Часть 7

Ночью на базе подняли тревогу. Сирена взвыла так резко, что Алина подскочила с койки ещё до того, как глаза полностью открылись. Её отделение собиралось в коридоре, слышались короткие команды, шаги, щёлчки затворов. Алина успела схватить броню, когда кто-то остановился рядом. Тень, маска, взгляд. Гоуст. — Ты со мной, — сказал он коротко. — Не отходи ни на шаг. Она кивнула. Не из страха — из доверия. На плацу было движение. Разведка поймала сигнал о возможном проникновении на внешний периметр. Все были на взводе, но Гоуст шёл уверенно, как будто всё вокруг — лишь шум фона. Алина держалась за ним, шаг в шаг. — Слева чисто, — прошептала она, проверив сектор. — Вижу, — отозвался он. Напряжение нарастало. Ветер дул так же холодно, как в ту ночь, когда он впервые почти снял маску. Тогда это казалось самым опасным, что могло случиться. Сейчас — всё иначе. Когда они вышли за периметр, стало ясно: тревога ложная. Ошибка датчика. Связь это подтвердила через минуту. Солдаты начали расслабляться — кто-то ругался, кто-то смеялись с облегчением. Но Гоуст молчал, глядя в темноту. Алина медленно подошла ближе. — Всё закончилось, — сказала она тихо. — Нет, — отозвался он. — Что тогда? Он повернулся к ней. В темноте его маска не казалась такой страшной. Скорее — знакомой. Частью того человека, которого она успела понять. — То, что началось между нами, — сказал он глухо. — Вот что. Алина замерла. Он подошёл ближе, чуть развернувшись к ней. Никто из солдат не смотрел в их сторону — все разошлись дальше по плацу. Они были практически одни. — Я не знаю, куда это приведёт, — сказал он. — И не обещаю лёгкого пути. Она улыбнулась — тихо, почти невидимо. — Я и не прошу. Гоуст поднял руку и положил её ей на затылок — мягко, осторожно, словно боялся причинить боль. И наклонил голову так, чтобы их лбы почти соприкоснулись — как на тренировке, как в тот вечер, как будто это стало их собственным ритуалом. — Но если ты пойдёшь рядом… — его голос дрогнул едва заметно, — я больше не прятаться не буду. Алина закрыла глаза, чувствуя, как в груди становится тепло. — Я иду с тобой, — прошептала она. — Куда бы ни привела дорога. Он вдохнул медленно, глубоко. Словно впервые за долгое время позволил себе расслабиться. — Тогда… — он коснулся её плеча, чуть притянув ближе, — это не конец. — А что? — Начало, — сказал он тихо. — Наше. И они стояли так — два солдата посреди ночи, под гул далеких генераторов, под холодным ветром, подзвоном металла… Но внутри было тихо, спокойно и по-настоящему правильно. Там, где заканчиваются тревоги и начинается что-то, что никому не видно. Там и началась их история. Конец.