Глава 10. Миф о прошедшей любви

Лаврентьева нерешительно застывает в проходе кухни, окидывая взглядом ночного гостя. Глушков заявился без приглашения с букетом ненавистных желтых роз и бутылкой отвратного шампанского. Даша, будучи на эмоциях после очередного диалога с бывшим парнем, впустила лейтенанта, не забыв запечатлеть их вечер. Тимофей, конечно, отреагировал на провокационную историю, отправив: «Как-то твой защитник плохо старается. Желтые розы ты ненавидишь, как и шампанское. Одно твоё слово, и я с пионами и розовым мартини буду в пределах двадцати минут)». Она лишь прокляла его в сердцах, включила беззвучный режим и продолжила проводить свой скучный вечер с Максимом. Как бы он ни старался, внутри ничего откликается. Даша вызывала на помощь и Элю, чтобы та ей навязала правильность выбора, но ничего не сработало. Играть с его чувствами не входило в её планы, так как удовольствие доставляла месть Волкову. Вот тут хотелось разгуляться со всеми манипуляциями и провокациями. — Надеюсь, ты не против, что я решил приготовить завтрак. — парень застывает с дымящейся сковородой и слабой улыбкой. Даша пожимает плечами и переступает порог комнаты. — Снегурка, я, честно, не понимаю, что делаю не так! Любое моё действие сопровождается твоим равнодушием. — Дело не в тебе… — Лаврентьева водит ладонью по рукаву, ощущая, как с каждым словом и шагом берет на себя неподъемную ношу. — Конечно, — Глушков огрызается, на эмоциях кидает сковороду на плиту и всплескивает руками. — Зато дело в твоем бывшем парне? — Максим, — Лаврентьева, хотя и не ожидала такой резкой реакции, подходит к лейтенанту, аккуратно кладет руки ему на плечи и заставляет сесть. — Давай, ты спокойно послушаешь, что я скажу. — Разве у меня есть выбор? — он усмехается, продолжая нервировать своим присутствием. — Да, ты можешь уходить, не держу. — голос у Даши пронизан холодом, рукой указывает на выход, не решая выслушать тираду о несправедливости. Макс закатывает глаза, но продолжает сидеть на месте и дуться. Лаврентьева делает пометку, что поступает правильно, такую позицию в свою сторону она не готова воспринимать. — Дело и правда в Тимофее. Он вернулся, а с ним и мои чувства, потому что, как бы мне ни хотелось вычеркнуть его из своей жизни, Волков остается моей первой любовью. — Лаврентьева запускает руку в волосы и тяжело сглатывает. Ей в целом всё равно на то, как Максим воспримет исповедь, но тяжело быть честной с самой собой. — И к сожалению, наш круг общения очень замкнут. Я была няней его племянника, и люблю Митьку как своего родного, а Злата, жена его брата, мне как старшая сестра. Моя мама обожает Тимофея, и любой другой парень всегда будет в рейтинге ниже. Мы вдвоем работаем в баре лучшего друга его брата, что тоже добавляет некоторые трудности. Вдобавок моя лучшая подруга встречается с его другом. — Даша поднимает пустой взгляд на собеседника, замечая, что Глушков обиженно рассматривает стену, дергая ногой. — Пыталась заставить себя хоть что-то по отношению к тебе, но сердцу не прикажешь. Не хочу делать тебе больно и усугублять и без того наши тяжелые отношения. Ты хороший, и заслуживаешь девушку, которая оценит все твои качества по достоинству. — Давай договоримся, если тебе захочется вновь проучить своего бывшего, то не пиши мне. — парень встает с места, уходя в сторону спальни, чтобы забрать оставшиеся вещи. Лаврентьева трет нос и уходит в прихожую, чтобы проводить гостя. Открыв дверь, замечает на коврике большой бумажный пакет с бутылкой мартини, упакованным букетом пионов и запиской. Пока Глушков не заметил презент, она прячет его за пальто на полке, и переступает с ноги на ногу. — Удачи, Макс. — из вежливости произносит Даша, пока лейтенант ожидает лифт на лестничной площадке. — Обязательно. — бросает он в ответ, не смотря на нее. Даша закрывает дверь, истерично усмехается и вытаскивает подаренный пакет, вновь проклиная в сердцах бывшего парня. Первым делом хватается за записку: «Двадцать минут прошло, а так и не ответила… Прощаю на первый раз, во второй буду долбиться в дверь. Жду своё приглашение на ужин, всё-таки оставил твоё любимое мартини. Твой хреновый бывший, а, возможно, будущий парень)» — Ты дурак, Волков. — риторически звучит в квартире, и Лаврентьева встаёт с места, чтобы поставить цветы в вазу. Даша отвлекается на звон будильника и стягивает телефон со шнура зарядки. На экране, помимо «Отложить», выходит и сообщения от навязчивого парня. Тимофей Волков: Доброе утро) Если вдруг ты еще не выходила, то на пороге стоит подарок. Переживаю за содержимое. Тимофей Волков: Надеюсь, не разозлил твоего парня, но тут дело принципа. Увидимся на смене! (Если хочешь, то могу забрать) Дарья Лаврентьева: Тим, заканчивай. И соревноваться из принципа ни с кем не нужно, как и любезничать. Я еду с Элей, поэтому даже не думай. Даша переходит во второй диалог, чтобы обойти врага и не быть голословной. Дарья Лаврентьева: Эль, я Тимофею соврала, что с вами еду. Если Агеев хочет быть прощенным, то пусть рот на замке держит. Эля Маркова: Без проблем, подруга! Мы, кстати, будем проезжать мимо тебя перед сменой, можем действительно забрать. Дарья Лаврентьева: Отлично, давай. Сил никаких, чтобы идти самой. Сборы на работу проходят под волну из старой попсы с перерывами на любование любимыми пионами на туалетном столике. Желтые розы же оказались в изгнании в прихожей, чтобы меньше их видеть. Лаврентьева каждый раз, засматриваясь на букет, старается вбить себе в голову, что они от ненавистного бывшего. Радует, что от него не приходят новые сообщения, но Волков может выкинуть что-то эдакое. Например, сторожить у подъезда или липнуть всю смену. От Мальковой приходит сообщение, что они подъедут через пятнадцать минут. И Даша жертвует желанием накрутить волосы, прибегая к быстрому плетению косички. Находит в гардеробе джинсы с темно-синим лонгом, вновь отдавая предпочтению удобству. Схватив мобильник со стола, в лифте раздражается, что садится зарядка, но надеется, что у друзей найдется провод. — Чего такая заведенная? — зевая в ладонь, уточняет Агеев вместо приветствия. — Да так, — Даша располагается сзади, упираясь локтями в передние места, — чего такой сонный? — Я, между прочим, тоже не знаю! — взрывается Эля, скрещивая руки на груди. — Уехал без объяснений, приехал под утро и спать завалился. Так и скажи, что у любовницы был… — Как ты его еще не убила? — шутит Лаврентьева, считая сцену забавной. — Ты бойся, Рус, что она твою тачку разобьет от ревности, и я ей помогу. — Вы обе слишком мнительные, — Агеев отворачивается и выезжает с парковки, стараясь фокусироваться на заднем виде. — И, Эль, честно, какая любовница? Я тебя люблю. — Многим не мешает любить и заводить любовниц. — парирует нарочно Лаврентьева, решая отомстить за «помощь» в примирении. — Ой, Дашка, давай не нагнетай. — парень, махнув рукой на подругу, оборачивается на Малькову, видя, что дела и без этого плохи. — Тимофея до твоего дома подвозил, Лаврентьева, а потом мы в баре сидели до закрытия. Сами у него можете спросить, а не говорил, потому что вы, помимо того, что тачку мне разобьете, еще и из нее и выкинете за дружбу. Всё?! Снял с себя подозрения? — Не знаю, — Эля отворачивается к окну, намеренно дергаясь от всех прикосновений. — Даже если и спрошу у него, то он тебя выгораживать начнет. Вы двое друг друга стоите. — Твое право! — Агеев на эмоциях сигналит впереди стоящей машине, и Даша решает исправлять ситуацию. — Эль, Рус правду говорит. — Даша вновь склоняется вперед, расположив локти на креслах. — Тимофей вечером заезжал с подарком. — она видит, что Малькова оттаяла. Едва натягивает улыбку, как и водитель. — Должен будешь. Агеев тормозит около входа, отправляя девушек одних внутрь, чтобы найти место парковки. Эля окидывает его суровым взором, но Лаврентьева вновь берёт всё на себя и забирает подругу, обняв за плечи. На лестнице слышны упреки вперемешку со смешками от старшего Волкова и Королёва. Даша сразу замечает за барной стойкой бывшего парня, пытающегося угодить лучшим друзьям. — Лучше бы я уроки взял у Златы, чем у вас. — нервно произносит Тимофей, тряся шейкером. — Из вас плохие учителя. — Не скажи, — Денис кидает тряпку на стол, закатывает рукава на рубашке и отталкивает подчиненного. — Я всю чету Волковых обучил! Оглянуться не успеем, и Митька следом за родителями пойдет «Демона» мешать. — Сына точно не пущу коктейли мешать. — Костя противится и равняется рядом с другом. — Лучше пусть в будущем в барах понтуется моими деньгами, чем натягивает сервисную улыбку и пытается угодить. Он, между прочим, гонщиком хочет быть. — Посмотрим, Костян. Пока друзья препираются, Даша понимает, что ее застали за слежкой. Тимофей нерешительно салютует, что ему несвойственно, и она, вздернув голову, удаляется в сторону тех. помещения. Малькова собирает свою рыжую копну в высокий хвост и взглядом уточняет, всё ли в порядке. Даша ответить не успевает, как за спиной дверь отворяется. Она глаза закатывает, зная, кто стоит на пороге. — Как дела? — насмешливо уточняет Волков-младший, застывая на пороге. — Так, — Эля наступает на парня, едва дотягивая ему до грудной клетки, хотя это не мешает тыкать острым ногтем. — Руслан с тобой был ночью? И только вздумай его прикрыть, уничтожу. — Она не врет. — Даша смеется и умывает руки, тормозя у вешалки, хотя и поглядывает на выяснение отношений. — Со мной был, могу доказательства предоставить. — парень на угрожающую Малькову внимания не обращает, наблюдая за другой девчонкой. — Хотел твоего Максика на разговор позвать, а Рус остановил, в бар рядом повез. — Тим, — Даша прячет руки за спиной, встает на место успокоившейся подруги, и отлично понимает, какую реакцию дадут ее следующие фразы. — Заканчивай бегать за мной. Да и Максик был занят поцелуями, ему не до разборок. И целуется он лучше, чем ты. — Откуда знаешь? — Тимофей наклоняется, прижимаясь своим носом к носу заторможенной девушки. — Мы последний раз целовались в аэропорту, но ты только скажи, повторим. — Придурок! — Лаврентьева бьет в грудь и отталкивает от себя воздыхателя, но Волков перехватывает ее запястье и резко тянет, что она ударяется. — Тим! — звучит сурово голос старшего брата, и младший по струнке вытягивается, отпуская пойманную Дашу. — Чего до девушки докопался? Не видишь, что ей неприятно? — Спасибо. — Лаврентьева кротко благодарит и убегает в сторону стойки, чтобы выпить стакан воды. Оказавшись у бара, видит, что Тимофей оказывается отчитанным старшим братом. Эля встает рядом, чтобы оказаться подальше от Агеева. Даша отыскивает лимон и бросает в стакан с водой, стараясь не обращать внимания на поникшего бывшего. Подходит он спустя время без лица. — Сильно ругался? — почти шепотом уточняет Руслан, мотнув головой на старшего Волкова. — Не привыкать, — Тимофей наполняет стакан с водой и выпивает залпом. — Злата сказала ему следить за мной, когда я рядом с одной девушкой, а слова жены для него закон. Лаврентьева закатывает глаза от уточнения «одна девушка», и смеется от жеста подруги, когда она вставляет два пальца в рот, делая вид, что её тошнит. — Мы с Константином уехали по делам, может, не вернусь. — предупреждает Королёв и кладет руку на плечо лучшему другу. — Так и скажи, что я вновь, как в старые добрые, еду как личный телохранитель, лицо твоё красивое защищать. — Костя усмехается и получает тычок от Дениса. Друзья уходят с громким препиранием, и Тимофей бросает им вслед «придурки». Кажется, что они не выросли с тех времен, когда учились и работали вместе в «Логове». Агеев берет на себя натирание барного инвентаря, а напарник проверяет наличие алкоголя. Даша, пока никого нет, уходит на улицу через черный выход. Снаружи ее встречает уходящее красное зарево, и девушка направляет камеру на небо, снимая на память с мыслью «Посмотрим, где я буду через год». Правда, одинокое провожание заката заканчивается вместе с отворением двери черного хода. — Молчи. — цедит Лаврентьева и приваливается головой к косяку. Ей нужно продержаться всего-то до четырех утра, успеть выспаться за пару часов и выйти на смену в студию. — Ты раньше столько не курил. — Ты раньше столько не огрызалась. — парирует Тимофей, поджигая фитиль. — Отдыхать-то успеваешь? Выглядишь вымотанной. — А какая тебе разница? Можешь просто не смотреть. — Даш, банально волнуюсь за тебя! Ты была важным человеком в моей жизни, просто хочу, знать, как минимум, что счастлива и здорова. — Тимофей искренне признается, даря всё своё внимание собеседнице. Даша уводит взгляд вверх и закрывается всеми способами. — Конечно, не мне говорить про деньги и самочувствие. Я же, по твоему мнению, на шее старшего брата, кичусь его деньгами и играю во взрослую жизнь. — Я молчала. — Лаврентьева при диалоге не обращает внимание, а нервно стучит пальцами по клавиатуре. — Твое поведение весьма красноречиво. — Волков бросает бычок под ноги, щурится от солнца и, махнув рукой, заходит в бар первее. Даша сглатывает обиду и тянется к телефону с пятью процентами зарядки. Собравшись с мыслями и стерев внезапные слезы из-за усталости, возвращается в бар. Агеев учит напарника простым трюкам, пока Эля оттирает столы на нервах. Смена, кажется, проверяет ее на прочность. В отличие от Мальковой, которая хвасталась перед своим парнем очередным комплиментом и чаевыми, Даша выслушивала упреки и требования позвать администратора. Волков, видя ее отрешенный вид, отвлекался и подталкивал воду с лимоном. Последний занятой столик перед концом смены становится конечной точкой перед срывом. Один из сидящих мужчин начинает распускать руки, и, как бы Лаврентьева тактично не отбивалась, чужие ладони всё равно проходятся по фигуре. — Руки убрал, или я за себя не ручаюсь. — звучит сурово над ухом, и Даша кротко выдыхает при появлении спасителя. Предупреждение Волкова, правда, оказывается проигнорированным. — По-русски не понимаешь? — взрывается Тимофей, отталкивая девушку за себя и заламывая руку недоброжелателя. — Отпусти, гнида! Обзывательство больше раззадоривает, и Тимофей, хотя руку отпускает, намеренно, как учил брат, бьет в челюсть снизу. Даша прирастает к полу, не готовясь к внезапной потасовке за свою честь. Волков оказывается в ввязанным в драку против трех и поваленным на пол. Ему на подмогу приходит Руслан, пытаясь оттянуть от друга обидчиков. Лаврентьева ищет глазами охрану, которая, как назло, не на посту. И пока Даша не знает, что предпринять, во внезапную потасовку втягивается и Эля, бьющая обидчиков подносом. Лаврентьева замечает, как Волков хватается за больное колено, и срывается с места, летя вверх по лестнице. У входа кричит на охранников, чтобы те побросали бычки и вернулись в зал. За считанные минуты бойцы оказываются раскиданными по разным сторонам. На Тимофея с Русланом смотреть невозможно, оба с кровоподтеками и раскрашенными лицами. Эля чуть ли не на цыпочках перед своим парнем скачет, пытаясь облегчить его страдания. И на пороге появляется разъяренный Королёв, указывающий рукой на свой кабинет. — Как нога? — уточняет Даша, подходя к побитому зачинщику. — Бегать буду. — Тимофей едва подмигивает и делает первый шаг, корчась от боли. — Обопрись на меня. — девушка закидывает его руку на свое плечо и помогает идти вперед, позабыв про все обиды. — У Дениса Викторовича должна быть аптечка, я тебе всё обработаю. — Ты загадка, Даш, и я абсолютно не могу подобрать к тебе ключик. Тимофей даже с помощью едва добирается до кабинета начальника. Даша садит его на одно из кресел и занимает место рядом, аккуратно касаясь покраснений ногтем. Эля повторяет в точности за подругой. Королёв залетает в кабинет, пыша злостью, и сурово осматривает барменов, с шумом усаживаясь на свое место. — И что это было? — Денис пальцами постукивает по столу и ждет оправданий. — Чего молчим? Уверенность свою в зале растеряли? — Нет, — прерывает тишину Тимофей и пустым взглядом начальника осаждает. — Вся вина на мне. Главный у этих ублюдков руки начал распускать, я не смог стоять в стороне. — Волков сглатывает, отлично понимая, каким аргументом уважить. — И разве не вы с Костей учили меня, что слова ничто по сравнению с кулаком при разборках со всякими ублюдками? Вы в моем возрасте в авантюры похуже ввязывались. — Ты давай, парень, зубы не заговаривай. — Денис устало сжимает переносицу, но продолжает капать на мозг подчиненных постукиванием. — То, что я тебя, придурка, с малолетства знаю, вину не уменьшает. — Королёв поднимает голову и переводит взгляд на Агеева. — А ты куда полез? Чего не додумался охрану позвать? Мне перед каждой сменой вас собирать и проводить инструктаж? — Он мой друг, я не мог по-другому. — Два брата акробата… — начальник мычит, не понимая, что предпринять. — Ладно, обойдемся предупреждением. Скажите спасибо, что у меня настроение хорошее и замену искать не хочу, но еще один косяк, и пойдете на выход оба. — А с этими буйными что? — прерывает монолог Волков и поджимает губы, чтобы не застонать от накатывающей по-новой боли. — В черный список заведения. — отчеканивает Денис и откидывается спиной, нервно потирая обручальное кольцо. — Повезло, что моя жена за столько лет научилась очищать репутацию даже в безвыходных ситуациях. Захотят вызвать резонанс, выложим видео с камер наблюдения и обыграем. — парень тяжело вздыхает и встает с места, отодвигая стул ногой. — Всё, мстители, потеряйтесь. Езжайте домой свои лица обрабатывать, и чтобы завтра были опрятными и с сервисной улыбкой. Проведу вам лично инструктаж, и за разбитую посуду штраф напополам поделю. — Денис Викторович, всем бы начальникам быть, как вы. — с усмешкой бросает у выхода Тимофей, держась из последних сил за Дашу. — Волков, потеряйся с глаз моих уже. Иначе доложу своему лучшему другу о произошедшем, и выслушаешь речь в два раза хуже, а ты явно этого не хочешь. — Спасибо. Даша оценивает, насколько будет глупым решение обработать последствия драки у нее в квартире. Заказать такси до дома Волковых у нее не хватит денег, да и не рассчитан бюджет на внезапные траты. До квартиры же можно доехать дешево. Пока она предполагает, Тимофей стреляет сигарету у друга и опирается на бампер чужой тачки из последних сил. — Спасибо, за меня никто в драку не ввязывался. — цедит Волков и протягивает ладонь для крепкого рукопожатия. — Да не стоит благодарностей, у меня есть принципы, и один из них стоять за друзей до конца. Волков кротко кивает и тянется к мобильнику, но Лаврентьева делает шаг вперед и тянется оценить последствия драки за ее честь. — Рус, сможешь подкинуть нас с Тимофеем до моего дома? — В плане? — усмехается бывший и странно косится на спасительницу. — А как же лейтенант? Разве полиция нравов не отчитает? — Я не отпущу тебя одного! — противится Даша и тычет пальцем ему в грудь, сокращая расстояние. — И… Это разовая акция, он не узнает. — Вертишь ты парнями, Даша, а они страдают от безответных чувств. — с усмешкой бросает Волков, хотя и выглядит жалостливо. Дорога до квартиры проходит под первую попавшуюся радиоволну. Лаврентьева кротко обводит пальцем раны и покраснения у Тимофея, чему он не противится, хотя и не переводит взгляд на нее. Даша облизывает губы, пытаясь совладать со внезапным трепетом. Волкову удается остаться привлекательным под первыми лучами солнца даже с кровоподтеками, разбитой губой и подбитым глазом. Агеев тормозит прямо перед подъездом, наплевав на правила. Эля в спину бросает «Удачи», и Лаврентьева пока не понимает, кому удача пригодится. Ревнивой лучшей подруге с ее побитым хулиганом или ей, пытающейся закрыть дверь в свою жизнь, с неуравновешенным бывшим. Ключи со звоном падают на тумбочку, и девушка помогает усесться на полку. Тимофей, конечно, не в восторге, но терпеливо наблюдает за тем, как она снимает ему кроссовки. — Я тебе разве не мешаю? — Заканчивай с нытьем, — Даша встает в полный рост, прячет руку в волосах и продумывает дальнейшие действия. — Сейчас напишу начальнице, что выйду позже. После, наконец, обработаю твои раны, и ближе к восьми позвоню Злате. — Нет, ты не будешь звонить. — Тимофей перехватывает запястье и сжимает со всей силы, что явно поспособствует появлению синяка. — Указывать будешь в своем доме. — Даша противится и руку вырывает. — Тебя нужно везти на рентген. А если осложнения? Не собираюсь брать вину за твои ухудшения. — У меня судейство в субботу, я не могу пропустить. Если Костя со Златой узнают, то меня мигом положат в больницу. — сурово проговаривает парень, потирая больное колено. — Оно и к лучшему! — девушка руку бывшего на плечо закидывает и помогает добраться до кухни. — Тим, сначала идет здоровье, а после соревнования. — Даш, нельзя в больницу. Я не могу видеть больничные стены, да и на хорошую клинику у меня нет денег. У Кости бизнесы, кредиты, учеба, жена и сын, ему не нужны траты и на младшего неудачника брата. — молит Тимофей, полагаясь, что сможет донести свою правду. — Ты невыносим. — Даша ставит аптечку на кухонный стол, просит парня раздвинуть ноги и начинает оказывать первую помощь. Салфетки едва оттирают запекшуюся кровь. — Ко скольки на смену? — парень старается особо не дергаться от боли и на риск цепляется за шлевки на девичьих джинсах. — Давай закажу такси через твое место работы? — Мама научила, что если предлагают, то не нужно отказываться. — девушка, прежде чем коснуться кожи, едва дует и прикладывает вату с перекисью. — Что семье скажешь? — Завязался спор о том, какая команда лучше: «Чикаго Буллз» или «Лос-Анджелес Лейкерс». А подраться с болельщиком другой команды святое дело. — Тимофей улыбается, на сколько возможно, и щурит глаз. — Не бери в голову, моих проблем тебе еще не хватало. — Я не хочу оставлять тебя наедине с твоими проблемами. И для меня также важно, чтобы ты был здоров и счастлив. — искренне шепотом выдает Даша, бросив вату на стол, и отходит к плите. Она ставит чайник, чтобы отвлечься от высказанной правды, пока Тимофей решает, что предпринять и как не уничтожить внезапно воцарившуюся гармонию. Лаврентьева на стрессе начинает отбивать ритм любимой песни «Я люблю тебя, возвращайся домой», которая навечно закрепилась в воспоминаниях с периодом их дружбы и отношений. Главное не поворачиваться, не засматриваться и держать лицо.