Глава 66. Сен но Хикари

      Открыв глаза ещё до первого стука в дверь, Итачи уставился на тёмное деревянное полотно. Спустя полминуты, как он и рассчитал, раздались глухие, размеренные удары:       — Учиха, лидер вызывает. У тебя пять минут на сборы.       Только прозвучали эти слова, брошенные бывшим мечником Скрытого Тумана, как не прошло и мгновения — засов сухо щёлкнул, и дверь распахнулась. Накидывающий на плечи тяжёлый плащ Учиха вышел в коридор, заставив Хошигаки удивлённо приподнять густые брови. По хмурому, акульему лицу гиганта скользнула тень уважения.       — Ты мне уже нравишься, Итачи Учиха, — оскалился мечник, поправляя забинтованную рукоять Самехады за спиной. — Не заставляешь себя ждать.       — Не тяни время, нам пора, — ледяная лаконичность Итачи заставила Кисаме лишь шире растянуть губы в ухмылке.       — Что ж, пройдём.       Оба новоиспечённых напарника двинулись по гулким коридорам башни и вскоре достигли кабинета лидера. Пейн встретил их, не меняя привычной апатичной позы, однако в его бесстрастном голосе промелькнула едва заметная, прохладная толика одобрения: — Рад вас видеть. За последнее время вы единственные, кто явился без опозданий. Хорошее начало дня. Лидер взял со стола два плотных белых конверта и протянул шиноби: — Смелее. Здесь ваши новые документы. Они пригодятся, когда будете пересекать границы государств.       Кисаме пристально посмотрел на Пейна, взвесил конверт в руке и молча спрятал его за пазуху своего плаща.       — А теперь к делу, — Пейн негромко хлопнул в ладоши. — Вы, должно быть, хотите узнать суть вашей первой совместной миссии. Задача предельно конкретная: вы отправитесь на юг и приведёте ко мне одного человека.       Хошигаки уже открыл было рот, чтобы задать очевидный вопрос, но Итачи опередил его, заставив фиолетовые круги Риннегана сфокусироваться на себе:       — Живым или как получится?       В глазах лидера на мгновение вспыхнул искренний интерес к новому рекруту. — А мне нравится твой подход, Учиха. Коротко и по делу, — Пейн отчеканил каждое следующее слово: — Живой. Она нужна мне исключительно живой, со всеми руками и ногами. Чтобы ни один волос с её головы не упал. Это ясно?       Мечник Тумана демонстративно обнажил острые, как у хищной рыбы, зубы:       — Женщина? Это что-то новое для нашей конторы, да ещё и в такой идеальной сохранности, — в его грубом басе прозвучала лёгкая ирония.       — Да, — отрезал Пейн. — Ваш путь лежит на остров Таро в Стране Морей, это самый юг мира. Кисаме, тебе ведь знакомо море Сиигару?       Хошигаки медленно, весомо кивнул, и Итачи уловил в его осанке мимолётное, тщательно скрываемое напряжение:       — Да, лидер, знакомо. Я провёл в тех водах едва ли не половину своей жизни и тамошние острова знаю как свои пять пальцев. Но кого именно мы должны там искать?       — Ваша цель — особа по имени Мари Сато. Раньше она жила в устье единственной пресноводной реки на острове Таро. Точнее её координаты я зафиксировать не могу — разберётесь на месте. Когда отыщете её, передайте ей вот это.       Лидер организации вытащил из кармана небольшую, идеально отшлифованную каменную дощечку и протянул её Итачи. На поверхности камня был выбит странный, древний иероглиф: вертикальная черта, от вершины которой в стороны расходились две линии, отдалённо напоминающие крону дерева или развилку дорог.       — И ещё одно, — добавил Пейн, когда Итачи убрал артефакт. — Подберите для неё по дороге какой-нибудь стоящий, дорогой подарок.       Кисаме от удивления едва не присвистнул, но лидер тут же охладил его пыл:       — Это залог того, что она не убьёт вас прямо на пороге.       — А если, — Итачи ровно встретил взгляд Бога Амегакуре, — она категорически откажется идти добровольно?       — Тогда ты, Итачи, используешь свои глаза и поменяешь её мнение, — так же безэмоционально ответил Пейн. — Но без физического вреда. Она должна оказаться здесь как можно быстрее. Целой и невредимой. Вопросы?       Не услышав возражений, лидер кивнул, давая понять, что аудиенция окончена. Получив чёткий приказ, оба нукенина покинули кабинет и направились к выходу из шпиля, делая первые шаги навстречу своей первой совместной миссии.

***

      Прошло около недели. Ноябрь уже полностью захватил континент, окрашивая прибрежные города в блёклые, грязно-жёлтые тона. Итачи неподвижно вглядывался сквозь затуманенное стекло в серые улицы портового городка на самой окраине Страны Чая. Пересечь границу Страны Огня в этот раз оказалось сложнее всего: после недавней резни в клане военная полиция Конохи и пограничные патрули ужесточили контроль до предела. Мыслями Учиха был слишком далеко отсюда, и лишь хриплый, ровный бас напарника заставил его вернуться в реальность:       — Когда этот ливень наконец кончится? — недовольно проворчал Кисаме, с силой отряхивая тяжёлый плащ, с которого ручьями лилась дождевая вода. — Вроде и не холодно, но эта проклятая влажность просто добивает.       Мечник бросил короткий взгляд в сторону сокомандника. Чтобы дождаться попутного судна, им пришлось на несколько дней снять угловую комнату в местной портовой таверне.       — С кораблями в этих краях всегда было туго, впрочем, как и в любом захолустье, — продолжал причитать Хошигаки, искренне не любящий затяжное бездействие. — Терпеть не могу морские миссии Пейна, но почему-то он постоянно отправляет на них именно меня. Я уже невольно начинаю задумываться, что наш лидер — латентный расист.       В ответ снова воцарилось глухое, монолитное молчание. Итачи даже не шелохнулся.       — Эй, ты вообще меня слышишь? — Кисаме резко щёлкнул пальцами в воздухе перед самым лицом Учихи.       Только после этого отступник спокойно отстранился от окна и плавно развернул корпус к напарнику. Его взгляд был абсолютно пустым и непроницаемым.       — Да, слышал. От начала до конца, — бесцветно вымолвил Итачи. — Я всё слышу, Кисаме. Порой даже слишком много. Но не вижу никакого смысла попусту болтать.       Обойдя замершего нукенина, Итачи направился к выходу из комнаты. В этот момент взгляд Кисаме случайно скользнул по оконному стеклу вниз, к причалу. Среди пелены дождя у деревянных подмостков показался силуэт.       — О, а вот и наш транспорт, — хмыкнул мечник, хватая Самехаду и спускаясь вслед за Учихой.       Они быстро добрались до нужного судна. Корабль оказался небольшим, потрёпанным штормами каботажным двухмачтовиком. Подобные суда обычно фрахтовали мелкие торговцы, чтобы перевозить ремесленные товары с материка на отдалённые южные острова и перепродавать их там в тридорога. Если верить капитану, в конце этого дня судно должно было прибыть к конечной точке — острову Таро. Когда деревянный киль с тихим скрипом отвалил от причала, Итачи почти физически ощутил, как увеличивается расстояние между ним и Конохой. Его сознание упрямо возвращалось назад, бродя по знакомым, залитым лунным светом улочкам родного селения.       Первая половина дня на палубе прошла в относительном, комфортном молчании. Лишь под вечер, когда судно вышло в открытое море, а горизонт подернулся густыми сумерками, Кисаме нарушил тишину.       — Раз уж мы теперь в одной лодке и делим одну команду, — мечник неторопливо подошёл ближе и облокотился о толстую мачту корабля, внимательно наблюдая за напарником, — я бы хотел прояснить один момент. Мне любопытно, почему шиноби твоего уровня решил податься в беглые преступники? О твоей ночной прогулке ходит слишком много грязных слухов. Какие из них правдивы, я без понятия, а верить всему подряд — откровенный абсурд.       Итачи даже не повернул головы. Он продолжал ровно всматриваться в чернеющую линию горизонта своими тёмными, бездонными глазами.       — Задавай свои вопросы, Кисаме. Я отвечу на то, что посчитаю нужным, — с расстановкой произнёс Учиха.       — Хорошо. Радует, что ты понимаешь язык силы, — мечник ухмыльнулся, оценив, что напарник хотя бы не ушёл от разговора. Внутренний интерес к загадочному выходцу из клана Шарингана требовал ответов. — Начнём с главного. Ты и вправду в одиночку, собственными руками вырезал весь клан Учиха?       Услышав этот вопрос, Итачи на мгновение опустил веки, переводя взгляд на тёмно-синие, глубокие воды, бьющиеся о борт корабля.       — Значит, слухи уже ушли так далеко за пределы Страны Огня, — тихо отозвался он.       Эта короткая пауза дала Хошигаки повод развить мысль дальше: — Да, об этом трезвонят на каждом углу. Похоже, ты немного отстал от мировых новостей, Учиха. Ваш Данзо оперативно выставил тебя главным виновником этой бойни, и теперь за твою голову назначена официальная награда в книге розыска.       — Сколько? — коротко спросил Итачи.       — Около миллиона рё.       — Значит, миллион… — на бледных губах Итачи на долю секунды промелькнула едва заметная, горькая ироничная улыбка. — Я был не один, Кисаме. И ты сейчас задал мне глубоко риторический вопрос. Ты ведь и так прекрасно знаешь общую картину, просто хотел услышать подтверждение от меня лично. Что ж, ты его получил.       — Логично, — мечник глубоко вдохнул солоноватый воздух и расправил широкую спину. — Значит, слухи о том, что от вашего великого клана осталась едва ли жалкая горстка выживших, — тоже чистая правда. Печальная, в сущности, история. Вырезать собственную кровь и плоть… Ради чего всё это было, Итачи?       — Ради силы, — без единой секунды раздумий или пауз отчеканил Учиха. Его голос прозвучал на редкость жёстко и холодно. — Ради истинной силы моих глаз. Клан Учиха стал жалким, изжившим себя сборищем слабаков. Они прикрывались былыми заслугами предков, позоря некогда великую фамилию. Этот клан ограничивал мой потенциал и тормозил моё развитие. Я окончательно потерял в них веру. Я оставил в живых лишь тех, у кого ещё есть призрачная, пусть и сомнительная надежда на получение настоящей силы.       Последние слова Итачи произнёс с тонким, едва уловимым оттенком брезгливости и напускного отвращения. Кисаме откровенно удивился такому ответу. На его лице отразилось искреннее изумление.       — Надо же… А я-то, признаться, ожидал услышать какую-нибудь глубокую трагическую драму, — мечник едва не рассмеялся, обнажая острые зубы. — А на деле твои мотивы стары как сам этот мир. Что ж, мне это знакомо. Даже акулы в утробе матери пожирают друг друга ради выживания и силы.       — Но люди — не акулы, Кисаме, — Итачи резко оборвал беседу. Бывший капитан Анбу уверенно выпрямил осанку и бросил на напарника леденящий душу взгляд. — И все, кто посмел хладнокровно убить своих друзей и близких, рано или поздно умрут заслуженной, страшной смертью. Это объективная реальность, и не стоит тешить себя глупыми иллюзиями об обратном. Я пойду в каюту. Через пару часов будем на месте.       Разговор был окончен. Итачи развернулся и скрылся в трюме, оставив Хошигаки наедине с его мыслями.       Спустя два часа мерного покачивания судна на спокойных волнах Учиха так и не смог сомкнуть глаз. В его ушах эхом отдавались родные голоса. Он снова зашёл глубоко в своё подсознание, стремясь удержать те крохи тепла, что ещё остались внутри. Там, в его личной выдуманной иллюзии, Каори по-прежнему открыто улыбалась, щурясь от яркого солнца, а маленький Саске забавно хмурил нос, прежде чем громко и беззаботно рассмеяться. В этой ментальной тюрьме всё казалось настолько осязаемым, что Итачи казалось, будто он чувствует их физическое присутствие рядом.       — Нии-сан… — еле слышно, едва шевеля губами, прошептал Учиха в пустоту каюты. В ту же секунду дверь скрипнула, и внутрь бесцеремонно зашёл Кисаме: — Ты спал? Пора выходить, мы прибыли.       — Нет, думал, — коротко отрезал Итачи, мгновенно пряча Шаринган и возвращая лицу маску безразличия.       Собрав немногочисленные вещи, оба нукенина покинули каюту и вышли на палубу. Перед их глазами раскинулся огромный, утопающий в буйной тропической зелени остров. Влажный, тёплый морской воздух мгновенно наполнил лёгкие. Тысячи ярких разноцветных огней, освещавших раскинувшуюся полумесяцем портовую бухту с десятками разнокалиберных кораблей, поражали своей масштабной, дикой красотой.       — Не думал, что на самом юге мира существует нечто подобное, — с лёгким, едва уловимым восторгом признал Итачи, разглядывая незнакомую архитектуру.       — О, да, — подтвердил Кисаме, уверенно спущась по деревянному трапу на пирс. — Бухта Сен но Хикари — потрясающее место. Ты ведь раньше никогда не покидал пределы материка, верно?       Ступив на твёрдую землю, двое мужчин неторопливо пошли по оживлённому пирсу. Вокруг суетились матросы, разгружающие тюки с товарами, кричали зазывалы, сновали хитрые торговцы и, как сразу отметил для себя намётанный глаз Итачи, многочисленные вооружённые пираты.       — Нет, не доводилось. В основном миссии Анбу ограничивались территорией континента, — спокойно пояснил Учиха, внимательно сканируя толпу.       Кисаме издал короткий, тихий грудной смешок: — В таком случае будь предельно осторожен и смотри в оба. Здесь законы Конохи не работают.       Мечник уверенно взял курс в сторону массивного двухэтажного здания, откуда доносился явный шум.       — Сначала нужно разузнать об этой Мари Сато. Сколько бы раз я ни бывал в этих краях, а бывал я тут немало, я ни разу не слышал о ней ни слова.       С этими словами отступник Тумана толкнул тяжёлую дубовую дверь местного бара. В уши Итачи мгновенно ударила какофония живой, разгульной музыки. Пьяные до беспамятства моряки сидели прямо на столах, громко и нестройно играя на разнообразных инструментах: в воздухе смешивались резкие звуки гармони, струнных щипковых, гитар, сазов и лютен. Этот безумный гул заполнял всё пространство, развлекая подвыпившую публику. Рядом с мужчинами сидели развязанные женщины самых разных возрастов, щедро подливая в деревянные кружки посетителей крепкий алкоголь.       С трудом протиснувшись сквозь потную, поющую толпу к массивной барной стойке, Итачи предпочёл остаться в тени, молча наблюдая за действиями своего напарника. Кисаме вальяжно облокотился о лакированное дерево стола, мерно постукивая пальцами по столешнице.       — Эй, любезный! Мне бы эля, да побольше, — громко крикнул мечник, обращаясь к пожилому бармену.       Старик был примечательный: с абсолютно выбритой головой, которая от затылка до шеи была плотно покрыта причудливыми пиратскими татуировками.       — Эля тебе? Чёрт бы побрал тебя и твой эль! — раздражённо выругался старик, не глядя разворачивая корпус к новому клиенту. Но стоило ему сфокусировать взгляд на лице посетителя, как вся его спесь мгновенно испарилась. Бармен замер на месте, а его глаза округлились от шока. — Хошигаки?! Ты, что ли, скотина?!       В следующую секунду мужчина радостно и оглушительно заорал на весь кабак, широко раскинув руки в стороны: — Ах ты, старая морская собака! Я был уверен, что ты давно сдох на дне какого-нибудь болота! А ты вот каким вымахал!       Старик, имевший приличный рост под сто восемдесят сантиметров и крепкое, кряжистое телосложение, с размаху обнял почти двухметрового мечника, с силой похлопывая его по спине.       — Ну и вымахал, ну и детина! Сколько лет, сколько зим прошло?! — наконец разомкнув железные объятия, восторженно гремел бармен. — Ну-ка, давай я тебе налью, поговорим как люди!       Старик впопыхах принялся расставлять на стойке огромные глиняные кружки, после чего зычно крикнул какому-то крутящемуся поблизости пареньку через плечо: — Ты, малец, живо тащи сюда целую бочку эля! Самого тёмного и сладкого, быстро!       Мальчишка второпях исчез за тёмным дверным проёмом, бросившись без промедления выполнять приказ хозяина трактира.       — Я по делу, Санан, — веско произнёс Кисаме, усаживаясь на массивный деревянный стул и сразу давая понять, что пришёл не ради праздного веселья.       Бармен мимолётно глянул в сторону Итачи. Тот по-прежнему неподвижно стоял в самом тёмном углу помещения, безмолвно наблюдая за происходящим из-под низко надвинутой шляпы. Настроение Санана мгновенно переменилось, и весёлая бесшабашность на его лице уступила место собранности бывалого пирата.       — Ты снова попал в неприятности, парень? — тихо спросил старик, буравя Хошигаки обеспокоенным, но решительным взглядом.       — Нет. А напарника моего втягивать не стоит, у него свои задачи, — Кисаме сразу задал разговору жёсткий, деловой тон. — Санан, мне нужна женщина.       Бармен удивлённо приподнял брови, а затем понимающе ухмыльнулся: — Да не вопрос, друг. Выбирай любую в этом зале, для тебя — за счёт заведения.       Мечник Тумана лишь хмуро покачал головой: — Ты не так понял. Мне нужна конкретная особа. Её зовут Мари Сато. Живёт где-то здесь, в устье реки. Ты здешние шхеры знаешь лучше любого картографа, так что должен быть в курсе.       В этот момент малец как раз притащил со со склада свежий эль. Бармен задумчиво погладил густую седеющую бороду и нахмурился, вникая в суть вопроса: — Имён таких я отродясь на этих берегах не слыхивал. А вот про устье реки… Да, есть там одна хижина. Только местный люд зовёт её хозяйку Бэнтэн. Жуткая баба, скажу я тебе. К ней без крайней нужды никто соваться не рискует. Болтают, будто она колдовать умеет и вообще способна на всякое. Я-то в эту ведьминскую чепуху не верю, но дыма без огня не бывает.       Кисаме удовлетворённо кивнул. Подняв тяжёлые глиняные кружки, бывшие подельники звонко чокнулись.       — За встречу! — пробасил мечник.       Они залпом осушили крепкий эль и с грохотом опустили пустую тару на дубовый стол. Звучный, раскатистый смех Кисаме на мгновение перекрыл трактирный гул, и мужчины обменялись крепкими похлопываниями по плечам.       — Ну, колись, во что ты опять ввязался? — Санан подмигнул, пока малец споро наполнял их кеги новой порцией пенного напитка. — Лет пять тебя не видел, не меньше.       Хошигаки глухо прокашлялся, утирая пену с губ: — Вообще-то семь, старик. Как попал в ту проклятую засаду, так и отошёл от морских дел. Отсидел пару месяцев в застенках, дождался удобного момента и сбежал. Ну а потом примкнул к одной серьёзной организации… Впрочем, тебе об этом знать лишнее.       — Значит, тебе уже стукнуло двадцать три, — бармен понимающе прищурился, вмиг посчитав года. — Если так, Дагон знатно обрадуется, когда узнает, что ты до сих пор коптишь небо. Но это уже совсем другая история. Я буду молчать, Кисаме. Мы оба старые волки, всё прекрасно понимаем.       Разговор затянулся ещё на некоторое время. Итачи внимательно слушал их беседу, не упуская ни единой детали, мысленно анализируя прошлое своего нового сокомандника. Наконец, он заметил, как Кисаме начал собираться и тепло попрощался со старым приятелем.       — Вылакать пару литров крепкого эля и даже не покачнуться — ты неплохо стоишь на ногах, — ровно заметил Учиха, когда мечник подошёл к нему.       — Такой дозой меня не уложить, — хмыкнул Кисаме и кивнул на тяжёлую дубовую дверь. — На выход. Я узнал, куда нам держать путь.       Итачи молча последовал за напарником, покидая прокуренную, шумную таверну. Стоило им отойти подальше от портовой суеты и углубиться в тёмные прибрежные улочки, Учиха негромко спросил: — Так ты, выходит, промышлял обычным грабежом?       — Мне тогда едва исполнилось шестнадцать, — охотно отозвался Кисаме, закидывая Самехаду поудобнее. — Денег не было от слова совсем, а статус одного из Семи Мечников я получил гораздо позже. С двенадцати лет я вкалывал на палубе обычным матросом, вся моя жизнь прошла в море. Шли тяжёлые времена Третьей войны шиноби, каждый выживал как умел. Тогда-то я и оброс связями. Но времена меняются…       Мечник резко замолчал, когда они начали карабкаться вверх по крутым, скользким от сырости горным уступам. — Нам нужно подняться на самый пик, перевалить через ущелье, а оттуда спуститься по склону. Мы выйдем прямиком к устью пресноводной реки, и по её руслу доберёмся до этой Мари.       Итачи уверенно перепрыгивал с одного каменного выступа на другой, сохраняя безупречное дыхание. Через пару минут он снова нарушил тишину:       — А как ты стал Мечником после того, как завязал с пиратством?       Со стороны могло показаться, что Учиха проявляет банальное человеческое любопытство, однако для бывшего капитана Анбу это был сухой профессиональный расчёт — он методично собирал информацию о возможностях и психологическом портрете человека, который теперь прикрывал его спину.       — В шестнадцать меня повязали за пиратские налёты, — ухмыльнулся Кисаме, обнажая острые зубы. — Но о моих скромных талантах к тому времени уже вовсю шептались в Киригакуре. В тех же застенках я и пересёкся с Фугуки Сайкузаном, предыдущим владельцем Самехады.       Почувствовав упоминание прежнего хозяина, огромный тяжёлый меч за спиной Кисаме глухо и недовольно зарычал. Хошигаки слегка приобнял рукоять, успокаивая оружие, и продолжил: — Фугуки предложил мне свободу и чистый приговор в обмен на верную службу в его элитном спецотряде. Я не дурак, отказываться не стал — это был отличный билет в жизнь. Нас бросали на самые грязные миссии. На одной из них мы намертво столкнулись с шиноби Листа во главе с Ибики Морино.       При упоминании этого имени лицо Кисаме на мгновение перекосило от лютой злобы, а слова он буквально выплёвывал с глубоким отвращением: — Чтобы предотвратить утечку секретных данных и выполнить приказ, мне пришлось лично вырезать весь свой отряд шиноби до последнего человека. Но каково же было моё удивление, когда чуть позже я выяснил, что сам Фугуки за нашей спиной вовсю торговал информацией с врагами деревни! Ну и мне не оставалось ничего другого, кроме как пустить его на корм рыбам. Так и закончилась моя официальная карьера защитника Тумана. Я забрал Самехаду, стал нукенином, а вскоре встретил представителей Акацуки. Их глобальные идеи хотя бы немного отличаются от тупой алчности зажравшихся чиновников Пяти Наций. Именно поэтому я уже пять лет ношу этот плащ с облаками. Ну а мои сугубо личные мотивы тебе совершенно без надобности, Учиха.       Закончив свой рассказ с явным оттенком едкого сарказма, Кисаме замолчал, сосредоточившись на крутом подъёме. Итачи принял эту информацию к сведению, продолжая двигаться следом в густеющем ночном тумане острова Таро.       Выслушав эту историю, Итачи едва заметным движением головы дал понять, что продолжать разговор не стоит. Оставшийся путь до реки сокомандники провели в полном, тяжёлом тишине. Подъём на скалистый хребет и последующий спуск в низину не представили для шиноби их уровня никакой сложности. Умело управляя потоками чакры в подошвах, оба отступника вскоре достигли дна ущелья.       Перед их глазами раскинулся массивный двухэтажный дом, выстроенный прямо над бурлящим речным потоком на толстых, потемневших от влаги деревянных балках. Строение было окутано густой тропической растительностью, а из окон лился тёплый, дрожащий свет всё тех же масляных фонарей. Насыщенный, душный климат этих мест чётко напоминал о близости к южным морям.       Хошигаки и Учиха обменялись короткими взглядами.       — Местные поговаривают, будто она из ума выжила, — вполголоса заметил мечник. Выдержав короткую паузу, он уверенно ступил на скрипучую деревянную лестницу, ведущую к главному входу. Итачи шёл следом, бесшумно переставляя ноги. — Помни, Учиха: ты прикрываешь тыл.       Кисаме весомо приложился кулаком к двери. От первого же мощного удара хлипкая конструкция с сухим треском отвалилась от петель и с грохотом рухнула внутрь дома. Последовал глухой стук упавшего дерева и секундное, звенящее затишье, которое тут же взорвалось потоком яростной женской брани:       — Да какого чёрта?! О Ками, какого нечестивого духа занесло сюда на ночь глядя?!       Едва успев выйти в прихожую, хозяйка дома резко затормозила. Остановившись в противоположном конце комнаты, она с предельно недовольным видом принялась разглядывать незваных гостей.       — Чего надо? — с ходу рявкнула высокая девушка, на вид которой нельзя было дать больше двадцати двух лет.       Её длинные тёмные волосы были заплетены в многочисленные дреды и собраны на макушке в высокий, тяжёлый хвост, что придавало её облику диковатый, экзотический вид. Стиль одежды незнакомки тоже выглядел весьма странно для этих мест. На ней был надет короткий кожаный топ, плотно облегающий грудь, и обтягивающие леггинсы глубокого коричневого оттенка. Поверх леггинсов крепилась юбка из грубой кожи, густо усеянная длинными птичьими перьями, с высокими разрезами по обеим ногам от самой щиколотки до бедра. На шее Сато красовались массивные бусы в несколько рядов, собранные из разноцветных камней и мелких полированных костей, а широкие кожаные браслеты на запястьях тихонько позванивали при каждом движении рук. На кистях также поблёскивали тонкие золотые обручи. Крупные зелёные глаза на бледной коже дотошно, с явным презрением осматривали фигуры нукенинов. Девушка раздражённо цокнула языком и упёрла руки в бока, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень возмущения.       — Я кого спрашиваю, оглохли, что ли? — сделав шаг вперёд, снова подала голос она.       — Мари, мы всего лишь посыльные. Пришли по делу, — спокойно заговорил Кисаме, делая плавное движение навстречу.       — Стоять на месте! — Сато резко выставила ладонь вперёд, заставив мечника замереть. — Откуда вы узнали это имя? Здесь меня так никто не зовёт.       — Наш лидер настоятельно просил навестить вас. Он очень ждёт этой встречи, — ровно ответил Хошигаки, не поддаваясь на её провокации.       Буйный норов хозяйки дома, казалось, только распалялся от его хладнокровия: — И кто же этот ваш великий лидер? И почему он сам не соизволил явиться? Послал двоих громил за бедной девушкой… А если я наотрез откажусь идти с вами, то что тогда? — Мари бросила эти слова как прямой вызов, словно швырнула грязную тряпку в лицо оппонентам.       В этот момент в диалог вмешался Итачи. Он неторопливо достал из широкого рукава плаща ту самую каменную руну и сжал её в руке так, чтобы Сато отчётливо увидела артефакт.       — Это ещё что у тебя? — прищурилась она.       — Вещь, которую лидер просил передать лично вам, — Итачи сделал два размеренных шага вперёд.       Его фигура двигалась с такой неотвратимой уверенностью, что Мари инстинктивно отступила назад на такое же расстояние. Не отрывая настороженного взгляда от лица Учихи, она сощурилась, наблюдая, как гость аккуратно опустил на край деревянного стола знакомый ей каменный знак.       — Так, так, так… — на выдохе едва слышно пролепетала Сато.       Она медленно подошла к столу и осторожно, словно боясь обжечься, коснулась пальцами выбитого на камне символа. Острое замешательство отразилось на её лице. Девушка резко вскинула голову, в упор глядя на бледного брюнета:       — Как твоё имя?       — Учиха Итачи, — тихо и отчётливо произнёс он.       Кончики губ Мари едва заметно дрогнули, и она буквально впечатала свой пристальный взор в глаза шиноби.       — Учиха… — она глубоко вдохнула влажный воздух, жадно, изучающе осматривая парня с головы до ног. — Это… Нагато вас послал? — полушёпотом, одними губами спросила она.       — Мы не знаем подлинного имени нашего лидера, — бесстрастно отозвался Итачи. — Но, думаю, ты и без этого всё прекрасно поняла.       Женщина тяжело опёрлась ладонью о край стола, слегка повернув голову набок.       — Надо же, как интересно… — её губы изогнулись в широкой, плотоядной улыбке. — Какая вопиющая, восхитительная безысходность.       Она резко подалась вперёд, сокращая дистанцию. Теперь между ними оставалось меньше полуметра. Сато заглянула Итачи прямо под капюшон и с явной язвительностью прошептала:       — И как ты только дышишь вообще, нося в себе такую неподъёмную, чёрную ношу?       В ту же секунду улыбка намертво стёрлась с её лица. Тёмные глаза Итачи мгновенно вспыхнули алым, и в их глубине лениво провернулись три чёрных томоэ Шарингана. Сато запнулась на полуслове, судорожно сглотнув подступивший к горлу ком. Мощная, леденящая волна чужой чакры овеяла комнату.       — Какая невероятная чакра… Какие чистые, первозданные эмоции, — благоговейно, заворожённо прошептала Мари, окончательно теряя нить реальности под гипнотическим воздействием додзюцу.       — Итачи, — громко окликнул напарника Кисаме, прерывая затянувшуюся паузу. — Не забывай, она нужна нам живой.       При этих словах на лице Сато снова расцвела победная ухмылка — она мгновенно сообразила, что вреда эти двое ей не причинят. Однако мечник Тумана тут же безжалостно сбил всю спесь с болотной ведьмы:       — Так что глуши её, вяжем и погнали. Мы и так здесь долго задержались.       — Что?! — возмущённо пискнула Мари, но договорить ей не дали.       Молниеносным, выверенным ударом ладони Итачи чётко поразил нужную акупунктурную точку на шее девушки, мгновенно пресекая любые протесты. Обмякшее тело Сато глухо грохнулось на пол. Учиха сделал шаг назад, спокойно убирая руку.       — Хорош, — одобрительно кивнул Хошигаки. — Слишком уж заигралась девка.       Мечник наклонился, поднял выбитую дверь и аккуратно прислонил её обратно к проёму, возвращая видимость порядка. После чего бросил короткий взгляд на напарника: — Тащишь её ты, Учиха.       Кисаме заблаговременно оградил себя от этой сомнительной «привилегии». Итачи спорить не стал. Присев, он аккуратно подхватил бессознательную девушку на руки и уверенно вынес её из дома.       — А вот и лодочка, — улыбнулся Кисаме, ловко снимая с привязи небольшое речное суденышко, покачивающееся у мостков. — Кидай её туда.       Указав пальцем на пышный стог свежего сена на дне лодки, нукенин дождался, пока Итачи бережно опустит туда бессознательное тело Мари.       — Ну, поехали обратно в большой мир, болотная рыбка, — хмыкнул Хошигаки, легко запрыгивая на корму вслед за напарником. Отчаливая от свай дома Мари, мечник задумчиво покачал головой: — Ты видел, какая дерзкая? И зачем только она понадобилась нашему лидеру в целости и сохранности?       — Я думаю, она как минимум высококлассный сенсор, — огласил свою версию Итачи, бросив короткий, оценивающий взгляд на лежащую в сене Сато. — Но её способности работают немного в ином, нетипичном плане. Точнее сказать пока не могу. Вернёмся — узнаем.       С этими словами они направились вниз по течению реки, которая плавно выводила их прямиком к портовой бухте и дальше — в открытое море.