Глава 6

      2948 год Третьей эпохи       Высокая башня Ортханка возвышалась над Изенгардом, подобно обсидиановому персту, указующему в хмурое небо. Внутри, в своих личных покоях, Саруман Белый стоял у окна, заложив руки за спину. Его пальцы, длинные и тонкие, нервно перебирали подол тяжелой мантии. Перед ним на столе лежали разрозненные отчеты его шпионов - тех, кто под видом странников и торговцев проникал в самые дальние уголки Средиземья.       Саруман был в глубоком смятении. Его разум, привыкший к безупречному анализу и контролю, столкнулся с уравнением, в котором переменные не поддавались логике Истари.       - Это не могло быть делом рук Радагаста, - пробормотал Саруман, его голос эхом отозвался от гладких стен. - Тот дурак слишком занят своими грибами и птицами, чтобы нанести удар такой чистоты и сокрушительной мощи. А Митрандир... нет, Гэндальф предпочитает интриги открытому столкновению.       Он снова бросил взгляд на пергамент, где была схематично изображена северная часть Лихолесья. На месте вековой, пропитанной ядом чащи теперь зияла пустота. Огромная, идеально выверенная просека, словно некто гигантской рукой стер саму Тень с лица земли, оставив лишь голую почву.       - Шпионы докладывают, что лесные эльфы хранят молчание, словно поклялись на крови, - Саруман резко развернулся, и его плащ взметнулся, как крыло белой птицы. - Трандуил закрыл границы и прячет правду. Но просека реальна. И она не пахнет магией. Она пахнет... абсолютным физическим пределом. Будто само мироздание было вынуждено уступить силе, которая в него не вписана.       Саруман подошел к столу и провел ладонью над картой, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость от собственного бессилия разгадать эту тайну.       - В Средиземье проявилось нечто, с чем придется считаться. И если это не воля Саурона... то чья?       Бремя Наместника       Минас Тирит, Белый Город, встречал рассвет в тревожном ожидании. Эктелион II, Наместник Гондора, сидел на своем троне, читая очередной отчет на пергаменте об урожае в Итилиэне. Трон казался ему с каждым годом всё тяжелее, а тени в углах зала - всё длиннее.       Двери тронного зала распахнулись с гулким эхом. В зал вошли командиры его стражи. Их доспехи были покрыты пылью долгих дорог, а лица - мрачнее грозовых туч.       - Докладывайте, - Эктелион отложил пергамент и выпрямился, его взгляд был острым и властным.       - Милорд Наместник, - начал старший из воинов. - Орков стали видеть чаще. Намного чаще. Их отряды больше не прячутся в норах Мордора, они открыто патрулируют границы Итилиэна и леса Анориэна. Их активная прогулка по Королевству терзает наш разум - они ведут себя так, будто прощупывают крепость наших стен.       Эктелион нахмурился. Он медленно поднялся с трона, чувствуя, как ответственность за народ Гондора давит на плечи тяжелее камня.       - Это ненормально. Грядет что-то грандиозное, и мы не можем позволить себе роскошь сна, - произнес он тихим, но твердым голосом. - Удвоить охрану границ. Каждая тропа, каждый брод должен быть под присмотром.       Он подошел к столу, где лежал чистый пергамент, и начал быстро писать, набрасывая новый указ.       - Гондор должен укрепиться. Я приказываю начать строительство средних сторожевых башен вдоль всех пограничных рубежей. Укрепить их настолько, насколько это возможно. Каждая высота должна видеть соседа. Мы не дадим врагу застать нас врасплох.       Он поставил печать Наместника, понимая, что тишина Третьей Эпохи подходит к концу.       Долина реки Хойры, трактир "Один укус"       Раннее утро в Эриадоре обычно пахло туманом и мокрой травой, но в долине реки Хойры к этим ароматам уже три года примешивался запах, совершенно чуждый здешним землям - аромат калёного масла, пряных восточных специй и свежевыпеченного хлеба.       Трактир "Один укус", который сам хозяин упорно называл "кафе", возвышался над берегом реки как небольшая, но неприступная цитадель. Восьмиметровые стены из идеально пригнанного речного камня блестели от росы. На дозорных башнях, лениво переминаясь с ноги на ногу, стояли следопыты-дунэдайн. Они больше не кутались в рваные плащи - их одежда была справной, а мечи - остро заточенными.       Внутри двора кипела жизнь. Стен, конюх с тяжелым взглядом и дисциплиной старого солдата, выводил Супа и Скидку на водопой. Он двигался четко, без лишних слов, проверяя каждую деталь сбруи. После того как его родная деревня в Рохане сгорела из-за оплошности пьяного дозорного, Стен не доверял никому, кроме своего нынешнего босса. Сайтама не читал проповедей - он просто один раз показал Стену, что бывает с теми, кто плохо выполняет свою работу, разнеся в пыль гранитный валун, мешавший проходу к конюшне. С тех пор Стен считал Сайтаму единственным достойным королем в этом безумном мире.       На кухне, примыкающей к главному залу, уже вовсю гремели котлами. Эльза, рыжеволосая и статная женщина из беженцев Анфаласа, командовала парадом. Её муж Йорунд как раз затаскивал свежую тушу кабана. Старший сын Орион помогал отцу, а маленький Тэрген крутился под ногами, пытаясь стащить кусочек сыра.       Рядом с Эльзой работала Герда. Её каштановые волосы были туго заплетены, а крепкие руки ловко чистили гору картофеля. Она работала с какой-то яростной сосредоточенностью, время от времени бросая косые взгляды в сторону зала, где Астрид, девятнадцатилетняя официантка с внешностью эльфийской девы, расставляла приборы. Герда знала, что Астрид - любимица клиентов, и её это злило. Но больше всего её задевало то, как Сайтама иногда доверял Астрид управление заведением. Герда была тайно влюблена в своего странного нанимателя, и её ревность была такой же острой, как кухонный нож в её руке.       Сайтама сидел в своей солярии - светлой комнате с большими окнами на верхнем этаже усадьбы. Перед ним лежала стопка пергаментов. Он делал отчет за период. Его аналитический склад ума, развитый ещё в его мире, требовал структуры.       - Так... расходы на масло выросли. Надо договориться с хоббитами о прямых поставках подсолнечника, - пробормотал он, переворачивая кружку двумя пальцами.       Три года жизни здесь превратили его в негласного правителя долины. В одном километре к востоку процветала деревня Дунэдайн. Теродэн, мудрый лидер, понял: Сайтама - это не просто сила, это гарантия выживания. Он привез сюда двенадцать семей, и за год они построили дома под защитой лысого иномирца. Сайтама помог им утрамбовать землю под стены и установил скрытые ловушки, которые превращали любые попытки орочьих набегов в короткие и бесславные похороны нападавших.       Благодаря Сайтаме, Дунэдайн Севера начали восстанавливаться. Их дети ели досыта, а воины - их было около тридцати трех - больше не чувствовали себя затравленными зверями.       Сайтама объявил "фирменным блюдом" заведения картошку фри. Эта идея пришла ему в голову, когда он понял, что картофель здесь растет отлично, а фритюр - это быстро и сытно. Путешественники, забредшие в эти края, были в шоке. Даже Радагаст Бурый, посетивший трактир полгода назад, съел три порции, бормоча что-то о "кулинарной магии, превосходящей замыслы Илуватара".       Сайтама специально брал за еду монеты. Ему не нужны были толпы бедных просителей.       - Мир суров, - рассуждал он. - Если давать всё бесплатно, люди перестанут ценить труд. А мне нужны работающие клиенты, а не очередь за бесплатным супом.       Дунэдайн платили золотом из своих старых запасов или услугами - логистикой и разведкой. Это был честный контракт.       Работа помогала забыться. Но раз в месяц, когда луна была особенно яркой, Сайтаме снились сны. О его мире, о шуме машин, о распродажах в субботу. Но чаще всего ему снились рыжие волосы и обещание, которое не было выполнено.       Пять месяцев назад он не выдержал. Он оставил трактир на Астрид - та была на удивление хваткой и умной девушкой - и ушел на север. Пешком. Босиком, чтобы не стаптывать единственную пару крепких сапог.       Он вернулся в Лихолесье. Он снова прошел по той просеке, которую создал своим ударом скорби. Земля там начала зарастать молодой травой, но деревья все еще стояли обугленными скелетами. Он обыскал всё. Каждый дюйм Глубоких Ям.       Он нашел лишь горстку костей, обглоданных временем и падальщиками, и прибил нескольких троллей, которые по глупости решили на него напасть. Но её следов не было. Ни лоскута плаща, ни сломанного меча. Только пустота.       Он вернулся через неделю, еще более молчаливым, чем прежде. Герда тогда приготовила ему его любимый травяной настой, но он лишь кивнул, глядя в окно на текущую реку.       Сайтама отложил перо. Его слух уловил вибрацию. Это был не топот орков и не шум ветра. Это был чистый, высокий звук горна, перекрывший гул реки Хойры.       Он подошел к окну и прищурился. На горизонте, по старому тракту, двигался отряд. Солнце играло на серебряных шлемах и наконечниках копий. Впереди развевалось синее знамя с вышитыми звездами.       - Эльфы, - констатировал Сайтама, стягивая рукав туники. - Судя по пафосному вступлению - начальство.       В дверь постучали. В комнату заглянула Астрид, её лицо было слегка бледным от волнения.       - Босс, там... там всадники Ривенделла. У ворот. Говорят, сам Владыка Элронд желает говорить с хозяином этих земель.       Сайтама вздохнул, поправляя поясную сумку.       - Хозяином... Скажи им, Астрид, что у нас еще не время обеда. Но ладно, пусть заходят. Только пусть лошадей ставят там, где Стен скажет, а не где им вздумается.       Он вышел на балкон своей усадьбы. У главных ворот "Одного укуса" стоял отряд из двадцати эльфов. В центре на величественном сером коне сидел тот, кого невозможно было спутать ни с кем. Элронд Полуэльф выглядел именно так, как описывал Халлас - воплощенная мудрость и древность, скрытая за лицом, не знающим возраста.       Владыка Ривенделла поднял голову и встретился взглядом с Сайтамой.       Сайтама стоял неестественно ровно, его оливковый плащ лениво хлопал на ветру. Для Элронда, обладавшего даром предвидения и чувствительностью к силам мира, этот человек выглядел как черная дыра в ткани реальности. Вокруг него не было ни ауры магии, ни света Валар. Была лишь абсолютная, подавляющая плотность существования.       - Привет, - сказал Сайтама сверху, не дожидаясь церемоний. - Вы по делу или просто картошку попробовать?       Сопровождающие Элронда эльфы возмущенно переглянулись, но сам Владыка лишь слегка приподнял бровь. Он чувствовал, что за этим будничным тоном скрывается нечто, способное перевернуть само основание Средиземья.       - Я пришел с миром, странник,"һ - ответил Элронд, и его голос разнесся по двору, как музыка. - Слухи о твоем 'оазисе' достигли Имладриса. Я хотел лично увидеть того, кто заставил Тень отступить от Хойры.       Сайтама почесал затылок.       - Ну, заходите. Астрид, накрой в солярии. И принеси того чая, что я с Востока привез. Кажется, разговор будет долгим.       Элронд спешился, передав поводья подошедшему Стену. Конюх, несмотря на всю свою суровость, склонил голову перед эльфийским лордом, но сделал это так, будто Элронд был лишь почетным гостем в королевстве Сайтамы.       Солярий Сайтамы был самым светлым местом во всей долине. Огромные окна, которые он собственноручно вырезал из цельных кусков прозрачного горного хрусталя (найденного в Мглистых горах во время "уборки"), пропускали мягкий свет заходящего солнца. Внутри было пустовато, но уютно: широкий деревянный стол, два кресла с высокими спинками и запах сушеных трав.       Элронд сидел в одном из кресел, его руки спокойно лежали на коленях. Его взгляд медленно скользил по стыкам бревен и качеству кладки. Он видел много крепостей, возведенных за тысячи лет, но это здание не имело изъянов. Оно было... идеальным. Слишком правильным для человеческих рук.       Сайтама сидел напротив, прихлебывая горячий чай. Он не пытался казаться величественным, но сама его расслабленность в присутствии Владыки Имладриса говорила о многом.       - Добро пожаловать в моё... кафе, - начал Сайтама, нарушая тишину. - Извини, если заставил ждать. Дела по хозяйству не кончаются.       - Приветствую тебя, Сайтама, - голос Элронда был глубоким, как эхо в пещерах Менегрота. - Я пришел не как судья, а как сосед. Слухи о тебе опережают ветер. Два года назад орки перестали беспокоить северные границы Имладриса. Год назад здесь выросла деревня Дунэдайн. И всё это связано с тобой.       - Да, я просто хотел тишины, - Сайтама пожал плечами. - А орки слишком громко орут, когда бегают. Пришлось... объяснить им, что здесь зона отдыха. Насчет местных властей - я хотел сам к тебе зайти, чтобы не было недопониманий. Чтобы меня не докучали всякие сборщики налогов или рыцари на белых конях.       Элронд слегка улыбнулся. Его поразила простота этого человека. В Средиземье каждое слово имело вес, историю, скрытый смысл. Сайтама же говорил так, будто обсуждал погоду на рынке. Он не вписывался в культуру Арды, он существовал параллельно ей.       - Ты странный гость в этих землях, - произнес Элронд, внимательно глядя Сайтаме в глаза. - Я чувствую твою силу. Она не от магии, не от звезд и не от земли. Ты... не принадлежишь этой Песни, верно? Ты пришел из другого мира? Оттуда, где обитает сам Эру Илуватар за пределами Кругов Мира?       В уме Элронд уже сравнил его с Томом Бомбадилом. Старый Том тоже жил в своем ритме, не вмешивался в великие войны и обладал силой, перед которой пасовало древнее зло. Но Сайтама был другим. В Томе была природа, в Сайтаме - голая, концентрированная воля.       - Я из другого мира, это правда, - ответил Сайтама, поставив кружку на стол. - Но насчет Эру... не знаю. Там, откуда я, всё устроено иначе. Нет магов, нет эльфов. Только люди, города из стекла и стали, и... много работы. Скрывать это от тебя глупо. Ты парень умный, и так всё понял.       Элронд понимающе кивнул. Он почувствовал, как в этом человеке, несмотря на его силу, пульсирует застарелая тоска. Сайтама хотел спросить о чем-то, но его губы лишь плотно сжались.       - Твои дела здесь вызывают уважение, - продолжил Элронд. - Ты дал убежище тем, кто его потерял. Дунэдайн видят в тебе защитника, хотя ты и открещиваешься от этой роли. Каковы твои перспективы? Ты планируешь построить здесь город?       - Нет, города мне не нужно, - Сайтама покачал головой. - Просто место, где можно спокойно пожить, пока я не найду способ вернуться. Хотя... этот мир не так уж плох, если привыкнуть. Тут воздух чище.       - Если ты когда-нибудь пожелаешь увидеть красоты Имладриса, мои ворота всегда открыты для тебя, - Элронд встал, совершив легкий, уважительный поклон. - Такая сила, как твоя, заслуживает признания. А теперь, если позволишь, я бы хотел осмотреться. Твоя территория построена с удивительным знанием фортификации.       - Конечно, смотри сколько влезет, - Сайтама тоже встал. - Ловушки только не трогай, они настроены на... скажем так, на плохих парней.       Внизу, в главном зале кафе, царила атмосфера сдержанного удивления. Эльфы-сопровождающие, привыкшие к изысканным чертогам, с любопытством рассматривали грубый, но функциональный интерьер.       Астрид двигалась между столами с грацией, которая заставила некоторых эльфов замереть. С её копной светлых волос и тонкими чертами лица, она вполне могла сойти за эльфийку, если бы не её живой, чисто человеческий взгляд. Она знала, что эльфы не едят мясо кабана, поэтому выставила на стол миски с салатами из свежей зелени, кедровых орехов и диких яблок, заправленных восточными маслами.       - Желаете ли вы чего-нибудь еще? - спросила Астрид, вежливо склонив голову перед старшим офицером отряда.       - Благодарю, дева, - ответил эльф, пробуя салат. Его брови поднялись - вкус был необычным, бодрящим. - Этого вполне достаточно. Твой хозяин умеет подбирать персонал.       В углу зала, за отдельным столом, сидели двое подростков из деревни Дунэдайн. Они жадно ели жареное мясо, но их глаза были прикованы к Астрид и к эльфам. Они ревностно следили за каждым жестом Перворожденных. Для них Астрид была "своей", жемчужиной их маленького оазиса, и вид статных эльфов, оказывающих ей знаки внимания, заставлял их сжимать кулаки.       - Смотри, как они на неё пялятся, - прошептал один.       - Тихо ты. Это гости Сайтамы. Лучше ешь, пока не остыло, - ответил второй, хотя сам не сводил взгляда с офицеров Ривенделла.       Элронд и Сайтама спустились из солярия. Владыка Ривенделла был воплощением спокойствия, в то время как Сайтама выглядел как человек, который просто вышел проверить почтовый ящик.       - Отдыхайте и ешьте, - приказал Элронд своим воинам. - Мы с хозяином прогуляемся до поселения Дунэдайн.       Они вышли за ворота восьмиметровой стены. Элронд заметил, как профессионально Сайтама уложил камни фундамента - ни одного зазора, в который можно было бы просунуть лезвие ножа.       - Ты построил это за недели, - заметил Элронд. - Даже мастера гномов потратили бы годы.       - Я просто не люблю растягивать удовольствие, - ответил Сайтама, засунув руки в карманы. - Когда знаешь, где ударить, работа идет быстрее.       Они шли по ровной, утрамбованной дороге к деревне Теродэна. Элронд видел, как впереди дымят трубы домов, как играют дети. Он чувствовал, что Тень, сгущающаяся над миром, здесь словно натыкается на невидимый барьер.       - Ты - сбой в ткани реальности, Сайтама, - тихо произнес Элронд, глядя на горизонт. - Но, возможно, именно такой сбой нужен этому миру, чтобы не рассыпаться окончательно.       Сайтама ничего не ответил. Он просто смотрел вперед, туда, где его Дунэдайн восстанавливали свое величие, не подозревая, что их покой охраняет существо, для которого даже боги были лишь очередными клиентами в очереди за картошкой фри.       Внутри теплиц царил влажный, пряный полумрак, резко контрастирующий с колючим осенним ветром Эттенмура. Йорунд, чьи широкие ладони казались высеченными из дуба, осторожно подрезал стебли "огненного корня" - капризной травы, чьи семена Сайтама привез из знойного восточного Кханда. Воздух здесь был густым от ароматов корицы и дикого имбиря, а за прозрачными хрустальными панелями теплиц раскинулся безупречный огород. Ровные ряды овощей и фруктовые деревья, защищенные восьмиметровой каменной стеной, процветали под присмотром человека, которому Сайтама доверял больше, чем самому себе. Йорунд не просто выращивал еду; он возделывал жизнь там, где раньше была лишь бесплодная пустошь.       Снаружи, у массивных ворот, Сайтама и Элронд стояли рядом с Теродэном. Лидер Дунэдайн выглядел сосредоточенным, его серый плащ был запылен после утреннего патруля.       - Как поживает Эстель? - спросил Теродэн, глядя на Владыку Ривенделла. - Мальчик растет в безопасности твоего дома, но кровь его предков никогда не даст ему покоя. Не слишком ли он привык к тишине Имладриса?       Элронд слегка наклонил голову, его лицо оставалось бесстрастной маской вековой мудрости, но в глубине глаз промелькнула тень заботы.       - Эстель растет мудрым и сильным, Теродэн. Его дух закаляется в учении, а тело - в лесах Ривенделла. Он еще не знает своего предназначения, но его сердце уже чувствует зов диких земель. Он в добром здравии, и его время еще придет.       Теродэн перевел взгляд на Сайтаму, затем на стены трактира, которые за три года стали символом безопасности для его народа.       - Мои люди продолжают патрулировать границы Эриадора, но Тень на севере густеет. Мы - глаза и уши этих земель, но за последний месяц двое моих следопытов не вернулись из разведки. Орки стали хитрее, они обходят твое заведение по широкой дуге, зная, что здесь их ждет лишь смерть. Но когда-нибудь... когда-нибудь эта война на истощение должна закончиться.       Сайтама, засунув руки в карманы штанов странника, лениво наблюдал за тем, как облака цепляются за пики Туманных Гор.       - Она закончится, - произнес он, и в его голосе было нечто такое, что заставило Теродэна невольно выпрямиться. - Всё всегда заканчивается. Главное, чтобы к тому моменту вы не разучились ценить тишину.       Элронд подошел к своей лошади, которую Стен уже вывел из конюшни. Владыка эльфов посмотрел на Сайтаму, оценивая ту неестественную ровность, с которой стоял иномирец - словно мир вокруг него был лишь декорацией.       - Мне пора возвращаться. Мои всадники заждались. Было... необычно познакомиться с тобой лично, Сайтама. Ривенделл будет помнить о твоем оазисе.       - Заходи еще, если надоест эльфийский хлеб, - ответил Сайтама. - Покажу, что такое настоящий удон, когда Йорунд соберет урожай.       Элронд вежливо склонил голову, и отряд всадников Имладриса плавно выехал из ворот. Сайтама проводил их взглядом. Ворота "Одного укуса" закрывались ровно в одиннадцать ночи - это правило было незыблемым. Внутри трактира висели огромные механические часы с латунным циферблатом, которые Сайтама собрал по памяти из своего мира. Громкое тиканье шестеренок стало метрономом жизни для всех обитателей долины: оно помогало Стену вовремя кормить коней, а Эльзе - ставить тесто для утреннего хлеба.       Вечером Сайтама поднялся в свою комнату на втором этаже трактира. Дверь тихо скрипнула. Внутри его ждал безупречный порядок: свежее постельное белье, пахнущее ветром и сушеной лавандой - дело рук Астрид, - и зажженная свеча на тумбочке. Она источала тонкий, сладковатый аромат вереска, привезенный караваном из далекого Шира. Сайтама едва заметно улыбнулся, глядя на пляшущий огонек. Он стянул кожаные сапоги и тяжело опустился на кровать. Усталость, которую он чувствовал, была не физической - это была тяжесть времени, которое здесь тянулось иначе, чем в его мире.       Астрид наблюдала за полоской света под его дверью, притаившись за углом коридора. На втором этаже было тихо; здесь располагались комнаты Сайтамы, её собственная и Герды.       - Пора спать, Астрид, - раздался тихий голос сзади.       Девушка вздрогнула и обернулась. Герда стояла в дверях своей комнаты, поправляя каштановые волосы. Она выглядела суровой, как всегда, но в её глазах не было прежней холодности.       - Иду, Герда. Просто... проверяла, всё ли у него хорошо.       Астрид зашла в свою комнату и начала расправлять постель. Герда прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди.       - Заметила, как те мальчишки из деревни Дунэдайн сегодня на тебя косились? Они чуть не лопнули от ревности, когда ты подавала эльфам вино. Думают, раз у них кровь Нуменора, то они могут сверлить тебя взглядом весь день.       Астрид присела на край кровати, ее пальцы нервно теребили край одеяла.       - Пусть смотрят. Мне нет дела до их взглядов, - она сделала паузу, и её голос стал ниже. - Сайтама нашел меня у разбитой повозки. Я помню запах гари и то, как орки смеялись, убивая моего отца. Я не видела мать с тех пор, как была ребенком. Я была готова умереть, Герда. А потом появился он... просто прошел сквозь этих тварей, даже не заметив их. С того дня я обязана ему всем. Моя жизнь, мое дыхание - это его заслуга. Наверное... я была бы готова на всё для него. Даже если бы он попросил меня войти в его постель, я бы сделала это без тени сомнения.       Щеки Астрид вспыхнули ярким румянцем, и она быстро отвернулась, скрывая лицо.       Герда, которая раньше часто ворчала на Астрид, приписывая ей корыстные мотивы, замолчала. Ревность, которая иногда покусывала её сердце, когда Сайтама доверял Астрид ключи от кассы, вдруг сменилась горьким пониманием. Она видела перед собой не соперницу, а спасенное существо, чья преданность граничила с религиозным поклонением.       - Я понимаю, - тихо произнесла Герда, подходя и кладя руку на плечо девушки. - Трудно не любить того, кто стал твоим личным богом в этом проклятом мире. Спи, Астрид. Завтра будет новый день, и нам снова нужно будет кормить этих вечно голодных следопытов.       Герда вышла, тихо прикрыв дверь. Она всё ещё чувствовала укол ревности, но теперь это была ревность подруги, которая тоже хотела бы иметь такую причину для преданности. В трактире "Один укус" наступила тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов и шумом далекой реки Хойры.       2949 год       Год пролетел для долины Хойры незаметно, словно один длинный, наполненный трудом день. Деревня Дунэдайн, получившая имя Гоэн, окончательно пустила корни напротив трактира Сайтамы. Впервые за долгие десятилетия в семьях следопытов начали рождаться дети - их крики по утрам стали лучшим доказательством того, что Тень отступила от этих земель.       Сайтама сидел на веранде, наблюдая за игрой солнечных бликов на воде. Его чувства были обострены до предела. Прислушиваясь к мерному стуку сердец в округе, он знал о своих людях всё. Он слышал, как учащенно бьется сердце Астрид, когда он просто проходил мимо - девичья влюбленность была очевидной, тихой и глубокой. Он чувствовал спокойный, уверенный ритм сердца Герды; она наконец обрела свое счастье с молодым воином Дунэдайн. Герда была умной женщиной - она вовремя заметила ту редкую, тщательно скрываемую грусть в глазах босса, когда тот смотрел на север, и поняла: сердце Сайтамы занято призраком, которого не вытеснить живым.       Безопасность Гоэна была абсолютной, но не случайной. Сайтама, несмотря на свою внешнюю лень, превратил долину в мертвую зону для врага. Он слышал любое подозрительное сердцебиение в радиусе двух километров. Шпионы - будь то слуги Сарумана или лазутчики из Дунланда - вырубались им еще на подступах к трактиру. Они просыпались через сутки далеко в лесу с головной болью и полным отсутствием воспоминаний о том, что видели.       Слух о "лысом хозяине" и его неприступном оазисе ширился, и Сайтама понимал: тишина - ресурс дефицитный.       Тяжелые дубовые двери трактира распахнулись, впуская внутрь прохладный воздух и двух путников. Первым шел высокий старик в остроконечной шляпе, опирающийся на посох, вторым - пожилой гном с окладистой седой бородой и в нарядном алом капюшоне.       Гэндальф остановился посреди зала, оглядываясь вокруг с нескрываемым изумлением. - Поразительно. Три года назад здесь была лишь пустошь и шелест ивы. Теперь же - крепость, достойная королей, и деревня, полная жизни. Ты умеешь удивлять, Сайтама.       Балин, тяжело отдуваясь, снял капюшон и поклонился.       - Мир вашему дому. Признаться, мастер Гэндальф, описание этого места не передает и половины его великолепия. Но важнее всего то, что я чую запах еды. И этот запах заставляет мой желудок петь песни предков.       Сайтама спустился со второго этажа, его шаги были почти неслышными.       - Гэндальф. Балин. Какими судьбами? Проходите, присаживайтесь. Астрид, накрой нашим гостям на лучший стол.       Астрид мгновенно появилась рядом, вежливо улыбаясь. Через несколько минут перед магом и гномом дымились тарелки с золотистыми, хрустящими палочками картофеля, посыпанными крупной солью и восточными травами.       - Это наше фирменное блюдо, - Сайтама присел напротив них. - Секретный рецепт. В моем мире это называли картошкой фри. Хорошо идет под местный эль.       - Имидж - важная штука, - добавил он, когда Балин с восторгом захрустел картофелем. - Трактир должен иметь свое лицо. И свои правила. У нас здесь не пьют до беспамятства и не устраивают дебоши. Однажды пара десятков парней из Бри решили, что раз они в глуши, то могут вести себя как свиньи. Шестеро наших Дунэдайн объяснили им разницу между весельем и свинством за пару минут. С тех пор любители сомнительных праздников обходят нас стороной.       Гэндальф внимательно наблюдал за Сайтамой через облако табачного дыма.       - Я вижу, ты навел здесь порядок, Сайтама. Это доброе дело. А как поживает Тауриэль? Вы общаетесь? Она обещала навестить тебя, когда лес очистится.       Воздух в зале словно на мгновение заледенел. Сайтама не ответил сразу. Он продолжал крутить кружку двумя пальцами, но его взгляд... на долю секунды в нем отразилась такая бездна тоски и старой боли, что Гэндальф невольно притих. Маг успел уловить эту мимолетную тень - подтверждение того, о чем шептались эльфийские гонцы.       Сайтама быстро взял себя в руки, его лицо снова стало маской спокойного безразличия. - Куда направляетесь? - спросил он, резко меняя тему.       Астрид, протиравшая стойку неподалеку, невольно навострила уши. Она впервые видела, чтобы босс так реагировал на имя. Кем была эта Тауриэль, раз одно её упоминание заставило этого всесильного человека на мгновение дрогнуть?       - Мы идем в Шир, - ответил Балин, вытирая бороду. - Давно пора навестить нашего взломщика. Бильбо Бэггинс прислал письмо, приглашает на чай. Да и дела в Эреборе требуют совета мага.       Сайтама едва заметно улыбнулся.       - Бильбо... Хорошее дело - навещать товарищей. Знаете, я тут подумал. Я три года не выходил за пределы долины. Пора бы взглянуть на западные поселения, закупить кое-какие товары, которых нет у следопытов.       Он посмотрел на Гэндальфа.       - Возьмете меня в компанию? Обещаю, мешаться не буду.       Маг и гном переглянулись. Гэндальф пустил колечко дыма в форме корабля.       - Твоя компания - это не только честь, но и гарантия того, что мы доберемся до Шира без лишних приключений. Мы будем рады тебе, Сайтама.       Отъезд       Сайтама подошел к Астрид. Девушка смотрела на него с нескрываемым волнением.       - Астрид, трактир на тебе. Ты знаешь, что делать. Герда и Стен помогут.       Затем он повернулся к Харрану - одному из лучших воинов Дунэдайн, стоявшему у входа.       - Харран, охраняй это место как зеницу ока. Если появятся гости, которых я не одобряю - ты знаешь, где лежат сети.       - Будет сделано, мастер Сайтама, - Харран приложил руку к сердцу. - Мы сохраним Гоэн в целости до твоего возвращения.       Вечером, когда солнце коснулось вершин холмов, трое путников выехали из ворот трактира. Сайтама ехал на Супе, ведя Скидку в поводу - повозку он решил оставить, взяв лишь самое необходимое в переметные сумки.       Астрид долго стояла у ворот, глядя вслед удаляющимся фигурам, пока они не превратились в точки на горизонте. В её голове всё ещё звучало имя "Тауриэль", и она дала себе слово когда-нибудь узнать историю этой женщины, оставившей такой глубокий след в душе ее босса.       А дорога на Запад тем временем манила своей неизвестностью, обещая новые встречи в мире, который медленно, но верно готовился к большой войне.       Перекресток Бри       Дорога от долины Хойры на запад была долгой, но под защитой Сайтамы она казалась путникам легкой прогулкой. Гэндальф, восседая на своей лошади, достал из дорожной сумки красное яблоко и, не глядя, бросил его назад. Балин поймал плод с ловкостью, неожиданной для его почтенного возраста, и с громким хрустом вгрызся в сочную мякоть.       Впереди, на склоне большого холма, окутанная вечерней дымкой, показалась деревня Бри. Её высокие каменные стены и плотно прижатые друг к другу дома выглядели внушительно после пустынных просторов Эттенмура.       Сайтама ехал на Супе, ведя Скидку в поводу. Его взгляд, обычно скучающий, теперь с любопытством сканировал местность. Всё здесь было для него в новинку: архитектура, в которой камень смешивался с деревом, суета у ворот, запах дыма и дешевого эля, доносящийся издалека.       - Значит, это и есть Бри? - спросил Сайтама, поправляя капюшон. - Выглядит... обжито.       - Это перекресток миров, мой друг, - отозвался Гэндальф, попыхивая трубкой. - Здесь встречаются те, кто идет на север, и те, кто бежит на юг. Хорошее место, чтобы услышать новости, которые еще не стали легендами.       Они миновали ворота и вскоре остановились у вывески, на которой красовался вставший на дыбы пони. Сайтама спешился, привычными движениями привязав лошадей к коновязи. Он проверил узлы и похлопал Супа по шее, прежде чем войти внутрь.       В трактире "Гарцующий пони" было шумно и дымно. Пьяные голоса сливались в нестройный гул, кто-то хохотал в углу, кто-то спорил о ценах на шерсть. Атмосфера была живой и, несмотря на грязь под ногами, позитивной.       - Если бы я был меркантильным, может, разрешил бы у себя такую пьянку, - негромко произнес Сайтама, оценивая выручку заведения по количеству пустых кружек. - Но, честно говоря, уборка после такого - это ад.       - У каждого заведения своя душа, Сайтама, - улыбнулся Гэндальф, усаживаясь за дальний стол. - Твое кафе - это крепость и покой. Здесь же - хаос, в котором люди прячутся от своих страхов.       - И всё же эль здесь неплох, хотя и уступает гномьему, - прокомментировал Балин, заказывая у подбежавшего трактирщика ужин. - Но картошка у тебя, парень, была лучше.       Они поужинали в относительной тишине, наблюдая за местными жителями. Сайтама отметил про себя, что Бри - место, где люди и полурослики уживаются удивительно органично.       Тракт       Путь до Шира занял еще день. Сайтама всё еще не мог до конца принять тот факт, что хоббиты - это взрослые люди. Когда они проезжали мимо первых нор в Заблудшем Крае, он ловил себя на мысли, что ждет, когда из-за угла выйдет "нормальный" взрослый, чтобы присмотреть за этими "детьми".       - Странно это, - сказал Сайтама, глядя на хоббита, который с серьезным видом косил траву. - Они выглядят как дети, но у них бороды... то есть, лица взрослых. И они ведут себя так, будто им по сорок лет.       - В Шире время течет медленнее, - пояснил Гэндальф. - Не суди о силе дерева по его высоте. Хоббиты - существа удивительной стойкости, когда дело касается привычного уклада жизни.       - Главное, что они ценят хороший табак и гостеприимство, - добавил Балин. - Бильбо - яркий тому пример.       К вечеру следующего дня они настигли Бэг-Энд. Круглая зеленая дверь в холме выглядела уютно и надежно.       Бильбо Бэггинс выскочил на крыльцо, едва услышав топот копыт. Его лицо просияло от искренней радости.       - Балин! Гэндальф! И... Сайтама! - воскликнул хоббит, чуть не выронив трубку. - Какая встреча! Проходите, скорее заходите! Чайник уже закипает, а в кладовой еще осталось немного холодного цыпленка.       Внутри Бэг-Энда Сайтаме пришлось пригибаться, чтобы не задеть люстру, но уют этого места обволакивал. Бильбо суетился, расставляя тарелки, и его глаза светились любопытством.       - Скажите, а Торин? Или Кили и Фили... они не пришли? - с надеждой в голосе спросил Бильбо, заглядывая за спину Балину. - Может, хотя бы Двалин?       Балин тяжело вздохнул и присел на стул, который под ним жалобно скрипнул.       - У них много дел, мой дорогой Бильбо. Защита Горы и восстановление Королевского Зала - это долгий и трудный процесс. Эребор снова дышит, но его легкие еще слабы. Торин шлет тебе поклон и этот кисет с гномьим табаком.       - Как твои дела, Бильбо? - спросил Сайтама, принимая чашку чая. - Не надоело сидеть на одном месте после такого путешествия?       - О, иногда бывает скучно, - признался хоббит, усаживаясь напротив. - Но Шир - это мой дом. Здесь я знаю каждый холм. Хотя, признаться, иногда мне не хватает стука гномьих топоров по утрам.       - Шир - это якорь, - добавил Гэндальф, пуская колечко дыма под потолок. - Иногда нам всем нужно за что-то зацепиться, чтобы нас не унесло ветром перемен.       Вечером в Хоббитоне начался фестиваль - кто-то из местных праздновал день рождения. Сайтама, Гэндальф, Балин и Бильбо вышли прогуляться.       Атмосфера здесь разительно отличалась от того, что Сайтама видел на Востоке материка. Там жизнь была борьбой, здесь - праздником. Огни фонариков отражались в лужах, слышалась музыка скрипок, и хоббиты танцевали, не заботясь о завтрашнем дне.       - Здесь много уюта, - заметил Сайтама, глядя на смеющихся полуросликов. - На востоке люди даже улыбаться боятся. А здесь... границей между этим миром и тенью служат только леса и Дунэдайн.       Они устроились в беседке на небольшом холме, откуда открывался вид на всё веселье. Трое друзей - маг, гном и хоббит - привычно раскурили свои трубки. Сайтама же достал из сумки бутыль с прозрачной жидкостью и льдом.       - Что это у тебя? - с любопытством спросил Бильбо.       - Лимонад, - ответил Сайтама, делая глоток. - Сам приготовил. Сахар, лимоны и лед из горного ручья. Хорошо очищает рецепторы.       Путники уже давно привыкли к странной тяге Сайтамы к гигиене и чистоте, воспринимая это как причуду великого мастера.       - Посмотри на них, - Гэндальф обвел рукой фестиваль. - Они не знают о войнах, не знают о драконах. И в этом их сила. Мы защищаем это неведение, Сайтама.       - Может, нам стоит открыть здесь филиал твоего трактира? - в шутку предложил Балин. - Только представь: 'Один укус' посреди Шира. Хоббиты бы выстроились в очередь за твоей картошкой.       - Боюсь, они бы съели всю мою прибыль еще до обеда, - улыбнулся Сайтама, глядя на то, как Бильбо одобрительно кивнул на слова Балина.       Ночью. они вернулись в нору Бильбо. Первая ночь на полу как ни странно было уютной для спины Сайтамы.       На следующий день Сайтама и Балин отправились на местный рынок. Балин, как истинный ценитель, долго торговался за каждую безделушку, покупая сувениры для своих родственников в Эреборе.       Сайтама же действовал иначе. Пока Балин спорил о цене на вязаные шарфы, лысый человек в оливковом плаще налаживал деловые связи. Его огород в долине Хойры приносил излишки овощей и фруктов, которые благодаря его методам выращивания были крупнее и слаще местных.       - Послушайте, господин... - Сайтама обратился к одному из крупных торговцев овощами. - У меня есть поставки из Эттенмура. Доставка быстрая, товар свежий. Дунэдайн обеспечивают охрану караванов.       Хоббиты, поначалу настороженные видом высокого незнакомца, быстро оттаяли, когда Сайтама дал им попробовать сушеный абрикос из своих запасов. Хоббиты оказались отличными покупателями - они ценили качество и были готовы платить звонкой монетой.       Сайтама теперь окончательно понял, почему Дунэдайн так часто задерживаются в этом крае. Здесь было безопасно, здесь было тепло, и здесь был смысл в том, чтобы просто жить.       - Ну что, Сайтама, наладил торговлю? - спросил Балин, нагруженный свертками.       - Вроде того, - ответил Сайтама. - Если всё пойдет по плану, мой трактир станет главным узлом снабжения между Бри и Севером. Теперь я понимаю, зачем Теродэн так рвался сюда. Здесь есть за что бороться.       Они шагали обратно к Бэг-Энду через зеленые поля, и Сайтама поймал себя на мысли, что впервые за долгое время он не думает о том, как вернуться домой. Ему просто хотелось допить свой лимонад и посмотреть, как заходит солнце над Широм.       Неделя в Бэг-Энде прошла под звуки молотка и скрежет пилы. Бильбо Бэггинс, чьё гостеприимство было прямо пропорционально количеству пыли в его кладовых, решил, что после стольких лет его уютная нора требует "небольшого обновления".       Сайтама, которому было проще сделать всё самому, чем смотреть на суету окружающих, взял на себя основную работу. Он выправлял просевшие балки легким движением ладони и подгонял дверные косяки с точностью часового мастера.       Гэндальф и Балин, полные энтузиазма и старой гномьей гордости, несколько раз пытались вмешаться. Балин хватался за зубило, а маг - за посох, пытаясь "укрепить" кладку камина.       - Слушайте, вы оба, - произнес Сайтама, перехватывая у Балина тяжелый камень, который тот едва удерживал. - Вы стары. Просто признайте это как факт. Вы только мешаетесь под ногами, и мне потом придется переделывать. Сядьте в саду, раскурите свои трубки и дайте мне закончить. Так будет быстрее для всех.       Гэндальф замер, подняв бровь. Любой другой на месте Сайтамы получил бы порцию поучительного гнева Истари, но в словах иномирца была такая убийственная, лишенная злобы логика, что маг лишь хмыкнул.       - Старость - это не только скрип в суставах, мастер Сайтама, но и опыт, - ответил Гэндальф, однако посох всё же опустил.       - Да, но опыт не поможет тебе удержать эту балку, пока я забиваю клинья, - Сайтама кивнул в сторону кресел на крыльце. - Отдыхайте. Это приказ хозяина... ну, почти хозяина.       Балин забавно фыркнул, поглаживая бороду.       - Прав он, Гэндальф. Этот парень работает быстрее, чем десяток моих племянников под присмотром Торина. Пойдем, подымим. У Бильбо там отличный сорт 'Старого Тоби'.       Старики смиренно отступили, оставив Сайтаму наедине с гвоздями и досками. Бильбо лишь радостно потирал руки, наблюдая, как его жилище молодеет на глазах.       К концу недели работа была закончена. Бэг-Энд сиял чистотой и прочностью. Сайтама нагрузил Скидку и Супа необходимым запасом провизии, подаренным благодарным Бильбо.       Гэндальф и Балин решили остаться в Шире еще на какое-то время - тишина и уют Хоббитона действовали на них целительно.       - Я хочу посмотреть западную точку, - сказал Сайтама, проверяя подпругу Супа. - Харран рассказывал про Белерианд. Про то, что часть земель ушла под воду. Мне интересно взглянуть на край мира.       - Береги себя, Сайтама, - серьезно произнес Гэндальф. - Западные земли Линдона тихи, но там дуют ветры, приносящие странные мысли. Не потеряйся в них.       - Я просто посмотрю и вернусь, - коротко ответил Сайтама. - Увидимся в трактире.       Он выехал из Хоббитона, оставив позади зеленые холмы. Его путь лежал через широкие равнины к Синим горам, а затем - к побережью, где берег обрывался в бесконечную синеву Белегаэра.       Пока Сайтама мерил шагами дороги Эриадора, жизнь в трактире "Один укус" на берегу Хойры текла своим чередом. Астрид, привычно собрав волосы в тугой узел, методично чистила дубовые столы. Клиентов было умеренно - пара следопытов и торговец из Бри, решивший, что лишний день пути стоит безопасности этого места.       Когда солнце скрылось за горизонтом и последние посетители разошлись по комнатам, Астрид поднялась на второй этаж. У неё была обязанность - проветривать солярий и следить, чтобы пыль не оседала на книгах и картах Сайтамы. Монеты, заработанные за день, она аккуратно ссыпала в специальный железный сундучок, ключ от которого босс доверил только ей.       В солярии было тихо и прохладно. Лунный свет падал на стол через панорамное окно. Астрид подошла к полке, чтобы поправить стопку пергаментов, и её взгляд упал на предмет, который она раньше не замечала или который был скрыт в тени.       Это был засохший венок. Когда-то сплетенный из лесных цветов, теперь он представлял собой хрупкое переплетение серых стеблей и потемневших лепестков.       Астрид осторожно взяла его в руки. От него всё еще исходил едва уловимый, призрачный аромат леса, не похожий на запахи Шира или Эриадора. Это был запах Лихолесья.       Она провела пальцем по сухому цветку и замерла. Она вспомнила тот миг, когда Гэндальф упомянул имя "Тауриэль". Вспомнил ту секундную, режущую грусть, которая промелькнула на лице Сайтамы - человека, которого она считала незыблемой скалой.       - Значит... вот оно как, - прошептала она в пустоту комнаты.       Астрид поняла всё без слов. Сердце Сайтамы не было пустым или холодным. Оно было занято. Занято призраком, чью память он хранил в этом хрупком венке. С чувством глубокого, почтительного сострадания она приняла этот факт. Ее собственная симпатия к боссу никуда не исчезла, но теперь она знала - в этой битве ей не победить, да она и не хотела.       Аккуратно положив венок на место, она вытерла невидимую пылинку со стола и вышла. В её походке появилось что-то новое - осознанная преданность без надежды на взаимность, которая бывает только у тех, кто видел истинное величие.       Месяц спустя Сайтама стоял на высоком утесе в Линдоне. Позади остался Митлонд - Серые Гавани, где эльфы строили свои белые корабли. Он видел Кирдана Корабела, чьи глаза были старше самих гор, и слышал легенды о Валиноре - земле на западе, куда уходят бессмертные.       Сайтама смотрел на бескрайний океан. Волны с грохотом разбивались о подножие скал, рассыпаясь мириадами брызг.       - Валинор... - пробормотал он, щурясь от соленого ветра. - Интересно. Они говорят, что мир стал круглым, но эльфы могут плыть по 'прямому пути'. Странная структура.       Его аналитический ум пытался сопоставить легенды с реальностью. В его родном мире планета была шаром. Здесь же...       - А что, если мы реально стоим на огромной черепахе? - Сайтама усмехнулся собственной мысли. - Ну, а вдруг? И где-то там, под водой, она гребет ластами. В этом мире возможно всё.       Он присел на край обрыва, свесив ноги. Перед ним была западная точка континента. Дальше - только вода и мифы.       Этот месяц показал ему многое. Он увидел природу Линдона, изысканную эльфийскую культуру, услышал песни о падении Гондолина и Нуменора. Он начал понимать структуру этого мира - не только географическую, но и метафизическую. Арда была местом, где магия была вплетена в материю, а судьба - в звуки древней Песни.       Сайтама вспомнил доктора Кусено. В его старой лаборатории часто заходили разговоры о биологических пределах. Сайтама подозревал, что после своего "прорыва" он перестал быть обычным человеком.       - Не умирать от старости... - он посмотрел на свои ладони. - Кусено говорил, что мои клетки теперь регенерируют иначе. Может, я застряну здесь на сотни лет, как эти эльфы.       Эта мысль не пугала его, но заставляла задуматься. Если время для него перестало быть врагом, значит, спешить некуда.       - Надо возвращаться, - решил он, вставая и отряхивая штаны. - Там Астрид, наверное, уже с ума сошла с этими отчетами. Да и Стену нужно помочь с пристройкой.       Он решил прожить здесь еще несколько лет, а может и десятилетий. Найти путь домой - задача важная, но Средиземье дало ему то, чего не было в его мире: возможность строить что-то значимое с нуля.       Сайтама развернул Супа на восток. Впереди была долгая дорога через весь Эриадор обратно к реке Хойре. Он ехал медленно, наслаждаясь закатом, и в его душе, вопреки вековой грусти, медленно созревал новый план. Если этот мир - его дом на ближайшее время, значит, этот дом должен быть лучшим.