Глава 12

Драко не был уверен, сколько ещё способно выдержать его сердце. Прошло уже больше недели с его последней встречи с Грейнджер, и он уже почти смирился с мыслью, что больше никогда не увидит её снова. Несмотря на все усилия, которые он прилагал на работе, ему никак не удавалось сосредоточиться, и он уже не мог с уверенностью сказать, чем занимался большую часть времени. Он видел, как напрягалось лицо Поттера, когда Драко испытывал трудности во время тренировок. Когда он проваливал испытание за испытанием — и когда Поттер неизменно побеждал его в дуэлях. И вот теперь он смотрел на целителя Брукса, сидящего напротив него за столом, а в горле застряли осколки его опустошённого, разбитого сердца. — Что именно вы хотите сказать? — хрипло выдохнул он. Лицо мужчины исказилось в извиняющейся гримасе. — Вы знаете, что состояние вашей матери не улучшилось. Нам придётся перевести её в палату интенсивной терапии, чтобы начать новый этап лечения. И если ничего не изменится... Мне жаль это говорить, мистер Малфой, но вам, возможно, стоит задуматься о другом исходе. Убедитесь, что дела вашей матери в порядке. Другой исход. Драко почувствовал головокружение, дыхание спёрло, а сердце бешено заколотилось в груди. — Насколько я понимаю, ваш отец находится в заключении? — продолжал целитель, как будто остатки жизни Драко не были и так растерзаны и разбросаны по полу. — Ваша мать попросила о свидании с ним, и хотя ситуация немного нестандартная, мы сделаем всё возможное, чтобы договориться с ДМП... Драко зажмурил глаза, пока слова гулким эхом отзывались в его в голове. Долгие годы он старался избегать любых упоминаний об отце. Он не навещал Люциуса в Азкабане с тех пор, как ему исполнилось девятнадцать. — Я поговорю с главным аврором Робардсом, — сказал он срывающимся голосом. — Если ситуация... такая, как вы говорите. — Мы делаем всё возможное, чтобы найти подходящий курс лечения для вашей матери, — сказал Брукс, — но это заболевание очень редкое и малоизученное, а её состояние ухудшается с каждым днём. Мы можем лишь на время купировать симптомы, а экспериментальные методы лечения не лишены негативных последствий. — Так разберитесь с этим, — процедил Драко сквозь зубы, чувствуя, как в груди нарастает беспокойство. — Мне всё равно, сколько галлеонов вам придётся пустить на это. В глазах мужчины светилась жалость, и Драко ненавидел его за это; ненавидел себя за то, что был так чертовски бесполезен. — Я консультировался с целителями по всему миру. Уверяю вас, мы делаем всё возможное. Драко провёл рукой по волосам, внутри него нарастала паника, окутывая туманом периферию зрения. — Хорошо, — выдохнул он, сжав челюсти с такой силой, что его зубы скрежетнули. Он не знал, что ещё сказать или сделать. Весь его мир сошёлся в точке столкновения бури и хаоса, готовых поглотить его целиком. — Утром мы переведём вашу мать в палату интенсивной терапии, — сказал Брукс, опустив голову. — Хорошо, — повторил Драко. — Просто... дайте мне знать, если что-то понадобится. — Обязательно. Драко открыл было рот, чтобы сказать что-то ещё — убедить мужчину в том, насколько это важно... ...как из его сумки раздался приглушённый звук звонка. Он замер, сжав руками подлокотники кресла, и его взгляд метнулся к рюкзаку. Целитель Брукс тоже проследил за звуком. — Это телефон? — Да, — подтвердил Драко. Снова раздался звонок, и его сердце заколотилось в такт мелодии. — Мне, наверное... — Конечно, — мужчина жестом указал в сторону двери. — Я буду держать вас в курсе. Сглотнув, Драко кивнул, вскочил на ноги и, перекинув рюкзак через плечо, направился к двери. Он схватил телефон, когда, наконец, вырвался в коридор, жадно вдыхая воздух вдали от душного кабинета. Когда аппарат зазвонил снова, он нажал на кнопку ответа и прижал трубку к уху. — Алло? В трубке повисла тишина, и Драко почувствовал, как болезненно бьётся его сердце. Затем раздался мягкий голос Гермионы. — Алло, Драко? — Да. — Я не вовремя? Он окинул взглядом пустой коридор. — Я просто в больнице. — О, да, конечно, — сказала она, её голос слегка дрожал. — Прости, что беспокою тебя; я могу... — Всё в порядке, — Драко не мог смириться с тем, какой разлад и опустошение оставлял в душе её голос. Когда она больше ничего не сказала, он спросил: — У тебя всё хорошо? — Я не хотела тебя беспокоить. Его тон смягчился, рука крепче сжала телефонную трубку. — Ты и не побеспокоила. Я уже собирался уходить. — О, ладно, — в трубке повисло ещё одно неловкое молчание, и Драко нахмурился, размышляя, не оборвалась ли связь, пока она снова не заговорила. — Я позвонила только потому, что... у меня есть несколько вопросов. — Конечно, — сглотнув, Драко посмотрел на часы. Было полседьмого вечера, пятница. — Я могу пойти в другое место, если ты хочешь поговорить. — Может... ты свободен? Мы можем встретиться? Или, если у тебя есть планы, я могу... Его сердце подпрыгнуло, в то время как по телу прокатилась нервная дрожь. — Конечно. Я могу встретиться. — Ты ел? Драко испустил долгий, медленный вздох. — Нет.

***

Полчаса спустя Драко смотрел на Гермиону, усаживающуюся на сиденье напротив него в небольшом кафетерии неподалеку от дома, где она жила. — Привет, — сказала она, и на её губах появилась тонкая улыбка, которая выглядела не совсем искренней. — Спасибо, что встретился со мной. Ты быстро добрался. Это заняло у него всего шестьдесят секунд, но он точно не хотел сейчас подрывать ещё одну информационную плотину. — Спасибо, что позвонила. Прежде чем он успел сказать что-то ещё, подошла официантка, чтобы принять заказ, и Драко позволил себе на несколько ударов сердца задержать взгляд на лице Грейнджер. Казалось, что прошло гораздо больше, чем неделя, с тех пор, как он видел её в последний раз. Но он не смел обнадёживать себя относительно характера этой встречи. Девушка повернулась к нему, когда официантка ушла, и на её лице появилась ещё одна не-совсем-искренняя улыбка. — Прости, что не позвонила тебе раньше. Мне нужно было кое-что обдумать. Драко провёл рукой по шее. — Честно говоря, я и не думал, что получу от тебя весточку. Хотя выражение её лица изменилось, она лишь достала из сумки блокнот и открыла его на странице, сплошь исписанной аккуратным почерком. — Я надеялась, что ты ответишь на несколько моих вопросов. — Вот дерьмо, — вздохнул Драко, глядя на список. Её губы слегка дрогнули, и он невольно усмехнулся. — Меньшего я от тебя и не ожидал. Её взгляд на мгновение задержался на нём. — Довольно странно осознавать, что ты знаешь обо мне гораздо больше, чем знаю я сама — и о тебе, и о себе. — Могу себе представить, — он опустил подбородок, а затем пристально посмотрел на неё. — Прости — что не сказал тебе раньше. — Пожалуйста, не надо, — вздохнула она. Драко откинулся на спинку кресла. Значит, разговор будет деловым и отстранённым. — Что ж, тогда приступай к своим вопросам. — Ты утверждаешь, что Драко и Гермиона познакомились в частной школе, когда им было по одиннадцать лет, — начала она, зачитывая свои записи. Затем она подняла на него взгляд: — Что это была за школа, и почему Гермиона была отправлена туда? Он уставился на неё, дыхание застряло на пути из лёгких. — Это была престижная школа для одарённых детей, — наконец произнёс он. Она кивнула, но, к счастью не стала уточнять. — Очень интересно. А почему Драко и Гермиона не ладили? Драко почувствовал, как уголки его губ предательски дрогнули. Он уже готов был посмеяться над её вопросами, заданными от третьего лица, но вовремя осёкся, осознав, что она имела отношение к Гермионе Грейнджер не больше, чем он сам когда-либо. — Мы — они — учились на противоборствующих факультетах. Поначалу всё было достаточно безобидно, но с годами ситуация обострилась — гораздо сильнее, чем следовало. Её глаза задержались на нём, в глубине мелькнула боль. — Ты сказал, что Драко предвзято относился к Гермионе. Почему? Он издал долгий, хриплый вздох. — Драко воспитывали в убеждении, что люди определённого положения ниже его, — медленно проговорил он. — И ему потребовалось пройти через ряд тяжёлых обстоятельств, чтобы усомниться в этих постулатах. — И поэтому Драко не хотел говорить Гермионе правду? Вопрос был как удар в сердце. — Вначале Драко не знал, что делать с этой ситуацией, — тихо сказал он. — Он... я был так обескуражен тем, что ты не помнишь меня, а потом... стало легче. Ты смотрела на меня так, будто тебе не всё равно, что я скажу, и я не знал, что с этим делать, — глубоко вдохнув, он поймал её взгляд. — Я знал, что если ты вспомнишь меня, то не захочешь иметь со мной ничего общего. Но каждый раз, когда я видел тебя, мой интерес только возрастал, и я не хотел, чтобы ты уходила. С её губ сорвался вздох. — И как это отразилось на тебе? — Ужасно, — выдохнул он. — Очевидно. Послушай, Грейнджер... Думаю, я знал, что ничего не выйдет. Я так много знаю о тебе, а ты не знаешь и половины. Я никогда не заслуживал твоего внимания, и сейчас тоже не заслуживаю. — Ты очень нравился мне, — вздохнула она. — Таким, каким ты был, — его сердце сжалось от этих слов. — Значит, либо ты притворялся тем, кем не являешься, либо ты совсем не веришь в себя. Драко небрежно махнул рукой. — Полагаю, у всех есть недостатки. — Следующий вопрос, — прошептала она. — Что ты знаешь о моей потере памяти? Это был, пожалуй, один из самых сложных вопросов, потому что ответ на него лежал в плоскости магии — заклятие, наложенное на её родителей, и последующие магические повреждения, возникшие в ней самой. Но даже в этом случае Драко не знал, как всё произошло на самом деле. — Не много, — признался он, нахмурившись. — Когда я разговаривал с одним специалистом, он предположил, что если твои воспоминания всё ещё целы, то лучший способ их вытащить — постепенное напоминание о прошлом и тому подобное. Именно поэтому я надеялся, что после нашего последнего разговора что-то прояснится. Ему не стоило напоминать о том ужасном разговоре. Грейнджер лишь покачала головой. — Я целую неделю почти без перерыва думала о том, что ты мне рассказал, и не могу сказать, что мне что-то пришло в голову. Что, если воспоминания действительно исчезли? — Тогда это ничего не даст. Она опустила голову, уставившись невидящим взглядом в блокнот, а в линиях её бровей отчётливо читалось поражение. — Долгие годы, — прошептала она, — я думала, что в конце концов воспоминания вернутся. И я больше не могу себе позволить надеяться; я не смогу снова пережить разочарование, — она медленно напряжённо выдохнула. — Этот опыт показал мне, что, возможно, пришло время смириться с тем, что я никогда не вспомню всё то, что знала раньше, и наконец-то попытаться двигаться дальше. Поэтому я хочу попросить тебя дать мне возможность оставить это в прошлом. Слышать эти слова от человека, который всегда жаждал и стремился к знаниям во всех их проявлениях, было неожиданным. Но в конце концов это было её решение. — Если это то, чего ты хочешь, — тихо сказал Драко, — то я больше не буду ничего предпринимать. Её глаза увлажнились, а на губах появилась вымученная улыбка. — Спасибо. Официантка принесла им еду, но Драко уже не чувствовал ничего и близко похожего на аппетит. Он не знал, куда всё это их приведёт — и хочет ли она вообще, чтобы он был рядом. Возможно, он просто служил напоминанием о жизни, которую она потеряла. Он ковырялся в своём сэндвиче и чипсах, пока они ели в полной тишине. Грейнджер убрала блокнот, её выражение лица стало задумчивым, и последние остатки надежды в сердце Драко улетучились, когда он понял, что его больше ничего не будет с ней связывать. Более того, именно он должен будет сообщить Поттеру о её решении. Что-то подсказывало ему, что не следует ожидать ничего хорошего. Не найдя в себе силы доесть последний кусок, Драко откинулся на спинку сиденья. — Есть что-то ещё, что ты бы хотела обсудить сегодня вечером? Грейнджер разломила пополам один из чипсов, уставившись в свою тарелку. — Я не уверена, — задумчиво проговорила она, — потому что не могу понять, хочу ли я знать больше или это только усложнит мою попытку оставить всё позади, — она подняла глаза и встретилась с ним взглядом через стол. — И... я просто пытаюсь определить, как лучше действовать дальше. Драко коротко кивнул. Из всего, что она сказала, следовало, что для них двоих больше не будет места. За последнюю неделю он почти убедил себя смириться с этой мыслью — но, увидев её снова, в нём вспыхнул огонёк надежды, который ещё не успел погаснуть. — Надеюсь, что бы ты ни решила, — пробормотал он, — это подарит тебе успокоение. Её шоколадные глаза расширились. — Спасибо, — повертев ложку в руках, она вздохнула. — Есть ли ещё что-нибудь, что я должна знать? Что-нибудь важное, — она на мгновение прикрыла глаза. — Пожалуйста, будь честен. Пока он смотрел на неё, его мозг активно обдумывал вопрос. Не раз он выдвигал предположение о возможности существования магии, а она ему не верила. По правде говоря, ей следовало бы знать об этом, даже если бы это могло свести на нет все «постепенные усилия». Но если они больше никогда не увидятся, будет ли справедливо позволить ей узнать об этом? Он не был уверен. Однако её взгляд требовал правды, и Драко заставил себя сглотнуть. — Полагаю, есть ещё кое-что, о чём тебе следует знать, — тихо сказал он, встретившись с ней взглядом. Он никогда никому не рассказывал о существовании магии — прежде всего потому, что всё его детство прошло исключительно в магических кругах, — поэтому не знал, как лучше поступить. Грейнджер выжидающе подняла брови. — Да? Драко провёл рукой по волосам и скрежетнул зубами. — Я не знаю, поверишь ли ты в это, и не могу тебя заставить, но... ты должна знать, что магия существует. Тихий вздох вырвался из её приоткрытых губ, челюсть слегка отвисла, а глаза расширились. Несколько долгих мгновений она просто смотрела на него. Затем мягкая улыбка скривила её губы, и она покачала головой. — Ты действительно считаешь себя смешным, не так ли? Не знаю, что там у тебя за «отношения» с магией, но так и быть, я поддержу пока твою шутку. На его губах заиграла ухмылка. — Тебе выбирать, во что верить. Я просто ставлю тебя в известность. — Это всё равно что просить меня поверить в то, что ты можешь предсказать моё будущее по остаткам чайных листьев на дне чашки, — вздохнула она, и на её лице застыло изумление. Драко вдруг вспомнил, как Грейнджер наотрез отказалась посещать уроки Прорицания на третьем курсе — и публично об этом заявила. Так что, не удивительно, что она так категорично настроена против идеи магии. — Прорицание — это вполне действующее направление в магии, — размышлял Драко. — Если его практикует настоящий Провидец. Грейнджер захихикала. — У тебя странное чувство юмора, Драко, но кто я такая, чтобы говорить, что ты не можешь верить в то, во что ты веришь. Он скрестил руки на груди. — Ну что ж, отлично. Но в данный момент мне ничего другого не приходит на ум. — Хорошо, допустим, магия существует, — не сдавалась она, в её глазах всё ещё плясали смешинки. — Какой вывод следует из нашей дискуссии? — Что я владею магией, — сказал Драко, разведя руками, — как и ты. Её брови нахмурились, а на лице отразилось замешательство. — Немного нелепо говорить такое, не находишь? Если ты владеешь магией, продемонстрируй мне какое-нибудь волшебство. — Я не могу. Мы не одни. — Ааа… — её губы дрогнули в попытке сдержать смех. — Конечно. Печальная улыбка коснулась его губ. — Как я уже сказал... я не могу заставить тебя поверить в то, что я говорю. После запоздалого осознания теплота исчезла с её лица, сменившись неуверенностью. — В любом случае. Полагаю, это не то, что меня волнует сегодня так или иначе. Всё, что меня заботит в данный момент, — это наладить свою жизнь и двигаться дальше, — её губы скривились в извиняющейся гримасе. — И я не знаю, к чему это нас приведёт. — Верно, — пробормотал Драко, отводя взгляд. Его лицо обдало жаром, а к горлу подкатил тугой ком. Не то чтобы он не предвидел, что к этому всё идёт, — в конце концов она не разговаривала с ним больше недели, — но какая-то часть его души всё ещё цеплялась за мысль, что между ними что-то успело зародиться. Что-то искреннее и стоящее. — Если это твоё решение, то я больше не буду тебя беспокоить. Она в отчаянии вскинула брови, глядя на него через стол, и её лицо дрогнуло. — Это не то, что я сказала. Он поднял голову, плотно сжав челюсти. — Послушай, Грейнджер, я не хочу быть причиной того, что ты не можешь встать на ноги. Не пойми меня неправильно — я думаю, что ты замечательная, и мне было очень приятно узнать тебя поближе, — её глаза сузились, но взгляд не отрывался от него. — И, — продолжил он, с трудом переведя дыхание, — я думал, что между нами что-то есть. Но я могу понять, если ты больше не заинтересована в этом. Грейнджер наконец-то отвела взгляд, и Драко не знал, как расценивать повисшую между ними паузу. — Я тоже так думала, — она сделала неровный вдох. — Я не знаю точно, чего хочу прямо сейчас, и не хочу давать тебе пустых обещаний, — спустя ещё одно напряжённое мгновение она опустила свою руку на его и сжала его пальцы. — Но я не могу просто игнорировать то, что почувствовала, узнав тебя поближе. У меня ещё есть вопросы, но на данный момент я не думаю, что хочу знать ответы. Хотя Драко не совсем понимал, к чему она клонит, он просто не мог ничего поделать с тем, как заколотилось его сердце при этих словах. Он взял её маленькую руку в свою и выдохнул: — Я могу подождать. Даже если этот путь приведёт к страданиям и боли, он не знал, как уйти сейчас. — Хорошо, — вздохнула она, зажав нижнюю губу между зубами, и наконец подняла на него глаза. — Но одно я знаю точно. В её словах прозвучала интрига, и губы Драко растянулись в ухмылке. — И что же? Она улыбнулась в ответ, и блеск в её глазах был самым искренним, что он видел у неё за весь вечер. — Над твоей позой собаки мордой вниз нужно много работать, — тихо сказала она. С его губ сорвался смешок. — Грейнджер, над каждой моей позой нужно работать. Это твой способ пригласить меня на завтрашний урок йоги? — Возможно, — её лицо смягчилось. — На прошлой неделе тебя там не было. — Я не думал, что мне будут рады. На её лице мелькнула грусть, и она неловко пожала плечами. — Если честно, я с трудом смирилась со всем этим. — Я тебя не виню. Она не вынимала своей руки из его, и Драко провёл подушечкой большого пальца по тыльной стороне её ладони. — Мне любопытно, — спросила она, — почему ты зовёшь меня Грейнджер? — Это твоё имя, — сказал он. Её глаза сузились. — Моя фамилия. Скривившись, он медленно покачал головой. — Я не знаю. Я всегда так тебя называл: мы не были дружны, поэтому никогда не называли друг друга по имени. Кстати, со мной было так же. Слышать, как ты называешь меня Драко, поначалу было очень непривычно. — А Гарри ты тоже называешь по фамилии? Даже теперь, когда ты знаешь его лучше? — Да, — он приподнял бровь, обдумывая эту мысль. — Хотя он просто задница, которой нравится доставлять мне неприятности. Она слегка хохотнула, а потом снова погрустнела. — В любом случае, полагаю, я пока не готова уйти, но... как только я всё это обдумаю, вероятно, настанет время двигаться дальше. Драко всё ещё не был уверен, что в этот план входит и он сам. Но он не собирался уходить до тех пор, пока она была не против, чтобы он был рядом. Потому что на данный момент у него не было ничего другого, за что стоило бы держаться, — а она заставила его почувствовать тепло, которого были лишены все остальные аспекты его жизни. Опустив подбородок, он шумно выдохнул через нос и крепко сжал челюсти. — Я буду рад поддержать тебя, какое бы решение ты ни приняла. — Хорошо, — прошептала она. Лёгкий проблеск надежды заставил Драко задуматься о том, что, возможно, он ещё не всё окончательно испортил.