Глава 23

Драко проснулся с Гермионой в объятиях и всеобъемлющим чувством покоя в душе. Насколько он мог судить, она всё ещё спала: её хрупкая фигурка прижималась к его груди. Он убрал с лица несколько непослушных прядей, заведя волосы ей за голову. Расслабленно откинувшись на постели, Драко водил кончиками пальцев по её животу, а на его лице невольно расплылась мечтательная улыбка. День, проведённый в Париже, был всем, на что он мог когда-либо надеяться, и он был рад узнать, что Гермиона хочет снова влиться в мир волшебников. Когда они вернутся домой, ему нужно будет поговорить с Поттером, так как у Драко сейчас не было доступа в Аврорат, — и в данный момент он точно не был ни у кого на хорошем счету, неважно, по своей воле или нет. Он лишь надеялся, что Гермиона понимает, во что ввязывается. Но решить этот вопрос по-тихому не получится. Драко просто должен сделать всё возможное, чтобы облегчить ей этот путь. Гермиона зашевелилась в его объятиях и с тихим вздохом прижалась к нему. Она развернулась лицом к потолку, и уголок её рта скривила улыбка. — Доброе утро, — сказала она, подавляя зевок ладонью. — Доброе, — ответил Драко, его голос был немного хриплым от сна. Он прижался поцелуем к её щеке. — Как спалось? Она положила ладонь поверх его руки, покоившейся на её талии. — Очень хорошо, спасибо. — Хорошо, — прикрыв глаза, Драко снова опустился на подушку и позволил себе расслабиться на несколько мгновений. — Я прекрасно провёл время прошлой ночью. — Как и я, — её ягодицы сдвинулись в его сторону, задевая член, уже наполовину твёрдый от осознания её присутствия, и один его глаз приоткрылся. Драко ухмыльнулся и провёл ладонью по её животу, не зная, было ли это движение намеренным. Но тут её ягодицы снова прижались к нему, и он засмеялся. Он поймал рукой одну её грудь, перекатывая сосок между пальцами, и с её губ сорвался тихий, протяжный стон, от которого у Драко заныло в паху. Скользнув другой рукой между её ног, он с силой прикусил нижнюю губу от того, насколько влажной она уже была. — Что у нас по плану сегодня? — спросила она, слегка задыхаясь, когда он огладил её клитор. Драко поднял голову и поцеловал её в шею. — Всё, что ты захочешь, — скользнув пальцами между её складок, он добавил: — Я подумал, что ты захочешь увидеть больше Парижа. История и всё такое. — Это было бы здорово, — прошептала она, потянувшись назад, чтобы обхватить ладонью всю его длину, и веки Драко затрепетали. — Мы ведь никуда не торопимся, правда? Он повернул её к себе, встретив губы поцелуем, и она с лукавым блеском в глазах забралась на него, выровняв его у своего входа. — Ни капельки, — выдохнул Драко, и его голова откинулась на подушку, когда она одним быстрым движением погрузила его в себя.

***

Хотя Драко много раз бывал в Париже и исследовал большинство его достопримечательностей, ему никогда не нравились популярные туристические маршруты в маггловской части города. Но сияние на лице Гермионы было заразительным. Они вернулись на улицу Ла Рю Мистик, чтобы обменять галлеоны на евро, а затем покинули магический район, где до сих пор проходила их основная часть путешествия. Гермиона хотела увидеть Эйфелеву башню, Лувр, Версальский дворец. Им бы пришлось провести весь день в очереди, чтобы увидеть хоть одно из этих мест, но было удивительно, как несколько лишних бумажных купюр могли ускорить дело. Выражение её лица того стоило. Вся поездка оказалась более стоящей, чем Драко даже мог себе представить. Они провели день, рассматривая бесценные произведения искусства и сложную архитектуру, исследуя маггловский Париж, и Драко увидел город таким, каким ему раньше никогда не доводилось его видеть. Они остановились, чтобы выпить эспрессо и полакомиться выпечкой в вездесущих кафе и булочных в центре города, и задержались под Триумфальной аркой, пока маггл настаивал на том, чтобы сфотографировать их. Он был удивлён тем, насколько сильно стресс, который он испытывал в течение нескольких месяцев, рассеивался в её присутствии, когда они смеялись, делились историями и просто существовали. Прошло так много времени с тех пор, как Драко существовал без ощущения на себе всей тяжести бесконечных забот. И хотя он знал, что эти заботы и переживания вновь обрушатся на него с новой силой, когда они вернутся домой на следующий день, ему было слишком легко потерять себя в сиянии её глаз. Гермиона, которая не помнила, была ли она когда-нибудь в Париже или нет, весь день буквально вибрировала от возбуждения. К вечеру, когда они вернулись в отель, Драко был физически истощён, но в душе ощущал невероятную лёгкость. Они заказали еду в номер, переоделись в одежду для сна и расположились отдыхать в гостиной своего номера. Гермиона вертела в руках свою новую палочку, сосредоточенно изучая устройство, и рассеянно грызла сырую морковку. Взмахнув палочкой, она наблюдала, как на свободу вырвается водопад золотых искр. — Как ты думаешь, я всё ещё умею колдовать? — тихо спросила она, словно боясь выдать свои чувства. — Каждый, владеющий магией, может творить магию по своей сути, — ответил Драко, оторвавшись от книги, которую читал. — Просто нужно знать движения и заклинания. На более продвинутых уровнях можно творить магию невербально или направляя её непосредственно из магического ядра, без необходимости использовать палочку. Я могу только представить, на что из этого ты была способна раньше. Пометив свою страницу, он поднялся, чтобы просмотреть коллекцию книг, которые дал ей перед тем, как они покинули его квартиру, и выбрал одну из них, посвящённую основам заклинаний. — Вот. Ознакомься с некоторыми из них и посмотри, что ты можешь из этого сделать. Он примостился на краешке дивана, не зная, нуждается ли она в дополнительной инструкции, и наблюдал за тем, как Гермиона просматривает заклинания, которые они изучали на первом курсе Хогвартса. Пока она молча отрабатывала движения, Драко снова взялся за книгу, наслаждаясь приятной тишиной. Пока она не произнесла «Нокс» и свет не погас. С её губ сорвался тихий визг восторга, и Драко захихикал. — Отлично, — сказал он, — теперь верни его обратно. Она пихнула его локтём в бок. Но через несколько мгновений свет снова зажёгся, и она лучезарно улыбнулась ему. — Я знаю, что умела это делать в детстве, — пояснила она, — но это не значит, что сейчас я не рада этому. Драко улыбнулся ей. — Я горжусь тобой. На несколько минут Гермиона снова погрузилась в молчание, и Драко придвинулся ближе, обняв её за плечи. В следующий раз, когда она заговорила, это была попытка произнести ещё одно заклинание, и Драко с любопытством наблюдал за ней. Но она была такой же прилежной ученицей, какой он помнил её по школе, и лишь дважды попросила его о помощи, изучая и исследуя магию внутри себя. Пока она не закрыла книгу, не положила палочку на стол и не погрузилась в его объятия. Драко вздрогнул, заметив влажный блеск в её глазах. — Всё в порядке? — Думаю, да, — вздохнула она, коротко кивнув. — Просто это немного чересчур, — она скользнула взглядом к нему, сложив руки на коленях, меж бровей пролегла печальная бороздка. — Ты был невероятно терпелив со мной, и я не знаю, как достойным образом отблагодарить тебя за всё. — Тебе не нужно ни за что меня благодарить, — пробормотал Драко, поцеловав её кудри. — Я рад, что ты вновь открыла для себя магию, потому что знаю, насколько ты способная, но я не хочу, чтобы это перегружало тебя. — Просто… — она замолчала, резко вдохнув и покачав головой. Когда она заговорила снова, её голос был едва ли громче шёпота. — Наверное, какая-то часть меня надеялась, что что-то из этого — занятия магией, слушание твоих школьных историй — могло бы пробудить что-то. — Ты надеялась, что сможешь вспомнить, — задумчиво проговорил Драко. Она ещё раз слегка кивнула и отвела взгляд. — Всё, что ты мне рассказал, не имеет никакого контекста, и мне трудно понять, как всё это вписывается в мою жизнь. Драко вздохнул, проведя рукой по волосам. — Я даже не могу представить, что ты чувствуешь. Если хочешь, мы сходим к целителю на этой неделе. А что касается твоей жизни... ничего не должно меняться, если ты этого не хочешь. Если ты хочешь продолжать учиться в университете, работать в кафе и преподавать йогу по субботам... я тебя поддержу. Выдохнув, Гермиона смахнула капельку влаги с одного глаза. Она опустила плечи, словно погружаясь внутрь себя, и Драко притянул её к груди. — А если не хочу? — прошептала она. — Как мне справиться со всем этим, если я ничего не понимаю? Как мне реагировать, когда кто-то будет смотреть на меня, потому что знает о чём-то, что я сделала когда-то, много лет назад, а я сама ничего об этом не знаю? Сердце Драко неприятно сжалось в груди — было тяжело видеть её такой растерянной. За все годы знакомства с Гермионой Грейнджер она всегда была такой уверенной в себе. Познакомившись с ней на другом уровне, он понял, что это конечно же не так, потому что всем присущи сомнения. Он не знал, как стать для неё таким человеком. И сможет ли вообще. Но Мерлин помоги ему, если он не захочет попробовать. — Я не знаю, — тихо сказал он, гладя её по волосам, откинутым с лица. — Я не знаю, как помочь тебе со всем этим. Всё, что я знаю, — это то, что я рядом. И у тебя есть Поттер, другие друзья, с которыми ты ещё не знакома, и люди, которые хотят поддержать тебя и помочь пройти через это. Ты чертовски сильная, Гермиона, и я никогда не видел, чтобы ты не могла достичь всего, что задумала, — он смахнул влагу с её щек. — И я знаю, что бы ты ни решила делать дальше, ты всех поразишь. Долгое время она просто смотрела на него, её губы были приоткрыты, а по щекам стекали беззвучные слёзы. Драко заставил себя сглотнуть, сердце бешено колотилось в груди, но он не смог бы отвести взгляд, даже если бы попытался. — Ты так веришь в меня, — наконец выдохнула Гермиона, мягко и прискорбно. — Почему? — Потому что, — сказал он, увлажнив губы, — я научился не недооценивать тебя. — Почему? — повторила она, сердито размазывая слёзы по лицу и задыхаясь. — Даже ты знаешь меня лучше, чем я сама, и… — она разрыдалась на полуслове, зажав рот рукой и глубоко втягивая воздух. Он только покачал головой, в нём бурлил адреналин. — Я не думаю, что это правда, — тихо сказал он. Драко отнял её руку от лица, переплетая их пальцы, и посмотрел в её покрасневшие, мокрые от слёз глаза. — Я никогда не знал тебя по-настоящему, пока не встретил снова, Гермиона. Я не знал, насколько ты невероятна, пока ты не дала мне шанс. И… — он сглотнул, чувствуя напряжение в каждой клеточке своего существа. Она вцепилась в его руку, сжимая пальцы, словно тиски. — И всё, что я знаю сейчас, — это то, что я дико влюблён в тебя. Драко потерял счёт секундам между тем, как слова сорвались с его губ, почти сами собой, и отчаянным биением сердца в груди. Наконец она перевела дыхание. — Правда? Невозможно было отрицать, когда он чувствовал это всеми фибрами своей души. Он хрипло сказал: — Да. Слёзы перестали капать, оставив засохшие следы на щеках, словно шок пересилил горе, а потом уголки её рта скривились в грустной улыбке. И она вздохнула: — Я люблю тебя, Драко. В его ушах зазвенело, слова плыли куда-то за пределы его понимания, противоречивые и неясные. В груди нарастало удивление, пока не охватило все мелькающие на периферии мысли. Внезапно её губы устремились к нему, руки запутались в волосах, и она поцеловала его. В этот момент мир сузился до неё — до них двоих, — а всё остальное отошло на задний план. Драко обхватил её лицо руками и долго смотрел на неё, пока тяжёлые вздохи срывались с его губ. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе справиться с этим. Гермиона кивнула, прикусив губу, и прошептала: — Ладно. Неверие промелькнуло в глубине его сознания, смутное и отстранённое, словно горький толчок. Это не может длиться долго. Подавив эту мысль, Драко поднял её с дивана и отнёс в постель.

***

На следующее утро в душе Драко поселилось беспокойство, которое прожигало его изнутри, заставляя желудок сжиматься. Откровенная уязвимость всегда выводила его из равновесия, а накануне вечером он открылся перед Гермионой так, как никогда и ни перед кем прежде. Драко знал, что его слова не были неправдой, — и он не жалел, что сказал ей о своей влюблённости, но он не мог избавиться от тревожного чувства, что не заслуживает её ответной любви. На протяжении многих лет Драко сознательно делал всё возможное, чтобы отгородиться от всех. Он даже не задумывался о любви. Так что эти воды чувств к Гермионе — эти бурные, неспокойные воды — были совершенно неизведанными. Он боялся, что ему не хватит сил сделать её счастливой. Как только она узнает его — по-настоящему узнает, — она поймёт, что он ей не нужен. — Доброе утро, — тихо сказала Гермиона, отвлекая его от размышлений. Даже если она и заметила его реакцию, то ничего не сказала, а просто вытянула руки над головой. Какая-то часть Драко желала, чтобы они остались в Париже навсегда, игнорируя великую тройку проблем, захвативших его жизнь. Здоровье матери, суд над отцом и его неудачная карьера. Единственным аспектом его жизни, который заставлял его улыбаться, была Гермиона. Этого было почти достаточно, чтобы перевесить всё остальное. — Доброе утро, — запоздало ответил Драко, обнимая её и крепче прижимая к себе. Его сердце заколотилось при виде её тёплой, сонной улыбки. — Я наполовину был готов к тому, что ты сбежишь от меня ночью. В её глазах искрился лукавый юмор. — Я не знаю, как добраться домой, — затем выражение её лица прояснилось, и она повернулась к нему лицом. — Я никуда не уйду, Драко. Ты сказал, что ты здесь ради меня, — и обратное тоже верно. Я знаю, что у тебя были не самые лёгкие времена, но ты всё равно находил время, чтобы помочь мне. Я тоже здесь ради тебя. Её слова подействовали на него успокаивающе, и он почувствовал, как его щеки заливает тусклый румянец. — Ладно. — Во сколько мы возвращаемся домой? — спросила она, проводя пальцами по его обнажённой груди. — Портключ активируется в полдень, — подавив зевок, он провёл рукой по её позвоночнику. — Есть какие-нибудь мысли? Вздохнув, она ещё глубже погрузилась в его объятия. — Как бы ни было весело сбегать и развлекаться в Париже, впереди реальная жизнь. Я подумала, что могу поговорить с Гарри — о том, что мы обсуждали. — О возвращении в магическое общество, — уточнил он. — Да. Драко кивнул. — Я пошлю ему сову перед отправкой, чтобы он встретил нас сегодня днём. Она усмехнулась про себя. Гермиона была поражена, узнав, что они общаются с помощью совиной почты, и её глаза полезли на лоб, когда он указал на почтовый стол в фойе отеля. Но, испустив долгий нервный вздох, она кивнула. — Хорошо. Спасибо. Что ж, мы и так достаточно долго провалялись в постели, а до отбытия осталось совсем немного времени. Драко взглянул на часы на стене: было уже почти десять. — Верно, — протянул он, — но нам нужно будет зайти в булочную, расположенную внизу по дороге, и прикупить несколько их яблочных тартов, чтобы взять с собой. Гермиона поцеловала его в губы. — Договорились, — она заколебалась, и её лицо просияло от догадки. — Тебе ведь не понравился ежевичный пирог, правда? Он вскинул бровь. — Он был вкусным. — Но... — Он не был яблочным. Она захохотала, взъерошив его волосы. — Я так и знала, — он отмахнулся от её руки, но она сползла с кровати и Драко на мгновение уставился на её шорты, едва прикрывавшие задницу. — Мне нужно принять душ. — Прекрасно. Пойду отправлю Поттеру сову и встречу тебя здесь. Она обернулась, поймав его пристальный взгляд, и её губы дрогнули. — Отлично.

***

Вскоре после того, как портключ доставил их обратно в квартиру Драко, камин вспыхнул зелёным светом, и из него вышел Поттер. Хотя Драко и говорил, что готов помочь в любом необходимом качестве, решение оставалось за Гермионой. И пока он отстранён от работы в ДМП, он не будет принимать участия в обновлении материалов её дела или в разговоре с Робардсом по этому вопросу. В какой-то степени Драко был рад, что ему не придётся сталкиваться с пристальным вниманием, которое могло бы возникнуть в этой ситуации, когда его работа в отделе и так была не слишком успешной. Но Робардс любил Поттера... А Поттер обладал таким характером, что в любом случае был лучшим кандидатом для решения этой проблемы, тем более что они, как известно, были лучшими друзьями. Так что Драко заварил чай и сел за стол, пока Гермиона с Поттером обсуждали этот вопрос, а тот делал быстрые заметки своими неразборчивыми каракулями. После она показала ему свою новую палочку и продемонстрировала несколько заклинаний, которые успела выучить, и они с Поттером отреагировали с должным восхищением, а она закатила глаза в ответ. Её нога толкнула его под столом. — Ты же понимаешь, — наконец сказал Поттер, вставая, — что, как только ты снова дашь о себе знать, пути назад уже не будет. Гермиона тяжело вздохнула и кивнула, сложив руки на коленях. — Я понимаю. Поттер свернул свой свиток пергамента и убрал его в карман. — Тогда я подам рапорт сегодня днём. Надеюсь, вы готовы. — Мы собираемся поговорить с целителем на этой неделе, — тихо сказала она, и Поттер удивлённо поднял брови. — Специалист по памяти, с которым Драко разговаривал, когда мы с ним впервые встретились. Посмотрим, сможет ли он чем-то помочь. — О, — тихо сказал Поттер, на его лице ясно читались эмоции. Он обхватил рукой плечо Гермионы, слегка сжав его. — Я рад это слышать. Пожалуйста, дай нам знать, как всё пройдет. Драко невольно задался вопросом, хотел ли он включить Тео во множественное число или они только находятся на этом этапе. — Спасибо, что зашёл, Поттер. Мужчина развернулся к камину. — Пока никаких новостей... о твоём отце и остальных. — Конечно, нет, — хмыкнул Драко, барабаня пальцами по поверхности стола. — Можешь мне сказать... кто ещё был замешан в этом? Поттер сдвинулся с места, проводя рукой по волосам. — Долохов был одним из участников. Трэверс и Рабастан Лестрейндж. Драко почувствовал, как кровь отхлынула от его лица, а желудок скрутило сильнее, чем он ожидал. Он чувствовал, как взгляд Гермионы обжигает его лицо, но не мог смотреть на неё. Он прочистил горло. — И они думают, что это было что-то вроде... возрождения? — Мы ещё не исключили такого варианта. — Верно, — процедил Драко, сжимая челюсть в строгую линию. — Конечно. Спасибо, Поттер. На мгновение повисло молчание, неловкое и напряжённое, и Драко мог бы подумать, что Поттер ушёл, если бы не тот факт, что камин не вспыхнул. — Малфой, — наконец произнёс он. — Да? — Драко уставился на стол. — Я дам тебе знать, как только станет известно больше. Если мы сможем выяснить, как это произошло, возможно, у нас будет шанс на смягчение приговора. Хоть Драко лучше и не думать о том, что его отец может отделаться длительным сроком заключения, — и он даже не был уверен, заслуживает ли его отец смягчения наказания, — он всё равно не верил в это. — Может быть. — Я скоро поговорю с вами обоими, — сказал Поттер и исчез через камин. Гермиона налила себе чашку свежего чая из заваренного им чайника, словно не обращая внимания на его меланхолию. — Ты знал этих людей? — спросила она, добавляя молоко. — Да, — Драко до сих пор помнил маниакальный взгляд Рабастана Лестрейнджа, как будто это было вчера. Он судорожно скрёб чайной ложкой по столу. — Я знал их. Лестрейндж был шурином моей сумасшедшей тёти. — Сумасшедшей тёти, — эхом отозвалась она. — Я помню её. Драко устало вздохнул: — Это даже хорошо, что ты действительно не помнишь. Гермиона замерла, отставив чашку. — Почему? — Ты подвергалась пыткам, — сказал он, сохраняя ровный тон, — от её руки, — когда она резко вдохнула, он бросил взгляд в её сторону. — Если ты хочешь вернуть свои воспоминания, я не хочу, чтобы ты верила, что все они будут хорошими. — Пытки, — она лишь смотрела на него, её рука слегка подрагивала, и Драко смягчился. — Белла любила своё пыточное проклятие, — сказал он, словно извиняясь. — Это было единственное, что она любила — по крайней мере, пока я её знал. — Но почему? Драко не знал, как объяснить всё это, не вдаваясь в подробности, и покачал головой. — Война. — Из-за моего происхождения? — мягко спросила она. — Из-за твоих друзей, — он кивнул в сторону решётки, где только что исчез Поттер. Она немного сникла, словно её плечи сковало поражение. Драко пристально посмотрел на неё. — Я просто хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось во время сеанса с целителем, всё это в прошлом. Что бы ты ни вспомнила, — как бы страшно тебе ни было, — это уже больше не реально. Ты в безопасности. Её рука легла на его. — Спасибо. Он задумался, сможет ли устоять это чувство, если она вспомнит, что на самом деле произошло в поместье в тот день. — Завтра я должен повидаться с матерью, — сказал он воодушевлённо, как будто это была лучшая тема для разговора. — Я откладывал это с тех пор, как произошёл инцидент с отцом, потому что не знаю, как она воспримет эту новость. Гермиона не сразу ответила, она пожевала нижнюю губу, пока прокручивала в руках чашку с чаем. — Мне не нужно работать до среды. Я бы предложила составить тебе компанию, если ты считаешь это хорошей идеей, но я не думаю... — Наверное, нет, — хмыкнул он. Но его взгляд метнулся к ней. — Если только ты не хочешь, чтобы я подбросил тебя до библиотеки и оставил тебя там в качестве моей моральной поддержки с другого конца здания. Её глаза широко раскрылись, а выражение лица осталось невозмутимым. Она уставилась на него таким взглядом, что Драко рассмеялся, почувствовав незнакомое тепло. Почти сразу после возвращения в Англию к нему вернулись паника и стресс, которые он привык испытывать ежедневно. — Возможно, это не такая уж и плохая идея. Он ухмыльнулся. — Что ж, тогда ладно.