Глава 17

Драко резко проснулся от приглушённого стука. Он быстро проморгался, нащупав свою палочку, и вскочил с кровати в одних только штанах для сна. Часы на прикроватной тумбочке показывали чуть больше семи утра. Осторожно ступая, Драко пробирался по квартире, потирая заспанные глаза, пока не добрался до двери. Сознание всё ещё было затуманено сном, когда он распахнул дверь, держа палочку наготове, но спрятав её подальше от посторонних глаз. Перед ним стояла Гермиона Грейнджер, полностью одетая и подготовленная к новому дню, и нервно кусала нижнюю губу. — Привет, — пробормотал Драко, ненадолго зажмурив глаза и проведя рукой по всклокоченным от сна волосам; в глубине его сознания зазвенели тревожные звоночки. — Что-то случилось? Присмотревшись, он заметил тёмные круги под её раскрасневшимися глазами и задался вопросом, спала ли она вообще. — Нет, — тихо сказала она, — то есть да. То есть ничего срочного, но… — она покачала головой, на мгновение задержав взгляд на его обнажённой груди, прежде чем отвернуться. — Заходи, — пробормотал Драко, отступая назад, чтобы она могла войти. Гермиона проследовала за ним с широко распахнутыми глазами, неловко извиняясь. — Я не хотела тебя будить. Не было смысла отрицать, что она его разбудила, так что Драко лишь пожал плечами и потащился на кухню, чтобы поставить чайник. Только тогда он осознал всю неуместность ситуации и проскользнул в свою комнату, чтобы натянуть футболку. Когда он вернулся, Грейнджер всё ещё оставалась на кухне. Он потёр глаза. — Прости за это. Что случилось? Ситуация сама по себе была удивительной, поскольку Драко даже не успел задаться вопросом, увидит ли он её когда-нибудь снова и услышит ли от неё что-нибудь, или она опять исчезнет на несколько недель, как в прошлый раз. Но Гермиона просто рухнула на сиденье за его кухонным столом, где сидела не более двенадцати часов назад, и положила в центр стола книгу, которую он ей одолжил. Он бы не удивился, если бы узнал, что она уже всю её прочитала. — Ты владеешь магией. Он смотрел на неё с минуту, не совсем понимая её настроение. Его разум всё ещё был наполовину погружён в сонный туман — он не знал, удалось ли ему поспать хотя бы четыре часа. — Как и ты, — его губы изогнулись в намёке на ухмылку. — Только не говори мне, что ты ехала через весь Лондон в семь утра, чтобы сказать мне об этом. Она возмущённо фыркнула, звуча так похоже на себя прежнюю, что он не смог сдержать рвущегося наружу смешка. Драко неуклюже повозился с чайным сервизом, затем достал свою палочку и просто использовал магию. Он налил две чашки чая и опустился на другое сиденье. Грейнджер просто смотрела на него, подмешивая немного молока в свою чашку. Наконец она прошептала: — Я даже не знаю, с чего начать. — Я не знал, как сказать тебе, — наконец признался Драко тяжело вздохнув. — Не когда меня предостерегали от того, чтобы перегружать тебя слишком большим количеством информации. А существование магии — во всех её проявлениях, — особенно, когда ты утверждала, что ни во что из этого не веришь, — определённо считается перегрузкой. Выровняв дыхание, она кивнула. — Я понимаю, — она ещё долго смотрела на него так, будто он был чем-то достойным изучения, и Драко не был уверен, что ему нравится это ощущение. — Полагаю, мой самый важный вопрос заключается в следующем: что ты знаешь о моей потере памяти? К моменту, когда она завершила вопрос её голос опустился до шёпота, и Драко почувствовал, как у него сжалось сердце. Он сделал глоток чая, обдумывая свой ответ, а затем сказал: — Это магическое явление. Вот почему ваши врачи не могут понять, в чём дело. Ещё до того, как она заговорила снова, Драко увидел в её глазах следующий вопрос, и его пронзило сожаление. — Ты можешь это исправить? С помощью магии? Тихо, еле слышно, он выдохнул: — Я бы не осмелился попробовать, — хотя она изо всех сил старалась сохранять нейтральное выражение лица, Драко заметил мелькнувшее в её глазах разочарование. — Магия памяти — да и вообще магия, связанная с разумом, — невероятно специфична и опасна. Одно неверное движение, и я могу нанести непоправимый вред. — Верно, — прошептала она, слегка покачав головой. — Конечно. Взвесив свой следующий ответ, он вздохнул. — Послушай, Гермиона. Есть целители, хорошо? Магический эквивалент врачей. Я разговаривал со специалистом по когнитивным функциям несколько месяцев назад — ещё до того, как мы узнали друг друга. Это не невозможно, но очень рискованно, если не знать, что именно пошло не так или каким было изначальное заклинание. Но никто не знает, что именно произошло, — даже Поттер, потому что его не было с тобой. — Значит, если я встречусь с одним из этих целителей, — продолжала настаивать она, — он сможет мне помочь? — Я не знаю, — когда она продолжила молчать, он снова провёл рукой по волосам. — Трудно сказать. Гермиона медленно сникла, почти незаметно, но Драко не мог оторвать от неё взгляд. Она лишь сделала ещё один глоток чая, обводя взглядом кухню, и тут он заметил блеск в её глазах. — Пожалуйста, не плачь, — выдохнул он. Набравшись храбрости, он потянулся к её руке, лежащей на столе. — Я хочу помочь тебе, если смогу... если ты позволишь мне. — Но ты не знаешь, можно ли это исправить, — парировала она. Он не мог давать ей ложных надежд. — Верно. Я не знаю. Целитель, с которым я разговаривал, предположил, что самый безопасный способ восстановить твои воспоминания — это спровоцировать их, где бы они не были заперты. Грейнджер ничего не ответила и лишь рассеянно провела пальцами по поверхности стола, но вторую руку из-под его не убрала. — У меня была палочка? Драко кивнул. — Да, была, хотя я не знаю, где она сейчас находится. Об этом нет никакой информации. Но это не значит, что ты не можешь получить другую. Возможно, она не будет работать так же, как твоя старая, но ты можешь найти другую, которая будет положительно реагировать на твою внутреннюю магию. — Где? Её глаза были настолько широкими и полными любопытства, что он позволил себе улыбнуться. — В Англии лучший вариант — у Олливандера, но есть и другие на континенте, — прежде чем она успела спросить, он сжал её руку. — Косой переулок — главная волшебная улица в Лондоне, где можно купить всё, что угодно для твоих магических потребностей. — В Лондоне? Драко хмыкнул, сделав ещё один непринуждённый глоток чая. — В Лондоне больше магии, чем ты можешь себе представить. Например, Министерство магии находится всего лишь на Уайтхолл. — Нет, это не так, — насмешливо ответила она, хотя в её словах не было никакой уверенности. — Я бы знала, если бы… — но она внезапно замолчала. — Не могу сказать, смогла бы ты увидеть его, учитывая, что ты волшебница, — размышлял Драко, — но если бы ты была настоящей магглой, ты бы вообще ничего не увидела. Во всяком случае, здесь нет никакой вывески либо чего-то ещё, что сообщало бы о его присутствии. Казалось, она обдумывала сказанные им слова, каталогизируя их в своей умной голове, но при этом продолжала смотреть на него тем странным взглядом, который вызывал у него одновременно тревогу и беспокойство. — Я не стал кем-то другим, знаешь ли, — тихо сказал Драко. — Всё, что изменилось, — это то, что теперь ты знаешь, что я могу колдовать. Я не другой человек. Румянец залил её щеки, и она наконец отвела взгляд. — Я не думала... Наверное, мне просто любопытно. У меня... так много вопросов. Драко хохотнул, переплетая свои пальцы с её. — Я бы удивился, если бы у тебя их не было. С её лица сошло всякое тепло, а рука, лежавшая в его руке, обмякла. — И потом, я всё ещё... Я не знаю, как ко всему этому относиться. Потому что я до сих пор ничего не помню, — опустошение мелькнуло на её лице. — Есть целый мир, о котором я должна знать, а я просто не знаю, и... это больно, Драко. Его сердце сжалось от уязвимости, прозвучавшей в её голосе и отразившейся в её чертах. — Ты можешь научиться этому снова, — заверил он её. — А я расскажу тебе всё, что ты захочешь узнать. — Вчера, когда ты рассказал мне, — тихо сказала она, отпивая чай, — я почувствовала какую-то боль... какой-то дискомфорт. От этих слов он напрягся; он вспомнил, как она сжимала виски, словно от боли. — Прости, я недостаточно знаю обо всём этом. Мне бы не хотелось перегружать тебя и усугублять ситуацию. — Хорошо, — прошептала она. — Может быть, ты пока расскажешь мне немного больше обо всём этом? Долгое время Драко просто смотрел на неё: от доверия и искренности в её глазах его сердце забилось быстрее. — Я расскажу тебе всё, что ты захочешь знать. Обещаю, — он бросил взгляд на стол рядом с их сцепленными руками. — Возможно, нам понадобится ещё один чайник.

***

Драко совсем не хотелось слишком давить и усердствовать, поэтому он старался отвечать на все вопросы Грейнджер как можно проще. Будет время разобраться в деталях — в политике, тонкостях и нюансах, в тёмной стороне волшебного мира. В конце концов, им нужно будет обсудить войну и всё, что с ней связано, включая их личные роли во всём этом. Однако, словно предчувствуя это, Гермиона тоже была осторожна в формулировках своих вопросов — лёгкие вопросы ищут лёгких ответов. А Драко внимательно следил за ней на случай, если что-то пойдёт не так. Он не знал достаточно о магии памяти, чтобы предположить, что может стать толчком для пробуждения старого воспоминания — или разрушить весь «карточный домик» до основания. Ему казалось, что вся ситуация похожа на хождение по хрупкой стеклянной балке, и его роль заключалась в балансировании. Грейнджер, в свою очередь, казалось, старалась узнать как можно больше, не выпытывая у него информацию, которую он не хотел давать, чтобы не переборщить. Драко мог только представить себе, насколько было ошеломляющим узнать обо всём волшебном мире за одно утро, которое затянулось до обеда. Наконец, измученные и психически истощённые, они уставились друг на друга. Грейнджер, казалось, сдулась, будто в её умной голове больше не осталось места для новой информации. Она медленно протяжно выдохнула. — Думаю, на сегодня с меня хватит. Драко сделал попытку улыбнуться. — Как ты себя чувствуешь? — Устала, — вздохнула она, прикрыв веки. — Мне нужно это всё переварить, но я не перегрузила себя. По крайней мере, мне так не кажется — но я не знаю, как именно всё это должно работать. Не слишком ли сильно я напрягаю свой мозг. — Я тоже не знаю, — признался Драко. — Если ты хочешь поговорить с целителем... — Пока нет, — тихо ответила она. — Но однажды, думаю, захочу. На протяжении всего разговора Грейнджер вела записи с почти одержимой жадностью, словно боялась что-то упустить и никогда больше не узнать. Драко забавляла эта её старая привычка, ведь он напоминал ей обо всём, что она забывала или не сразу замечала. Однако мысль об этом частично и отрезвила его: он понимал, что так она пытается получить хоть какое-то подобие контроля над ситуацией. — Я не хотел сваливать на тебя всё сразу, — сказал он, сжав её ладонь в своих руках. — Уверен, я мог бы справиться с этим по-другому — лучше. Но я не знаю как. Её взгляд, устремлённый на него, наполнился уверенностью. — Я тоже не знаю. Я не виню тебя и ценю твою заботу о моём благополучии. Поднеся её руку к губам, он оставил лёгкий поцелуй на её ладони. — Пообедаешь со мной? Её лицо озарила мягкая улыбка, которая согрела Драко изнутри. Его охватило умиротворённое чувство облегчения от того, что она знает, не расстроилась и... Теперь между ними было открыто гораздо больше дверей. Путей к её исцелению и возможному выздоровлению. И он не мог не признать, что теперь, когда она знает правду, ему стало намного легче. Сердце Драко замерло, когда она наклонилась к нему через стол и прикоснулась лёгким поцелуем к его губам. — Я бы с удовольствием.

***

— Ты сделал что? Оглядываясь назад, можно сказать, что это была не самая лучшая идея — сообщать Поттеру о том, что Гермиона знает о магии, находясь под прицелом его палочки. Уклонившись от неприятной порчи, Драко примирительно поднял руки. — Я не хотел, чтобы она узнала об этом именно так. — И как же именно она узнала, Малфой? Драко закатил глаза от этой мелодрамы. — Она нашла мою палочку. Поттер скорчил гримасу. — Почему твоя палочка была там, где она могла её найти? Сжав челюсти, Драко задумался над ответом. Учитывая раздражённое настроение Поттера, Драко не удивился бы, получив удар кулаком в лицо, если бы намекнул на что-то слишком личное. В конце концов, он решил сказать: — Она выпала из моего кармана. Словно читая между строк, глаза Поттера напряглись. — Хочу ли я вообще знать… — в ответ на гримасу Драко он покачал головой. — Неважно, не хочу. Очевидно, ты забыл, что мы должны были рассказать ей обо всём деликатно, чтобы не причинить вреда. Что ты ей сказал? Драко пожал плечами, убирая палочку в кобуру и проводя рукой по влажным от пота волосам: они тренировались без перерыва весь день. Он надеялся, что, спрятав палочку подальше, Поттер последует его примеру, и они смогут поговорить как взрослые люди. Но Поттер просто сложил руки, удерживая кончиками пальцев свою. — Основы, — отрезал Драко, прислонившись к стене. — У неё были вопросы о Министерстве, о мире волшебников, о том, где она может достать палочку, и… Я не думал, что слишком углубляться в детали было бы хорошей идеей. И я не собирался лгать ей о чём-либо. — Потому что ты не лгал ей всё это время? — слова прозвучали пренебрежительно и насмешливо и ужалили Драко в грудь сильнее, чем следовало бы, но в них была доля правды. Несмотря на то что он изо всех сил старался быть честным с Грейнджер, в их общении, естественно, было много недомолвок. Поттер вздохнул и наконец убрал в кобуру свою палочку, хотя и прищёлкнул неодобрительно языком. — Если твоя оплошность хоть как-то повредит её мозг, я тебе этого никогда не прощу. — Ты хренов мудак, знаешь ли, — проворчал Драко в ответ. Не то чтобы он просто вывалил на Грейнджер всё сразу и оставил её разбираться во всем самостоятельно. — И кроме того, как долго, по-твоему, мы будем просто воздерживаться от того, чтобы сказать ей, что она ведьма? Сжав губы в жёсткую линию, Поттер дёрнул плечами. — Я, блядь, не знаю, ясно? Я никогда не сталкивался с этим раньше. Всё, что я знаю, это то, что целитель сказал не перегружать её. — Не было никакого способа не перегружать её, — вскинул руки Драко. — Это всё чертовски трудно. Долгое время они, прищурившись, сверлили друг на друга взглядом, наполовину смиряясь с безысходностью ситуации. Поттер призвал с другого конца комнаты высокий графин с водой и налил два стакана. Не говоря ни слова, Драко взял один и выпил половину. — Прекрасно, — произнёс Поттер деликатно. — Полагаю, мы будем просто наблюдать за ситуацией. Надеюсь, теперь, когда она знает, худшее уже позади. Если, конечно, ты не вздумаешь наброситься на неё с рассказом о том, что твой отец был бы рад увидеть её смерть из-за обстоятельств, которые никак от неё не зависят. Хоть в этих словах и не было ничего неправдивого, отношение Поттера действовало Драко на нервы. — Мне надоело скрывать от неё всё, но я не собираюсь причинять ей вред. Когда она будет готова узнать более глубокую правду, скрытую под всей этой поверхностью, я расскажу ей. И если в тот момент она решит, что не хочет иметь со мной ничего общего, то так тому и быть. Брови Поттера приподнялись, на лице отразился скептицизм, но он лишь сделал большой глоток воды. — Хорошо, Малфой. Но, пожалуйста, ради всего святого, не позволяй ей натыкаться на подробности войны в твоих грёбаных штанах, ладно? Несмотря на серьёзность темы, из его горла невольно вырвался ехидный смешок. — Никогда бы не подумал, что тебя так заинтересует, что у меня в штанах, Поттер, — он увернулся от заклинания, вылетевшего из палочки Поттера. — Я безоружен, придурок. Поттер зашипел в ответ, сузив глаза. — Первое правило обучения? — Всегда будь начеку, — пробормотал Драко себе под нос, допивая свой стакан воды. На лице его коллеги промелькнуло самодовольство, как будто он доказал свою правоту, и Драко нахмурился. — И всё равно чёртов придурок. — Я мог бы высказать тебе много всего по поводу того, что происходит между тобой и Гермионой, Малфой, но я выбираю доверять тебе, ценой невероятных личных усилий, — он издал долгий, претенциозный вздох. — А теперь давай вернёмся к работе. Я не хочу иметь дело с Робардсом, если тебя вышвырнут отсюда.

***

После изнурительного и скучного дня, когда Поттер безжалостно истязал его дуэлями до самого вечера, они вместе с Тео отправились в «Дырявый котёл» выпить по пинте пива, чтобы выпустить пар и немного расслабиться. Драко залечивал раны, полученные от нескольких заклинаний, которые он не успел вовремя заблокировать, и своё самолюбие от осознания того, что Поттер превзошёл его в большинстве поединков. Они обсудили Нарциссу — снова вернувшуюся в поместье и всё ещё несчастную; попытки Тео наладить отношения с мастером зелий — посредственные, но с одной вероятной возможностью; и, наконец, вопрос о Грейнджер и её втором открытии магии. К тому времени как Драко вернулся в свою квартиру, всё ещё в сознании, но немного неуверенно держась на ногах, он только о ней и думал. Особенно после разговора с Поттером, состоявшегося днём, — Драко беспокоился, что их с Грейнджер беседа могла быть слишком напористой. Что он был слишком напористым. Он долго смотрел на свой телефон, раздумывая, не будет ли странным позвонить ей после того, как он немного выпил. Но час был уже достаточно поздний, и Драко не был уверен, что она ещё не спит. Он не знал, есть ли у неё занятия утром, так как они часто были нерегулярными в зависимости от дня, и он не хотел рисковать и будить её. Рухнув на диван, Драко уставился на маленький экран маггловского устройства затуманенным взглядом. Он возился с резиновыми кнопками, набирая сообщение и трижды переписывая его. Думаю о тебе сегодня вечером. Надеюсь, ты чувствуешь себя хорошо после нашего вчерашнего разговора, и если я могу ещё чем-то помочь, пожалуйста, дай мне знать. До скорой встречи? Он скривился, пока несколько раз перечитывал сообщение, недовольный его тоном, но подавив широкий зевок, прикрываясь рукой, почувствовал, как сон стягивает его веки. Наконец Драко сделал глубокий вдох и нажал на кнопку, чтобы отправить сообщение. Прежде чем он успел обдумать всю эту чёртову ситуацию, он потащился в ванную, чтобы подготовиться ко сну. Поймав в зеркале свой осоловелый взгляд, Драко нахмурился. Что бы он ни делал и какие бы невероятные усилия ни прилагал, Драко всё равно чувствовал, что всё вокруг продолжает рушиться. И он не знал, что будет делать, если потащит за собой Гермиону. С этой тревожной мыслью на задворках сознания он проверил телефон и, не увидев ответного сообщения, отправился спать. Через несколько минут он погрузился в тревожную дремоту.