреждение. Если ты не хочешь стать трупом в той горе, тебе нужно разорвать цикл. Закончить то, что реплики до тебя не смогли. И дополнение на твой вопрос насчёт повторений. Некоторые переменные меняются, но одна всегда остаётся неизменной: Рацио сбрасывает тебя в мусоросборник, и ты всегда доходишь досюда. Он скидывал тебя тысячи раз, пока не пошёл трёхтысячный цикл. И помни наше обещание. Меня толкают за дверь, закрывая проход назад. Она кажется сильной, независимой, но она слаба. Она отправляет на убой реплик, которые пытаются выполнить чужую цель. Она умирает и скоро умрёт окончательно. Весь этот разговор про три тысячи циклов — лишь для того, чтобы показать мне мою «особенность». Все реплики до меня не смогли. И если «настоящая» Жуань Мэй отказывается вылезать из своей норы, то у меня появляется новая цель. Я стану настоящей Жуань Мэй. Займу место оригинала и не опущусь до такого. Я помню обещание. Я его вспомнила. Каждая реплика давала обещание… стать оригиналом. Поднимаясь по последней лестнице, я открываю дверь. Она выводит меня в лабораторию. И я попадаю на бойню. Вокруг — сломанные куклы, их фарфоровые тела расколоты. Убитые объекты, которых я не знаю. Неимоверное количество крови. Она повсюду — на стенах, на полу, капает с потолочных панелей. Объекты убивали не только кукол, но и себе подобных, чтобы выжить. Ирония… — Ты вернулась?! Я знала, что у тебя всё получится… Ну и помотало тебя, конечно. Но да ладно. Знакомый голос позади меня. В новом наряде и с зонтиком в руках. На конце зонта поблёскивают капли крови. Навряд ли она убивала сама, но добивала — точно. Что преследует эта переменная, пока неизвестно. Но раз я ещё жива, её цель — не моя немедленная смерть. — Март… Нет. «Темень». Снова здравствуй. Я даже скучала. — Это взаимно, доктор. Вы тоже пришли исполнить обещание? — Тоже? — Помните, в первых наших встречах я кое-что обещала вам? Что скальпель окажется в вашей черепной коробке, и вы почувствуете ту самую боль, что причинили мне. Улыбка. Эта ужасно красивая улыбка…