Глава 24

Хотя Драко испытывал внутренний дискомфорт от необходимости навестить свою мать, энтузиазм Гермионы по поводу посещения библиотеки Малфой-мэнора почти полностью его компенсировал. Он и так откладывал это достаточно долго — слишком долго, если честно, — и не мог продолжать избегать неизбежного. Тем более его мать, скорее всего, уже слышала некоторые подробности от своих целителей. Он подавил дрожь, сжимавшую его грудь, когда аппарировал с Гермионой на территорию поместья. Погружённый в свои мысли, Драко не сразу заметил, как она отстала от него, застыв на месте с открытым ртом, пока не обнаружил её отсутствия рядом с собой. — Когда ты сказал, что живёшь в поместье, — выдохнула она, — я и представить себе не могла всего этого. Драко неловко усмехнулся и замедлил шаг, чтобы идти с ней в ногу. — В любом случае, здесь легко заблудиться. Когда перед ними распахнулись кованые железные ворота, он повёл её мимо группы белых павлинов к восточному входу — ближайшему к библиотеке, не проходящему мимо комнаты его матери. В конце концов, он знал, что ему ещё предстоит трудный разговор о Гермионе и неодобрении Нарциссой его вкусов в отношении женщин, — и если Гермиона позволит, он представит их должным образом. Но Драко мог обсуждать за раз только одну спорную тему. — Полагаю, мне не нужно просить, — сказал он, когда они вошли в поместье; глаза Гермионы расширились, пока она молча осматривалась по сторонам. — Но… лучше перестраховаться и всё такое. Мне нужно, чтобы ты оставалась в библиотеке, пока я буду разговаривать с матерью. — Какая ужасная просьба, — поддразнила она. — Я с радостью запрусь там. Драко посерьёзнел. — Это не шутки. В поместье много проклятых мест и предметов, и я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Пока ты не научишься здесь ориентироваться, — а я на самом деле не хотел бы, чтобы это когда-нибудь случилось, — тебе придётся держаться меня. Даже если некоторые портреты попытаются убедить тебя в обратном. — Портреты. — Да. Особенно из-за её крови. Но сейчас было не время говорить об этом. После того, как накануне вечером Поттер прислал ему письмо, подтверждающее, что он наконец-то обновил и закрыл дело Гермионы, с кривоватой припиской «Поздравляю, Малфой. Ты закрыл своё первое дело», Драко отправил сову целителю Хаксли — специалисту по когнитивной медицине, с которым он беседовал несколько месяцев назад, когда впервые столкнулся с Гермионой в чайном магазинчике. К его облегчению, мужчине удалось назначить встречу уже на следующий день — и, если повезёт, Гермиона сможет вскоре начать лечение по восстановлению памяти. После этого Драко не нужно будет рассказывать ей о такой сложной вещи, как статус крови. Ему оставалось лишь надеяться, что она узнала его достаточно хорошо, чтобы не захотеть уйти. — Я постараюсь не следовать советам портретов, — тихо сказала она, подталкивая его в бок. Драко взглянул на неё. — Расслабься. Всё будет хорошо. Только после её осторожного напутствия, Драко понял, насколько его плечи напряжены, а челюсть крепко сжата, и он заставил себя выдохнуть. — Я знаю, — пробормотал он, проводя рукой по волосам, — я бы предпочёл вообще не появляться здесь. — Мы уйдём, как только ты захочешь, — сказала она, сжав его руку. — Обещаю. Я даже не буду спорить с тобой, когда настанет время покидать библиотеку. На его губах заиграла ухмылка. — Ты можешь. Несмотря на все недостатки и плохие воспоминания, которые всё ещё одолевали Драко, когда он переступал порог поместья, библиотека всегда была его безопасным убежищем. Его родители редко заходили туда, а единственными её обитателями были домовые эльфы, следившие за порядком и чистотой. Помня о том, как Гермиона восхищалась библиотекой Хогвартса — вдвое меньшей, чем в поместье, — ему было интересно посмотреть на её реакцию. — Здесь настоящий лабиринт, — прокомментировала она, когда они шли по коридорам, заглядывая в узкий проход, пересекающий зал. Драко скривился и протянул: — Не без причины. Первоначальный фундамент поместья был заложен в одиннадцатом веке. С годами были присоединены новые земли, и территория расширилась до того уровня, на котором она находится сейчас, а поместье, в свою очередь, разрослось. — Мы можем осмотреть территорию? — осторожно спросила она. — Прежде чем уйдём? — Конечно, — Драко повёл её по следующему коридору. — Территория безопасна, в целом, — он остановился перед большими дубовыми дверями с выбитой на дереве печатью Малфоев, и Драко бросил на неё косой взгляд. — Не знаю, готова ли ты к этому. Гермиона насмешливо улыбнулась, закатив глаза. — Ты меня недооцениваешь. Он сверкнул ухмылкой. — Никогда. И пока часть его хотела подразнить её за огромную любовь к книгам — и ходить за ней по пятам, как щенок, пока она будет всё тут исследовать, — другую его часть захлестнула новая волна нервов, и он просто хотел поскорее покончить с разговором с матерью. Распахнув тяжёлые деревянные двери, Драко не без удовольствия наблюдал за реакцией Гермионы, пока она осматривала огромное святилище письменного слова. С её губ сорвался резкий вздох. — Драко, — прошептала она, повернувшись к нему лицом. — Ты, мать твою, издеваешься надо мной. Прежде чем он успел ответить, она проскользнула вперёд без него, разглядывая возвышающиеся стопки тщательно организованных и защищённых книг, а затем и верхние уровни. Драко сунул руки в карманы. — Вон там, — он указал жестом на ряд стопок вдоль дальней стены, — находится то, от чего ты скорее всего захочешь держаться подальше. Тёмные проклятия и тому подобное. Не очень приятно и не очень законно. — Принято к сведению, — вздохнула она, не глядя в его сторону. — Уверена, здесь найдётся много другого, чем я смогу заняться. — Помни, — заметил он, — ты сказала, что не будешь со мной спорить, когда придёт время уходить, — Драко наклонился, поцеловал её в висок и тихо добавил: — Развлекайся. Затем он снова засунул руки глубоко в карманы, от нервов на изгибе его челюсти заиграли мускулы, и оставил её с книгами. Драко легонько постучал по раме открытой двери импровизированной больничной палаты своей матери. Люси, одна из целительниц средних лет, которая ухаживала за его матерью, подняла голову. — Драко, — сказала она, скромно улыбаясь, — рада вас видеть. — И я вас, — вежливо кивнул он, проходя в комнату. Его мать спала, но учитывая то, как неуклонно снижалась её энергия с тех пор, как её поразила болезнь, это было и неудивительно. — Как она? Выражение лица Люси изменилось, её плечи опустились. — Она в порядке. Полагаю, вы пришли по поводу дела Люциуса. — Верно, — протянул Драко. Он задался вопросом, как много они слышали… и чем поделились с его матерью. — Неприятное дело, к сожалению. Лицо женщины оставалось неподвижным, хотя глаза напряглись. — Действительно. Вашей матери нужно будет проснуться для принятия зелий через пятнадцать минут, если вы не против подождать. — Спасибо, — пробормотал он, кивнув, и удалился в гостиную, чтобы выпить стакан виски для успокоения нервов. Когда он вернулся, уже проснувшаяся Нарцисса внимательно проследила за тем, как он вошёл в комнату: она было такой собранным, какой он не видел её уже несколько недель. Решив принять это как добрый знак, несмотря на то, что прогноз целителя Брукса был неутешительным, Драко устроился у её кровати. Люси вышла из комнаты, чтобы оставить их наедине. — Я ждала тебя ещё несколько дней назад, — пропыхтела его мать, принимая вертикальное положение. Драко выдохнул и поджал губы. — Я был вдали от города, — он не хотел вдаваться в подробности, связанные с Гермионой, пока они не обсудят вопрос с отцом. — Как я понимаю, ты знаешь, что отец и ещё несколько бывших Пожирателей смерти пытались сбежать из Азкабана? — Конечно я знаю, — недовольно фыркнула Нарцисса, хотя слова прозвучали слабо и не несли в себе той грубости, которую он привык от неё слышать. Что-то в этих словах заставило его задуматься. — А раньше ты знала? — когда мать не ответила сразу, у Драко сжалось сердце, а зрение по краям немного затуманилось. — Пожалуйста, скажи, что он не упоминал об этом во время визита. Меньше всего ему хотелось оказаться в положении, где он будет вынужден заявить о соучастии матери. — Ничего такого он мне не говорил, — сказала она после напряжённой паузы. Драко сжал челюсти. — Тогда что же ты знала? — Ничего особенного, — ответила она, вскинув подбородок. — В любом случае, их поймали. Его глаза устремились к потолку, когда он сделал глубокий вдох, призывая какую-то силу внутри себя, которую никак не мог найти. Драко не знал, остались ли у него вообще силы. — Так и есть. И их снова будут судить. Это серьёзное дело, мама. Первая брешь в её броне проявилась, когда выражение её лица изменилось, а уголки губ дёрнулись вниз. — Конечно будут. — Это всё не очень хорошо, — понизив голос, сказал он, потянувшись к руке Нарциссы. Она сильно похудела после болезни, и её ладонь в его руке ощущалась маленькой и хрупкой. Но она сжала его пальцы сильнее, чем он ожидал. — Аврорат проводит расследование попытки побега, а отца и остальных, похоже, приговорят к Поцелую. Он увидел, как в её глазах появился влажный блеск, несмотря на то, что во всём остальном она сохраняла невозмутимый вид. — А ты участвуешь в этом расследовании? — Нет, — отрезал он, откинувшись в кресле. — Меня отстранили от работы, потому что некоторые мои коллеги подозревают меня в причастности к этому делу. На это Нарцисса насмешливо хмыкнула. Хотя его мать всегда сдержанно относилась ко всему, что было связано с его положением в Министерстве, она цокнула языком и покачала головой. — Ублюдки. — Да, — хмыкнул он, и они погрузились в напряжённое молчание, всё ещё сжимая руки. Когда Драко снова заговорил, слова прозвучали извиняюще. — Как ты себя чувствуешь? Давно я не видел тебя такой собранной. Плечи Нарциссы опустились. — Некоторые дни лучше, чем другие, — её взгляд скользнул к нему. — Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться со всем этим, Драко. Между мной и твоим отцом... — Всё в порядке, — вздохнул он, покачав головой. — Всё, на чём тебе сейчас нужно сосредоточиться, — это улучшение твоего самочувствия. Надеюсь, Люси хорошо о тебе заботится? — Мне нравится Люси, — чопорно произнесла Нарцисса, поджав губы. — Люси брала меня с собой на прогулки по территории, чтобы полюбоваться розами. Элиза мне не так нравится. Драко кивнул, хотя губы его дрогнули в попытке сдержать ухмылку. Скорее всего, Элиза просто сделала что-то мелкое и несущественное, что не понравилось его матери. Он всегда находил манеры этой женщины тёплыми и профессиональными. — Если хочешь, я заменю её. — Хорошо, — тихо сказала она, откинувшись на подушки. — Я знаю, что ситуация не улучшится, Драко. Целитель Брукс сказал мне, что в конечном итоге это заберёт мою магию, если не жизнь. — Они не отказались от идеи исцеления, — сказал Драко, хотя эта мысль не давала ему покоя уже несколько недель. — Команда Брукса всё ещё работает над этим. — Если они до сих пор ничего не нашли… — Нарцисса прервалась на полуслове, и Драко помрачнел. Он ещё раз коротко сжал руку матери. — Мне нужно, чтобы ты не теряла веру. Она никак не отреагировала, только отвела взгляд. — Люциус всегда был болезненно упрям, — в её голосе прозвучала нотка нежности, с которой Драко не был согласен, но встреча прошла лучше, чем он ожидал, и он не хотел портить их отношения. — Я знаю, что он хотел выбраться ради тебя, — тихо сказал Драко, — но это не меняет того, что произошло. Несколько охранников и аврор были убиты во время инцидента, и Визенгамот не хочет оставлять это просто так. Они боятся, что это возрождение Пожирателей смерти, и считают, что должны показать пример. Среди них были Долохов, Трэверс и Лестрейндж. При последнем имени его мать заметно вздрогнула. Её глаза снова заблестели, но она лишь тяжело вздохнула. — Где ты был? — когда его брови нахмурились в замешательстве, она добавила: — Ты сказал, что находился вдали от города. Он не ожидал, что её это настолько волнует, чтобы спрашивать. Но она была сегодня странно сентиментальна. Привлечение Гермионы к этому вопросу означало бы раскрытие правды о её памяти, а он не знал, хочет ли затрагивать эту тему сейчас, особенно когда они ещё не встретились с целителем. И дело не в том, что его мать явно не одобрила бы её статус по крови, — Драко на всё это было наплевать. Прямо сейчас он не хотел впутывать Гермиону во что-то более серьёзное. — Я был в Париже, — наконец тихо сказал он, проведя большим пальцем по тыльной стороне её руки. — На Ла Рю Мистик. Губы его матери мягко изогнулись, словно она вспомнила какую-то мысль. — Драко, я обижена, что ты не пригласил меня. С его губ сорвался тихий смешок. — Моя ошибка. Мне следовало взять тебя с собой. Я знаю, что ты любишь Парижскую моду в это время года. Нарцисса прищёлкнула языком, но её веки затрепетали и ненадолго закрылись. — Полагаю, вместо этого ты взял с собой другую женщину, — Драко напрягся, ожидая последующего наставления: его мать всегда отличалась проницательностью. Но она лишь прикрыла рот рукой, чтобы скрыть зевок. — Думаю, мы обсудим это в другой раз. Драко откинулся на спинку кресла, отпустив её руку. — Тебе нужно немного отдохнуть. — Я только и делаю, что отдыхаю, — тихо проворчала Нарцисса, но всё равно немного удобнее устроилась в постели. — Пожалуйста, сообщи мне, когда будет назначен суд. — Обязательно, — твёрдо сказал Драко. Он пригнулся, чтобы поцеловать её в щеку, а затем поднялся со своего места. — Береги себя, мама. Скоро увидимся. — Пока, Драко. Когда он вышел из комнаты, его мать смотрела в окно возле своей кровати. Сердце сжалось в груди при виде тоскливого выражения её лица, но он знал, что не стоит надеяться на то, что она будет с ним более откровенна, чем уже себе позволила. Он остановился у кабинета и налил себе ещё виски на два пальца. К тому времени, как Драко вернулся в библиотеку, наполовину опасаясь того, что там обнаружит, его, как всегда, окутала умиротворяющая тишина пустующего пространства. Он нашёл Гермиону, свернувшуюся калачиком на одном из плюшевых диванов у камина, рядом с ней на подушке лежала стопка книг, а на столе стоял полный чайный набор с ассортиментом сладких и солёных закусок. Устроившись рядом с ней, Драко с удивлением обнаружил двух домовых эльфов, которые с восторгом смотрели на Гермиону. — Привет, — мягко сказала она, на мгновение задержав взгляд на своей странице, прежде чем подняла голову и улыбнулась ему. — Как твоя мама? — С ней всё в порядке, — ответил он, опустив брови. — Заводишь новых друзей? Подски, один из эльфов, вырастивших его, сверкнул широкой зубастой ухмылкой. — Мисс Гермиона рассказывает нам истории о магглах. — Выпейте чаю, Хозяин Драко! — с диким жестом предложил Патрокл и поспешно приготовил чашку чая так, как предпочитал Драко. — Хозяин Драко никогда не приводил никаких мисс, чтобы познакомить с нами! Губы Гермионы скривились в саркастичной ухмылке, а в глазах появился блеск. — После того, как я оправилась от шока, вызванного знакомством с домовыми эльфами, эти двое настояли на том, чтобы принести чай и закуски. Он смутно помнил, как она раньше участвовала в кампании по освобождению домовых эльфов, и ему было интересно, каким будет её впечатление от второй встречи с ними. — Иногда я забываю, что ты не помнишь всех этих вещей, — тихо сказал он в качестве извинения, выбрав на подносе одну из лежащих там закусок. Он просмотрел несколько книг, которые она себе отложила. — Интересный материал. — Эльфы сказали, что мы можем вернуть книги на их место с помощью магии, — сказала она, закусив нижнюю губу. — Надеюсь, ты не возражаешь? Драко махнул рукой. — Если хочешь прочитать их, можешь взять на время. Каждая книга здесь пропитана защитными и следящими заклинаниями, и, если у тебя есть моё разрешение, ты можешь выносить их за пределы библиотеки. Кроме закрытых архивов, разумеется. Но ты можешь получить доступ к ним здесь. — Конечно, — отозвалась она, будто возмущённая мыслью, что она может позволить себе покуситься на столь деликатный материал. Уменьшив стопку книг, он наколдовал небольшой мешочек и положил их внутрь. Патрокл вложил ему в руки чашку с чаем. — Оставайтесь и пейте чай, Хозяин Драко! В этот момент Драко осенила мысль, что эльфы наверняка одиноки, раз поместье находится в таком заброшенном состоянии. Нарцисса была единственной из Малфоев, кто проводил здесь хоть сколько-то времени, и она не делала почти ничего из того, что ей когда-то нравилось. Он отпил глоток чая и кивнул. — Спасибо, Патрокл. Гермиона улыбнулась ему. Тем не менее, оба эльфа не сдвинулись с места, а на их лицах играли немыслимо широкие ухмылки, пока они смотрели то на него, то на Гермиону. — На этом всё, спасибо, — сказал Драко, пытаясь скрыть усмешку на своём лице. Помахав Гермионе рукой, они исчезли с громким треском. Оставшись наконец-то наедине с девушкой, Драко обнял её за плечи и стал потягивать чай в задумчивом молчании. — Всё в порядке? — спросила она наконец. — С твоей мамой. Он тяжело вздохнул. После того, как он приготовился к худшему, разговор, который в действительности последовал, оказался тревожным, и Драко не знал, что делать со всей этой ситуацией. — С ней всё в порядке, — наконец сказал он. — Всё прошло лучше, чем я ожидал. — И она нормально себя чувствует? — уточнила она, словно пытаясь расшифровать его молчание. Сжав губы в тонкую линию, Драко покачал головой. — Не думаю, что ей становится лучше. Даже если у неё бывают хорошие дни... Гермиона уткнулась ему в грудь. — Мне жаль, Драко. — Всё в порядке, — он выдохнул. — Полагаю, иногда между нами всё слишком напряжено и сковано, и я не знаю, что ей сказать, а потом… — он на мгновение заглянул в потрескивающий огонь. — Иногда она снова становится просто моей мамой, и я чувствую себя виноватым, и… — отведя взгляд в сторону, Драко почувствовал, как в уголках глаз защипало от скопившейся влаги, и его пронзил укол стыда. — И я не хочу её терять. — Знаю, что не хочешь, — она зарылась в его объятия чуть глубже, а Драко черпал утешение в её мягком, уверенном присутствии. — И это нормально — беспокоиться о ней. Это нормально, что тебе грустно от того, что ей нездоровится. И также нормально, что твои отношения с ней иногда бывают некомфортными. — Спасибо, — пробормотал он, склоняясь, чтобы запечатлеть поцелуй на её губах, и улыбнулся. — Ты очень мудрая, — он расслабился, отпив ещё один глоток чая. — Моя мама наблюдательна: она догадалась, что я был в Париже с женщиной. — Не представляю, как она обрадуется, узнав, что это я, — сказала Гермиона, хотя в словах прозвучал дразнящий намёк. Он рассмеялся. — Я уже говорил тебе, помнишь? Неважно, есть ли у тебя приданое, — она усмехнулась: казалось, что их первое свидание было уже так давно. — Во всяком случае... возможно, она не так уж и была расстроена — трудно сказать. Она не признается в этом, но ей нравится Поттер, хотя она всё ещё слишком привязана к старым брачным традициям. — Интересно, — задумчиво протянула Гермиона, проводя кончиками пальцев по ткани его рубашки. — Я, конечно, стараюсь не возлагать больших надежд, но всё же не могу не задаваться вопросом... когда мы завтра увидимся с целителем... Что может из этого получиться? Возможно, я наконец-то смогу сложить и понять всю картину, а не довольствоваться отдельными кусочками. Драко хотел, чтобы к ней вернулись воспоминания, но в то же время опасался этого. На всякий случай. Тем не менее, он притянул её ближе. — Я надеюсь на это ради тебя. Могу только представить, как это было тяжело для тебя. Гермиона на мгновение подняла на него взгляд, а затем сдвинулась в его объятия. — Я рада, что ваш разговор с матерью прошёл достаточно хорошо. Ей было нелегко узнать о суде над твоим отцом. — Нелегко, — задумчиво протянул он, задерживаясь на этой мысли. — Несмотря ни на что, мои родители по-своему заботятся друг о друге. Я не могу предположить, что понимаю, что происходит в их головах, — особенно у моего отца, — но всё это просто... слишком, — физически стряхнув с себя меланхолию, он улыбнулся. — Я рад, что тебе понравилось в библиотеке. Ты можешь взять больше книг в любое время, когда захочешь. Дразнящая улыбка заиграла на её губах, когда она перекинула одну ногу через его колени, усаживаясь лицом к нему. — Я не могу просить тебя приходить сюда чаще, чем ты уже это делаешь. Драко усмехнулся, проведя руками по её бокам. — Я регулярно навещаю свою мать. Если это делает тебя счастливой, я не возражаю. Морщинки юмора проступили в уголках её глаз. — В тебе есть скрытая романтическая сторона, — запустив пальцы в его волосы, она наклонилась к нему, чтобы поцеловать. Скользнув рукой по её спине, он притянул её ближе и поцеловал в ответ; с его губ сорвался стон, когда она прижалась к нему. — Я не удивлён, — пробормотал Драко, проводя губами по её челюсти, — что у тебя есть кинк на библиотеки. Гермиона захихикала, но не стала отрицать этого; её глаза потемнели, когда она слегка отодвинулась. — Может быть, немного. — Я был бы рад услужить, — промурлыкал он, украв ещё один поцелуй, — но у меня дурное предчувствие, что эльфы могут снова попытаться выследить тебя, а они не отличаются благопристойностью. Вот, что ты получишь за то, что потакаешь им, — теперь они захотят, чтобы ты всегда была рядом. — Мне они понравились, — возмутилась она. — Они кажутся милыми. — Милыми. В любом случае, — с усмешкой продолжил Драко, — помнится, ты хотела осмотреть территорию. Золотой час — самое подходящее время. Прильнув к его губам ещё одним затяжным поцелуем, Гермиона встала с его коленей и потянула за руку, чтобы поднять на ноги. Драко заключил её в объятия, не удержавшись от очередного поцелуя, и сказал: — Спасибо, что пошла со мной сегодня. — Конечно. Я здесь ради тебя, — она взяла небольшой мешочек с книгами и с улыбкой положила его в свою сумочку. — Я верну их тебе, как только закончу с ними. — Не стоит торопиться, — он проигнорировал её хихиканье, поправляя брюки и бросая на неё лукавый взгляд. Подтолкнул её в бок, он приподнял бровь. — В другой раз: я защищу библиотеку от нежелательных посетителей. Гермиона улыбнулась и взяла его за руку. — Ловлю тебя на слове. — Шалунья, — хмыкнул он. Её присутствие в его жизни, безусловно, заставит его быть всегда начеку, если не сказать больше. Когда они вышли из библиотеки в главный коридор, Драко почувствовал, как это всегда бывало, дрожь беспокойства, пробежавшую по его коже. Поместье было настолько напичкано тёмными артефактами, что сущность тёмной магии буквально пронизывала сам воздух внутри, и это всегда напоминало ему о войне. Он немного ускорил шаг, направляясь к северному выходу, где они могли осмотреть террасу и сады до того, как солнце опустится слишком низко. Гермиона молча сканировала взглядом коридор, и удивлённо вскинула брови, когда некоторые портреты сдвинулись в своих рамах и зашипели на неё. — Не обращай на них внимания, — пробормотал Драко себе под нос. — Большинство из них — заскорузлые и осуждающие предки, которые тоже не были счастливы при жизни. Её ответная улыбка выглядела натянутой, а мгновение спустя лицо Гермионы исказила гримаса. — Драко, — выдохнула она, глубоко сведя брови и резко остановившись. — Я не... что-то не так... Его пронзил колючий страх. — Гермиона? Резкий выдох сорвался с её губ, на лице отразилась гримаса страдания и она прижала ладонь к виску. — Гермиона, — повторил он, сильнее сжав её руки. — Что такое? — Я не знаю, — прошептала она, быстро и тяжело дыша. Девушка слегка попятилась, хныча. — Больно. На мгновение Драко уставился на неё, разинув рот. Сердце бешено колотилось, а адреналин зарядил каждую клетку, когда он огляделся по сторонам. Поблизости не было никого и ничего, и у него закружилась голова, когда она почти повисла на его руках. Крик страдания вырвался наружу, и из-за её ладони он увидел, как по щекам потекли слёзы. Она со стоном вцепилась в свои волосы, и это стремительное развитие событий вызвало в нём абсолютную панику. — Дерьмо, — выдохнул он, когда с её губ сорвался ещё один захлёбывающийся крик агонии, а ноги подкосились; он едва успел подхватить её, когда она рухнула. Его сердце забилось в отчаянном ритме. — Блядь, ладно. Прижав её к груди — и молясь любому божеству, которое могло бы его услышать, чтобы она смогла безопасно аппарировать, — он развернулся на пятках и покинул стены поместья.