Глава 8

      Изенгард       Внутри Ортханка было холодно. Тень от черной башни Изенгарда ложилась на долину длинным, острым пальцем, словно указывая направление грядущей бури. Саруман Белый стоял в центре своих покоев, его пальцы нервно перебирали подол мантии, а взгляд был прикован к востоку.       Вести из Дол-Гулдура больше не были шепотом. Саурон открыто объявил о своем возвращении, восстанавливая власть в старой крепости Лихолесья. Трое из Девяти - Назгулы, чьи сердца были скованы тьмой - уже заняли свои посты, и их ледяное присутствие ощущалось даже на расстоянии сотен миль.       Саруман анализировал. Каждое шевеление врага, каждый вздох тьмы был для него строкой в бесконечном уравнении власти. Долгое время он пытался разгадать тайну "лысого воина", чья мощь разрезала Лихолесье, но сейчас приоритеты сменились. Саурон был угрозой осязаемой, понятной в своем стремлении к тотальному контролю.       - Девятеро вернулись в гнездо, - пробормотал Саруман, его голос эхом отразился от гладких стен. - Мир меняется, и старые карты больше не имеют значения.       Он подошел к столу, где лежал свежий отчет от шпионов из Эриадора. В нем говорилось о невероятном строении на реке Хойра - башне-мосте, возведенной с такой точностью, что она казалась вырезанной из единого куска скалы. Рядом с ней росло поселение Гоэн.       - Башня на Хойре... Говорят, там безопасно, как в залах Валинора, - он нахмурился. - Я считал это сказками для следопытов, но слухи множатся. На следующем Белом Совете я должен убедиться лично. Если там зародилась сила, способная игнорировать Тень Саурона, я обязан понять её природу. Или подчинить её.       Саруман медленно сел в свое кресло. В его голове уже зрел план визита. Личного визита.       Владения Трактира       На вершине достроенной Восточной Башни гулял ветер. Река Хойра внизу казалась узкой серебряной лентой, а мост, соединяющий берега, выглядел триумфом инженерной мысли. Ни одного изъяна, ни одной щели между камнями. Сайтама сидел на самом краю парапета, свесив ноги в пустоту.       За этот год его отношения с Тауриэль стали стабильными, как фундамент этой самой башни. Между ними была теплота, доверие и молчаливое понимание, но Сайтама всё ещё медлил. Он не торопился делить ложе с эльфийкой. Что-то внутри него - остаток старой логики или мудрая осторожность - подсказывало, что спешка разрушит ту хрупкую чистоту, которую они обрели. Он ждал момента, когда мир вокруг перестанет вибрировать от угрозы.       Снизу послышался легкий шорох. Тауриэль поднялась по ступеням, её шаги были тише дыхания ветра.       - Сайтама, спускайся, - произнесла она, глядя на его спину. - Йорунд сказал, что ужин готов, а ты сидишь здесь уже три часа, считая облака.       Сайтама мягко соскользнул вниз, приземлившись на камни абсолютно бесшумно. Он подошел к ней, поправляя капюшон оливкового плаща.       - Облака - это полезно. Они не шпионят и не задают вопросов, - ответил он, едва заметно улыбнувшись.       Тауриэль взяла его за руку. Её ладонь была прохладной и нежной.       - У меня новости. Астрид и Кирион... они наконец-то решились. Свадьба через три дня.       Сайтама кивнул. Он знал, что это произойдет - сердцебиение этих двоих при встрече напоминало грохот обвала в горах.       - Это хорошо. Праздник нам не помешает, - заметил он.       - Владыка Элронд обещал быть, - продолжала Тауриэль, и её голос слегка дрогнул. Она замолчала на мгновение, глядя на свои пальцы. - И... ходят слухи, что король Трандуил тоже прибудет. Он сейчас в Ривенделле по делам Совета. Элронд пригласил его.       Воздух между ними стал плотным. Сайтама понимал, что это значит. Для лесных эльфов Тауриэль была мертвой легендой, изгнанницей, исчезнувшей в ямах пауков. Встреча с королем - или, что еще сложнее, с Леголасом - была для неё возвращением в прошлое, которое она похоронила под стенами "Одного укуса".       - Зачем Трандуилу тащиться в такую глушь? - спросил Сайтама, стараясь говорить буднично.       - Башня, - ответила Тауриэль. - Элронд рассказал ему о твоем мосте. О том, что кто-то построил здесь крепость, которая не подчиняется законам этого мира. Любопытство королей - опасная вещь, Сайтама.       Сайтама посмотрел на башню. За этот год она прошла проверку на прочность. Однажды ночью стая из четырнадцати горных троллей - то ли совсем лишенных мозгов, то ли гонимых голодом - решила атаковать восточный берег. Они попали в систему ловушек, которые Сайтама спрятал с маниакальной тщательностью: нажимные плиты, которые не убивали сразу, а использовали массу самого противника против него. Все четырнадцать туш остались удобрять землю у подножия, а Дунэдайн даже не пришлось обнажать мечи.       - Пусть приходят, - сказал Сайтама. - Если они хотят посмотреть на камни - пусть смотрят. Если захотят чего-то большего - стены здесь крепкие.       Поселение Гоэн за год превратилось в настоящий процветающий поселок. Сто двадцать человек - Дунэдайн, следопыты и их семьи - нашли здесь дом. Благодаря контракту с Сайтамой, они больше не голодали. Трактир "Один укус" стал для них не просто точкой снабжения, а сердцем их новой жизни.       Вечером накануне торжества Сайтама и Тауриэль шли в сторону деревни. Сайтама шел в своем привычном дорожном плаще, но он настоял на том, чтобы спонсировать всё застолье. Мясо, овощи из теплиц Йорунда, лучшие специи и хоббичьи деликатесы - столы в Гоэне обещали ломиться от изобилия.       На площади деревни уже вовсю кипели приготовления. На почетном месте под старым дубом сидел Элронд Полуэльф. Его лицо было спокойным, но глаза внимательно изучали каждого проходящего. Рядом с ним стоял молодой человек, на вид лет двадцати. Он был высок, с острым взглядом и манерами, которые выдавали в нем человека благородного происхождения, несмотря на простую одежду следопыта.       Сайтама еще не знал, что этот парень - Эстель, будущий король Арагорн. Для него это был просто еще один житель Эриадора, которому посчастливилось быть под опекой Элронда.       Тауриэль шла рядом с Сайтамой, её походка была легкой, как у тени, соединенной с лесом. Она чувствовала взгляды Дунэдайн - взгляды, полные уважения и легкого благоговения. Для них она была Леди Хойры, та, кто вернула их Хозяину вкус к жизни.       Когда они почти достигли ворот Гоэна, Сайтама остановился и посмотрел на Астрид, которая в белоснежном платье (сшитом Гердой и Ниниэль) смеялась рядом с Кирионом.       - Знаешь, - тихо произнес Сайтама, глядя на счастливую пару. - Иногда я думаю, что все эти башни и мосты - ерунда. Вот это, - он кивнул в сторону смеющейся Астрид, - единственное, что имеет смысл.       Тауриэль прижалась плечом к его руке.       - Это и есть твоя главная архитектура, Сайтама. Ты строишь жизни.       Они вошли в ворота деревни. Впереди были встречи, которые могли изменить ход истории Средиземья, но в этот момент Сайтама просто хотел, чтобы свадьба прошла без драки, а пиво в бочках не закончилось слишком быстро.       Праздничные столы ломились от угощений: жареные кабаны, свежий хлеб Эльзы, горы овощей и редкие вина. В центре площади, под сенью старого дуба, стоял Элронд, а рядом с ним - высокая фигура в серебристо-сером одеянии.       Трандуил. Король Лихолесья стоял неподвижно, его ледяной взгляд был прикован к паре, приближающейся к воротам.       Когда Сайтама и Тауриэль подошли к правителям, воздух словно застыл. Трандуил медленно приподнял бровь, и в этом жесте было больше эмоций, чем в крике любого смертного. Его пальцы, унизанные кольцами, едва заметно дрогнули на эфесе меча.       - Я считал тебя прахом в паучьих ямах, Тауриэль, - произнёс Трандуил. Его голос был подобен звону тонкого льда. - Многие плакали о тебе. Даже те, кто не должен был.       Рядом с королем стояла Лаириэль, нынешний капитан стражи. Ей было четыреста двадцать три года - возраст расцвета для эльфа. Она смотрела на Тауриэль с плохо скрываемым облегчением. Раньше Лаириэль придерживалась нейтралитета, считая Тауриэль слишком порывистой, но весть о её гибели оставила горький след в её сердце.       - Мир полон теней, мой Король, но иногда свет находит путь наружу, - спокойно ответила Тауриэль, приподнимая подбородок. - Я благодарна Лаириэль за то, что она заняла мой пост. Лес нуждается в защите.       Лаириэль коротко склонила голову.       - Мы искали тебя долго, Тауриэль. Я рада, что лес сохранил твою жизнь, даже если он передал тебя в руки... этого человека.       Трандуил перевел взгляд на Сайтаму. Он изучал его долго, пытаясь разглядеть в его "пустом лице" ту самую мощь, о которой слагал легенды Элронд. Сайтама изменился с последней встречи.       - Дела политики и границ можно оставить на завтра, - прервал тишину Сайтама. Он стоял неестественно ровно, засунув руки в карманы. - Завтра в моем поместье мы всё обсудим. А сегодня здесь праздник. Астрид заслужила спокойный вечер.       Трандуил едва заметно улыбнулся - одними уголками губ. Он внутренне признавал союз Сайтамы и Тауриэль. Хотя они ещё не разделили ложе и не связали себя узами, Король видел ту незримую нить, что тянулась между ними.       - Справедливо. Твой трактир - твои правила, иномирец, - ответил Трандуил.       Свадьба началась. Скрипки и лютни Дунэдайн заиграли быструю мелодию. Люди пустились в пляс, их тяжелые сапоги выбивали ритм по утрамбованной земле. Эльфы стояли поодаль, грациозно потягивая вино из кубков, наблюдая за этим "шумным коротким веком" с легкой, меланхоличной улыбкой.       Сайтама сидел на краю стола, молча наблюдая за празднеством. Тауриэль отошла в сторону, о чем-то негромко переговариваясь с Лаириэль. Внезапно к нему подошли Элронд и молодой человек.       Парню было около двадцати. В его движениях чувствовалась кошачья легкость следопыта, но в глазах светилось величие, которое невозможно было скрыть под походной одеждой.       - Сайтама, познакомься, - произнес Элронд, его голос звучал мягко. - Это Эстель. Он вырос в моих залах.       Сайтама приподнял брови. Он почувствовал, как Элронд негласно передает ему информацию: перед ним истинный наследник трона Гондора, Арагорн, сын Араторна. На поясе у юноши висел сломанный меч Элендиля, дар опекуна, а в сердце уже жила первая, робкая любовь к Арвен, о которой Сайтама догадывался по тому, как парень иногда смотрел в сторону Ривенделла.       - Услышав о ваших деяниях, я не мог не подойти, - произнес Арагорн, глядя Сайтаме прямо в глаза. - Хочу сказать вам спасибо за этот оазис. Вы дали моему народу больше, чем просто стены.       - Это просто работа, парень, - ответил Сайтама. - Хорошее место требует хорошего ухода.       - Могли бы вы дать мне совет? - Арагорн подался вперед. - Мне дошли слухи, что благодаря вашей методике тренировок вы обладаете силой тысячи гор. Как держать тело в такой форме и сохранять разум чистым?       Сайтама посмотрел на молодого наследника. Он видел в нем потенциал, но видел и тяжесть будущего венца.       - Навести меня позже, когда гости разъедутся, - сказал Сайтама. - Я дам тебе пару наставлений. Но предупреждаю: они тебе не понравятся. Там много скучной рутины.       Арагорн мудро и серьезно кивнул.       - Я буду ждать этого дня, мастер Сайтама.       Вечерело. Костры разгорались ярче. Астрид, в своем белом платье, подбежала к Сайтаме. Её глаза сияли от слез счастья. Она обняла его так крепко, как только могла.       - Спасибо за всё... за жизнь, за этот день, - прошептала она.       Сайтама неловко похлопал её по спине. Для него Астрид была младшей сестрой, ребенком, которого он вырвал из лап смерти. Теперь она официально стала женой Кириона. Весь персонал "Одного укуса" - Стен, Эльза, близнецы - стояли рядом, чувствуя себя частью одной большой, странной семьи.       Тауриэль подошла к Сайтаме и мягко положила голову ему на плечо. Она выглядела умиротворенной. Сайтама, не задумываясь о приличиях, повернулся и нежно поцеловал её в лоб.       Этот жест не остался незамеченным. Эльфы переглянулись - для них такой контакт был знаком глубочайшей привязанности и защиты. Люди же просто радостно заулюлюкали. Тауриэль слегка покраснела, но не отстранилась.       Когда праздник начал затихать, и первые звезды достигли зенита, Трандуил подошел к Сайтаме. Его охрана следовала за ним бесшумными тенями.       - Я намерен провести эту ночь в твоем трактире, - сообщил Король Лихолесья.       Сайтама удивленно моргнул.       - Слушай, Трандуил, тут тебе не царские хоромы. У нас всё просто. Номера чистые, но золотых потолков нет. Хотя есть пара дорогих комнат с видом на реку.       Трандуил неожиданно улыбнулся - на этот раз искренне, хоть и холодно.       - Ты забываешь, Сайтама, что я - эльф лесов. В былые дни, когда мир был моложе, а враг - сильнее, я спал на сырой земле под открытым небом. Твои 'дорогие номера' будут для меня роскошью.       Сайтама пожал плечами и жестом подозвал Хагена.       - Проводи его величество в 'люкс'. И принеси того эля, что Балин советовал. Думаю, королю понравится.       Трандуил проследовал внутрь "Одного укуса". Он шел по мощеному полу трактира, и звук его шагов смешивался с тихим уютным потрескиванием камина. Сайтама остался на улице, глядя на угасающие костры Гоэна.       Утро следующего дня выдалось прозрачным и холодным. Солнечный свет, проходя сквозь граненые хрустальные окна солярия, рассыпался по полу радужными бликами. Трандуил стоял у окна, заложив руки за спину. Его величественный силуэт четко выделялся на фоне панорамы: за рекой, на восточном берегу, гордо возвышалась Башня-Мост, возведенная Сайтамой.       Король Лихолесья молчал долго, изучая линии кладки. В этом строении не было изъянов, свойственных человеческому зодчеству, - ни кривизны, ни лишних швов. Камень казался единым монолитом, вросшим в плоть земли.       - Твои руки обладают знанием, которого лишены современные мастера, Сайтама, - произнес Трандуил, не оборачиваясь. Его голос был ровным, но в нем слышалось редкое для эльфийского владыки признание. - Даже в залах Менегрота не всегда добивались такой чистоты форм. Тауриэль... она многое изменила в этом месте. Я вижу её руку в деталях отделки.       Он кивнул в сторону резного шкафа, где стояли эльфийские безделушки и засушенные цветы - маленькие якоря их восьмилетней истории, которые Тауриэль бережно расставила по комнате.       Сайтама сидел за массивным дубовым столом. Его лицо выражало привычную смесь скуки и сосредоточенности.       - Она любит уют, - просто ответил Сайтама. - А я просто строю так, чтобы не пришлось переделывать. Лень - лучший двигатель качества.       Трандуил наконец повернулся. Его лицо стало серьезным, а брови сошлись к переносице, выдавая внутреннее беспокойство.       - Сайтама, мне нужны такие башни. В моем Королевстве. Набеги северных орков участились, Тень на юге Лихолесья сгущается. Дол-Гулдур возродился. Мои границы трещат под напором тварей, которых не берет обычная сталь.       Сайтама на мгновение задумался. Название "Дол-Гулдур" прозвучало знакомо. Гэндальф что-то говорил про это место... "Дом Культур"? Нет, кажется, "Холм Колдовства".       - Этот ваш 'Дом Культур' или как его там... Гэндальф упоминал, что там поселился какой-то неприятный тип, - Сайтама почесал затылок. - Строить в лесу - это мороки много. Корни, сырость... Но если это поможет Тауриэль спать спокойнее, зная, что её бывший дом в безопасности, мы можем это обсудить. Только проект будет моим.       Трандуил едва заметно ухмыльнулся. Ему нравилась прямота этого человека, не обремененного придворным этикетом.       - Проект будет твоим, мастер Сайтама. И плата будет королевской.       В этот момент дверь солярия мягко открылась. Вошла Тауриэль. Она двигалась с той же грацией лесной тени, но в её взгляде теперь светилось нечто, чего Трандуил не видел в ней столетиями - покой. Она подошла и отвесила Королю легкий, но полный достоинства поклон.       Сайтама посмотрел на неё, и его лицо на мгновение просветлело.       - Meleth-nin (Любовь моя), как там дела внизу? - спросил он на эльфийском. Его произношение было грубоватым, но в словах чувствовалась искренняя нежность.       Трандуил лишь мимолетно дернул бровью. Услышать от этого иномирца "любовь моя" на языке Перворожденных было верхом иронии, но Король оценил жест.       Тауриэль слегка покраснела, бросив быстрый взгляд на Трандуила, но тут же взяла себя в руки.       - Арагорн ждет тебя во дворе, Сайтама, - сказала она. - Он стоит там уже час. Думаю, он готов начать.       Сайтама вздохнул, поднимаясь с кресла.       - Думал, он сначала освоится, посмотрит, как Астрид с Кирионом обустраивают гнездо... Ладно. Прошу прощения, Трандуил, но я обещал дать наставления молодому воину. Долг зовет, или как там у вас говорят.       Трандуил приподнял подбородок.       - Я последую за тобой. Мне крайне любопытно увидеть твою 'методику наставления', о которой так много шепчутся следопыты.       Они спустились во внутренний двор гостиницы. Воздух здесь был наполнен звуками просыпающегося трактира: ржанием коней в конюшнях Стена и шумом воды в канализации, которой Сайтама так гордился.       Арагорн стоял в центре двора. Несмотря на свои двадцать лет, он выглядел как сжатая пружина. За его спиной, словно каменное изваяние, возвышался Теродэн. Лидер Дунэдайн лично пришел проследить за первым днем обучения своего "Короля".       Сайтама подошел к юноше. Он не стал церемониться и сразу сократил дистанцию, заглядывая Арагорну в глаза. Его "пустое лицо" сейчас казалось пугающим в своей неподвижности.       - Слушай сюда, парень, - начал Сайтама. - Сразу скажу: силы, как у меня, тебе не видать. Ты человек, твое тело имеет лимит. Но я могу научить тебя не ломаться там, где ломаются другие. Специфика развития личности, понимаешь?       Арагорн выпрямился, его взгляд был сосредоточенным. Он ловил каждое слово.       - Твое обучение продлится год. Если выдержишь - станешь тем, кто сможет вести за собой. Если нет - вернешься в Ривенделл читать книжки. Правила просты, - Сайтама начал загибать пальцы.       1. Физическая активность: Ты будешь работать со мной на стройке и на полях. Весь день. Никакой магии, только пот и мозоли.       2. Дисциплина сна: Отбой ровно в 21:30. Без исключений. Организму нужно время на восстановление, а не на посиделки у костра.       3. Чуткость: Я буду будить тебя ночью. Резко. Холодной водой. В Эриадоре враг не присылает приглашений на битву. Ты должен просыпаться уже с мечом в руке и чистыми мыслями.       4. Гигиена и Еда: Чистота тела - чистота духа. Еда - только то, что дает Эльза. Никакого дорожного пайка, пока ты здесь.       Сайтама сделал паузу, глядя на озадаченного Трандуила.       - Фехтование... я в нем не силен, предпочитаю один удар, - Сайтама кивнул на Тауриэль. - Уроки боя возьмешь у неё. Если сможешь коснуться её хотя бы раз за месяц - считай, ты прогрессируешь.       Тауриэль молча кивнула, в её глазах промелькнул азарт старого командира стражи.       Трандуил, слушавший этот список, не выдержал:       - Бег по утрам и холодная вода? Сайтама, зачем это будущему королю? Его легкие и так чисты.       Сайтама обернулся к королю, его взгляд был будничным.       - Легкие укрепятся, а сердце станет работать как кузнечный мех. У обычных людей износ быстрый, Трандуил. Моя задача - вывести его на предел, но не дать сгореть. Это темп, который закаляет волю.       Арагорн сглотнул. Вид Сайтамы в этот момент был для него страшнее рассказов о Мелькоре. В лысом человеке не было злобы, но была неотвратимость лавины. Юноша коротко кивнул.       - Я готов, мастер Сайтама. Начинайте.       Сайтама едва заметно улыбнулся - той самой улыбкой, от которой у врагов подкашивались ноги.       - Ад начнется прямо сейчас. Харран! Дай парню самую тяжелую кирку. На том берегу нужно выровнять площадку под склад. Бегом!       Арагорн рванул с места, а Сайтама проводил его взглядом. Он знал, что делает. Мир катился к войне, и этому мальчику нужно было стать сталью прежде, чем его попытаются сломать.       Над Хойрой разнесся первый удар кирки о камень - звук новой эпохи, которую Сайтама строил своими руками.       С того берега, где Арагорн под присмотром Харрана вгрызался киркой в скальную породу, доносился мерный, тяжелый стук. Сайтама медленно шел по мощеной дороге, ведущей к трактиру, а рядом с ним, сохраняя безупречную осанку, вышагивал Трандуил.       Король Лихолесья внимательно изучал текстуру блоков, из которых была сложена внешняя стена. Он провел тонкими пальцами по шву - вернее, по тому месту, где два камня сливались в единое целое без намека на раствор.       - Материал, - произнес Трандуил, не оборачиваясь. - Камень кажется живым, но он тверже горного хрусталя. Ты говорил, что готовишь их сам. Каков секрет этой плотности? Мои каменотесы тратят десятилетия, чтобы добиться такой подгонки.       Сайтама лениво поправил капюшон своего оливкового плаща.       - Всё дело в давлении и температуре, - ответил он, глядя на Башню-Мост. - Если сжать глину и крошку достаточно сильно... ну, очень сильно... она перестает быть просто грязью. Мастерство зодчего - это просто умение не тратить лишних движений.       Трандуил остановился и посмотрел на скрытый механизм одной из ловушек, которую Сайтама как раз проверял перед уходом Арагорна на работы. Это была сложная система противовесов, способная обрушить тонны гранита на голову врага за долю секунды.       - Твои ловушки... они пугающе качественны. В них нет магии, но есть логика, которая кажется чуждой этому миру. Как ты додумался до такого распределения веса? Это не похоже на инженерные изыски гномов или изящество эльфов.       Сайтама замер, его взгляд на мгновение стал глубоким, уходящим куда-то за пределы Арды.       - Это секрет будущего, - коротко ответил он. - Там, откуда я рос, люди строили вещи, которые должны были работать вечно. Я просто вспомнил пару чертежей.       Трандуил принял этот ответ как данность. Он понимал, что Сайтама - это загадка, которую не стоит разгадывать до конца, если хочешь сохранить рассудок.       - Я пробуду здесь еще три дня, - сказал Король. - Затем мой путь лежит на восток, через перевал Мглистых гор. Королевство требует моего присутствия, особенно теперь, когда Тень в Дол-Гулдуре обрела плоть. Нам нужно пройти в тишине. Гоблины в тех краях расплодились, но эльфы умеют ходить тише падения листа.       Сайтама кивнул. Он знал, что Трандуил не боится гор, он просто ценит время. Король, кивнув своему капитану стражи Лаириэль, отправился осматривать новое поселение Гоэн, оставив Сайтаму наедине с его мыслями.       Сайтама подошел к террасе, где стояла Тауриэль. Она наблюдала за удаляющейся фигурой своего Короля. Её лицо было задумчивым.       - Любопытно, - произнес Сайтама, становясь рядом. - У меня такое чувство, что Трандуил до этого визита вообще не выходил за пределы своего леса. Он смотрит на облака так, будто видит их впервые без крон деревьев.       Тауриэль печально улыбнулась.       - Ты прав. Он веками хранил границы, замыкаясь в себе. Но его визит сюда... это признание. Он пришел к тебе, потому что чувствует - время эльфов уходит. Мой народ сокращается с каждой эпохой, Сайтама. Мы таем. Многие уходят за Море, в Валинор, оставляя этот мир людям и теням.       Она опустила голову, и прядь рыжих волос закрыла её лицо. Сайтама услышал, как участилось её сердцебиение - ритм скрытой, вековой боли, которую эльфы привыкли прятать за сиянием своих глаз.       - Я построю их, - вдруг сказал Сайтама. - Я лично поеду в Лихолесье. Я возведу там башни такой высоты и прочности, что даже если Зло пришлет десяток драконов, они обломают зубы о твои стены. Ваше королевство не будет таять, пока я могу держать камень.       Тауриэль подняла на него глаза. В них дрожали слезы - не от слабости, а от осознания того, что этот человек готов бросить вызов самой судьбе мира ради её покоя. Она не могла выразить словами, как много это значило для неё, для капитана, который видел гибель своих друзей.       Сайтама осторожно взял её руки в свои ладони. Его кожа была грубой от работы, но прикосновение было невероятно нежным.       - Мы поедем вместе, - добавил он.       Тауриэль выдохнула, словно сбросила тяжесть целой эпохи, и крепко обняла его, уткнувшись лицом в оливковую ткань плаща.       Спустя минуту Сайтама отстранился, почесывая затылок.       - Но поедем мы туда через десять месяцев. Как раз закончу возиться с этим... как его... Арагорном. Ему нужно окрепнуть, а то он пока киркой машет как девчонка.       Тауриэль мгновенно преобразилась. Грусть исчезла, уступив место строгому настрою бывшего капитана лесной стражи. Она выпрямилась, её взгляд стал острым и требовательным.       - Десять месяцев - хороший срок, - произнесла она, и в её голосе зазвучали командные нотки. - Но не думай, Сайтама, что ты будешь только командовать. Ты слишком расслабился в этом трактире. Твоя сила велика, но ты не знаешь искусства меча. Если мы едем в Лихолесье, ты должен соответствовать.       Сайтама удивленно поднял бровь.       - Зачем мне меч? У меня есть кулак...       - Быстро! - скомандовала Тауриэль так громко, что Стен, чистивший конюшню неподалеку, выронил скребницу, а близнецы-официанты замерли с подносами в руках. - Найди себе меч, Сайтама! Прямо сейчас! Мы начинаем твои уроки фехтования. И не смей отлынивать, используя свою 'лень' как оправдание!       Персонал "Одного укуса" переглянулись. Все они понимали: командовать Тигром может только настоящая Тигрица.       Сайтама на мгновение опешил, глядя на решительное лицо Тауриэль. Затем он едва заметно улыбнулся.       - Накаркал, - пробормотал он себе под нос.       - Я тебя слышу! - отозвалась Тауриэль на эльфийском, скрестив руки на груди.       Сайтама выпрямился, стянул рукав своей туники, проверяя готовность мышц, и поплелся в сторону поселения Дунэдайн. Там, в кузне, его ждал мастер-оружейник.       2952 год Третьей эпохи       Воздух на холмах Рудаура был пронизан свистом, коротким и острым, как порез бритвой. Эстель - теперь уже окончательно принявший имя Арагорн среди своих - стоял на каменистом плато, тяжело дыша. Десять месяцев назад его движения были быстрыми, но сырыми. Сегодня же он напоминал ртуть, облеченную в сталь.       Он сделал выпад. Клинок, выкованный в кузнице Гоэна под присмотром Сайтамы, оставил нарез на камне.. Это не был просто взмах. Тауриэль научила его концентрировать силу не в мышцах, а в самой точке удара. На сером камне появилась глубокая, идеально ровная линия. Гранит застонал и немного треснул.       Это напоминало Сайтаме Атомного Самурая, который тренировался, точно такой же методикой.       Тауриэль стояла в десяти шагах, скрестив руки на груди. Её взгляд был ледяным. За эти месяцы она превратилась для Арагорна в "своеобразный ад". Если Сайтама изматывал его физически, доводя до биологического предела, то эльфийка ломала его ментально, заставляя реагировать быстрее, чем движется мысль.       - Медленно, - отрезала Тауриэль. Её голос хлестнул его, как кнут. - Ты потратил лишнюю долю секунды на замах. В бою с урук-хаем эта секунда станет твоей последней. Еще сто раз. И если я увижу, что ты расслабил кисть - будешь спать в реке.       Арагорн лишь молча кивнул, вытирая пот, смешанный с пылью. Он не жаловался. Он видел, как Сайтама иногда одним щелчком пальцев сбивает летящее бревно, и понимал: ему есть куда расти.       Сайтама подошел к воротам тренировочного поля, когда солнце начало клониться к закату. Он наблюдал за Арагорном всего минуту, прежде чем поднять руку, призывая к тишине.       - Достаточно, - произнес Сайтама. Его голос, как всегда спокойный, разнесся над холмами. - Ты готов, парень. Твой организм адаптировался. Ты научился чувствовать время, не глядя на мои часы. Твои рефлексы... ну, для человека они почти на грани эльфийских.       Арагорн опустил меч и низко поклонился. Он чувствовал, как внутри него вибрирует новая, пугающая сила.       Сайтама же, глядя на него, невольно задумался о вещах, которые раньше его не беспокоили. За этот год он узнал о мире Арды больше, чем за все предыдущие. Одной из самых странных истин для него стало долголетие Дунэдайн. Когда Теродэн рассказал ему, что их кровь позволяет жить по сто пятьдесят, а иногда и по триста лет, Сайтама был озадачен. Но за этим озадачением пришла грусть.       Две недели назад Астрид родила девочку. Маленькое, розовое существо, которое Сайтама впервые взял на руки с каким-то суеверным страхом. Астрид была северянкой, обычной женщиной. Её муж Кирион - Дунэдайн. Сайтама, обладая аналитическим умом, быстро сопоставил факты: Астрид состарится и умрет задолго до того, как её муж хотя бы поседеет. А их дочь... она будет нести в себе этот дар и это проклятие одновременно.       Сайтама тогда просидел два дня в полной тишине в своем солярии, глядя на реку. Он думал о Тауриэль, которая была бессмертна. Он думал о себе - существе, которое, по словам Кусено, могло вообще не знать старости. Эта пропасть между ними и миром обычных людей, которые строили Гоэн, вдруг стала ощутимой, как физическая стена. Тауриэль понимала его тоску. Она не заходила в солярий, не задавала вопросов. Она просто оставляла у двери чашку горячего чая и свежие цветы, давая ему время переварить это бремя вечности.       Сайтама подошел к Тауриэль, когда Арагорн ушел собирать вещи.       - Железные повозки готовы, - сказала она, касаясь его ладони. - Стен проверил колеса и оси. Мы можем выдвигаться в Лихолесье, как только закончим здесь дела.       Сайтама кивнул, поправляя поясную сумку из грубой кожи.       - Астрид справится, - заметил он. - Она теперь не просто официантка, она - управляющая всей этой махиной. Я оставил ей четкие инструкции по бухгалтерии и запасам. Гоэн теперь - не просто деревня, это торговый хаб.       Поселение действительно выросло. Теперь здесь жило около четырехсот человек. Сайтама и Теродэн приняли стратегическое решение: Дунэдайн жили отдельным кварталом, люди - отдельным. Это не было дискриминацией, это был холодный расчет реалиста. Разница в сроках жизни, в культуре и в обязанностях перед миром диктовала свои правила. Дунэдайн понимали, что их кровь размывается, и стремились сохранить остатки Нуменора, пока это было возможно.       Сайтама вызвал Теродэна к воротам усадьбы.       - Послушай меня, Теродэн. И послушай серьезно, - Сайтама стянул рукав, его взгляд стал жестким. - На юге, в Изенгарде, сидит человек, которому не нравится наш успех. Шпионы будут приходить. Сначала они будут просить хлеба, потом - спрашивать о башне. Я приказал Стену и твоим ребятам построить пост на южной дороге. Не впускайте никого, пока не проверите их вещи и не заглянете в глаза. Если почувствуешь фальшь - гони в шею. Или зови Астрид, у неё глаз на паршивцев наметан.       - Мы уже построили пост, мастер Сайтама, - ответил Теродэн, вытянувшись во фрунт. - Каждая повозка с юга будет досмотрена. Мы не дадим Тени просочиться в наш дом.       На следующее утро у ворот трактира "Один укус" стояла тишина, нарушаемая лишь фырканьем коней. Арагорн, одетый в добротный дорожный костюм следопыта, стоял перед своими учителями. На его плече висел тугой колчан, а на поясе - тот самый меч, которым он вчера расколол гранит.       - Мастер Сайтама. Леди Тауриэль, - Арагорн приложил руку к сердцу и низко поклонился. - Я ухожу другим человеком. Ваши уроки... они стали частью моей плоти. Я буду чтить каждый из них. Спасибо, что показали мне, что значит - стоять до конца.       Сайтама подошел и коротко похлопал его по плечу.       - Просто не забывай чистить зубы и бегать по утрам, парень. Остальное приложится. И... если когда-нибудь станешь королем, сделай так, чтобы налоги на картофель были божескими.       Арагорн улыбнулся - открыто и уверенно.       - Обещаю.       Он развернулся и легким шагом направился в сторону Ривенделла. Теродэн, стоявший на стене, проводил его взглядом, полным гордости. Он видел в этом юноше не просто Эстеля, а надежду всего своего народа, закаленную в кузнице иномирца.       Сайтама предлагал ему пойти вместе. Арагорн же. Настоял на том, что это будет для него физической подготовкой. Сайтама кивнул с закрытыми глазами.       Тауриэль положила голову на плечо Сайтамы, глядя вслед уходящему будущему королю.       - Он справится, - тихо произнесла она.       - Конечно, - ответил Сайтама, разворачиваясь к своим железным повозкам. - У него не было выбора. Ладно, пошли. Лихолесье само себя не застроит.       Утром следующего дня. Туман ещё лениво цеплялся за прибрежные ивы Хойры, когда двое всадников с повозкой пересекли мост и направились на юг. Поселение Гоэн оставалось позади, провожая их дымом утренних очагов и мерным стуком кирки - это Дунэдайн продолжали работу, начатую их покровителем.       Суп и Скидка шли ровным, уверенным шагом. За годы службы у Сайтамы эти кони превратились в идеальных скакунов: выносливых, спокойных и, кажется, понимающих приказы по одному лишь движению поводьев. Стен, конюх "Одного укуса", лично проверял подковы и снаряжение перед выездом, вложив в это всю свою суровую дисциплину.       Сайтама ехал молча, привычно погружённый в свои мысли. Его взгляд скользил по горизонту, оценивая ландшафт с точки зрения безопасности и логистики. Тауриэль ехала рядом. Её рыжие волосы были заплетены в тугую дорожную косу, а в глазах светилась решимость, смешанная с лёгкой грустью от расставания с их маленьким домом.       - Стен, - нарушил тишину Сайтама, поправляя поводья. - Стену бы жениться пора. Он слишком много времени проводит с лошадьми. Начнёт скоро ржать вместо приветствия.       Тауриэль перевела на него взгляд. Её брови лукаво приподнялись, а на губах заиграла едва заметная улыбка.       - Стен - человек верный и основательный. Он найдёт свою пару, когда придёт срок. Но некоторые мужчины, Сайтама, тоже слишком затягивают с важными решениями. Им кажется, что время бесконечно, или они просто... ленивы.       Сайтама почувствовал, как намёк, острый, как эльфийская стрела, достиг цели. Он кашлянул и посмотрел на уши своего коня.       - Ну... спешка нужна при ловле мух. И в драке. В остальном лучше всё обдумать. По-стратегически.       Тауриэль тихо рассмеялась, и этот звук был чище лесного ручья. Она поняла, что её посыл принят, но развивать тему не стала, давая ему пространство для его "стратегических раздумий".       Ночь застала их в предгорьях Мглистых гор. Воздух здесь стал сухим и колким. Сайтама, следуя своим привычкам, начал обустраивать временный лагерь с маниакальной тщательностью.       Он не просто развёл костёр. Вокруг их спальных мест он расставил пустые жестяные коробки, соединённые тонкой, почти невидимой нитью. Внутри каждой коробки лежали мелкие камешки. При малейшем колебании почвы или касании нити долина огласилась бы звоном.       - Бережёного бог бережёт, как у нас говорили, - пробормотал Сайтама, проверяя натяжение. - Ну, или Эру. Кто тут у вас главный за безопасность.       Тауриэль наблюдала за ним, сидя у огня. Ей нравилось это в нём. Человек, способный одним ударом расколоть скалу, проявлял трогательную заботу о деталях, когда дело касалось её покоя. Он не боялся за себя - он охранял её сон. Она не подавала виду, сохраняя лицо опытного воина, но внутри неё разливалось тепло, которое было жарче костра.       Они легли на расстеленные шкуры, глядя в бездонное небо Эриадора. Звёзды здесь светили иначе - ярко, холодно, напоминая о древности этого мира.       - Красиво, - тихо сказала Тауриэль, подложив руку под голову. - Мой народ верит, что звёзды - это искры света, зажжённые Вардой в глубокой древности. Они ведут нас в темноте.       - У нас говорили, что это огромные газовые шары за миллионы километров отсюда, - отозвался Сайтама. - Но твоя версия мне нравится больше. В ней больше... уюта, что ли.       Он замолчал, крутя в пальцах сухую травинку. Пауза затянулась, становясь почти осязаемой.       - Знаешь, Таури... я впервые чувствую это. Раньше я волновался только о том, не пропустить бы распродажу или не забыть вынести мусор. А теперь... я чувствую тревогу. Не за себя. За тебя. Это странно. Мешает концентрироваться.       Тауриэль замерла. Её щёки вспыхнули густым румянцем, который в свете затухающих углей казался почти багровым. Это было признание, которого она не ожидала услышать так просто, между делом.       Она резко повернулась на бок и, не найдя слов, несильно ударила его кулаком в плечо, прямо в область лёгких.       - Ай, - Сайтама даже не шелохнулся, лишь изобразил удивление. - За что это?       - За то, что ты невыносимый глупец, - прошептала она, но в её голосе не было злости. - И за то, что заставляешь моё сердце биться слишком быстро.       Сайтама усмехнулся и, протянув руку, притянул её к себе.       - Иди ко мне. Спи уже. Завтра долгий переход.       Он обнял её, укрывая краем своего оливкового плаща. Тауриэль уткнулась носом в его плечо, вдыхая запах пыли, костра и того самого необъяснимого спокойствия, которое исходило от него. Под этим звёздным небом, в окружении звенящих коробок, они уснули - два странника, нашедшие друг в друге целую вселенную.       Три дня спустя тропа вывела их к краю глубокого ущелья. Внизу, в объятиях скал и водопадов, сиял Ривенделл. Последний Домашний Приют к востоку от Моря выглядел как драгоценный камень, вправленный в грубый гранит гор.       Дворец Элронда встретил их прохладой и пением воды. У ворот их приветствовал высокий эльф-дворецкий в изысканных одеждах.       - Приветствую вас, мастер Сайтама. Леди Тауриэль. Владыка Элронд ожидал вашего прибытия, но сейчас он занят делами Совета. Он освободится через час. Прошу, следуйте за мной.       Их провели в гостевое крыло. Сайтама заметил, как меняется атмосфера. Проходящие мимо эльфы Ривенделла - статные Нолдор и Синдар - невольно замедляли шаг, глядя на Тауриэль. В их взглядах читалось любопытство, смешанное с лёгким высокомерием. Она была лесной эльфийкой, "дикой" родственницей из Лихолесья, чья грация была более приземлённой, хищной.       Сайтама, заметив это, чуть сузил глаза. Он почувствовал колючее внимание местных жителей.       - Почему они так смотрят на тебя? Будто ты из другого вида? - спросил он, когда они остались одни в коридоре.       - В каком-то смысле так и есть, - ответила Тауриэль, поправляя воротник своей туники. - Здесь живут высшие эльфы. Они помнят свет Валинора или стремятся к нему. Мы, лесные, для них - как младшие братья, живущие в тени деревьев. Мы проще. Грубее.       Сайтама остановился и посмотрел ей прямо в глаза.       - Ерунда какая-то, - тихо, но твёрдо произнёс он. - Ты всё равно прекрасней их всех вместе взятых. В тебе больше жизни, чем в этих мраморных колоннах.       Тауриэль на мгновение потеряла дар речи.       - Сайтама... я скоро устану краснеть от твоих слов. Мог бы ты предупреждать, когда собираешься быть таким... прямолинейным?       - Просто констатация факта, - пожал он плечами. - Идём, не будем заставлять дворецкого ждать.       Тауриэль улыбнулась. Ей определённо нравилась эта сторона его характера.       Через некоторое время на террасу, где они отдыхали, вышли двое. Арагорн - возмужавший, с аккуратно подстриженной бородой и ясным взглядом - и дева невероятной красоты. Её волосы были темны как ночь, а кожа светилась мягким внутренним светом.       Арвен Ундомиэль подошла к гостям с грацией, которая заставила бы замолкнуть даже птиц.       - Приветствую вас в Имладрисе, - её голос был подобен звону серебра. - Рассказы о вашей доблести и о вашем удивительном доме на берегах Хойры достигли наших ушей.       Тауриэль почтительно склонила голову в глубоком поклоне. Она знала статус Арвен - дочери Элронда и внучки самой Галадриэль. Сайтама же просто вежливо кивнул.       - Она принцесса? - шепотом спросил он у Тауриэль.       Тауриэль едва заметно кивнула.       - Мы рады гостям, - продолжала Арвен, взглянув на Арагорна с такой нежностью, что Сайтаме всё стало ясно без слов. - Располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Эстель много рассказывал о ваших уроках.       - Спасибо, - ответил Сайтама. - У вас тут... прибрано. Хорошее место.       Арагорн и Арвен, обменявшись короткими фразами о предстоящем ужине, удалились в сторону садов. Сайтама проводил их взглядом, а затем повернулся к Тауриэль.       - Похоже, мы не единственные в этом мире, кто развивает... как это... межвидовую связь. Парень нашёл себе партию не хуже моей.       Тауриэль мягко улыбнулась, глядя на удаляющуюся пару.       - Это старая история, Сайтама. История о выборе и любви, которая сильнее времени. Но Арвен рискует многим... гораздо большим, чем я.       Сайтама облокотился на перила террасы, глядя на сияющие здания Имладриса, на водопады, которые казались застывшим светом, и на пыль, танцующую в лучах заходящего солнца.       - Всё-таки это всё прекрасно, - признал он. - Весь этот мир. Иногда я забываю, насколько тут красиво за пределами стройки.       Тауриэль подошла ближе и крепко приобняла его правую руку, прижимаясь плечом к его плечу.       - Да, Сайтама. Это прекрасно. И я рада, что вижу это твоими глазами.       Над Ривенделлом опускались сумерки. Воздух наполнялся ароматом ночных цветов и тихой музыкой эльфийских лютней.       Элронд задержался. Три часа пребывания Сайтамы и Тауриэль, прошли в спокойствии. Сайтама стоял на одной из резных террас, прислонившись спиной к белой мраморной колонне. Его оливковый плащ странника лениво шелестел на ветру, а взгляд был прикован к далёким вершинам Мглистых гор.       Рядом стояла Тауриэль. Она выглядела здесь иначе - более изящной в свете Имладриса, но всё такой же чужой для этих надменных Нолдор. Сайтама долго молчал, наблюдая за игрой теней внизу, где эльфы Ривенделла готовились к завтраку.       - Не в обид конечно, - нарушил тишину Сайтама, не поворачивая головы, - Трандуил всё же говнюк.       Тауриэль вздрогнула, её брови удивлённо взлетели вверх. Она обернулась к нему, не веря своим ушам. В её мире о королях не говорили в таком тоне, тем более в гостях у другого владыки.       - Сайтама... это твой наниматель. И мой Король, - тихо, с ноткой предостережения произнесла она.       Сайтама взглянул на неё, и в его глазах, обычно лишённых выражения, промелькнула холодная аналитическая искра.       - Да плевать. Давай на чистоту. В начале нашей истории он хотел пытать гномов только за то, что они шли мимо. Собирался оставить их в темнице до самой смерти просто из вредности. Он развязал войну из-за каких-то побрякушек и гордости, а в конце... В конце он просто ушёл, типо якобы придя в себя. Он не мудрый владыка, Тауриэль. Он взрослый ребёнок, которому дали слишком много власти и слишком мало поводов для подзатыльников.       Тауриэль замерла, её пальцы непроизвольно коснулись перил. Она хотела возразить, защитить честь своего народа, но память подло подсовывала ей картины прошлого: холодный тронный зал, безразличие Трандуила к боли гномов, его отказ помочь Озерному городу. Она знала, что Сайтама прав.       - Он изменился после Битвы Пяти Воинств, - неуверенно ответила она.       - Может быть. Но это не отменяет того, что он натворил раньше, - Сайтама вздохнул. - Прости, если задел твои чувства к народу. Но благодаря всей этой заварушке и его мини-конфликту, я познакомился с тобой. Это единственный плюс во всей его биографии.       Тауриэль почувствовала, как к щекам приливает жар. Она отвела взгляд, пряча улыбку.       - И теперь я иду укреплять стены эльфу, который сидит на своём троне больше тысячи лет, - продолжил Сайтама, лениво почёсывая затылок под капюшоном. - Это иронично, не находишь? Человек из другого мира строит дом для бессмертного, который не может навести порядок в собственном лесу.       - Он ценит твою силу, - серьёзно ответила Тауриэль. - И он видит в тебе то, чего нет у нас - способность менять реальность под свои нужды.       К ним подошёл Элронд. Он двигался бесшумно, его длинные одежды цвета вечернего неба мягко струились по камню. Владыка Ривенделла жестом отпустил своих помощников, которые держались поодаль, и пригласил гостей присесть в небольшой беседке, увитой цветущим жасмином.       Тауриэль почтительно склонила голову, приветствуя хозяина дома. Сайтама же просто сел, вытянув ноги. Он заметил, как Тауриэль напряглась, стараясь соблюдать этикет.       - Послушай, Таури, - сказал Сайтама, прерывая начавшуюся церемонную речь. - При мне... хоть я и уважаю местных лордов, ты и моё окружение не должны кланяться каждому встречному. Мне это не нравится. Это пахнет фальшью, а фальшь мешает работать.       Тауриэль попыталась было возразить, её губы разомкнулись, чтобы напомнить о статусе Элронда, но Сайтама перебил её, перейдя на эльфийский. Его голос стал низким и на удивление нежным:       - Потому что ты моя любовь. А любовь стоит выше титулов.       Тауриэль замерла.       Он намекал на то, что её прошлое капитана, обязанного подчиняться, осталось там, в Лихолесье. Сейчас было настоящее, где она была свободна.       Элронд поднял руки в примирительном жесте. На его лице отразилось искреннее любопытство, а не обида. Он оценил прямоту Сайтамы - редкое качество в мире, где переговоры могли длиться десятилетиями.       - Я не возражаю, мастер Сайтама, - произнёс Элронд, присаживаясь напротив. - В твоём мире, должно быть, очень необычный вид правления, раз ты так легко смотришь на королей. Расскажи мне, как вы управляли своими землями?       Сайтама задумался на секунду, вспоминая офисы, налоги и бесконечные очереди в муниципалитетах.       - Там нет королей. По крайней мере, в большинстве мест. Мы выбираем людей на время. Они обещают сделать жизнь лучше, мы делаем вид, что им верим, а через пару лет выбираем новых. Это называется демократия. Странная штука, но работает лучше, чем сидение на троне вечность.       Элронд усмехнулся, в его глазах блеснула искра мудрости.       - Выборные власти... Поистине, концепция, достойная существ с коротким веком. Но я хотел похвалить твои товары, Сайтама. Мыло, которое ты прислал, и те инструменты... они как будто из другого мира. Металл не тупится, а чистота, которую даёт твоё средство, превосходит наши эльфийские эликсиры.       - Просто химия и немного упрямства, - ответил Сайтама. - Если вещи не работают как надо, зачем они вообще нужны?       К концу разговора Элронд посерьёзнел. Он посмотрел на тяжелые железные повозки Сайтамы.       - Перевал будет труден, - заметил Владыка. - Высокий Перевал сейчас кишит гоблинами, а тропы узки и круты. Как вы собираетесь провести такой груз через хребет?       Сайтама посмотрел на свои ладони, скрытые рукавами туники. В его голове уже был план: он просто взвалит повозку на спину, посадит сверху лошадей и Тауриэль, и перешагнёт горы за пару часов. Но говорить об этом Элронду было бы стратегической ошибкой - эльфы и так считали его опасной аномалией.       - Я что-нибудь придумаю, - коротко ответил он. - У меня есть опыт в перемещении тяжестей.       Они говорили до самого вечера, обсуждая карты дорог и слухи о Тени. Когда звёзды начали проступать сквозь синеву сумерек, Элронд лично проводил их в гостевые покои.       Комната была просторной, разделенной на две части изящной деревянной ширмой. Внутри стояли две кровати, заправленные тончайшим льном. Сайтама и Тауриэль, привыкшие за время жизни в "Одном укусе" и долгих походов спать вместе, замерли у порога.       Тишина в комнате прерывалась лишь отдалённым шумом водопада.       - Вместе спать гораздо уютнее, - прямо сказал Сайтама, снимая сапоги путешественника. - И теплее.       Тауриэль прикусила губу. Она посмотрела на вторую кровать, затем на закрытую дверь, за которой могли быть эльфы-слуги или сам Элронд. Её эльфийское воспитание, дремавшее рядом с Сайтамой, вдруг подало голос.       - Так надо, Сайтама. Хотя бы ради приличия. Мы в Ривенделле, здесь на нас смотрят тысячи глаз, которые помнят традиции первых эпох. Я не хочу, чтобы о тебе шептались по углам.       Хотя в глубине души она хотела того же, что и он - чувствовать его мерное дыхание и тяжесть его руки на своей талии, дающую ощущение абсолютной безопасности.       Сайтама пожал плечами. Он не стал спорить - за эти годы он научился уважать её внутренние границы, какими бы странными они ему ни казались.       - Ладно. Приличия так приличия. Но если тебе приснится кошмар, просто кинь в меня подушкой.       Они легли в разные постели. Сайтама уснул почти мгновенно - его организм умел отключаться по команде. Тауриэль же долго слушала его дыхание, глядя на резной потолок. Тишина Имладриса окутывала их, даря редкий момент покоя перед тем, как они снова шагнут в дикие земли.       Утром.       Элронд стоял у ворот, провожая их взглядом. Рядом с ним Арагорн и Арвен молча наблюдали за отъездом странной пары.       - Пусть звёзды хранят ваш путь, - произнёс Элронд. - И пусть твоя сила, Сайтама, послужит миру, а не разрушению.       Сайтама кивнул, не оборачиваясь. Он дёрнул поводья, и отряд выехал на тропу, ведущую на восток, прямо к грозным стенам Мглистых гор. Впереди был Высокий Перевал - место, где легенды сталкивались с реальностью, а Сайтаме предстояло совершить невозможное, чтобы сохранить свой груз и свою женщину в целости.