Глава 15

      2958 год Третьей эпохи       В теплицах, построенных по чертежам Сайтамы, царила тропическая влажность. Тауриэль, засучив рукава льняной рубахи, работала мотыгой. Её движения были такими же точными и выверенными, как удары клинком, но в глазах читалась глубокая тоска. Она скучала по Сайтаме. Прошло почти два года с тех пор, как он уехал, и хотя письма приходили регулярно, они не могли заменить его тепло и этот невозможный, раздражающе спокойный взгляд.       Йорунд, главный садовник, подошел к ней, вытирая руки о фартук.       - Леди Тауриэль, может, отдохнете? Вы работаете не покладая рук с самого рассвета. Даже эльфам нужен перерыв.       Тауриэль выпрямилась, отбрасывая прядь рыжих волос со лба.       - Не надо, Йорунд. Работа отвлекает. К тому же, орки с Северных гор осмелели. Ловушки с северной стороны реки срабатывают всё чаще. Сайтама настроил их на автономный режим, они убивают без промаха, но... трупы надо куда-то девать. Они идут на удобрение, но мне не нравится, что их становится больше.       Она устало вышла из теплицы, щурясь от яркого солнца. Ниниэль, одна из официанток-дунэдайн, подбежала к ней с полотенцем и комплектом чистой одежды.       - Спасибо, Ниниэль, - Тауриэль приняла полотенце, вытирая лицо. - Кстати, как у вас дела с Хагеном? Я видела, как он вчера принес тебе цветы.       Ниниэль залилась краской, став похожей на спелый помидор.       - Он... наконец-то сделал шаг, леди Тауриэль. Мы... гуляли у реки.       - Рада за вас, - улыбнулась эльфийка. - Смотри, не упусти его. Хорошие парни на дороге не валяются.       Тут к ним подошла Нимрадель. Её лицо было серьезным.       - Орки со стороны Эттенмурса, - без предисловий начала она. - Они атакуют нас каждую неделю. И каждую неделю умирают в ловушках по шесть-семь голов. Они прощупывают оборону, Тауриэль. Тупые, но упорные.       Тауриэль нахмурилась, завязывая пояс на свежей тунике.       - Пусть щупают. Пока ловушки работают, мы в безопасности. Но если механизм сломается... нам придется туго без него.       - За последний год не было ни одного сбоя, - успокоила её Нимрадель. - Мастер строил на совесть. Но я молюсь Варде, чтобы так и оставалось.       Тауриэль подмигнула все еще красной Ниниэль.       - Надеюсь, скоро услышу весть о свадьбе. Нам нужен праздник, чтобы разбавить эти будни.       Нимрадель непонимающе посмотрела на девушку, потом на Тауриэль.       - О чем вы?       - Потом поймешь, - отмахнулась Тауриэль. - Где Митриэль?       - Она украшает трактир новыми узорами. Решила добавить немного эльфийской эстетики в этот... человеческий хаос. Говорит, это успокаивает нервы.       - Хорошее дело, - кивнула Тауриэль. - Красота тоже оружие.       Трактир "Один укус" жил своей шумной, сытой жизнью. Каждый день сюда стекались путешественники, торговцы и просто бродяги, привлеченные слухами о лучшей еде и безопасности в Эриадоре. Никто не смел нарушать покой заведения - слава о том, что случилось с дунландцами, разлетелась далеко.       Казна пухла. В подвале особняка, за тяжелой железной дверью сейфа, спроектированного Сайтамой, хранились горы монет. Доступ туда был только у Тауриэль. Оттуда она выплачивала щедрое жалованье дунэдайн, охранявшим покой этих земель.       В самом поселении Гоэн, которое выросло вокруг трактира, царил порядок, невиданный в этих краях. Чистые улицы, канализация, отсутствие болезней. Люди работали не из-под палки, а во благо, зная, что их труд ценится и защищен. Вода в реке была кристально чистой, воздух свежим.       В главном здании Гоэна, в своем кабинете, сидел Теродэн. Он тоже обзавелся сейфами по чертежам Сайтамы, где хранилась казна поселения.       Рядом с ним стоял Халлас, его верный помощник.       - Как дела у Харрана? - спросил Теродэн, изучая карту окрестностей. - Он держит пост у трактира?       - Стабильно, командир, - ответил Халлас. - Орки суются, но редко доходят до визуального контакта. Ловушки делают свое дело.       Теродэн откинулся на спинку стула и потер подбородок. Его взгляд был прикован к точке на карте, где река Хойра брала свое начало.       - Я всё думаю над словами Сайтамы, - произнес он задумчиво. - Однажды он сказал, что нам надо бы захватить контроль над истоком реки. Она течет с Северных гор, прямо из орочьих нор. Это наше "Проклятие Исильдура", Халлас.       - Вы думаете, они могут отравить воду? - насторожился помощник.       - Благо, орки тупы и ленивы, - хмыкнул Теродэн. - Они пока не додумались до биологической войны. Но если найдется кто-то умный, кто ими командует... у нас будут большие проблемы. Нам нужно готовить экспедицию к истоку. Как только вернется Сайтама.       Дейл       Город Дейл, восставший из пепла и руин, жил полной жизнью. Каменные мостовые, еще помнившие тень Смауга, теперь оглашались стуком молотков и звонким смехом торговцев. В одном из самых приличных трактиров города, "Золотом Колоколе", пахло жареным мясом и свежим хлебом.       Сайтама сидел на краю длинного дубового стола, лениво наблюдая за своей разношерстной компанией. Эльфы и дунэдайн, забыв о расовых различиях, уплетали ужин с завидным аппетитом.       - Это рагу... - Орофин закрыл глаза, наслаждаясь вкусом. - В нем есть нотки тимьяна и чего-то еще... резкого, но приятного. Люди севера знают толк в специях, должен признать.       - Это можжевельник, - ответил Сайтама, макая хлеб в подливку. - Добавляет характер. В Линдоне такого не подадут, там всё слишком... воздушное.       Тиндумиэль, аккуратно отрезая кусочек мяса, дополнила:       - Здесь еда тяжелая, как и сама земля. Но она дает силы. После дороги - самое то.       Внезапно гул в трактире стих. Дверь распахнулась, впуская вечернюю прохладу, и на пороге появился человек. Высокий, статный, с проседью в темных волосах и суровым, но благородным лицом. На нем не было короны, лишь богатый кафтан и меч на поясе, но каждый в зале знал, кто это.       Бард Лучник, Король Дейла.       Он обвел взглядом зал и направился прямиком к столу эльфов. Дунэдайн и эльфы тут же встали, склонив головы в знак уважения.       Сайтама медленно поднялся, вытирая руки салфеткой. Он подошел к Барду и просто протянул руку.       - Привет, защитник людей. Давно не виделись.       Бард крепко пожал его руку, и его суровое лицо озарила теплая улыбка.       - Я так и знал, что найду тебя здесь, а не в Ратуше, убийца драконов - прокомментировал Король. - Ты всегда предпочитал запах кухни запаху политики. Понимаю твой выбор.       - В Ратуше сквозняки и слишком много бархата, - ответил Сайтама. - А тут кормят сразу.       Бард рассмеялся и, отбросив этикет, крепко обнял Сайтаму, похлопав его по спине.       - Я скучал, друг. Без твоих странных советов и этой лысины в Дейле было слишком серьезно.       Позже, когда сумерки сгустились над городом, Бард и Сайтама неспешно прогуливались по мощеным улочкам. Вдали, закрывая половину неба, чернела громада Эребора, а на юге темнела кромка Лихолесья.       - Слышал, ты укрепил границы Трандуила, - начал Бард, глядя в сторону леса. - Мои разведчики говорят, те башни выглядят так, будто их возвели сами Валар. Гладкие, без единого шва.       - Было дело, три года назад, - кивнул Сайтама. - Пришлось поработать. Я сделал это ради своей любимой. Ей нужно было чувство безопасности, чтобы спать спокойно.       Бард остановился и с интересом посмотрел на спутника.       - Не та ли это рыжеволосая дева-эльф? Тауриэль, если не ошибаюсь? Та, что дралась как львица во время Битвы Пяти Воинств?       - Она самая, - в голосе Сайтамы прозвучала теплая нотка. - Мы уже поженились. Осталось дело за малым - прожить вечность и не поубивать друг друга за разбросанные носки.       - Поздравляю, - искренне сказал Бард. - Это союз огня и камня. Редкий и сильный.       Они прошли мимо рыночной площади, где торговцы уже сворачивали лавки.       - Как там твои дела, Сайтама? - спросил Король. - До меня доходили слухи о каком-то легендарном блюде, которым ты кормишь народ по всему Средиземью. Что-то жареное и хрустящее.       Сайтама иронично поднял бровь.       - Слухи летят быстрее ветра. Это чикен. Особый рецепт. Заходи вечером в трактир, я приготовлю лично. Тебе понравится, если печень выдержит.       - Договорились, - кивнул Бард. - Как только подпишу указы о торговых пошлинах с Эсгаротом, сразу заскочу. Гномы тоже будут рады тебя видеть. Город готов к их визиту.       Сайтама посмотрел на Одинокую Гору.       - Насчет гномов, почему я предупредил тебя, чтобы концерт проходил в городе а не под горой... Я решил устроить концерт здесь, в Дейле. На площади. Не внутри горы.       - Почему? - удивился Бард. - Акустика в тронном зале Эребора великолепная. Торин обидится.       - Я уважаю гномов, - вздохнул Сайтама. - Но петь под горой... Мы это уже проходили год назад в Синих горах. Эхо такое, что барабаны бьют по ушам трижды, а пыль сыплется в суп. Нет уж. Свежий воздух лучше.       Бард усмехнулся.       - Не удивлен. Торин наверняка будет ворчать, но он придет. Король Под Горой стал... мягче. Немного.       - Торин, Фили и Кили... - Сайтама покачал головой. - Хмурые перцы. Небось, племянники до сих пор действуют ему на нервы своими выходками?       - Еще как, - рассмеялся Бард. - Фили отрастил бороду до пояса, чтобы казаться солиднее, а Кили всё так же заглядывается на эльфиек, когда те прибывают с посольством. Они не меняются.       Попрощавшись с Королем, Сайтама вернулся к трактиру, где его группа готовилась к ночлегу. Он ушел в свою комнату, чтобы проверить инструменты. Гитара была в порядке, струны натянуты. Но его мысли занимал другой предмет.       Сайтама достал из поясной сумки небольшую металлическую коробочку с отверстиями. Губная гармошка. Он смастерил её по дороге, вспомнив блюзовые мотивы своего мира. Звук у неё был тоскливый, протяжный, идеально подходящий для дорожных баллад.       Он покрутил инструмент в руках, размышляя.       - Кто же будет на ней играть? - пробормотал он. - Орофин занят клавишами, Тиндумиэль - ритмом, Линдир и Нимрадель - струнными...       Его взгляд упал на дверь соседней комнаты, где разместилась Элениель. Командир стражи из Линдона, гордая, статная, привыкшая к мечу и луку.       На лице Сайтамы появилась хитрая, почти злодейская улыбка.       - Элениель. У тебя отличные легкие, раз ты можешь бегать в доспехах полдня. Пора тебе освоить искусство выдувания души через отверстия.       Он сунул гармошку в карман, предвкушая завтрашний урок музыки, который для благородной эльфийки станет настоящим испытанием на прочность.       Вечерний Дейл сиял тысячами огней. Гирлянды, сплетенные из осенних листьев и фонариков, тянулись от дома к дому, создавая атмосферу праздника, которого эти земли не видели со времен расцвета Эсгарота.       У главных ворот города раздался низкий, вибрирующий звук рога. Тяжелые створки распахнулись, пропуская делегацию из Эребора. Торин Дубощит, Король Под Горой, шел во главе процессии. Годы правления добавили седины в его бороду и тяжести в походку, но в глазах всё так же горел огонь несгибаемой воли.       - Слышал я о концертах этого лысого менестреля, - проворчал Торин, обращаясь к племянникам, идущим рядом. - Говорят, он поет так, что даже камни плачут. Ну, посмотрим. Убийца Дракона, как-никак. Ему можно простить странности.       Фили, чья борода теперь была заплетена в сложные косы, украшенные золотыми кольцами, усмехнулся.       - Слухи говорят, дядя, что он заставляет эльфов играть на барабанах. Я бы заплатил только за то, чтобы увидеть это зрелище.       Чуть позади, в окружении своей свиты, шли Глоин с юным сыном Гимли. Гимли, с широко раскрытыми глазами, разглядывал город людей, который казался ему хрупким, но удивительно живым.       Кили шел молча. В его сердце жила заноза, которая болела каждый раз, когда он слышал имя "Тауриэль". Он знал о её романе с Сайтамой. Четыре года назад, когда Тауриэль посетила Эребор, они говорили о жизни. Это был разговор двух душ, которые могли бы быть вместе в другой реальности.       Тогда Кили признался ей: "Если бы не Сайтама... я бы начал действовать. Я бы боролся за тебя". Тауриэль лишь рассмеялась своим серебряным смехом и пожелала ему счастья. Она рассказала, что её чувства к лысому человеку зародились не в бою, а в тот момент, когда он просто окликнул её в темнице: "Эй, эльфийка!". Это было так просто и так... по-настоящему. Кили помнил, как она покраснела, когда она вспоминая их первую встречу после битвы, Сайтама увидел её раненой и полуголой. Она не говорила про это. Но Кили по ее поведению. Понял. Что произошел интимный инцидент. "Я люблю его", - прошептала она тогда. И Кили, настоящий гном, принял это с достоинством.       Фили, заметив задумчивость брата, хлопнул его по плечу.       - Эй, не кисни! - подмигнул он. - Говорят, в группе Сайтамы есть новые эльфийки. Может, на этот раз тебе повезет, и ты не будешь пялиться на ту, что уже занята?       Кили залился краской, буркнув что-то неразборчивое в ответ.       Гномы подошли к площади. Для них был сооружен специальный помост, устланный шкурами и бархатом, прямо рядом с ложей короля Барда. Это был знак высочайшего уважения.       В закулисье, где эльфы настраивали инструменты, царила привычная суета. Сайтама проверял крепление ремня на гитаре, когда услышал знакомые шаги.       - Ооо, какие люди... Старик и Арагорн? - протянул он, не оборачиваясь.       Гэндальф Серый, опираясь на посох, подошел ближе. Рядом с ним стоял высокий человек в плаще следопыта - Арагорн, или Странник, как его называли на севере.       - Рад видеть тебя, мастер, - Арагорн склонил голову в приветствии. - Я всё еще помню твои уроки в Гоэне. Десять месяцев ада... но теперь я слышу, как падает лист за три лиги.       - Полезный навык, - кивнул Сайтама. - Особенно когда пытаешься подкрасться к орку, а не наоборот. Вы как раз к началу. Какими судьбами в Дейле?       - Патрулируем область, - ответил Гэндальф, попыхивая трубкой. - Тень растет, мой друг. Мы с Арагорном объединили усилия два года назад. Нужно держать ухо востро.       - Понятно. Очередные секретные миссии по спасению мира, - прокомментировал Сайтама без особого интереса.       Тиндумиэль, уже в сценическом костюме, подошла сзади.       - Mellon nîn (Друзья мои), - она коротко кивнула магу и следопыту. - Пора. Король Торин и его свита уже заняли места. Нельзя заставлять гномов ждать, они начинают нервничать.       Сайтама повесил гитару на плечо и направился к выходу на сцену.       - Займите лучшие места, - бросил он через плечо Гэндальфу и Арагорну. - Сегодня будет громко. И, возможно, немного пиротехники. Я тут экспериментировал с порохом гномов...       Гэндальф и Арагорн переглянулись. В словах "экспериментировал с порохом" в устах Сайтамы звучала скрытая угроза вселенского масштаба. Но они послушно пошли в ложу, готовые к любому безумию.       Когда Сайтама и его группа вышли на сцену, площадь Дейла взорвалась овациями. Это были не вежливые хлопки придворных, а рев тысяч глоток - людей, гномов и даже эльфов, которые пришли увидеть легенду. Среди толпы мелькали лица самых преданных фанатов - суровых воинов, которые прошли за группой "Укус" сотни лиг, готовые защищать своих кумиров от любой нечисти.       Сайтама поднял руку, и по бокам сцены, словно по волшебству, взмыли в небо фейерверки, рассыпаясь золотыми искрами. Он ударил по струнам.       Backstreet Boys - I Want It That Way.       Первые аккорды поплыли над городом, мягкие и уверенные. Сайтама запел, и его голос, усиленный "Маленькой Драконьей Глоткой" - рупором с мембраной из кожи крыла летучей мыши, - заполнил каждый уголок площади.       "You are my fire... The one desire..."       Линдир, стоящий рядом, подхватил мелодию. Его эльфийский голос, чистый как горный ручей, сплелся с хрипловатым вокалом Сайтамы, создавая нечто неземное. Следом вступил Орофин, добавляя глубины.       Толпа ахнула. Девушки в первых рядах прижимали руки к сердцам, завороженные гармонией. Фили, стоявший в гномьей ложе, был в оцепенении. Он подошел к самому краю перил, не в силах оторвать взгляд от сцены.       Когда песня закончилась, Сайтама подошел к краю сцены.       - Следующая песня, - произнес он в "Глотку", и его голос прозвучал как раскат грома, но с нотками печали. - Она о том, каково это - быть одному среди тысяч лиц. О том, что даже у королей бывают шрамы на сердце.       Торин Дубощит, сидевший на своем троне, нахмурился, прислушиваясь.       Backstreet Boys - Show Me The Meaning Of Being Lonely.       Музыка стала тяжелее, пронзительнее. Линдир пел с такой тоской, что у зрителей на глазах выступили слезы. Пары в толпе крепче обнимали друг друга, словно боясь потеряться. Сердце Кили сжалось от боли, вспоминая боль гномов.       В тени ложи стоял Арагорн. Он закрыл глаза, слушая слова о потере. Перед его мысленным взором встали образ отца, которого он знал только по легендам. Арагорн, будущий король, позволил себе минуту слабости, которую никто не заметил.       Сайтама, видя, что атмосфера стала слишком тяжелой, решил сменить курс. Он кивнул Тиндумиэль. Эльфийка, сидевшая за ударной установкой, хищно улыбнулась. Это был их коронный трюк.       Backstreet Boys - Larger Than Life.       "Бум-ц! Бум-ц!" - барабаны Тиндумиэль ударили по ушам, как молот по наковальне.       Сайтама запел, и Линдир подхватил ритм. Бит был быстрым, агрессивным, не вписывающимся ни в одну логику Средиземья. Но он работал. Зрители, только что вытиравшие слезы, начали притопывать. Гномы, известные своей любовью к ритму, пришли в восторг.       Даин Железностоп не выдержал. Он вскочил со своего кресла и начал пританцовывать, размахивая кубком. Пробуя делать лунную походку.       - Вот это по-нашему! - проревел он, когда музыка стихла. - Это как битва, только без крови! Мне нравится!       Сайтама не дал толпе остыть.       Imagine Dragons - Believer.       Тиндумиэль задала такой мощный ритм, что казалось, брусчатка под ногами зрителей начала вибрировать. Толпа, повинуясь инстинкту, начала хлопать в такт.       "Pain! You made me a, you made me a believer, believer!"       Линдир и Орофин подпевали в припевах, создавая стену звука. Когда песня закончилась, над площадью повисла тишина, полная благоговения. А потом она взорвалась криком: "Еще!".       Сайтама сменил тональность.       Imagine Dragons - Birds.       Эльфы начали играть мягко, но с нарастающей силой. Сайтама пел о прощании, о том, что всё проходит. Толпа замерла. Сундуки у сцены, охраняемые дунэдайн и самим Арагорном, наполнялись золотом, которое люди бросали, не глядя.       Все взгляды были прикованы к Орофину. Его пальцы летали по клавишам пианино, извлекая мелодию такой чистой грусти, что даже суровые гномы Эребора сняли шлемы и встали. Король Бард обнял своих детей, чувствуя хрупкость момента. Кили опустил голову, позволяя музыке разбередить старые раны. Эта песня была ключом к памяти, открывающим двери, которые многие держали запертыми.       Следом пошла Imagine Dragons - Demons.       Элениель, освоившая вторую гитару с пугающей скоростью, выдала соло, от которого по коже бежали мурашки. Мужчины в толпе смотрели на эльфиек не как на диковинок, а как на богинь, сошедших на землю.       Когда песня достигла кульминации, Сайтама замолчал. Он просто поднял "Драконью Глотку" над головой. И толпа запела за него. Тысячи голосов слились в один хор:       "It’s where my demons hide! It’s where my demons hide!"       И, наконец, грянул финал.       Imagine Dragons - Radioactive.       Тиндумиэль вложила в удары всю свою эльфийскую силу и грацию. Ритм был первобытным. Толпа уже не стояла - она прыгала.       "I'm waking up, I feel it in my bones!"       Орофин, Линдир, Элениель - все выкладывались на пределе. "Драконья Глотка" в руках Сайтамы рычала, выдавая тот самый "грязный" звук, который был нужен этой песне.       Когда последний аккорд затих, площадь утонула в цветах. Люди несли букеты, бросали их на сцену. Гномы кидали драгоценные камни.       Сайтама, для вида уставший, но довольный, взял микрофон в последний раз.       Nickelback - Lullaby.       Это была колыбельная для мира, уставшего от войн. Тихая, успокаивающая, дающая надежду.       Концерт закончился. Люди, гномы и эльфы подходили к краю сцены, протягивая клочки пергамента, куски ткани, даже щиты - всё, на чем можно было оставить автограф. Группа "Укус" расписывалась, впервые чувствуя себя настоящими звездами.       Пять сундуков были наполнены золотом до краев. Это была победа. Не мечом, а музыкой.       Позже.       Группа устало ввалилась в свои комнаты. Эльфы, которые на сцене казались воплощением неиссякаемой энергии, теперь расслабленно лежали на кроватях, сбросив сценические костюмы.       - Я чувствую каждую мышцу, - пробормотала Тиндумиэль, массируя запястье. - Играть рок - это как рубить орков, только вместо крови - пот и восторг.       Орофин, сидя на краю кровати, кивнул в сторону Элениель, которая аккуратно протирала свою новую гитару.       - Ты отлично выступила в соло, Элениель. Твои пальцы летали быстрее ветра.       Воительница Линдона, не привыкшая к похвале за музыку, слегка покраснела.       - Спасибо... Это было странно, но... захватывающе.       Внизу, в общем зале, атмосфера была более деловой, но не менее теплой. За большим столом собралась компания, достойная легенд: Сайтама, Торин, Бард, Даин, Гэндальф, Арагорн, Балин и оба племянника Торина.       Даин Железностоп, отпив из огромной кружки, ударил кулаком по столу.       - Это было мощно! - пророкотал он. - Клянусь бородой, я давно так не веселился. Твоя музыка, Сайтама, пробивает даже камень.       Торин, более сдержанный, но явно довольный, добавил:       - Я оценил не только песни, но и цель. Озолотить край, чтобы лечить людей... Это достойно короля. Слушай меня, Странник. В регионе Эребора и Дейла госпитали будут построены за счет казны Горы. Твое золото нам не нужно, у нас его и так достаточно, чтобы вымостить улицы. Мы берем только чертежи.       Сайтама, сонный до такой степени, что ему хотелось просто упасть лицом в подушку, слабо улыбнулся.       - Спасибо, Торин. Это лучшая новость за вечер. Я устал. Хочу домой. К своей репе и тишине. Не упомянув про свою вторую половинку. Хотя все понимали это.       Фили, сидевший рядом с братом, поднял кубок.       - Ваше выступление было... культурным шоком, мастер. В хорошем смысле.       - Я хочу оставить эти песни в памяти жителей, - прокомментировал Сайтама, глядя в окно. - Чтобы они знали, что есть мир, где демонов побеждают не мечом, а ритмом.       На улице дети играли с ветками, имитируя движения музыкантов. Один "играл" на воображаемой гитаре, другой бил палкой по перевернутому ведру. Бард, заметив это, тепло улыбнулся.       - Твои кареты в безопасности, - заверил он. - Моя стража глаз с них не спустит.       - Спасибо, - кивнул Сайтама. - Там всё наше добро.       Гэндальф, выпустив кольцо дыма, с любопытством спросил:       - Вы разумно распределили груз. В одной - группа, во второй - инструменты, в третьей - золото. А в четвертой... фейерверки и это странное устройство, которое усиливает голос. Откуда оно?       - Я бы подумал, что это работа гномов, - заметил Балин, разглядывая "Драконью Глотку", лежащую на столе. - Руны наши, но механизм... слишком изящный.       - Изобрели в Рохане, - пояснил Сайтама. - Король Тенгель любезно предоставил кузницу. У нас было время на креатив, пока ждали, когда просохнут дороги.       Компания продолжала болтать о насущном, вспоминая прошлые дни, Битву Пяти Воинств и тех, кого с ними уже не было. Внезапно Кили дернул Сайтаму за рукав.       - Можно тебя на пару слов? - шепнул он. - Наедине.       Они вышли на улицу. Свежий ночной воздух, который Сайтама ценил выше любого эля, ударил в лицо.       Кили помялся, глядя на носки своих сапог.       - Как она? - спросил он тихо. - Как Тауриэль?       Сайтама знал о чувствах гнома. Тауриэль ничего от него не скрывала.       - Она в порядке, - ответил он честно. - Скучает. Работает в саду, командует стражей. Живет.       Он помолчал, а потом добавил с легкой иронией:       - Прости, что увел девушку у тебя из-под носа. Так вышло.       Кили залился краской, но улыбнулся.       - Она счастлива, и это главное. Я... я смирился.       В этот момент к ним подошли две молодые эльфийки из свиты Трандуила, которые прибыли в Дейл вместе с посольством. Они хихикали, глядя на Сайтаму.       - Мастер Сайтама! - пискнула одна. - Можно автограф?       Кили замолчал, наблюдая. Сайтама вздохнул, но расписался на протянутых платках. Девушки ушли, бросая на лысого героя восхищенные взгляды.       Кили проводил их взглядом, и в его глазах загорелся новый огонек.       - Сайтама, - сказал он твердо. - Я хочу жить в твоем поселении. В Гоэне.       Сайтама удивленно поднял бровь.       - А Торин? Он тебя отпустил? Ты же принц, наследник.       - Я спросил его, - кивнул Кили. - Фили останется здесь, он рожден для трона. А я... я хочу увидеть мир. Я хочу пожить среди других народов. Я обещал дяде, что вернусь через шестьдесят лет. Для гнома это миг.       Сайтама оценил решимость парня. Гномы жили долго, и шестьдесят лет для них были как для людей отпуск.       - Ладно, - кивнул он. - Лишняя пара рук в трактире не помешает. Особенно если эти руки умеют держать молот и лук.       Кили просиял и порывисто обнял Сайтаму, уткнувшись носом ему в пояс (из-за разницы в росте).       - Спасибо! Ты не пожалеешь!       Сайтама отстранился и ехидно прищурился.       - А ты не из-за эльфиек так радуешься? У нас их там целый взвод.       Кили покраснел так густо, что его борода казалась бледной на фоне лица.       - Ну... не только... Хотя...       Он понял, что отпираться бесполезно. Эльфийки были в его вкусе, и Гоэн, где жили бок о бок разные расы, был для него раем.       - Холодно, - поежился Сайтама, глядя на пар изо рта. - Пошли внутрь. Дела подождут до завтра. Надеюсь, у тебя вещи наготове? Мы уходим с рассветом.       - Всегда готов! - радостно крикнул Кили, забегая в гостиницу.       Сайтама остался на улице еще на минуту, глядя на звезды. Завтра начинался путь домой. К Тауриэль. К нормальной жизни. И, кажется, к новым приключениям с влюбчивым гномом на борту.       Раннее утро в Дейле было пронзительно холодным. Туман еще не успел рассеяться, а у главных ворот уже собралась толпа. Король Торин, несмотря на ранний час, пришел лично проводить своего племянника и странную компанию, которая за одну ночь стала легендой Севера.       Торин положил тяжелую руку на плечо Кили.       - Не хулигань там, парень. Если до меня дойдут слухи, что ты опозорил род Дурина пьяными выходками в эльфийском трактире, я расскажу всё твоей матери. А ты знаешь Дис. Она приедет и надерет тебе уши при всем честном народе.       Фили, с трудом сдерживая смех, крепко обнял брата.       - И смотри, не охмури всех местных девиц сразу. Оставь хоть кого-то для нас, смертных.       Кили залился краской, став похожим на переспелую рябину.       - Не здесь же, брат! - прошипел он, косясь на эльфов.       Тиндумиэль, проверявшая упряжь одной из лошадей, услышала это и многозначительно хмыкнула. Кили, поймав её взгляд, был готов провалиться сквозь землю от стыда. Фили лишь подмигнул ей, наслаждаясь моментом.       Бард, Гэндальф и Арагорн стояли чуть поодаль.       - Счастливого пути, Сайтама, - произнес Бард. - Твоя музыка останется здесь надолго.       - Как и твое золото в наших подвалах, - добавил Сайтама с улыбкой.       Местные девушки, собравшиеся на стенах, махали платочками, вытирая слезы. Орофин и Линдир, привыкшие к вниманию, сдержанно кивали, посылая воздушные поцелуи. Для жительниц Дейла Сайтама и его свита теперь были кем-то вроде небожителей, спустившихся на землю, чтобы подарить им праздник.       Кареты тронулись, скрипя колесами. Последний взгляд на Эребор, Дейл, на друзей - и поворот дороги скрыл их из виду.       Неделю спустя отряд преодолел уже треть Гномьего тракта, углубляясь в Лихолесье. Лес здесь был густым, но не таким мрачным, как на юге.       Кили, сидевший на козлах рядом с Сайтамой, болтал ногами.       - Слушай, мастер... А откуда взялись эти песни? Я перечитывал все библиотеки Эребора, но нигде не нашел ни одной баллады с таким ритмом. Это магия?       Линдир, ехавший верхом рядом, ответил за Сайтаму:       - Все эти песни живут в голове мастера. Он - живая библиотека мира, которого мы не знаем.       - Ого... - Кили уважительно посмотрел на лысую голову спутника. - Там, наверное, тесно.       - Иногда да, - согласилась Элениель, выглядывая из окна кареты. - Особенно когда он начинает напевать что-то про "желтую субмарину".       Орофин добавил:       - Мы будем сочинять новые песни, когда вернемся в трактир. У нас будет время и тишина.       Сайтама обернулся к эльфам.       - Кстати, мы проходим недалеко от ваших краев. Не хотите заскочить домой? Проведать родных?       Эльфы переглянулись и синхронно покачали головами.       - Наши песни хороши, мастер, но они не для покоя Лесного Королевства, - ответила Тиндумиэль. - Трандуил ценит тишину. К тому же, у нас нет проблем с болезнями, так что наше золото там не нужно.       - Жаль, - вздохнула Элениель. - Я бы хотела увидеть ваше легендарное королевство. Говорят, там деревья говорят.       - Говорят, но редко, - улыбнулась Тиндумиэль.       Кили, помолчав, вдруг стал серьезным.       - Знаешь, Сайтама... Балину снятся сны. Странные сны. Будто мы вернули Кхазад-Дум. Морию.       Сайтама поднял бровь.       - Та дыра в горе? Где темно и сыро?       Кили не удивился такому описанию. Для него, видевшего карты, Мория была просто точкой, но для гномов - священной раной.       - Да. Величайшее королевство нашего народа. Балин говорит, что чувствует зов. Он хочет собрать экспедицию.       - Такие вещи требуют масштаба, - заметил Сайтама. - Это не просто прогулка за грибами. Нужны припасы, воины, план. На это уйдут годы.       - Знаю, - кивнул гном. - Балин говорит, что пойдет туда в будущем. Когда время придет. Пока он просто... видит сны.       Сайтама кивнул, понимая. Мечты - опасная штука, особенно когда они ведут в темноту.       Три недели спустя лес расступился, и они вышли к берегам Андуина. Река несла свои воды величаво и спокойно.       - Последний раз, когда я был здесь, - поежился Кили, - за нами гнался Азог Осквернитель. Мы бились с пауками. Не лучшие воспоминания, скажу я тебе. Меня тогда чуть не убили жалом.       - Теперь наш путь лежит на юг, - сказал Сайтама, сверяясь с картой. - Мы пойдем по этому берегу.       Он решил не повторять маршрут через Лориэн. Предупреждение Галадриэль о Зеркале Памяти засело у него в голове. "Не приближайся", - сказала она. И Сайтама, будучи человеком разумным (и ленивым до лишних проблем), решил, что "не приближаться" означает "обойти это место за тридевять земель".       Внезапно сзади послышался стук копыт. К колонне приблизился отряд всадников. Это были люди - наемники, судя по разношерстной броне и оружию. Их было около сорока шести, крепкие парни с обветренными лицами.       Их лидер, мужчина со шрамом на щеке, подъехал к карете, где сидела Тиндумиэль.       - Эй, красавица! - крикнул он, гарцуя на коне. - Ты классная! Мы тут слышали, что вам нужна охрана. Мы будем защищать вас до самой реки Изен. Бесплатно, ради твоих прекрасных глаз!       Тиндумиэль, не отрываясь от чистки кинжала, подняла на него холодный взгляд.       - Мои глаза видели вещи страшнее твоих подкатов, наемник. Но лишние мечи нам не помешают. Вставайте в арьергард.       Ворондил, ехавший рядом, громко хмыкнул. Он сжал рукоять меча так, что побелели костяшки. Ревность жгла его изнутри. Тиндумиэль заметила это и едва заметно улыбнулась уголками губ.       Наемник перевел взгляд на мрачного дунэдайн, оценил его напряженную позу и тоже хмыкнул.       - Понял, не дурак. Место занято.       Он развернул коня и вернулся к своим людям. Они выглядели адекватными вояками, готовыми сражаться за правое дело (и, возможно, за хорошую еду, которой славился Сайтама).       Колонна, усиленная новым отрядом, продолжила путь на юг, вдоль великой реки, оставляя за спиной легенды и направляясь к дому.       Пятнадцать дней спустя колонна карет медленно ползла через деревню Лесорубов. Колеса глубоко увязали в грязи, отягощенные грузом инструментов и оставшегося золота. Воздух здесь был тяжелым от запаха смолы и свежих опилок.       Эльфы, привыкшие почитать деревья как живых существ, бросали на местных жителей осуждающие взгляды. Элениель поджала губы, видя огромные штабеля бревен.       - Они рубят лес, как мясники рубят мясо, - прошептала она. - Без молитвы, без просьбы.       Сайтама, услышав это, лишь покачал головой.       - Это их жизнь, Элениель. Не все могут питаться светом звезд и петь песни. Им нужно строить дома и топить печи. Не суди, пока не поживешь в хижине, где из всех щелей дует.       Он приказал остановиться у дома старосты и оставил там полсундука золота. На развитие. На новые топоры или, может быть, на то, чтобы они научились сажать новые деревья взамен срубленных.       Дальше путь лежал на юг. Процессия двигалась медленно, как ленивая гусеница.       Кили, болтая ногами на козлах, заметил:       - Хорошо, что мы не пошли к Беорну. Бывал я у него... огромный, волосатый и превращается в медведя. Не люблю медведей.       - Он хороший парень, - возразил Сайтама. - Просто любит мед и тишину. И не любит гостей, которые топчут его цветы.       - Ага, - фыркнул Кили. - И еще он не любит гномов. У него на нас аллергия. Тиндумиэль, ехавшая верхом рядом, не удержалась от шпильки:       - Интересно, отчего же? Может, от того, что гномы шумные, жадные и пахнут железом даже во сне?       Кили насупился.       - Мы пахнем трудом и богатством! А вы, эльфы, пахнете... пафосом!       - Не удивлена, что медведь предпочел бы съесть вас, чем говорить с вами, - парировала эльфийка с ледяной улыбкой.       - Прекратить! - рявкнул Сайтама, не оборачиваясь. - Не хватало еще одного конфликта на пустом месте. Каждый хорош по-своему. Гномы строят, эльфы поют, медведи едят мед. Все при деле. Заткнулись и едем.       Тиндумиэль фыркнула и отвернулась. Кили надулся, бормоча что-то про "остроухих зазнаек", но замолчал.       Восемь дней спустя лес вокруг стал гуще и мрачнее. Они приближались к южным границам Лихолесья, местам, где тень Дол Гулдура касалась листвы.       Внезапно Сайтама натянул вожжи.       - Тррр... Стой.       Он спустился с козел и медленным, крадущимся шагом направился к кустам. Эльфы, мгновенно среагировав, бесшумно спрыгнули с коней и последовали за ним, держа оружие наготове.       Орофин, припав к земле, прошептал:       - Впереди кто-то есть. Я слышу бормотание.       Сайтама раздвинул ветки. На небольшой поляне стоял странный старик в бурой мантии, испачканной птичьим пометом. Он размахивал посохом и отчитывал ежа, который, судя по всему, украл у него гриб. Рядом стояли сани, запряженные... огромными кроликами.       - Хотел бы я себе такую упряжь, - вслух подумал Сайтама. - Экологично и быстро.       Старик дернулся, словно его ударили током. Он выставил посох вперед, его глаза безумно вращались.       - Кто здесь?! Покажись, или я превращу тебя в... в жабу!       Сайтама вышел на поляну, подняв руки.       - Спокойно, дед. Мы просто мимо проходили.       Радагаст Бурый замер. Он прищурился, разглядывая лысую голову незнакомца. Потом его лицо озарилось узнаванием.       - Ааа... Тот самый лысый воин из Горы! Я видел тебя на пиру в Эреборе! Ты тогда съел три тарелки рагу и даже не икнул!       - Ну, я не то чтобы из Горы... - начал Сайтама, но его перебил Кили, вывалившийся из кустов.       - О, это же как его там... Дагаст! Привет!       - Радагаст вообще-то! - возмущенно поправил маг, поправляя гнездо под шляпой. - Радагаст Бурый, защитник всего живого и пушистого!       Он немного успокоился и, опершись на посох, предложил:       - Зайдите ко мне домой! Тут недалеко, Росгобел. У меня есть отличный чай из мха и... печенье. Немного черствое, но съедобное.       Сайтама вежливо, но твердо поднял руки, отказываясь.       - Не надо, спасибо. У нас график. Путь лежит через Роханские Врата, домой спешим.       Радагаст закивал, его лицо стало серьезным и тревожным. Он понизил голос до шепота, озираясь по сторонам.       - Правильно, правильно... Зло живет в башнях Дол Гулдура. Тень сгущается. Будьте осторожны. Месяц назад я слышал, как в лесу кричали призраки. Такой визг... будто кому-то хвост прищемили.       Сайтама потер затылок. Описание было до боли знакомым.       - Призраки, говоришь...       Он отошел к карете, порылся в вещах и вернулся, держа в руках сверток черной, плотной ткани. Развернув его, он показал магу плащ Назгула.       - Не этот призрак случайно?       Радагаст вытаращил глаза так, что они едва не выпали из орбит. Он потрогал ткань, отдернул руку, словно обжегся, и снова посмотрел на Сайтаму.       - Это... это моргульская ткань! Одежда Девятерых! Откуда... Как?!       Он предположил самое невероятное:       - Призрак снял одежду и забыл? Решил искупаться в ручье?       - Долгая история, - отмахнулся Сайтама. - Скажем так, он ушел в спешке.       Сайтама забрался обратно на козлы.       - Ладно, нам пора. Спасибо за предупреждение.       Радагаст, всё ещё находясь в шоке, торопливо объяснил им удобный маршрут через броды, где можно безопасно пересечь Андуин.       - Прощайте! - крикнул он вслед уходящей колонне. - И берегите кроликов! Они - будущее транспорта!       Орофин, улыбаясь, помахал ему рукой.       Сайтама тронул вожжи. Четыре кареты и отряд наемников скрылись за поворотом, оставив бурого мага гадать, что за сила способна раздеть Назгула и использовать его плащ как тряпку для пыли.       Позже. Возле брода Изена.       Два месяца пути от Эребора пролетели незаметно, наполненные песнями, шутками Кили и новыми мелодиями, рожденными в голове Сайтамы. Гном на удивление быстро вписался в компанию. Его юмор был простым, но искренним, и эльфы, сначала смотревшие на него свысока, вскоре поняли: за бородой и любовью к элю скрывается молодая душа, ищущая свое место в мире.       Наемники, сопровождавшие их от Андуина, седлали коней. Их контракт был выполнен.       Сайтама стоял рядом с Тиндумиэль, прощаясь с Дамродом, лидером отряда. Тот, поправляя перевязь, бросил на эльфийку долгий, выразительный взгляд.       - Может, передумаешь, красавица? - с надеждой спросил он. - Дороги Рохана широки, а ночи холодные.       Тиндумиэль, чистящая яблоко кинжалом, даже не подняла глаз.       - Ты друг, Дамрод. Не более. А то вон тот дунэдайн придет по твою душу, - она небрежно указала ножом за спину.       Там, прислонившись к колесу кареты, стоял Ворондил. Его рука покоилась на рукояти меча, а взгляд обещал наемнику медленную и мучительную смерть, если тот сделает еще хоть шаг в сторону эльфийки.       Дамрод усмехнулся.       - Понял. Связываться с дунэдайн себе дороже. Говорят, они лучшие воины среди людей, а я еще хочу пожить.       Он протянул руку Сайтаме.       - Спасибо за службу, Дамрод, - Сайтама пожал её. - Я настоял, чтобы вы забрали содержимое одного из сундуков. Вам тоже надо на что-то жить.       Наемники, услышав о такой щедрости, одобрительно загудели.       - Ты щедр, мастер, - сказал Дамрод, взвешивая мешок на ладони. - Для нас ты теперь - Отец Запада. Если снова понадобимся - только свистни.       Сайтама скептически поднял бровь на такой титул, но промолчал. Тиндумиэль и Орофин синхронно кивнули, подтверждая, что титул, пусть и громкий, вполне заслужен.       Ночь была душной. Когда лагерь погрузился в сон, Сайтама решил, что ему срочно нужно охладиться. Он тихо, стараясь не разбудить Кили, который храпел в соседней палатке, спустился к реке.       Сняв одежду и аккуратно сложив её на камне, он шагнул в воду. Его тело, скрытое обычно под мешковатой туникой, было совершенным. Каждая мышца была высечена из стали, но не перекачана, а функциональна.       Вдруг он услышал тихий писк.       Сайтама резко обернулся, рефлекторно прикрывая лицо рукой.       На берегу, в лунном свете, стояли Элениель и Тиндумиэль. Абсолютно нагие. Они тоже пришли искупаться, думая, что мужчины спят.       - Я ничего не видел! - быстро сказал Сайтама, зажмурившись. - Вообще ничего! Темнота, туман, катаракта!       Эльфийки застыли. Элениель залилась краской так густо, что казалось, она сейчас вспыхнет. Её ноги подогнулись, и она осела на траву, закрывая лицо руками. Для благородной девы из Линдона это был шок космического масштаба. Впервые увидеть мужчину... вот так. И быть увиденной.       Тиндумиэль, более опытная и дерзкая, хоть и покраснела, сохранила остатки самообладания.       - Мастер Сайтама... - её голос дрогнул, но в нем слышалась ирония. - Вы выбрали крайне неудачное время для водных процедур.       - Клянусь космосом! - голос Сайтамы звучал глухо из-под ладони. - Я не знал, что тут кто-то есть! Я думал, все спят!       Тиндумиэль наклонилась к рыдающей от стыда Элениель и зашипела:       - Говорила же тебе - надо было по одной идти! Куда ты так спешила? Теперь у нас психологическая травма на двоих.       Сайтама, всё еще с закрытым лицом, нащупал кусок натурального мыла и боком, стараясь не поворачиваться, начал пятиться глубже в воду.       - Забудьте! - крикнул он. - Этого не было! Я - галлюцинация от усталости!       Тиндумиэль, глядя на его удаляющуюся спину (и не только спину), крикнула в ответ:       - Мы забудем, мастер! Но если ты проболтаешься... я расскажу всё Тауриэль! И тогда тебе конец!       Сайтама замер, погрузившись по шею. Угроза была реальной и страшной.       - Молчу! Как рыба!       Тиндумиэль, помогая подруге подняться, внутренне фыркнула. Её женское самолюбие было слегка уязвлено.       - Неужели у него даже не дрогнул мускул? - подумала она с досадой. - Стоят две эльфийки, а он только лицо закрывает. Верный, гад. Тауриэль повезло. Но всё равно... обидно.       Она бросила последний взгляд на реку, где виднелась только лысая голова, отражающая луну, и потащила Элениель к палаткам.       Ночь закончилась под карканье ворон, которые, казалось, смеялись над нелепостью ситуации.       Месяц пролетел над дорогами Эриадора, как птица над степью. Инцидент с ночным купанием был благополучно "зарыт" неделю назад, когда Тиндумиэль, устав от постоянного напряжения Сайтамы (который шарахался от каждого шороха у реки), первой предложила забыть об этом. Но осадок, как говорится, остался.       Колонна карет, скрипя на старых камнях, въезжала в руины Ост-ин-Эдиль. Некогда великий город, где ковались Кольца Власти, теперь был лишь скелетом из белого мрамора и воспоминаний.       Орофин, глядя на полуразрушенную арку, украшенную тончайшей резьбой, вздохнул.       - Какая архитектура... Даже в смерти этот город величественен. Говорят, здесь стены пели от молотов кузнецов.       - Что это за место? - спросил Кили, высовываясь из окна. - Выглядит так, будто здесь прошла драка великанов.       Тиндумиэль, поправляя поводья, пояснила:       - Это Эрегион, Кили. Здесь жил Келебримбор и его народ. Здесь были выкованы Великие Кольца, прежде чем Саурон обрушил на них свой гнев.       Линдир, знаток истории, дополнил:       - Это был союз эльфов и гномов Мории. Редкое время дружбы. Но оно закончилось огнем и предательством.       Кили, помолчав, заметил:       - Странно, что дунландцы не нападают на нас. Мы проехали их земли, как по парадной лестнице.       - Они знают о Сайтаме, - с усмешкой ответила Тиндумиэль. - Слухи о том, как он "успокоил" их армию под Гоэном, долетели даже до самых глухих ущелий. Для них он - демон в человеческом обличье. А с демонами лучше не связываться.       Сайтама, услышав это, лишь хмыкнул.       - Демон... Скажут тоже. Просто человек с очень крепкими нервами.       Солнце клонилось к закату, окрашивая руины в зловещие багровые тона. Тени удлинились, и казалось, что из каждого темного угла за ними кто-то наблюдает. Сайтама, оглядевшись, почувствовал неприятное дежавю. В его мире, в фильмах ужасов и боевиках, именно в таких местах на героев нападали зомби, мутанты или древние проклятия.       Орофин, спрыгнув с коня, потянулся и начал доставать колышки для палатки.       - Отличное место для лагеря, мастер. Стены защитят от ветра.       - Нет, - резко оборвал его Сайтама. - Собирай вещи. Мы идем всю ночь.       Линдир удивленно поднял бровь.       - Всю ночь? Но город длинный, и он пуст... Лошадям нужен отдых.       - Это клише, Линдир, - серьезно ответил Сайтама, забираясь обратно на козлы. - "Пустой древний город на закате" - это классическая ловушка сценаристов. Я не собираюсь проверять, кто вылезет из этих подвалов: умертвия или налоговые инспекторы. Мы едем.       Эльфы не поняли слова "клише" и "сценаристы", но тон командира был таким уверенным, что спорить никто не стал. Советы Сайтамы уже не раз спасали им жизни, и эта интуиция, граничащая с паранойей, стала законом.       Два дня спустя, вымотанные, но живые, они покинули руины без происшествий. Сайтама, сидя на козлах, крутил в руках мраморную статуэтку орлов. В лучах утреннего солнца она, казалось, светилась изнутри.       - Что это? - спросил Кили, зевая. - И почему ты светишься, как свежеотчеканенная монета?       - Это для Тауриэль, - ответил Сайтама, и его лицо смягчилось. - Подарок.       - Оу... - протянул Кили. Для него Тауриэль оставалась другом, но он понимал этот взгляд.       Сзади, в одной из карет, Элениель тихо наигрывала на гитаре, а Линдир подпевал Nickelback, создавая идеальный саундтрек для дороги.       Три недели спустя отряд пересек брод Бруинена и углубился в Тролличью Пущу. Лес здесь был густым и старым. Сайтама остановил карету на поляне, где стояли три огромные каменные фигуры.       - О! - воскликнул Кили, спрыгивая на землю. - Я знаю этих ребят! Том, Берт и Уильям. Они хотели сожрать нас, представляешь? Даже приправы обсуждали.       - За что? - лениво спросил Сайтама.       - За то, что мы гномы, а они голодные тролли, - буркнул Кили. - Но Гэндальф их перехитрил. Рассвет превратил их в камень.       Внезапно глаза гнома вспыхнули азартом.       - Постойте! Клад! Глоин говорил, что мы закопали часть сокровищ в их пещере! Мы тогда торопились и не могли тащить всё!       Кили, забыв об усталости, рванул в кусты.       - Стой, куда ты?! - крикнул Орофин и, махнув двум дунэдайн, побежал следом.       Сайтама вздохнул.       - Ладно, привал. Раз уж у нас тут археологические раскопки.       Он начал разгружать полевую кухню. Элениель, стоя рядом, потянулась, и её взгляд невольно скользнул по фигуре Сайтамы. Она помнила ту ночь у реки. Помнила его тело - совершенную машину, скрытую под простой одеждой. Внутренне она сгорала от желания прикоснуться, проверить, действительно ли он такой... твердый.       Сайтама, почувствовав на себе взгляд, обернулся.       - Чего стоишь? - бросил он буднично. - Таскай дрова, а не глазей. Обед сам себя не приготовит.       Элениель опешила от такой прозы жизни и, покраснев, бросилась выполнять приказ. Тиндумиэль, проходившая мимо с ведром воды, громко цыкнула, прекрасно понимая мысли подруги.       Через полчаса из чащи вывалилась странная процессия. Кили, пыхтя, тащил небольшой, но тяжелый сундук. Орофин нес охапку эльфийских клинков в ножнах, а дунэдайн волокли еще один сундук, побольше.       - Нашли! - радостно объявил Кили, ставя сундук на траву. - Золото Троллей! Оно, конечно, воняет, но золото не пахнет, верно?       - Серьезно? - Сайтама помешивал кипящее масло в котле. - Где откопали?       - В пещере, - ответил Орофин, отряхивая паутину с плаща. - Я хотел бросить эту затею, там воняет плесенью и старыми костями. Но... оставлять добро без дела - грех.       Дунэдайн, морщась от запаха, подтвердили слова эльфа.       Но как только аромат жареной картошки - того самого легендарного "фри" от Сайтамы - поплыл над поляной, все мысли о золоте, троллях и древних клинках испарились.       Компания расселась вокруг котла, держа наготове тарелки. Золото могло подождать. Обед - никогда.       Обед был сытным. Жареная картошка с ароматом лесных трав сделала то, что не смогли бы сделать и горы золота - объединила компанию. Даже Линдир, обычно образец эльфийской сдержанности, случайно рыгнул после сытной порции.       - Не держи в себе, - лениво прокомментировал Сайтама, закинув руки за голову и глядя в небо. - Лучше снаружи, чем внутри. Это закон физики.       Все рассмеялись, и напряжение последних дней окончательно развеялось. Кили, жуя травинку, лег рядом с Сайтамой.       - Далеко еще? - спросил он, щурясь от солнца.       - Два дня максимум, если не будем останавливаться у каждого куста, - ответил Сайтама.       Кили помолчал, а потом задал вопрос, который мучил его самого.       - Что ты чувствуешь? Тебя не было больше трех лет. Там всё могло измениться. Ты не боишься?       Сайтама вздохнул.       - Боюсь, - честно признался он. - Боюсь получить сковородкой по лицу за то, что задержался на пару месяцев. Тауриэль - женщина суровая. Если она решит, что я слишком долго гулял, мне конец. Никакая суперсила не спасет от гнева жены.       Кили усмехнулся, представив эту картину.       - Ну, если что, я прикрою. Скажу, что мы спасали мир от скуки.       День спустя они вышли к тракту, который построили жители Гоэна. Ровная, ухоженная дорога, обсаженная молодыми деревьями, вела прямо к владениям Сайтамы.       Кили, сидевший на козлах, с уважением присвистнул.       - Ого... Я проходил здесь пару раз с Торином, и тогда тут были только бурелом и волчьи ямы. А теперь... Это не просто поселение, это маленький город.       - Это место - мой покой, - ответил Сайтама, глядя на дымки, поднимающиеся из труб вдалеке. - И я намерен его сохранить.       Когда колонна карет подъехала к воротам трактира "Один укус", жизнь в Гоэне на мгновение замерла. Люди останавливались, косились на странную процессию: эльфы, гном, дунэдайн и лысый человек во главе. Дети, игравшие у дороги, бросили свои палки и побежали следом, крича от восторга.       Сайтама спрыгнул с козел, потягиваясь. Кили, кряхтя, спустился следом.       Дверь трактира распахнулась. На крыльцо вышла Тауриэль, а за ней высыпал весь персонал. Внутри, в зале, гости прильнули к окнам.       Тауриэль замерла. Она была одета в простую, но элегантную одежду управляющей, и выглядела еще прекраснее, чем в памяти Сайтамы.       - Привет всем! - крикнула она, стараясь сдержать дрожь в голосе.       Тиндумиэль, не сдержавшись, бросилась к ней и крепко обняла.       - Мы вернулись, сестра! Мы привезли тебе половину Средиземья!       Тауриэль мягко отстранила подругу и окинула взглядом прибывших. Ее глаза остановились на Элениель.       - Mae govannen (Добро пожаловать), - произнесла она на эльфийском, оценивая стать воительницы из Линдона.       - Gi nathlam hí (Рада быть здесь), - ответила Элениель с поклоном.       Затем взгляд Тауриэль упал на Кили. На мгновение она замерла, вспоминая их прошлые встречи, боль и надежду.       - Кили... - улыбнулась она тепло и искренне. - Рада видеть тебя живым и здоровым.       - И я тебя, Тауриэль, - ответил гном, смущенно теребя бороду. - Ты стала еще краше.       И, наконец, она посмотрела на Сайтаму. Он стоял чуть поодаль, не зная, с чего начать. Тауриэль медленно подошла к нему. В ее глазах бушевал шторм эмоций.       Она размахнулась и ударила его кулаком в грудь. Не сильно, но ощутимо.       - Ай! - притворно вскрикнул Сайтама. - За что?       Халлас, помощник Теродэна, который только подходил к трактиру, вытаращил глаза. Все замерли.       - За то, что заставил ждать! - вздохнула она.       Сайтама улыбнулся. Он достал из сумки мраморную статуэтку.       - У меня к тебе подарок. Вот. Орлы. Символ свободы... и того, что я всегда возвращаюсь.       Тауриэль посмотрела на статуэтку, потом на него. Слезы, которые она сдерживала, хлынули из глаз. Она бросилась ему на шею, сжимая так, что хрустнули бы ребра у обычного человека.       - Я так скучала... - шептала она ему в ухо. - Я думала, тебя украдут. Короли, драконы, дороги...       Сайтама обнял её в ответ, вдыхая запах ее волос - запах дома.       - Не украдут. Я больше не уйду. Я здесь, Таури. Я дома.       Она отстранилась, вытирая слезы тыльной стороной ладони.       - Как программа госпиталей? Получилось?       - Все короли согласны, - с гордостью ответил он. - Торин, Тенгель, Бард, Эктелион... Мы победили болезнь, Таури. Одной проблемой в мире стало меньше.       Она улыбнулась, сияя от гордости за него.       - Тогда всё было не зря.       Напряжение спало. Все начали суетиться, разгружая кареты и занимая комнаты. К Сайтаме подошла Астрид, держа на руках пухлого малыша с золотистыми волосами.       - Знакомься, мастер, - сказала она сияя. - Это Форолон.       Сайтама осторожно взял ребенка. Малыш уставился на него большими, серьезными глазами. Сайтама, не удержавшись, дунул ему в пузико.       Форолон залился звонким смехом, хватая Сайтаму за нос.       - Боец растет, - констатировал Сайтама, возвращая ребенка матери. - Привет, Астрид. Рад видеть.       - И мы вас, мастер. Без вас тут было тихо... слишком тихо.       Они зашли в трактир. Тепло очага, запах еды и смех друзей окутали Сайтаму. Он был дома. И впервые за долгое время он чувствовал не скуку, а глубокое, спокойное удовлетворение. Его миссия была выполнена, но жизнь - настоящая жизнь - только начиналась.