4.

      — Какие люди! Девчули, куда так торопимся? — парень устремился к девушкам. — Как на счет сходить в гости? Я приглашаю. Особенно тебя.       Он медленно прошелся оценивающим взглядом по фигуре. Ощущалось это совсем уж отвратительно.       — А то ты все отшиваешь меня, ума не приложу почему.       — То есть там есть, что прикладывать? Удивил.       — Какой у нас острый язычок. Мне нравиться, — произнес он, делая шаг ближе.       — А мне `ты не нравишься, еще не понял?       Казалось, поверить в такое он просто не способен. Накаченное тело, квадратное лицо, стрижка Полубокс — уродом он отнюдь не был, и прекрасно это знал. Носил джинсы, темные обтягивающие футболки и вечную маску превосходства. Опасность исходила от него волнами. Чудилось, будто он может убить тебя одним взглядом, а иметь с ним дело — подписать себе смертный приговор.       Его друг, все это время стоявший поодаль и не вмешивающийся, начал неторопливо подходить.       — Нам пора. Давай обсудим твое предложение как-нибудь в следующий раз, — бросила девушка через плечо и зашагала с подругой прочь.       — Куда же ты, красавица, — парень схватил ее за локоть и попытался остановить. Девушка тут же отдернула руку, собираясь что-то ответить, как до сих пор молчаливая спутница ее перебила:       — Ну все, мне это надоело, — она начала закатывать рукава рубашки, — сразу видно, что ты не местный. В отличие от твоего друга…       Не успел парень задать вопрос, как перед его глазами мелькнула рука. Нос тут же пронзила невыносимая боль. По лицу потекла горячая кровь. Он пошатнулся, намереваясь упасть, но его товарищ быстро среагировал, подхватив его под руку.       — …потому что он знает меня. Вот и не лезет.       — Ах ты тварь! Думаешь, я спущу это тебе с рук?!       В ярости он рванул в ее сторону. Размашистый удар предназначался маленькой голове противницы. Кулак обещал разбить череп вдребезги, но девушка ловко увернулась, проронив насмешливое: «Ну-ну». Из горла парня вырвался гневный рык. Он занес руку для следующего удара, когда друг наконец-то опомнился и кинулся его оттаскивать.       — Отпусти меня! — прорычал он.       — Валим отсюда, Фрова тебе не по зубам. Поверь на слово! — парень брыкался, ущемленное самолюбие рвалось в бой. — Валим, слышишь?! Ты сейчас кровью всю улицу изгадишь!       — Пошли, — дернула за локоть бойкую спутницу девушка и заспешила по улице.       — Можно было и помягче, — отстраненно прозвучало вскоре.       Теперь захотелось ударить ее. Даже не взирая на вибрирующую боль в костяшках. «Замечание?! Серьезно, замечание?» — не верилось Алекс. Она не рассчитывала на дифирамбы, но и не отказалась бы от простого «спасибо». Все-таки правосудие наконец восторжествовало, этот самовлюбленный болван, докучающий им не первый день, получил по заслугам.       Она уже собиралась высказать все свое недовольство, как вдалеке начали вырисовываться две фигуры, явно спешащие к ним. «Тоже по наши души?» — сжала кулаки Алекс. Ее опасения развеялись, когда она опознала одного из людей.       — Все нормально, это Никита, — поймав вопросительный взгляд, она пояснила, — парень из параллельного класса.       В момент, когда парень схватил девушку за руку Тима не выдержал. Запрыгнул на велосипед и рванул к ним. Нику ничего не оставалось как последовать примеру друга.        Когда до цели оставалось метров пятьдесят, Тима стал свидетелем того, как невысокая подруга хорошенько врезала обидчику по носу. От удивления он даже педали крутить перестал. Последнее что он мог ожидать от этой хрупкой на вид особы — удар, да еще и такой силы. Переборов удивление, он спешно закрутил педали.       Благодаря его секундной заминке, Нику удалось его нагнать и теперь они ехали рядом. Тима кинул на него мимолетный взгляд, и в голове тут же всплыли слова: «Просто стой и смотри». Кажется, теперь он все понял. Сперва он, правда, засомневался в здравости друга. Но нет, Ник просто знал, что лучше той девушки они не смогут им помочь.       Еще не успев остановиться, Тима уже озвучивал свой вопрос:       — С вами все в порядке?       Алекс несколько раз встряхнула правую руку и прокомментировала:       — Теперь да.       Свет уличного фонаря дал возможность рассмотреть друг друга. Обладательница тяжелой руки была достаточно миниатюрной девушкой. Невысокая, хрупкая — по ней и не скажешь, что у неё хорошо поставлен удар. Верное представление о ней давало не обманчивое телосложение, а внешний вид. Вместо женственных вещей — белая футболка и красная рубашка в клеточку, такое ощущение с отцовского плеча, и рваные джинсы. Лакрично-черные волосы были пострижены под каре, а передние пряди неряшливо собраны сзади резинкой. И, вишенкой на торте, венцом образа — черно-красные кеды на ногах.       Ее спутница разительно отличалась. Достаточно высокая, ростом примерно с Ника, длинноногая, с аккуратными чертами лица и модельной фигурой. На ней любая одежда смотрелась бы хорошо, а белый сарафан с простым, но красивым цветочным орнаментом и подавно. Вместо ярких кед — однотонные босоножки. На плечи изящно накинут шарфик, по спине спадают русые волосы до самых лопаток, а руки заняты большой плетеной сумкой. И вся эта красота природная, завораживающая.       «Праздник жизни какой-то, что я только на нем забыл», — подумал Ник, расправляя рукава старенькой коричневой кофты. «Ох, ладно, гляделки затянулись».       — Так, это Тима, — он кивнул сторону парня, — а это Алекс и Женя. Дальше сами.       — Старый добрый Поляков, — добро улыбнулась Алекс, — сегодня ты дружелюбнее обычного.       — Это все дурное влияние.       Все быстро перездоровались и перезнакомились, и от Тимы последовало предложение:       — Давайте мы вас проводим?       Парень кинул вопросительный взгляд на друга, но тот лишь неопределенно пожал плечами и поджал губы, как бы говоря: «Делай что хочешь, мне все равно».       — Ладно, почему бы и нет. — решила за обеих Женя. — Кстати, Тима. Ты, получается тоже неместный…?       На этой почве у них завязался довольно живой разговор. Они попытались расшевелить оставшихся, но те не рвались к общению. Силой принуждать их конечно никто не стал.       Алекс шла чуть в стороне, пиная камушки. Ее голову сейчас занимали только рассуждения на счет степени болезненности ощущений завтрашним утром. Было неприятно осознавать, что хватку она подрастеряла. «Нет, до врача не дойдет», — взвесив все, решила она. «До врача», то есть до отца в ее случае.       Рядом перебирал ногами Ник, занятый абсолютно ничем. В его голове была такая приятная пустота, что не наслаждаться такой роскошью было бы просто глупо. Привычный голод на время уступил место приятной усталости.       Оказалось, девушки шли с озера, когда наткнулись на «всякий сброд» по выражению Алекс. Более того, «сброд» оказался им знаком: самого навязчивого звали Антоном. Он не давал Жене проходу с самого первого дня ее пребывания в городке. «Теперь подумает дважды», — беспечно пожала плечами Женя.       Разговор клеился довольно легко. Стоило возникнуть хоть сколько-то продолжительной паузе, как Женя начинала поглядывать на Миричева, а он притворяться, будто ничего не замечает. Это было хоть и странно, а все же забавно, поэтому игру никто не прерывал.       — Слушайте, ребята, а вы не хотите завтра с нами на озеро? — внезапно даже для самой себя предложила Женя.       — Я с радостью, — беспечно пожав плечами, ответил Тима, — Никита, ты с нами?       «Этого еще не хватало», — а вслух лишь:       — Не выйдет. У меня работа.       Еще одна ложь, без которой можно было обойтись. Он давно уже забыл, как заводить друзей.       Пока Тима с Женей понимающе кивали, Алекс мучила парня подозрительным взглядом. Он нервно провел рукой по кудрявым волосам, зачесывая рыжие патлы назад. Девушка не могла ничего знать. «Не могла же…?»              Ребята попрощались и разошлись. Они еще не понимали то, как важна для них эта встреча. Понять такое тяжело. Гораздо проще почувствовать и списать все на детскую радость новым знакомым. Хотя по сути, они и есть дети. Дети, со своими монстрами под кроватью, со своими любимыми игрушками и своим, неповторимым пониманием этого мира. Для кого-то он представлялся очень жестоким, для кого-то слишком простым, для кого-то абсолютно пустынным. И это нормально. Взрослым уже некогда думать из чего состоит мир. Они считают, что прекрасно его знают и понимают, хотя иногда не способны увидеть что-либо дальше собственного носа.       Ребятам еще далеко до этого. Они пока честны перед собой и прекрасно осознают, что мир им не понять. Ни сейчас, ни завтра, ни вчера.       Понять себя — вот, что в их власти.       Для этого придется столкнуться с монстрами, засевшими на самом дне пропасти страхов. Они подошли вплотную. Теперь от края отделяет один шаг. Но как заставить себя его сделать?