Простор

Ветер гуляет по полям Вайтрана. Он шумный, холодный и щекочет каджиту усы. Но Ма’Крин не сердится на братца-ветра, нисколько. Как же можно злиться на того, кто разделяет с тобой одну тягу к воле? Шершавый нос тянет воздух, улавливает малейшие запахи полей. Каждую травинку, каждый цветок… Степи терпкие и цепкие, оседают в душе как мокрые от дождей леса или звенящие стужей горы. Однако не они, а именно степи занимают в сердце Ма’Крин особое место. Потому что дают настоящий простор. На выбор действий. На решения. На свободу мысли и воли. Когтистая рука тянется к горизонту, к светлой кромке неба и границе земли, такой близкой… – Ма’Крин! Голос отца вырывает из мечт, словно брызги холодной воды, бьющие в морду. Эх, как жалко возвращаться из раздумий к унылой реальности… – Лилитэн, исии вох ахзирр. Ты опять отвлеклась, а дочери главы каравана не положено отставать! Ма’Крин невольно закатывает глаза, тянет плечи вниз. Снова продолжать путь, снова идти за караваном. А так хотелось бы побыть одной – только в компании ветра и степей… – Каджит уже говорила, что она не маленький котенок, чтобы её подгонять. – возражает она, все же двигаясь с места. – Если бы этот каджит не отставала, то тогда бы и подгонять не пришлось! – заявляет Ри’Сад, приглаживая бороду. Всегда так делал, чтобы сойти за мудреца, только Ма’Крин знает: он просто старый кот, а мудрость его - не более, чем накопленный опыт. Но Ма’Крин идет с караваном вперед. Смотрит искоса на ухмыляющегося Ма’рандру-джо, избегает взглядов вечно отстраненной Кейлы, вовсе не обращает внимания на нервную от ломки по лунному сахару Атабу. Поправляет лук и взирает на поля. Когда-нибудь она будет свободной ото всех забот. Когда-нибудь просторы степей будут открыты ей вновь. Когда-нибудь… Это день настанет.