Информация за информацию, око за око

Утро было расписано буквально по минутам. Фиолетовая таблетница с окошками по времени уже была в рюкзаке, а девушка бегала глазами графику, который был любезно отправлен новой коллегой. Сати сегодня будет дежурить и появится дома только вечером следующего дня. В целом, её это особо не волновало, ведь питомцев у неё нет. Да и дома ждали только суицидальные мысли. Еды в холодильнике не было уже несколько дней, а если судить по исхудавшему лицу Воскресенской, то еды и в холодильнике, и в организме дамы не было уже больше месяца. В рюкзаке были таблетки, салфетки, чай и кружка с ложкой, а в бежевом пакете были сланцы, носки, чёрная медицинская форма, расческа и такая же чёрная шапочка. Теперь Воскресенская могла спокойно покинуть квартиру. Кого только не обматерила девушка в мыслях, потому что ехать в метро, в окружении бабушек, которые едут в семь утра не понятно куда, да и вонючие мужчины шарма не добавляли. Жалко было только школьников, которые также ехали стоя. Сати зашла в больницу с желанием размазать каждого по этой чертовой стене. В комнате для персонала была всего одна блондинка. Она, кажется, совсем себя не любит, ведь собирается выходить из кабинета с пирсингом в носу. — Если ты идешь так к пациенту, то совсем скоро лишись и кольца, и носа, — вставила свои пять копеек Воскресенская. — Блять, точно, — выругалась девушка и быстро спрятала сережку внутрь. — Я Арина, рада знакомству, — Сати знала, что по больницам слухи разносятся очень быстро, поэтому кратко кивнула и продолжила переодеваться. — Тут бумаги по твоему пациенту, не повезло тебе! — Воскресенская так и хотела высказать ей своё недовольство, что во первых, чужие бумаги трогать не нормально, а во вторых, к каждому пациенту нужен свой подход, но все-таки всё эти умные фразы остались только в голове у девушки, поэтому она завязала волосы в хвост, забрала папку и чуть громко захлопнула дверь. Теперь её ждал Разумовский, который был ещё не в курсе светлой новости о новом враче и, кажется, новому методу лечения. Ключи были в одном из файлов синей папки, поэтому Сати аккуратно раскрыла дверь, в последствии плотно закрывая её. — Доброе утро, Сергей. Теперь я твой новый лечащий врач. Надеюсь, что мы быстро справимся с твоим лечением, — нотки доброты не было не только в голосе Воскресенской, но и в виде пациента. Следовало узнать, что его так мучает, дабы понять какие медикаменты ему выписывать. — Пойдем, — девушка пропустила Разумовского в комнату со столом и встала сзади него. Может это будет её главной ошибкой, но пожалеет она об этом либо в гробу, либо в больнице с каким либо ранением, ведь сейчас она развязывает смирительную рубашку, позволяя парню наконец размять руки. — В какой момент своей никчемной жизни ты проебала инстинкт самосохранения? — грубо произнёс парень. Неумение управлять личностями — его главная проблема. — В твоем диагнозе не установлена форма заболевания, — но девушка не успела договорить. — Да потому что вы все тупые как пробки! — Сергей снова громко хлопнул по столу уже свободно жестикулируя руками. — У тебя неодержимая форма паранормального диссоциативного расстройства идентичности, — спокойно проговорила девушка. Работать с парнем будет тяжело, но она сделает все возможное, дабы он хотя бы смог контролировать ситуации. — Тебя знатно помучили врачи. — Они надо мной чуть ли опыты не проводили. Суки! Я их собственными руками придушу. Каждую мразь! Они живыми не останутся! А ты на грани, крошка, — парень прошелся языком по нижней губе. Он явно ожидал испуганной реакции или хотя бы тревожного взгляда, но Сати держалась хорошо. За это она может сказать спасибо таблеткам от тревожного расстройства, которые не забыла выпить утром. — Мне нужна познакомиться с тобой не только как с человеком, но и отдельно с каждой твоей личностью. Это поможет мне выбрать направление, в котором нам нужно лечить твое расстройство, — Сергей внимательно слушал девушку и всматривался в её глаза. Он пытался найти сожаление или интерес к его болезни, но не было ни первого, ни второго. — Информация за информацию, око за око. Думаешь, что я так просто тебе все расскажу? Тряпка может и расскажет, но не я, змейка, — взгляд Разумовского мечется от нежного до агрессивного, губы давно расплылись в злой улыбке, оголяя клыки. Сергей не так уж и плох в манипуляциях, но сейчас его довольное лицо поменяется, ведь и Сати не планировала ничего о себе рассказывать. — Тогда, Сергей, мне следует найти тебе другого врача. Я ведь не на личные посиделки пришла, а помогать людям. Всего доброго, — все также с милой улыбкой девушка закрыла папку и начала отодвигать стул. Эмоции Разумовского не менялись, что заставляло Воскресенскую встревожиться. Неужели план не сработает и ей действительно придется отказаться от данного пациента? Ведь просто забыть эту фразу невозможно. — Сучка! — прошипел парень. — Сядь! Я хочу, чтобы ты была моим врачом, — агрессия медленно сходила, но личность парня уходить не собиралась. — Пожалуйста, — тихо прошептал он. — Я думаю, мы найдем с тобой общий язык, — папка снова открывается, а в руке появляется белый лист и ручка. — Часто тебя что-то тревожит? — Твоя скрытность считается? — Сати больше не выдерживает. Нет, она не собирается бежать от него. Девушка поднимается со стула и подходит к парню со спины, наклоняясь к уху. — Мы говорим про твою жизнь, про мою ещё успеем, птенчик, — тихо прошептала девушка. Пыл Разумовского постепенно сбавлял обороты, язык нервно облизывал губы, а глаза бегали про пространству комнаты. Если бы кто-то видел методы Сати, то она бы в эту же минуту лишилась работы. К счастью, этого никто не видит. — Так часто тебя что-то тревожит? — Ваши чертовы врачи меня тревожили! — кричал он. — Спокойно, Сергей, больше они не будут тебя тревожить, — девушка снова натянула улыбку. В её глазах он всего лишь измученный кот (который сжёг пол Питера) — Пойдем поговорим в другом месте, — Воскресенская поднялась со стула и ждала парня возле выхода. Долгие обсуждения каких-то отрывков из детства Разумовского. Было тяжело, ведь большую часть воспоминаний он забыл, а попытки вспомнить оказались бы очень мучительными. Примерный план в голове уже был, но это медикаментозное лечение, поэтому придется пройти долгий подбор медикаментов, дабы они не ухудшали самочувствие. — Я хочу мести! — прикрикнул Сергей, когда Воскресенская стояла у двери на выход. — Я помогу тебе. Я постараюсь тебе помочь, Серёжа, — какой черт ей нашептал это. Он убьет Грома и глазом не моргнет. А теперь она должна ему в этом помочь. Раз сказала — выполняй. Воскресенская вышла из палаты и двигалась к кабинету Рубинштейна. Только и у самого врача были намерения поговорить с девушкой. — Можно? — Сати постучалась и приоткрыла дверь. Вениамин Самуилович был не в самом лучшем расположении духа. — Да, у меня есть разговор, — девушка зашла в кабинет и присела на стул. Она была уже готова к увольнению, ведь предположение, что нужно было мужчине уже появилось. — Мне рассказали, что, — Рубинштейн поднялся со стула и подошёл к подоконнику. — Ты действительно воровала наркотики во время практики? — мужчина не поворачивался, а Воскресенской это только на руку. Надо действовать быстро, а ответ должен быть чётким. — Я, к сожалению, не поладила с врачом во время практики. Это всего лишь глупые козни, — спокойным и размеренным голосом проговорила девушка. Врать она точно умеет. Наркотики действительно были украдены, но не для Сати. Мать девушки — Екатерина, была героиновым наркоманом. Женщина плакала, стоя на коленях и умоляла купить хоть какие-то вещества. Воскресенская решила, что покупать куда опаснее, чем незаметно забрать их из больницы. — Я понял. Что вы хотели? — теперь слежка за своей работой ей обеспечена. Как теперь помочь Разумовскому? Только это крутилось в голове у Сати. — Я хочу начать медикаментозное лечение Сергея Разумовского, — четко и быстро объяснила девушка. Вениамин Самуилович утвердительно кивнул и принялся ждать к вечеру название медикаментов. Воскресенская закрывает дверь кабинета и облегченно выдыхает. Одно из самого тяжёлого пройдено. По рассказам Сережи, Олег Волков был в Сирии, значит есть вероятность, что бумага о смерти подставная. К счастью, у девушки был такой человек. — Игнат, нужна твоя помощь. Сможешь найти одного человека? — Для своих всё что угодно, красотка, — парень не всегда воспринимал что-то в серьез, но дела выполнял и выполнял на отлично. — Найди мне Олега Волкова. Последний раз он был в Сирии. — Будет сделано. Я передам ему твою трубку. Чао, — Игнат выполняет работу быстро, но за определённую сумму. Из-за тёплых взаимоотношений между Игнатом и Сати суммой были не деньги, а очередная татуировка его бойцу. Для девушки это не проблема, а только радость. Парни Игната пугали Воскресенскую, но все действия происходили под чётким контролем Игната. Он тщательно наблюдал за спокойствием девушки. Хоть это и услуга за услугу, но Сати не так часто что-то просила у него, да и мужская гордость не позволяла ему разрешить своим парням наплевательски относиться к девушкам. Игнат не допускал никаких пошлых шуток, флирта, вопросов про семью и тело девушки. Для побега Разумовского нужно полностью изучить больницу. А если Волков всё-таки уже труп, то придется сложнее. Одной вывести больного через запасные выходы, при этом не попасть на камеры будет очень тяжело. Вариант других наёмных лиц даже не будет рассматриваться девушкой. Сати во время этой операции будет испытывать тревожность, поэтому комфортнее будет с человеком, которому Разумовский нужен на свободе, поэтому друг детства отлично подойдет на эту роль. Лист с нужными медикаментами уже лежал на столе у Вениамина Самуиловича. Лёгкие антидепрессанты, успокоительные и нейролептики. Сложно сразу наугад подобрать нужные лекарства, но успокоительные пила и девушка, поэтому в них она была уверена. И надеялась, что парню они также подойдут. На Воскресенскую повесили не только Разумовского, но и ещё четырех пациентов, поэтому времени хотя бы попить чай не было. Вот только подвернулась свободная минутка. Чайник уже кипит, заварка лежит на дне стакана, но всё рушится из-за слов коллеги Софы. — Вот медикаменты для твоего Разумовского, — хотелось бы возразить, что Сергей не её, но осознание, что девушка имела в виду как пациента, а не партнера, поэтому возражение тут же испарилось. Чаепитие отменилось, но и поход к Разумовскому произошел не сразу. — Крошка, — Игнат перезвонил через четыре часа. — Нашел я твоего волчонка. — Боже, Игнат, я готова тебя расцеловать! — девушка крикнула на весь кабинет, чем случайно разбудила бедную Катю, которая только закончила осмотр своих пациентов. — Извини, Кать, — девушка кивнула и снова провалилась в сон, а Сати все-таки решила выйти в коридор. — Как мне с ним связаться? — Я подогнал ему твой адрес, — Воскресенская немного напряглась. Наёмный убийца, так еще и военный будет ждать её возле дома. А вдруг что-то пойдет не так? Возмущаться всё-таки Сати не стала, ведь Игнат и так провёл огромную работу за короткое время. — Ты работяга, когда в хату поедешь? Чтоб я ему передал. — Завтра ближе к семи вечера буду дома, — получив короткое «ага» из динамика, послышался сброс вызова. Теперь надо дойти до Сергея, а потом и до долгожданной кружки чая и хотя бы нескольких часов сна. Говорить о живом друге детства парня Воскресенская сейчас не хотела. А вдруг ничего не выйдет? Расстраивать Разумовского не хотелось, поэтому когда будет готов точный план, она сможет всё рассказать. — Сереж? — парень не спал, а прожигал стену взглядом, уставшим взглядом. Всё-таки проблемы у него со сном большие. — Я принесла таблетки, — Сати мило улыбнулась и протянула парню розовую таблетку и бутылку воды. — Это поможет уснуть, — заранее объяснила девушка, чтобы парень сразу не начал волноваться. — Завтра утром начнешь пропивать курс таблеток. Если состояние будет меняться в худшую сторону — говори сразу. Я принесу тебе телефон, но ты должен быть осторожен с ним! — Хорошо. Спасибо, Сати, — парень мягко протянул имя девушки, что вызвало у Воскресенской улыбку. Кажется, обстановка смягчилась, ведь и взгляд Сергея стал более веселым. «Он отчаянно пытается жить в трудных условиях?» — пронеслось в голове у девушки. Задавать этот вопрос не хотелось, да и не стоило. Разумовский выпил лекарство, и дама покинула палату. Теперь чай, ночной обход других пациентов и такой сладкий сон. Что же так влекло Воскресенскую к Разумовскому? Она сама не понимала. Её отец был с похожим расстройством только проявлялось оно в осознанной форме. Мужчина слышал голос, который шептал ему разные действия, а Александр был не в силах это контролировать. Дедушку Сати убила какая-то компания молодых парней — это те самые лихие и, якобы, счастливые девяностые. Александр знал, кто был виновен в убийстве, а голос шептал, что их следует наказать. Правосудия так и не было, полицейские не расследовали данное дело, говоря, что слишком много работы, а какой-то старик в их планы не входит. Александр убил только одного, и тогда полиция взялась за это дело, но не в том русле, которое ожидала семья Воскресенских. Александра посадили. Суда так и не было, мужчина умер прямо в камере СИЗО. Тело никто из семьи не видел. Сати винила в этом полицию. Может мысли и планы Разумовского напоминали ей отца. То самое правосудие, которое не дают работники органов. Чай девушка так и не выпила. Два пациента были с шизофренией. Один активно доказывал, что у него сейчас свадьба, а его держат черт пойми где, он даже накинулся на Воскресенскую, оставляя лёгкий порез на лице. Второй агрессивно ждал свою маму, но она умерла четыре года назад, но парень доказывал, что он видел её пять минут назад. К счастью, данный пациент никаких следов побоев не оставил. Следующей была девушка с попыткой суицида. Её ждут тяжёлые беседы, но она абсолютно спокойная, да и сразу же согласилась лечь спать. Её единственной просьбой было, чтобы Сати посидела до полноценного провала в сон. Воскресенская дала обещание, и она его выполнила. Последней была девочка с расстройством пищевого поведения — нервная булимия. Выглядела она измученно. Единственный известный способ для Сати лечения таких пациентов — насильно заталкивать еду в бедный и измученный организм ещё молодой девочки, а потом слежка санитаров, закрытые двери в туалет. У пациентки не было никаких просьб, она легла спать и звала маму. Закончила Сати только в пять утра и сразу улеглась спать. Пробуждение в пять, обход пациентов, быстрый разговор с Сережей, а дальше долгие беседы с девочками. Что с одной, что с другой было тяжело. Девочки плакали, их руки тряслись. Им было тяжело вспоминать самое начало болезни, но только так лечение будет эффективным. Полностью вымученная Воскресенская почти подошла к подъезду, абсолютно позабыв про встречу. Только сама персона уже ждала девушку возле подъезда. Высокий мужчина спортивного телосложения, короткая прическа и, кажется, совсем недавно сбритая борода. — Вы Олег Волков? — на последнем дыхании произнесла девушка.