Глава III. Знаки

Утро в лесу начинается не с пения птиц, а с того, что Кросс — в режиме робота, недовольно щурится на ветку, которая в который раз цепляет его крыло. — Почему именно меня всё пытается поцарапать? — бурчит он себе под нос. — Потому что ты идёшь вперёд и машешь руками, как будто дерёшься с воздухом, — спокойно замечает Поли, пробираясь между стволами. Кросс фыркает: — Я не дерусь. Я… отстаиваю территорию. Поли усмехается. — Перед деревьями? — Да. Они слишком много на себя берут. Патруль идёт тихо — но мурашечно спокойно. Лес тут не такой мрачный, как тот, что будет позже… Пока что он живой: шумный, зелёный, с запахами сырой хвои и горячего металла от их собственных двигателей. Кросс прыгает через корягу — ловко, почти звериным движением. Поли замечает: — Ты опять ускоряешься. — Проверяю слух. Вдруг что шуршит. Вдруг кто-то. Поли хмыкает: — Если бы ты слышал что-то конкретное, ты бы уже на дереве сидел. — Да, возможно… — вздыхает Кросс, — но я же не Рой, чтобы тебе вечно светить сверху фонарём. Поли улыбается — мягко, почти по-братски. Каким бы хаосом ни был Кросс, рядом с ним всегда уютно. Они делают круг вдоль старых тропинок. Между деревьями проходят солнечные лучи, лес кажется спокойным… почти слишком спокойным. Кросс вдруг останавливается. — Стой. — Что? — Поли сразу напрягается. — Слышал? — Где? — Там. Слева. Что-то… не то. Они прислушиваются. Лес — тихий. Но в этой тишине слышится лёгкое… металлическое постукивание. Не угрожающее. Но странное. Словно кто-то маленький — и нервный — что-то уронил. Поли сдвигает брови. — Может звери? — Металлические звери? — Кросс скептично поднимает руку на готовность. — Серьёзно, брат? Этот лес не настолько современный. Поли делает спокойный вдох: — Проверим. Только тихо. — Я? Тихо? — Кросс качает головой. — Попытайся, — Поли улыбается. — Это будет твой подвиг дня. Они двигаются в сторону источника звука. Шаг за шагом. Приседая. Прячась. И вдруг… ХРУСТ. Кросс под ногой ломает ветку. Он замирает. — Вот… — шипит Поли сквозь зубы. — Тебя одного в лес нельзя. Кросс виновато покачивает головой: — Ладно… Теперь точно кто-то услышал. Поли кивает: — Поэтому мы узнаем — кто. Они подходят ближе… и деревья начинают менять ощущение — воздух становится гуще, темнее, лес будто прислушивается вместе с ними. И именно в этот момент… едва заметная тень мелькает между кустами. Поли тихо: — Видел? — Да… — так же тихо отвечает Кросс. — И мне это уже не нравится. Это ещё не Сенди. И не Пыльники. Это… что-то другое. Лес словно делает глубокий вдох. И история начинает дышать чёрной стороной. Среди деревьев наконец-то что-то шуршит — резко, нервно, с металлическим звоном. Кросс тут же делает боевую стойку, как всегда чуть преувеличенную: — Я предупреждал. Лес нас хочет сожрать. Поли уже готовится к худшему, опускает корпус ниже… И из кустов вылетает нечто тёмное, громкое и… лохматое? — АГХ— ЧТО ЗА— ?! И Рой, пыльный, с веткой на голове, врезается прямо в обоих братьев. Пауза. Тишина. Поли: — …Рой?.. Рой, приводя дыхание в порядок: — Я… я искал вас! И нашёл. Почти в лоб. Извините… Кросс кладёт ладонь на сердце: — Мы думали, это демон. — Я — демон, которого вы сами приручили, — бурчит Рой, выдёргивая ветку. — В следующий раз позовите хотя бы. Я чуть инфаркт не поймал. Поли усмехается, напряжение спадает. — Ладно. Пошли дальше. — Я с вами, — Рой уже весело подмигивает. — Втроём безопаснее. И они продолжают патруль — теперь лёгкий и почти домашний. Братья спорят, кто должен идти первым, Рой подшучивает, как всегда. Настроение — хорошее, даже слишком хорошее. Но когда они заходят глубже, тишина становится другой. Слишком плотной. Слишком холодной. И вдруг — снова звук. Но не прыжок Роя. Не ломание веток. А тихое, очень странное шур-шш… тинг… шш… Поли жестом останавливает обоих. Кросс шепчет: — Рой, скажи, что это ты опять… Рой тоже шепчет, очень серьёзно: — Нет. — Ты… ты кого-то с собой взял?.. — голос Поли чуть дрожит — от настороженности, не от страха. Рой медленно качает головой: — Я пришёл один. И добавляет уже совсем тихо: — И это… не звучало как я. Кросс сглатывает: — Лес… ты можешь просто перестать быть криповым хоть на пять минут?.. Но лес не отвечает. Он дышит. Дышит чем-то чужим. Секунда. Другая. И из глубины деревьев начинает проступать тень — длинная, слишком плавная, будто скользящая по земле. Поли шепчет: — Это уже точно не Рой. Рой, так же тихо: — Я в курсе. Тень исчезает так же тихо, как и появилась. Секунду назад она будто была между деревьев — а теперь там только влажная темнота. Поли стоит, не дыша. Кросс сжимает кулаки так, что слышно лёгкий скрип. Рой выставлен вперёд, как живой щит, взгляд напряжённый, почти звериный. Никто не двигается. И вдруг… Рой моргает. Потом смотрит вниз. Один раз. Второй. — …Ребята. Поли: — Ч-что там?.. Рой делает шаг назад — маленький, напряжённый, как будто земля сама стала подозрительной. Кросс опускает взгляд первым. И лицо у него резко бледнеет. — Ох… Он щёлкает передёрнутым голосом: — Поли… смотри под ноги. Поли смотрит. Сначала не понимает. А потом понимает слишком хорошо. Подростковое (хотя ёлы палы, он взрослый) «ой» застревает в горле. Прямо под ними — тёмное. Густое. Слишком блестящее в свете сквозного солнца. Масло. Не капля. Не дорожка. А жирный, плотный, тёмный след, будто кто-то прошёл здесь… волоча повреждённый механизм. Поли резко дёргается назад: — АА— ДА НУ НА! — Он успевает заткнуться, но прыжок делает такой, что ветки трещат. Кросс тоже отскакивает, запинается о корень, бурчит что-то нецензурное. И только Рой остаётся стоять. Не потому что не боится — наоборот. Он просто… застыл, как скала, взглядом впившись в масляный след. И тихо, почти шёпотом, но хриплым от шока: — Твою мать… В лесу словно становится слышно, как капля падает с листа. Рой медленно отступает на пару шагов к братьям. — Это… — он сглатывает. — Это не наше. И не чьё-то случайное. Кросс: — То есть?.. Рой: — Кто-то ранен. Он смотрит на масляную полосу, уходящую между деревьев. — Или… что-то. Поли трёт затылок, нервно оглядываясь: — Мы… мы за ним идём?.. Рой хмурится, долго думает, потом говорит глухо: — Если оно пришло из леса… то оно само нас найдёт. И над их головами шумит крона — будто лес что-то слушает.. Кросс ещё пытается понять, куда ведёт масляный след, как вдруг лес выдыхает — тихо, будто пружина щёлкнула. Рой напрягается: — Назад. Он поднимает руку. Поли: — Что?.. И тут — шаг. Тяжёлый. Медленный. Прямо по масляной полосе. Потом второй. И из зарослей выходит высокая, массивная фигура, движущаяся так уверенно, будто лес — его дом. Китон. Светло-зеленый, суровый, усталый, как будто его только что из песчаной бури вытащили. Окинул троицу взглядом, будто ему вообще пофиг, что они испугались. — А. — Он хмыкает. — Эти двое. И мелкий. Поли: — Эй!.. Рой уже на шаг впереди, перекрыв братьев собой: — Ты какого чёрта здесь делаешь, Китон? Китон лениво поднимает бровь. — Хожу. Дышу. Живу. Чего сразу орёшь, Грозовой ты шкаф? Кросс тихо: — Ох, началось… Рой делает шаг вперёд. Жёсткий, уверенный, как волна перед штормом: — Мы нашли масло. Это — наш лес. И такие, как ты, тут не— Китон режет его фразу, как ножом: — Такие, как я спасли твою башку два года назад. Он наклоняется чуть ближе. — Помнишь? Или грузовиком пережало память? Поли: — УХ— ЙО— Ребят, может… ну… не? Рой тихо бурлит уже на грани кипения: — Ты вообще понимаешь, что ты сюда припёрся? Китон: — Понимаю. Лучше тебя. Он тыкает пальцем в масляный след. — Это твой знак? Нет. Твоя территория? Да. Можешь ли ты с этим справиться?Нет. Рой делает вдох, такой глубокий, что листья на соседнем кусте дрогнули. — Китон… Глухо, угрожающе: — Я тебя сейчас… Китон: — Ой, давай. Сделай мой день, громовержец. Ударь. Очень интересно будет посмотреть, как твой предводитель объясняет дипломатический скандал. Кросс: — ДИПЛО-ЧТО?! Мы вообще-то патруль! Не скандалисты! Китон: — Ну тогда заткни своего старшего, пока он не врежет мне из любви к искусству. Поли тихонько: — Я… я реально не готов сегодня хоронить Роя… Рой щурится, как вулкан на стадии «пытаюсь не взорваться»: — Говори. Быстро. Зачем ты здесь? И вот тут Китон перестаёт улыбаться. Миг — и лицо становится серьёзным, холодным. — Вас предупредить. Он указал на след. — Это не мы. И не пустынники. Он смотрит в тень леса. — Кто-то новый. И он не один. Поли всхлипывает: — "Он"?! Ты можешь конкретнее?! Китон: — Нет. Он смотрит прямо в глаза Рою. — Но если вы думаете, что лес окрасится маслом просто так… Пауза. Тяжёлая. Гулкая. — …то вы тупее, чем выглядели в прошлый раз. Тишина. Кросс: — Рой… Давай не тут. Рой хрустит пальцами, будто собирается сказать что-то последнее, но… сдерживается. — Проваливай, Китон. И спасибо за предупреждение. Голос ледяной. Китон ухмыляется: — Впервые слышу от тебя «спасибо». Аж непривычно. Разворачивается, будто ему абсолютно в кайф уходить красиво. И растворяется в тени леса так же тихо, как появился. Поли шепчет: — …мать моя синяя… Кросс: — Масло. Китон. Кто-то новый. Он оборачивается к Рою. — Нам надо в лагерь. Рой долго смотрит туда, где исчез Китон, как тигр, который ещё не решил, отпустил ли он добычу… или временно отпустил. — Ага. Он дёргает плечом: — Идём. Чуть позже. Штаб (лагерь Громовых) В лагере тихо. Слишком тихо. Даже фонарь, который обычно мерцает тёплым светом, сейчас будто горит глуше, чем должен. Первым из леса выходит Рой. За ним Поли и Кросс. И по их виду понятно: что-то серьёзное. Бени, который сидел у входа и точил какие-то детали, роняет инструмент: — Ребята?.. Что случилось? Мини, появляясь рядом: — Вы как будто призрака увидели. Поли: — Почти… Рой не теряет ни секунды: — Все — к Марку. Сейчас. В лагере пробегает лёгкая волна тревоги, будто воздух стал плотнее. Троица — за ними. Марк сидит у своего стола, над чем-то наклонившись, но, едва дверь открывается, он вскидывает голову. Глаза — как будто уже знают всё наперёд, но всё равно спрашивает: — Вы принесли весть? Кросс качает головой: — Не мы. Нам принесли. Рой ставит ногу вперёд, будто ставя точку: — В лесу след. Масло. Больше, чем когда либо. И… Китон был там. Марк на секунду задерживает дыхание. Не от страха — от сосредоточенности. — Китон? Именно он? Поли взмахивает руками: — Да! Он свалился на нас из зарослей как… как… аммм… злой грозовой шкаф, вот как! Кросс: — И сказал, что это не пыльники. Не они. Марк медленно поднимается, подходит к входу, выглядывает в тёмный лес, будто пытаясь что-то расслышать: — Масло… И чужой след… Всё это сказано так тихо, что мурашки пробегают по спине даже у Роя. Рой хмурится: — У тебя видение было? Марк отвечает не сразу. Словно слова сами выбирают, можно им выходить наружу или нет. — Было. Он поворачивается к ним. — Нечёткое. Как будто туман закрывал всё, что я должен был увидеть. Поли проклинает воздух: — Замечательно… просто идеально… обожаю такие новости… И тут Мини говорит: — Поли, а ты уверен, что Китон прав? Что это не пустынные? Поли открывает рот, чтобы ответить… Но Рой опережает, бросая коротко: — Он не врал. Китон может быть гадом, но не лжецом. Кросс: — Тогда… кто? Тишина становится настолько густой, что кажется — если протянуть руку, можно потрогать. И Марк произносит: — Лес зовёт. Голос почти шёпотом. — То, что идёт… не пришло из пустыни. Все переглядываются. Рой: — Чего ты не договариваешь? Марк: — Потому что пока не могу. Но одно знаю точно. Он смотрит на каждого по очереди: — Мы должны быть вместе. Сегодня ночью никто из лагеря не выходит. Мини тихо: — Даже на патруль?.. Марк: — Особенно на патруль. Поли, нервно сглотнув: — Марк… нам стоит готовить остальных? Марк кивает: — Да. Скоро много чего придётся объяснять… Он смотрит в окно на темнеющий лес: — И многое — вспомнить. Снаружи снова качается свет фонаря. И кажется… Будто в лесу что-то шевельнулось. Пустыня в этот вечер словно задыхается. Воздух дрожит, песок хрустит под колёсами так, будто кто-то шепчет под землёй. Лагерь Пыльников. Лагерь Пустынного Племени тянется между валунами — шатры, импровизированные укрытия, куча старых деталей, которыми они торгуют, чинят, живут. Шрам как всегда сидит на краю лагеря, свесив колёса в песок, наблюдая, как небо темнеет. Скальница плюхается рядом, фары хитро прищурены: — Эй, тяжёлый… чего такой гробовый? Песок не нравится? Шрам кашляет маслом (буквально): — Не в песке дело… Странно сегодня. Воздух… слушаешь? Скальница хмыкает: — Воздух? Ты опять драматизируешь? Но потом она замирает. Она и правда что-то слышит. Скрежет? Шорох? Как будто по камням что-то скользит. И в этот момент из тени валуна выходят Китон и Дрони — оба хмурые, настороженные. Скальница щурится: — Зачем явились? Сенди появляется последней — медленно, царственно, как всегда, с тем своим презрительным «я тут главная». — Слышали? — спрашивает она тихо. Шрам приподнимает голову: — Да. Дрони понижает голос: — Ветер принёс запах. Масло. Китон резко: — Но не наше. Скальница отстраняет голову: — Опять громовые? Сенди мотает головой: — Нет. У Громовых свой «аромат». Другой. Этот… тяжелее. Грязнее. Старее. Шрам чуть подаётся вперёд: — Тебе не кажется, что… кто-то чужой пришёл в их лес? Китон вскидывает подбородок: — И этот «кто-то» крупнее любого из Громовых. Скальница свистит: — Ого… значит, Рой — больше не единственный шкаф? Шрам только фыркает, но в его глазах — тревога. Сенди подходит ближе к обрыву, откуда видно тёмную полосу леса: — Если в их лес кто-то вошёл… Она сжимает ладони. — Значит, скоро он войдёт и в нашу пустыню. Дрони нервно оборачивается: — Мы должны предупредить остальных? Сенди долго молчит, а потом… — Нет. Сначала узнаем, кто он. Её голос холодный, как металл после ночного мороза. — И чего хочет. Скальница тихо: — Эм… Сенди, а если он придёт не с разговорами? Сенди поворачивает голову, и фары загораются остро, как ножи: — Тогда… Мы встретим его так, как встречаем всех, кто решает перейти черту. Шрам и Скальница переглядываются. И впервые за долгое время им обоим становится жутко не по пустынному холодно — по-настоящему. Ветер чуть стихает. Но на мгновение им всем кажется, что где-то далеко, в чёрнеющем лесу… кто-то рычит. Низко. Хрипло. Как зверь, который слишком долго жил в темноте.