Глава 22

Проснувшись, Драко обнаружил, что на него смотрят сонные шоколадные глаза. На его губах растянулась улыбка, и он сильнее притянул девушку к себе, зарываясь обратно лицом в подушку. — Доброе утро, — Гермиона теснее прижалась к его груди, её глаза снова закрылись. — Bonjour, mademoiselle, — выдохнул он, потянувшись к её губам, чтобы поцеловать. Он почувствовал, как её рот изогнулся в улыбке, прежде чем она погрузилась в поцелуй, а затем дразняще провела кончиком языка по его. — Как ты себя чувствуешь? Она отстранилась, её веки снова медленно открылись. — Думаю, хорошо, — проведя рукой по его боку, она нахмурилась. — Прошлой ночью ты многим поделился со мной. Ты в порядке? Внезапный приступ стыда охватил Драко, развеяв тепло и уют, которые он почувствовал, проснувшись с ней в объятиях. Поцеловав её в скулу, он отвёл взгляд. — Полагаю, да. То, чем я поделился прошлой ночью... Я хочу, чтобы ты знала, что я не... что это не... — Я знаю, — прошептала она. Он перекатился на спину, притянув её к себе, и уставился в потолок. — Мне сложно открываться людям. Она положила лицо ему на грудь, неторопливо ведя пальцем по линии зарубцевавшейся ткани шрама, пролегающей вниз по животу; Драко тяжело сглотнул, когда его тело вспыхнуло от мягкого прикосновения. — Я уже это заметила. Но я надеюсь, ты знаешь, что можешь поговорить со мной. Драко рассеянно перебирал её распущенные локоны, рассыпавшиеся по его груди, и захихикал, когда пальцы запутались в её волосах. Она выразительно на него посмотрела. — Я знаю, — вздохнул он наконец. — По крайней мере, я надеюсь, что смогу. В моём прошлом было так много всего, что, оглядываясь назад, я не могу смириться с тем, кем я пытался стать. Тем, во что я верил безоговорочно, без сомнений. Некоторое время Гермиона сохраняла тишину, её пальцы продолжали блуждать по его шрамам, нежно и отвлекающе. От её прикосновения его внимание к текущему вопросу ослабло, и он мысленно вернулся к разговору, который они вели несколько ночей назад. Он не хотел давить на неё или слишком торопить события, когда ситуация между ними была такой неопределённой и нестабильной. Но с тех пор как они затронули эту тему, Драко не мог перестать думать об этом. О её нежной коже, открытой для его взгляда и прикосновений. О том, как она ощущается, когда он... — Я не знаю, хочу ли я когда-нибудь встретиться с твоим отцом, — призналась она, и её слова подействовали на него как ведро ледяной воды, а вены полоснуло жаром от одной только мысли об этом. — Я не хочу, чтобы ты встречалась с моим отцом, — проворчал Драко, чувствуя, как его щеки заливает краска. — Но поскольку расследование продолжается, скорее всего, тебе никогда и не придётся. — Что с ним будет? Он испустил долгий вздох. — Его приговорят к поцелую дементора. Это... неприятно. Дементоры — это призраки, питающиеся положительными эмоциями, и они пируют человеческими душами. — Душами? Драко скривился, осознав, как варварски это прозвучало без всякого контекста. Чёрт, даже с контекстом это было варварством. — Да. Так что, если его признают виновным — а улики, скорее всего, ведут именно в этом направлении, — он потеряет свою душу. По сути, он станет лишь оболочкой того, кем когда-то был, — объяснение процесса было настолько сухим и отстранённым, что он изо всех сил старался игнорировать внезапно образовавшийся ком в горле. — Звучит ужасно, — выдохнула она. — Мне жаль, Драко. Он медленно кивнул, переводя дыхание. — Да, — она смотрела на него широко раскрытыми глазами, опустошёнными от его слов, и Драко скривился. — Он ужасен, но он всё ещё мой отец. И я действительно не знаю, что с этим делать... Возможно, поэтому мой начальник не хотел, чтобы я приближался к этому делу. — Мне жаль, что тебе приходится разбираться со столькими вещами одновременно, — тихо сказала Гермиона. Она умела заставить его сердце биться быстрее — и Драко тоже не знал, что с этим делать. Он не мог объяснить себе это рационально, а может, в этом и не было ничего рационального, но он не знал, как противостоять тому, что это было. Его подозрения указывали на одно направление, с которым он был совершенно незнаком. Отгоняя эти мысли, он крепко притянул её к себе и быстрым движением перевернул их так, что оказался сверху, прижав её спиной к кровати. — Мы здесь, в Париже, не для того, чтобы грустить все выходные, — пробормотал он, склоняясь и оставляя россыпь поцелуев вдоль её горла и вниз, к изгибу груди. С её губ сорвался игривый смешок, когда она провела руками вверх по его спине. — Не знаю, как ты, а я хочу получить удовольствие от нашего совместного времяпрепровождения. Гермиона тихонько мурлыкнула ему на ухо, и от этого звука по его позвоночнику пробежали мурашки. Она протяжно вздохнула под его ласками. — Как и я, — понизив голос, она добавила: — Хотя я уверена, что всё равно бы получила удовольствие, даже если бы мы провели все выходные в постели. Прижимаясь поцелуем к её вздымающейся груди, Драко поднял взгляд, и на его губах заиграла лукавая ухмылка. — Мне бы определённо это понравилось, — он слегка ущипнул её сосок сквозь тонкую ткань рубашки, и с её губ сорвался вздох. Она смотрела на него из-под тяжёлых век. Её взгляд был наполнен восхитительным жаром, которому Драко жаждал потворствовать. С его губ сорвался тихий стон. — Нам сегодня предстоит многое сделать. — Да, — прошептала она, запустив руку в его волосы, но при этом выгнулась дугой, приблизив свою грудь к его лицу. — Полагаю, нам пора вставать. — Твои слова расходятся с действиями, — хмыкнул Драко, оттягивая низкий ворот её рубашки. Её взгляд задержался на нём, когда он дразняще провёл кончиком языка по вершинке её соска, а затем втянул его губами. Она крепче вцепилась в его волосы и застонала. Приняв это за поощрение, он склонился, пробуя на вкус и облизывая её грудь, пока нежно ласкал ладонью другую. — Ты должна сказать мне, хочешь ли ты встать или остаться в постели, — пробормотал он, переключаясь на другое полушарие. — Ты сильно усложняешь принятие этого решения, — сказала она, задыхаясь, но с нотками юмора. — Я думала, ты хочешь отправиться в магический район. — Я там уже много раз бывал, — сказал он, с тихим влажным звуком отстраняясь от её соска и улыбаясь. — Может быть, нам лучше закончить это позже? — Ладно, — сказала она, приподнявшись на локтях. Она прикусила нижнюю губу зубами, пока он поправлял её рубашку, и смотрела на него с неменьшим желанием, от которого ему хотелось раздеть её догола. Драко переместился ближе, чтобы поймать её губы своими, и пробормотал: — Я не виноват, что ты так чертовски привлекательна. — Лесть приведёт тебя куда-нибудь, Драко Малфой, — выдохнула она, — но позже. Он сверкнул ухмылкой и прильнул к ней, чтобы поцеловать ещё раз. — Договорились.

***

Несмотря на то, что они находились в Париже, а не в Лондоне, в глубине его сознания зафиксировалась мысль, что это их первая совместная прогулка в магическом обществе. Неожиданно для себя, Драко почувствовал прилив гордости в груди, когда Гермиона переплела свои пальцы с его так, будто не возражала против того, чтобы их видели вместе. Выражение её лица, когда она рассматривала Ла Рю Мистик, превзошло все его ожидания. Она почти не моргала с тех пор, как они оказались на центральной улице, а её глаза были влажными от переполнявшего её удивления и восторга. Как ни странно, это заставило Драко пожалеть о том, что он вырос среди всей этой магической обыденности. Хотя бы потому, что тогда бы у него тоже была возможность испытать всё это впервые. — Это невероятно, — сказала она, прижавшись к его боку и уставившись вслед группе волшебников в ярких мантиях, которые промчались мимо, громко болтая по-французски. Витрины магазинов на улице Ла Рю были оживлены магией, что танцевала и кружилась, завлекая покупателей в свои двери. — Вон там мастер по изготовлению палочек, — сказал Драко, указывая на одну из лавок, — но сначала нам нужно зайти в банк. Гермиона настаивала на том, чтобы самой заплатить за покупку своей палочки и других магических принадлежностей, особенно после того, как Драко оплатил гостиницу, но у неё была только маггловская валюта. — Я всё думаю, что же случилось с моей старой палочкой, — размышляла она вслух, бросая на него взгляд. — В Австралии у меня должно было быть что-то с собой, определённо. Но, не зная ничего о том, куда я ходила и что делала, невозможно что-либо выяснить. — У тебя ничего с собой не было, когда ты очнулась? — спросил он, обдумывая эту мысль. — В твоих отчётах ничего об этом не упоминалось. Она на мгновение задумалась, обводя взглядом магазины, пока они шли к банку. — У меня был гостинничный ключ с собой и багаж в номере, но ничего даже отдалённо магического. — Может, это своего рода обманка, попытка пустить по ложному следу, — тихо сказал он. — Твоё удостоверение личности было фальшивым — возможно, ты по какой-то причине вела себя как маггл. Я не могу сказать, где могли оказаться твои магические принадлежности. У Поттера, вероятно, имеются идеи получше на этот счёт. — Я спрошу его, — обеспокоенно поджав нижнюю губу, она добавила: — Он меня немного пугает. Он должен быть моим лучшим другом, но я чувствую себя так, словно он знает меня лучше, чем я его. В чём, конечно, нет его вины. — Поттер по своей природе пугающий, — согласился Драко. — Несмотря на это, он желает тебе только добра. Но если тебе нужно, чтобы он отстал, просто скажи ему. Она сжала его руку, подняв на него сияющий взгляд. — Я спрошу его о своих вещах. Возможно, он что-то знает. Хотя на данный момент прошло уже много лет, так что, скорее всего, это не имеет значения. — Кстати, — сказал Драко, поймав её взгляд, — я спросил Поттера о составе твоей старой палочки, на случай, если это пригодится. Он не знает точной длины, только сказал, что она была из виноградной лозы с сердцевиной из сердечной жилы дракона. — О! — её рот раскрылся от удивления. — Это замечательно. Драко остановился перед белым мраморным фасадом парижского филиала Гринготтса. — Это, конечно, не наш домашний филиал, поэтому всё, что у тебя есть в хранилище, здесь не будет доступно, но мы можем проверить, когда вернёмся в Англию, если хочешь. Однако ты сможешь обменять валюту. — А если мы поедем в Англию... — замялась она, нерешительно приподняв брови. — Люди узнают меня? — Да. Тебе решать, как поступить со всем этим. Ни Поттер, ни я пока не обновляли материалы твоего дела, — он помедлил и добавил: — Хотя должны. Но технически это уже не уголовное расследование. — Я ценю это, — тихо сказала она, — но думаю, что если я собираюсь сделать это и попытаться вернуться в магическую жизнь, с памятью или без, я бы хотела прояснить ситуацию. Даже если на какое-то время это будет слишком сложно принять. Медленно кивнув, он ещё раз сжал её руку, прежде чем распахнуть дверь. — Это твоё решение. Я просто не хочу, чтобы ты перегружала себя. В глубине его сознания всегда таилась мысль, что в любой момент всё это может оказаться слишком. Что повреждение памяти может быть необратимым — или, что ещё хуже, её разум может перегрузиться, и у неё возникнет какая-нибудь побочная реакция. — Я тоже, — прошептала она. Жестом указав на банк, он протянул: — После тебя.

***

— Знаешь, — сказала Гермиона, сосредоточенно сведя брови, — я не могу не думать о том, что знала французский. Не обязательно хорошо и не так свободно, как ты, но достаточно, чтобы понимать некоторые слова, которые люди говорят вокруг нас. Его губы дрогнули при этой мысли. Не раз он замечал, с каким огнём в глазах она смотрит на него, когда он говорит по-французски. С обслуживающим персоналом в отеле, с владельцами магазинов, с банкиром. — Возможно, — сказал он, отгоняя эту мысль. — Я подумал, может, ты… точно так же, как ты всё ещё умеешь читать и писать по-английски, несмотря на то что забыла содержание того, что читала раньше. Эта разница между приобретённым знанием и врожденным пониманием... Она кивнула, обхватив его рукой за локоть и прильнув к его боку. — Это захватывающе, — её взгляд метнулся к нему, словно оценивая его реакцию. — Возможно, я захочу покопаться в этом глубже, если поговорю с тем целителем. Драко резко затормозил, едва не споткнувшись о ступеньку; внутри него всё упало. — Ты решила встретиться с целителем? — Да, — её брови нахмурились, когда она повернулась к нему лицом. — Я думала об этом, и хотя эта идея пугает меня, в том смысле, что что-то может пойти не так и всё станет только хуже, но я не хочу провести остаток своей жизни, гадая... желая вспомнить. Его сердце ёкнуло, и он притянул её к себе, чтобы поцеловать прямо там, на тротуаре. Заправив локон ей за ухо, он вздохнул: — Хорошо. Драко уже давно знал, что в том, что касается Гермионы, — он по уши влип. Ещё больше усугубил ситуацию их разговор накануне вечером и то, что он почувствовал тем утром, когда её тело податливо обмякло в его руках. Но настороженное удивление, отразившееся на её лице, когда они вошли в лавку мастера волшебных палочек, вызвало у него странную тесноту в груди. Драко держался в стороне, наблюдая за тем, как она разговаривает с владельцем и проверяет палочку за палочкой. Её глаза вспыхивали каждый раз, когда она ловила его взгляд. Он тоже до сих пор это помнил: как выбирал свою палочку всего в 11 лет. Внезапный прилив тепла и естественной, присущей только тебе энергии, возникающей при узнавании палочки, которая должна стать твоей. Драко увидел блеск в её глазах, прежде чем почувствовал всплеск её магии. Сырая, необузданная сила заполнила маленький магазинчик, и у него пересохло во рту. Он прикусил нижнюю губу, чувствуя, как её магия проникает в его собственное ядро и воспламеняет каждую его частичку. — Я думаю, это может быть та самая, — прошептала она. — Это та самая, — тихо повторил Драко. Мастер просто хлопнул в ладоши, и на его лице появилась самодовольная улыбка. — Magnifique! Пока мужчина упаковывал товар и пробивал его по кассе, Гермиона подошла к Драко, и напряжение с её плеч спало. На её губах заиграла улыбка, когда она скользнула глазами в его сторону и сказала: — Это сердечная жила дракона. Драко почувствовал, как его пронзила дрожь, и протянул: — Конечно, а как иначе. — Куда дальше? Он поднял обе руки. — Куда ты захочешь. У нас заказан ужин на восемь. Не считая этого — день в твоём распоряжении. Он почти не мог вынести безоговорочной радости, вспыхнувшей на её лице, и не думал, что когда-нибудь сможет привыкнуть к тому, как она ему улыбается. — Это звучит идеально, — прошептала она, — потому что я хотела бы посмотреть всё. Драко притянул её к себе и поцеловал в волосы. — Это меня ничуть не удивляет.

***

Драко возился с запонками, когда Гермиона вышла из ванной. Он резко втянул воздух и шумно сглотнул. К тому времени, когда они вернулись в отель, Драко был измотан путешествием из одного конца улицы Ла Рю Мистик в другой. Но это стоило того, чтобы увидеть, как сияет её лицо: как она всё это впитывает в себя, как в её глазах горит неутолимое любопытство, от которого у него по позвоночнику бегают мурашки. Как только он начал планировать их поездку, он заказал столик на ужин в одном из самых модных и высоко востребованных мест во всём волшебном Париже. Но когда его взгляд прошёлся по её фигуре, Драко тут же решил, что с радостью отказался бы от остальных их планов. Гермиона была одета в маленькое чёрное платье. Крой воротника был сдержанным, но элегантным, открывая достаточно глубокое декольте, чтобы его воображение могло разгуляться, а линия подола доходила до середины бедра. Её локоны были искусно уложены таким образом, что у него заныло в паху, а глаза подведены дымчатым макияжем, который взывал к самым тёмным уголкам его души. Приблизившись, она закусила нижнюю губу, окрашенную в насыщенный красный цвет, слегка улыбнулась, и Драко понял, что не двигался с тех пор, как она вышла. Высокие чёрные каблуки поднимали её почти до уровня его глаз, и он сжал челюсти, наблюдая за ней. — Ты выглядишь прекрасно, — слова прозвучали тише и менее уверенно, чем он планировал, и он прочистил горло, закрепив наконец запонку. Она провела руками по ткани его рубашки, и её скулы окрасил яркий румянец. — Ты и сам выглядишь весьма эффектно, — мягко сказала Гермиона, и Драко потребовалось несколько мгновений, чтобы оторвать взгляд от её губ. Кровь забурлила в его венах под кожей, и он облизал пересохшие губы. — Не думаю, что ты хочешь просто пропустить ужин и сказать, что так и задумывалось, — сказал он, лишь наполовину поддразнивая её. С её губ сорвался смешок, а пальцы обвились вокруг шёлка его галстука. — Ты меня искушаешь. Драко уставился на неё, испытывая иррациональный страх, что она может просто исчезнуть. Ему хотелось потянуться к ней, поддаться манящему зову её кремовой кожи, но он не знал, успеют ли они забронировать столик позже. Он подхватил пальцами один из её локонов, закручивая его в спираль, а затем отпустил обратно. — Ты самая изысканная женщина, которую я когда-либо встречал. — Драко, — вздохнула она, приподняв бровь. Её лицо на мгновение дрогнуло, но затем на нём вновь появилась мягкая улыбка. Её пальцы скользнули по свежевыбритой линии его челюсти, и она сделала резкий вдох. — Ты слишком хорош для меня. Поджав губы, он хмыкнул. — Если бы только это было правдой. Возможно, мне потребуется слишком много лет, чтобы наверстать упущенное. Гермиона потянулась другой рукой к его руке, переплетая их пальцы. — Признаю, я с нетерпением жду приятного вечера с тобой, — сказала она, её глаза потемнели. — Но чем быстрее мы уйдём, тем быстрее сможем вернуться. На мгновение потеряв дар речи, Драко выдохнул воздух из лёгких вместе с накопившимся напряжением. Затем взял со спинки стула свой пиджак и надел его. — Принято к сведению. И он потянул её за собой из комнаты.

***

В ресторане было всё, о чём Драко слышал, и даже больше. Еда: дорогая, но безупречная. Атмосфера: волнующая, романтичная, чувственная. Вино: гораздо лучше, чем он мог бы подобрать сам. Но он почти не замечал всего этого — настолько был увлечён компанией. Дразнящий блеск в её глазах, едва уловимые вспышки её магии, играющие в воздухе между ними с тех пор, как она выбрала палочку. То, как её затемнённые губы изогнулись в порочной улыбке в его сторону. Драко чувствовал жар в районе воротничка на протяжении всего ужина, и ему казалось, что он не один такой. Когда после окончания трапезы носок её туфли задел его колено под столом, он подумал, что мог бы просто затащить её в уборную. Но вместо этого он сложил носовой платок в аккуратный квадрат на столе, оставил непомерную сумму галлеонов за еду и чаевые и вывел Гермиону из ресторана. Несмотря на то, что небольшое расстояние от отеля они прошли пешком, Драко едва успел затянуть её в переулок возле здания, как она впилась в него поцелуем, а руки скользнули к затылку. Он провёл рукой по её спине и притянул к себе. Его губы распахнулись навстречу её языку, настойчивому и жадному, а желудок скрутило в тугой узел от предвкушения. — Держись, — пробормотал он ей в губы, крепко прижимая к себе, и, развернувшись на месте, затянул их обоих в вихрь аппарации. Гермиона напряглась от неожиданности, глаза расширились, когда они приземлились в стенах своего гостиничного номера, но Драко лишь ухмыльнулся и снова заключил её в объятия. Поцелуй стал мягче и глубже, превратившись в нечто неспешное и дразнящее, когда он прижал её к стене, оставляя цепочку поцелуев вдоль линии челюсти. Просунув руку под тонкую бретельку платья, Драко спустил её вниз по плечу, сопровождая лёгкими, как пёрышко, прикосновениями поцелуев. Тяжело дыша, она стащила с его плеч пиджак и потянула за шёлк галстука. Её пальцы слегка дрожали, когда она возилась с узлом. Драко на мгновение задержался, когда поймал её взгляд: её зрачки стали такими огромными, что почти затмили радужку, и желание пронзило его насквозь. Обхватив одну из её грудей сквозь тонкую ткань платья, он огладил вершинку соска и расплылся в медленной ухмылке, когда стал нежно дразнить его пальцами, срывая тихий всхлип с её губ. Она бросила его галстук на пол и, судорожно втянув воздух, принялась за пуговицы рубашки. Не сводя с неё пристального взгляда, Драко отстегнул запонки и поставил их на комод, прежде чем она вытащила из брюк полы его рубашки и стянула ткань с плеч. На одно долгое мгновение он уставился на неё, облизав пересохшие губы. Её волосы были растрёпаными и дикими, глаза сверкали от вожделения, а бретельки платья спадали по плечам. Наконец она улыбнулась. — Что? — Ничего, — сказал он, поймав её губы в ещё одном обжигающем поцелуе. — Я просто хочу немного насладиться этим. Она с улыбкой прижалась спиной к стене, притянув его ближе к себе за пряжку ремня, и Драко упёрся рукой рядом с её лицом. — Я намерена насладиться всем этим, — выдохнула Гермиона, расстёгивая пряжку. Когда её пальцы коснулись его эрекции, из его рта вырвался тихий стон. Драко хмыкнул, скользнув рукой к молнии на её спине и медленно потянул вниз, освобождая ткань. Лифчика на ней не было, и он жадно прошёлся взглядом по её обнажённой груди, когда платье упало к её ногам, и она осторожно отбросила его в сторону. Она стояла в одних чёрных кружевных трусиках и туфлях на каблуках, и член Драко запульсировал, когда он крепко прижал её к себе. — Чертовски великолепна, — прошептал он, наклонившись, чтобы поймать губами её грудь. Он посасывал и дразнил её плоть, обводя языком вокруг соска и лаская рукой другой, наслаждаясь тихими звуками, вырывающимися из её горла, пока её ногти впивались в его спину. Гермиона простонала его имя, проведя рукой по его волосам, и он притянул её ближе, придерживая одной рукой за спину. Она прижалась к нему, создавая великолепное трение. Драко сделал долгий, глубокий вдох. Если бы он не был осторожен, то едва ли протянул бы долго, учитывая то, насколько он был охвачен жаром от её прикосновений. Но он обещал ей, что не будет торопиться, — и намеревался сдержать слово. Одной рукой она добралась до молнии, потянула её вниз и освободила его от брюк. Она огладила ладонью его член через ткань трусов, и Драко со стоном зарылся лицом в её шею. Проведя рукой по плавному изгибу её талии вниз к внутренней стороне бедра, он обнаружил насквозь помокшие трусики. Издав потрясённый вздох, он сдвинул кружево в сторону и скользнул пальцем между её складок. Она уже была такой влажной для него, что сердце норовило выскочить от предвкушения, и, введя палец внутрь, он поймал её губы в поцелуе. Хотя Гермиона не была застенчива в своих намерениях и не стеснялась, когда она спустила боксеры с его бёдер и целиком обхватила рукой его плоть, он всё же пробормотал: — Ты уверена, что хочешь сделать это? — он рассеянно стянул трусы до конца и отпихнул их ногой на пол. — Абсолютно, — прошептала Гермиона, проводя рукой по его длине. Она впилась в его губы очередным поцелуем, когда он ввёл в неё ещё один палец, и одна её нога обвилась вокруг его бедра. — Если ты уверен? — Да, блядь, я уверен, — прорычал он, возбуждение росло и воспламенялось в нём от её нежных поглаживаний. Без предупреждения он вынул из неё пальцы, другой рукой схватил за задницу и прижал к себе. С её губ сорвался игривый смех, когда он понёс её через весь номер в спальню. Гермиона скинула туфли, обхватив его ногами за талию. Драко осторожно положил её на постель и долго смотрел на неё, распростёртую перед ним. Её щеки раскраснелись, глаза потемнели от желания. Она закусила нижнюю губу, блуждая взглядом по его телу. Расположившись над ней, Драко прижался поцелуем к её рёбрам, провёл линию вниз по животу, царапнув зубами тазовую косточку, и поддел пояс трусиков. Медленно стягивая ткань, он оставлял поцелуи на её бедре, колене, икре, прежде чем бросил кружево на пол позади себя. Он сделал глубокий вдох, адреналин бурлил и пульсировал в нём глухим рёвом. Скользнув ладонями по её бедрам, он раздвинул её ноги и задержал взгляд на ней ещё на один долгий миг. В её глазах плясали предвкушение и желание, а грудь быстро вздымалась при каждом вдохе. Драко снова наклонился, пробуя на вкус кожу внутренней стороны её бедра, терзая зубами её плоть и заставляя её извиваться. Ухмыльнувшись, он окинул взглядом её открытую киску, наслаждаясь видом её обнажённого тела, а затем нырнул вниз. Он провёл кончиком языка по её клитору, пробуя его на вкус, и с её губ сорвался вскрик. Проведя языком по влаге в её щели, он позволил глазам закрыться, когда её рука провела по его волосам, царапая ногтями кожу головы. Снова подразнив пучок нервов, он втянул его губами и стал посасывать, наслаждаясь тем, как она тихо выстанывает его имя. Задав ритм губами и языком, Драко осторожно сдвинул её ногу и просунул два пальца в её тугое тепло, погружаясь в неё и теряя себя в её декадансе. — Драко, — выдохнула она, запутавшись пальцами в его волосах, и потянула за них так сильно, что захотелось её укусить. Её бедра задрожали, когда он удвоил усилия, обводя языком вокруг клитора и проникая внутрь пальцами. Гермиона кончила с криком, её стенки сжимались, ноги дрожали, пока грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. Когда она немного пришла в себя, он нежно провёл большим пальцем по её клитору и прижался поцелуем к внутренней стороне бедра. Слизывая с губ её соки, он приподнялся, встретившись с её пылающим взглядом. Его и без того колотящееся сердце пустилось бешеным галопом. Она притянула его к себе для поцелуя, её дыхание было горячим и манящим, когда она снова взяла его член в руку и провела большим пальцем по капельке влаги, выступившей на головке. Без предисловий она расположила его у своего входа и, выдохнув, слегка кивнула. Одним плавным движением Драко вошёл в неё до упора. Тяжёлый вздох сорвался с его губ, когда он посмотрел на неё. Она так божественно обхватывала его член, что он с трудом мог выносить это ощущение. Обвив рукой его затылок, Гермиона притянула его к себе для очередного поцелуя, и его веки затрепетали, когда он начал двигаться. Сначала осторожно, проверяя ощущения, он качнул бёдрами, вжимаясь в её тугие стенки. Гермиона выгнулась дугой, тихонько шепча его имя, и это движение заставило его ещё глубже погрузиться в неё. Оценив её реакцию, Драко выскользнул почти до самого кончика, а затем снова вошёл в неё, срывая с её губ крик. Он улыбнулся ей в челюсть, осыпая поцелуями её шею и ключицы и задавая дразнящий, карающий темп. — Это так приятно, — простонала она, и её тихие слова подстегнули его, пока он вонзался в неё, уже чувствуя угрозу приближающегося оргазма. Её ногти беспощадно впивались в кожу его плеч. Тонкие струйки пота стекали по его вискам, когда он толкался в неё всё быстрее. Её тихое хныканье воспламеняло все его нервы, и он снова впился в неё поцелуем, уже менее осторожным, с привкусом томительного отчаяния. Напряжение момента захлестнуло его. Её нога обвилась вокруг его бедра, побуждая его войти глубже, сильнее. — Блядь, Гермиона, — выдохнул он, впиваясь зубами в её ключицу, когда её дыхание участилось, а её разгорячённая влажная кожа прижалась к его. Он продолжал вбиваться в неё, теряясь в ощущениях того, как она крепко обвивалась вокруг него, прижимаясь и стирая пространство между ними. Драко почувствовал, как каждая частичка его тела напряглась, зрение затуманилось, и он нащупал её клитор подушечкой большого пальца. Она взорвалась бессвязным криком, его имя сорвалось с её губ, когда её стенки сжались вокруг него. Он снова врезался в неё, кульминация взмыла вверх и достигла апогея, обрушившись на него подобно грохоту волны. Его зрение потемнело от пульсирующего удовольствия, и он со стоном излился в неё. Драко замер, не шевелясь, напряжение покинуло его мышцы, и он пресыщенно опустился рядом с ней. Его сердце неистово колотилось. Плавно выйдя из неё, он глубоко вдохнул и посмотрел в её сонные шоколадные глаза. Ленивая улыбка изогнула её губы, когда она ответила ему взглядом, и в её глазах светилось что-то такое, что проникало в каждую частичку его существа. Драко провёл большим пальцем по линии её скулы и прильнул к ней, впиваясь в губы долгим поцелуем. Прижав ладонь к нижней части её живота, он выпустил мягкий поток магии. Гермиона вздрогнула, отстранившись, воздух застрял в её горле, и Драко быстро пояснил: — Противозачаточные чары. — Я принимаю таблетки, — прошептала она, и Драко фыркнул. — Я не знаю, что это значит. Ещё одна ленивая улыбка изогнула её губы. — Полагаю, это не имеет значения. Драко лишь прижал её к себе и глубоко вдохнул аромат её волос. Её кожа была ещё горячей. В темноте комнаты он почувствовал, как усталость начала застилать ему глаза. Её веки сомкнулись, когда она прижалась к нему. Он натянул простыни на них обоих и поцеловал её в висок. — Спокойной ночи, Гермиона, — пробормотал он, прижимаясь губами к её коже, и почувствовал, как в глубине его сознания зашевелились странные мысли. Но он не знал, что делать с этим дальше, и сдержал желание сказать что-нибудь ещё. Она лишь издала тихий довольный вздох и прижалась к его груди. — Спокойной ночи, Драко. Не успел он толком разобраться в странном напряжении, что начало зарождаться в его сердце, как уснул в её объятиях.