Часть 3

Ночь выдалась тихой. На базе редко бывали такие моменты — когда никто не кричал в рацию, когда техника не гремела по двору, когда ветер не выл между казармами. Алина лежала на койке, но сон к ней не приходил. Голова была полна мыслей о прошедшей тренировке, о сегодняшнем вечере… и о нём. Гоуст. Человек-загадка, человек-стена, человек-тень. И вдруг — мягкое прикосновение, внимательный взгляд, забота. От этого было даже страшнее, чем от его маски. Не выдержав, она вышла из спальни и направилась на крышу. Там всегда было тихо — всего пара камер, и никто обычно не поднимался ночью. Луна светила ярко. Алина подошла к перилам, вдохнула холодный воздух, пытаясь успокоиться. — Тяжело спится? Она вздрогнула. Голос был низким, спокойным… знакомым. Гоуст сидел на бетонном бортике рядом с антенной, почти сливающийся с тенью. Он даже не шелохнулся, когда она обернулась. — Я… не думала, что здесь кто-то есть, — сказала Алина, подходя чуть ближе. — Я часто здесь, — ответил он. — Тишина помогает думать. Они замолчали. Только ветер шуршал по крыше. Алина осторожно села рядом — не вплотную, но на расстоянии, которое казалось безопасным. И одновременно… слишком далёким. — А тебе есть о чём думать? — тихо спросила она. Гоуст медленно повернул голову к ней. В лунном свете его маска казалась почти живой — череп был словно вырезан из ночи. — У всех есть, — сказал он. — Просто не все говорят об этом. Он редко отвечал так развернуто. Обычно — коротко. Чётко. Без эмоций. А сейчас… он будто позволял ей приблизиться. — А что помогает тебе? — спросила Алина. — Музыка? Тренировки?.. — Ты удивишься, — протянул он. — Разговор помогает больше. Она прикусила губу. — Со мной… или просто вообще? Он немного наклонил голову — так делает человек, который выбирает слова. — С тобой, — ответил он тихо. Алина почувствовала, как сердце ударило сильнее. Он не смотрел прямо на неё — скорее куда-то рядом, будто будто боялся, что прямой взгляд будет слишком откровенным. Но уже сам факт того, что он сказал это… — Я думала, ты не особо разговорный, — призналась она. — Я не разговорный, — согласился он. — Но ты — исключение. Она почувствовала, будто под ногами дрогнуло что-то невидимое. Между ними установилось мягкое, осторожное, но невероятно плотное напряжение. Ветер чуть тронул её волосы, и Гоуст неожиданно протянул руку, убрав непослушную прядь с её щеки. Легко. Почти не касаясь. Но этого было достаточно, чтобы она задержала дыхание. — Ты быстро меняешь людей, — сказал он спокойно. — Я? — Алина растерялась. — Чем? — Своим присутствием. Он отнял руку, но взгляд не отвёл. — Ты не боишься. Не прячешься. И не пытаешься понравиться. Это… редкость. — Я просто… хочу быть собой, — прошептала она. — Вот поэтому, — сказал он медленно, — я и разговариваю с тобой. Ветер усилился, гулко ударив в металлические листы на крыше. Но внутри Алины было тихо-тихо. Гоуст чуть отвернулся, глядя вдаль, будто решаясь. — И ещё… — он замолчал на секунду. — Ты мне нравишься такая, какая ты есть. Алина не была уверена, что правильно дышит. Она медленно поставила ладонь рядом с его — не касаясь, но почти соприкасаясь. Гоуст заметил. Он не убрал руку. Только слегка, почти незаметно, сдвинул пальцы — так, что их ладони всё же коснулись. Чуть-чуть. На миг. Но от этого прикосновения внутри у неё вспыхнуло тепло сильнее, чем от любого слова. — Спасибо… — тихо сказала она. Он кивнул. — Не благодари. Просто… будь здесь. И она была. Рядом. В тишине ночной базы. С человеком, который никогда никого к себе не подпускал. До сегодняшней ночи.