Точка невозврата

Утро выдалось странно тихим. Редкий случай, когда даже город, казалось, не кричал, а затаился, словно тоже что-то чувствовал. Маркус сидел у окна, в руках кружка с уже остывшим кофе. На улице клубился туман, глотая неоновые вывески соседних зданий. Из кухни доносился тихий стук посуды - Люси готовила завтрак, будто в попытке сохранить привычную рутину. Ребекка возилась с оружием, что-то бормоча себе под нос, но даже её обычно громкий голос звучал приглушенно. Дверь открылась, и в комнату вошёл Дэвид. Он выглядел… Иначе. Плечи напряжены, глаза подёрнуты мелкой дрожью, мышцы будто в постоянном тонусе. Каждый шаг - резкий, выверенный. Ни капли прежней лёгкости. Маркус отвёл взгляд, сделал вид, что что-то ищет в инструментах. Люси, поставив тарелку с едой, попыталась улыбнуться, но её улыбка вышла натянутой. — Доброе утро — сказала она осторожно. — Угу — коротко бросил Дэвид, садясь за стол. Металлические пальцы лязгнули о край стола, когда он взял вилку. Движение было обычным, но звук слишком резким. Маркус заметил, как Люси едва заметно вздрогнула. Ребекка смотрела на него из-под лба, нахмурившись. — Ты вообще спал, Дэв? Выглядишь как труп. Он поднял глаза - взгляд пустой, отстранённый. — Не важно. Главное - работа впереди. Слова сухие, без эмоций. Он ел машинально, как будто тело просто выполняло задачу. Маркус поймал себя на мысли, что это - почти то же самое, что он видел у Мейна за день до его срыва. Та же отстранённость. Та же холодная механика движений. И тот же взгляд - застывший где-то между миром людей и стальным безумием. Он тихо выдохнул, опуская взгляд в кружку. «Чёрт… Начинается. Неужели я опять вижу это?» Киви появилась последней, молча. Её взгляд скользнул по Дэвиду, задержался на секунду. Она ничего не сказала, просто села напротив, достала ноутбук и включила диагностический интерфейс. — Проверяю каналы связи и доступ к внутренней сети. Если что - держу линию — сухо произнесла она. — Хорошо — ответил Дэвид, не поднимая головы — Сегодня без ошибок. Работать чисто. Люси и Ребекка обменялись коротким взглядом. Маркус видел, что и они замечают перемену. Но никто не решается говорить вслух. Он хотел сказать: «Дэвид, тормозни. У тебя глаза дёргаются, ты перегружен» Хотел, но не смог. Внутри всё свело страхом - не тем, что Дэвид взорвётся, а тем, что он не сможет его остановить. Маркус заставил себя спокойно поставить кружку на стол, посмотрел на Дэвида. — Как самочувствие? — осторожно. — Отличное. Наконец-то чувствую, что всё работает как надо — усмехнулся тот — Новый хром просто зверь. Сандевистан теперь держится даже на пике перегрузки. Эта усмешка была не радостной - холодной, почти хищной. Люси опустила взгляд в тарелку. Ребекка шепнула: — Он прям как Мейн, да? Маркус сжал губы, глядя в стол. — Не говори так — тихо сказал он. Но внутри всё кричало: именно как Мейн. Он вспоминал, как Мейн в своё время сидел так же - жуя еду без вкуса, уверяя всех, что «всё под контролем» Тогда он тоже ничего не сказал. И потом из-за этого потерял друга. «Не снова» Подумал Маркус, но лишь сильнее сжал руки. Он надеялся, что теперь у него есть запасной выход - деактиватор в коде Дэвида. Его последняя страховка. Он повторял себе это, как молитву: «Если дойдёт до предела, система сама обрубит хром. Она не даст ему сорваться». Но даже эта мысль не приносила покоя - только глухое, холодное ощущение, будто он заклеил трещину на дамбе пластырем. Дэвид допил воду, поднялся. — Через час сбор на базе. Проверим данные по заданию. Он пошёл к двери, и в этот момент Люси едва слышно произнесла: — Дэвид… Ты уверен, что всё под контролем? Он остановился, обернулся. — Люси, я не Мейн — короткая пауза — Не начинайте. Маркус хотел что-то добавить, но промолчал. Слова застряли в горле, а следом глухой звук закрывающейся двери. В квартире повисла тяжёлая тишина. Ребекка шумно выдохнула: — Ну охренеть. Утро с зарядом бодрости. Маркус потер лицо руками. Он на краю. Прямо на краю. И, возможно, сегодня этот край рухнет.

***

Комната, где собиралась команда, была пропитана запахом масла, дешёвого кофе и гари от недавно проверенного оружия. Старые голограммные панели на стенах мигали, будто город сам не хотел, чтобы они видели то, что собираются делать. Дэвид стоял в центре комнаты - прямо, уверенно, но с каким-то едва заметным дрожанием в каждом движении. Металлические импланты на шее и руках светились слабым красным светом, пульсируя в такт сердцу. Казалось, он просто излучает напряжение. На столе лежала карта - проекция трёхмерного комплекса, окружённого старым промышленным сектором. База Животных. Место, куда не суются даже отчаянные наёмники. Маркус стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Люси и Киви сидели напротив, подключённые к нейросетям - голографические интерфейсы плавно вращались перед ними. Ребекка чистила пистолет, насвистывая что-то под нос, хотя мелодия то и дело сбивалась - слишком нервная, слишком быстрая. — Итак — голос Дэвида резанул тишину — Цель простая. Заказчик хочет, чтобы мы зачистили базу Животных на окраине Уэстбрука. Полная ликвидация, сбор данных по их цепочке поставок и уничтожение улик — он ткнул пальцем в проекцию — Вот тут - главный склад. Здесь они хранят биомодифицированные стимуляторы. Тут - жилые помещения, где обитают бойцы. Нам нужно зачистить обе зоны и взять данные с центрального сервера. Маркус заметил, что Дэвид говорит быстро. Слишком быстро. Слова словно срываются с губ, не успевая пройти через фильтр разума. Раньше он всегда говорил спокойно, уверенно. Сейчас - будто отстреливается от собственных мыслей. Люси подняла взгляд: — Какие приоритеты? Тихо или быстро? — Быстро — резко сказал Дэвид — Без лишних церемоний. Маркус нахмурился. — Это против инструкции. Там может быть куча датчиков, охрана. Если пойдём в лоб - получим полный ад. Дэвид обернулся, глаза у него сверкнули каким-то диким светом. — Ад - это то, что они делают с людьми. Мы просто вернём должок. На мгновение повисла тишина. Даже Ребекка перестала шуршать оружием. Это был не просто гнев. Это звучало как одержимость. Киви спокойно закрыла интерфейс, скрестив руки. — Дэвид, ты начинаешь говорить как Мейн. Он резко повернулся к ней: — Что? — То, что ты сейчас сказал. «Вернуть должок», «поквитаться»… — она пожала плечами — Я это уже слышала. На лице Дэвида дрогнула жилка. Он стиснул кулаки, сталь лязгнула. — Я не Мейн — произнёс он глухо, будто самому себе — Я держу всё под контролем. Маркус смотрел на него - и видел обратное. Тот же надрыв в голосе. Та же вспышка раздражения. Тот же фанатичный блеск, что был у Мейна за пару дней до того, как он превратился в машину убийства. «Контроль» - это то слово, которое чаще всего произносят перед срывом. Дэвид перевёл дыхание, выпрямился: — Ладно, хватит об этом — он указал на голограмму — Люси, Киви - вы обеспечиваете дистанционную поддержку. Взлом камер, глушение тревог, если что - ведёте нас по базе. — Принято — коротко кивнула Люси. — Ребекка, ты идёшь на штурм со мной. Ставка на скорость. — Ха! Как по мне - норм тема — ухмыльнулась она, но взгляд у неё был беспокойный — Только не забудь, кто прикрывает тебе зад. — Маркус — продолжил Дэвид — Твоя задача - обеспечить внутренний взлом. Как только доберёмся до сервера, ты достаёшь данные и запускаешь очистку системы. Если попадём под блокировку, будешь действовать вручную. Маркус кивнул. — Сделаю. Но, Дэвид, если начнёт перегружаться хром - скажи сразу. Не геройствуй. Дэвид усмехнулся, наклонив голову. — Ты всё ещё думаешь, что я не справлюсь? — Я думаю, что перегрузка не шутка — ответил Маркус спокойно, но жёстко — Мы уже теряли людей из-за того, что кто-то решил что «справится». На мгновение в глазах Дэвида мелькнула тень раздражения, но он сдержался. — У меня всё под контролем — повторил он — Поверь. Люси тихо выдохнула, скользнув взглядом по Маркусу. Она тоже всё понимала. Ребекка, опуская голову, шепнула почти неслышно: — Да ну его, этот «контроль»… Опять всё закончится дерьмом, как обычно. Киви посмотрела на неё и чуть заметно кивнула, будто соглашаясь. Дэвид отключил проекцию. — Всё ясно? Выходим завтра на рассвете. Подготовка - сегодня. Без опозданий. Он шагнул к двери, но замер на пороге. — И да… — он повернулся, взгляд холодный, тяжёлый — Если кто-то сомневается - не лезьте. Я не хочу никого тащить за собой. Он вышел. Дверь захлопнулась с металлическим звуком, отдавшимся эхом в пустом помещении. Пару секунд все молчали. Ребекка уткнулась взглядом в пистолет. — Он реально съезжает, да? Маркус вздохнул, потёр виски. — Он уже на грани. Просто держится из последних сил. — И ты всё ещё надеешься на свой «план Б»? — тихо спросила Люси. Маркус посмотрел на голограмму, где всё ещё висел силуэт Дэвида в центре карты. — Надеюсь, он не понадобится — ответил он глухо — Потому что если понадобится - значит, мы уже проиграли. В комнате снова стало тихо. Только за окном где-то далеко ревел мотор, и неон мерцал, будто пульс города бился в унисон с дыханием тех, кто ещё пытался остаться людьми. Ночь над индустриальной зоной висела густым туманом и запахом горелого пластика. Город спал… Если Найт-Сити вообще когда-то спал. База Животных выглядела как укреплённый склад - бетонные стены с вмонтированными турелями, цепочка прожекторов, сканеры движения на воротах. За периметром - несколько патрулей, лениво курящих и перекидывающихся фразами, не ожидая, что ночь принесёт им смерть. Маркус проверил синхронизацию имплантов и канал связи. — Люси, Киви, вы на связи? В ухе щёлкнуло, голос Люси был ровный, сосредоточенный: — Вижу вас. Камеры глушу по секторам. Окно для входа - тридцать секунд, потом система перезапустится. — Принято — ответил Дэвид — Группа, готовность? — Пошли уже, пока меня не сдуло от скуки — хмыкнула Ребекка, сжимая свой пулемёт. — Вперёд — коротко бросил Дэвид. Он первым шагнул к воротам, плавно, будто тело само знало, что делать. Маркус следил за ним - движения Дэвида были слишком точные, слишком уверенные. Как будто в нём нет ни капли сомнения, ни капли страха. Только концентрация и хищный азарт. Люси дала сигнал: — Сканеры слепы. Вход открыт. Трое скользнули внутрь, растворяясь в тени. Внутри пахло машинным маслом и потом - привычный, тяжёлый запах Животных Первый охранник даже не успел повернуться. Сухой звук глушителя. Пуля вошла в затылок, и тело медленно осело на бетон. Дэвид даже не задержал шаг, лишь кивнул Маркусу, будто напоминая: «Твоя очередь». Второй охранник стоял у угла, уткнувшись в планшет. Маркус выдвинул рукавной клинок и аккуратно, почти беззвучно, вонзил его под челюсть. Тело дрогнуло и обмякло. Он поддержал его, уложил, чтобы не упало с грохотом. — Минус два — прошептал он. — Отлично — откликнулась Киви — Камеры пока чисты. Продолжайте движение. Всё шло идеально. Маркус отметил с секундной гордостью: ни одной осечки, ни одного лишнего движения. Они уже подходили к лестнице, ведущей на верхний уровень, где должен был быть серверный блок, когда всё пошло к черту. Слева, из открытого коридора, донёсся хриплый крик: — Эй! Что за… Чёрт, это кто?! Следом - автоматная очередь. Пули с визгом прошили стену рядом с ними. — Тревога! — заорал кто-то из глубины. Сирена взвыла, мигалки затрепетали, вырывая из темноты красные всполохи. — Хреново — процедил Маркус, прижимаясь к стене — Нас засекли! — Забей! — рявкнул Дэвид — Вперёд! Он выхватил пистолет, нырнул из укрытия, и в ту же секунду всё застыло. Мир замедлился. Звук сирены растянулся в гулкое эхо. Пули, едва покинув стволы, застыли в воздухе, отражая неон в своих блестящих оболочках. Сандевистан включился. Для Дэвида всё стало кристально ясным. Он видел траектории, слышал, как вибрирует металл, ощущал биение сердец врагов за стеной. Один шаг - выстрел. Второй - удар. Третий - ещё два трупа. Он двигался, как хищник, как ураган, проходя сквозь пули, будто сквозь капли дождя. Сандевистан пел внутри него, хром сиял, мышцы работали на пределе. Он не чувствовал усталости. Не чувствовал ничего, кроме адреналина. Мир снова пришёл в движение - и зал окрасился в алый. Пули рикошетили от стен, тела падали, кровь разбрызгивалась по бетону. Ребекка стояла у входа, сжала спусковой крючок пулемёта, и поток свинца прорезал воздух, срывая куски от укрытий. — ХА! СУКА, ПОЛУЧАЙТЕ! — завопила она — ВОТ ТАК, УБЛЮДКИ! Её смех сливался с грохотом выстрелов. Она прикрывала Дэвида, пока тот вырезал остатки группы Животных. Маркус работал методично — прикрывал фланги, отслеживал передвижения по сетке, координировал с Люси и Киви. — Сектор два чист — доложил он — Дэвид, ты как там? Ответа не было. Только металлический стук шагов и крик ещё одного умирающего Животного. Маркус выглянул из-за укрытия - и замер. Дэвид стоял посреди зала. Вокруг - тела. Пять, шесть… больше десятка. Он держал одного за горло, сжал руку - хруст - и бросил тело в сторону, как тряпку. — Дэвид! — крикнул Маркус — Всё, достаточно! Мы зачистили периметр! Тот не ответил. Лицо перекошено, глаза бешено блестят. Хром на шее мерцает, будто перегружен. Люси в канале почти закричала: — Маркус! У него пиковая нагрузка по всем системам! Сандевистан не выключается! — Чёрт… Маркус кинулся к Дэвиду, ухватил его за руку, пытаясь перекрыть поток сигнала. — Слышь! Выключи, мать твою! Это приказ, слышишь?! Дэвид повернулся к нему, дыхание рваное, взгляд пустой. На мгновение показалось, что он не узнаёт его. Потом моргнул - и будто очнулся. — Я… Я в порядке… — прохрипел он, убирая оружие — Всё под контролем… Маркус отступил, глядя, как он тяжело дышит, опираясь о стену. Тот же голос. Те же слова. Та же чертова уверенность, что была у Мейна. Ребекка подошла, всё ещё с дрожью в руках. — Бля… Дэв, ты сейчас реально был как демон — Она попыталась улыбнуться, но вышло криво — Почти жутко круто. Дэвид не ответил. Он просто смотрел на свои руки, блестящие от крови - чужой, но, казалось, в тот момент он и сам не мог различить, где заканчивается чужая боль и начинается его собственная. Маркус поднял взгляд, встретился глазами с Люси через голографический канал. Она только покачала головой. Всё шло по плану. Но каждый понимал - от плана уже почти ничего не осталось. Остался только Дэвид. И тень, в которую он превращался. Коридоры базы Животных тонули в дыму и мерцании аварийных ламп. Красный свет рвался из разбитых плафонов, окрашивая стены в цвет свежей крови. Гул сирен стихал и снова нарастал, как дыхание чудовища, задыхающегося в собственном хаосе. Дэвид шёл первым. Сандевистан всё ещё подрагивал где-то в глубине его нервной системы, будто требуя снова включиться. Мозг зудел, тело дрожало, но он сдерживал себя. Не сейчас. Не снова. Всё под контролем. Он шагал по залу, где ещё недавно Животные проводили свои грязные сделки. Разбитые бутылки, кровь, обрывки пластика и кабелей под ногами. За ним - Маркус, с поднятым оружием, внимательный и настороженный. Ребекка прикрывала тыл, нервно осматривая каждый угол. Голос Люси в ухе звучал приглушенно: — Третий сектор очищен. Осталась серверная и офис на втором уровне. У вас три минуты, пока я держу систему. — Принято — коротко бросил Дэвид, почти автоматически. Маркус заметил - его голос был каким-то пустым. Ни эмоций. Ни привычного напряжения перед финалом. Только ледяное спокойствие. Они поднялись на второй этаж. Дверь в офис оказалась полуоткрыта - внутри темно. Маркус двинулся первым, но Дэвид жестом остановил. — Я проверю. И шагнул внутрь. Тишина. Лишь мерцание экрана на столе, лёгкий гул вентиляторов. И вдруг - движение. В углу, под перебитой стойкой, что-то шевельнулось. Тонкий женский голос сорвался в испуганный шёпот: — П-пожалуйста… Не убивайте… Дэвид застыл. Свет упал на её лицо - бледное, в крови, с испуганными глазами. И на миг… Всё вокруг растворилось. Он увидел её. Ту самую женщину. Ту, что всегда стояла между ним и бездной. Его мать. В том же пальто, в тех же уставших глазах. — Дэвид… Сынок… — прошептала она, и голос прозвучал так, будто вырвался прямо из глубины его воспоминаний. Он сделал шаг. Ощущение реальности треснуло, как стекло. — Нет… — прошептал он, опуская оружие — Это не может быть… Но образ не исчезал. Она поднялась на ноги, шатаясь, тянула к нему руки. — Почему ты выбрал этот путь? Это не то, чего я хотела для тебя… — Мама?.. — хрипло. Глаза Дэвида дрогнули. Всё вокруг - кровь, сталь, бетон - расплылось. Осталась только она. Живая. Реальная. Он сделал шаг - и в ту же секунду Люси закричала в комлинк: — ДЭВИД! Это не она! Это остаточный визуальный импульс! Тебя накрывает нейропетля! Голос утонул в помехах. Для него её не существовало. Он видел только мать. — Я ведь ради тебя, мам… Ради нас... — бормотал он, делая ещё шаг. Образ приблизился. Теперь она выглядела совсем иначе - в её глазах блестел не страх, а что-то другое. Гнев. — Ради меня? — голос стал металлическим — Ты стал таким же, как они. Убийца. Машина. Сандевистан самопроизвольно щёлкнул, активировался. Всё вокруг снова замерло. Но теперь замер не мир - замер он. Сознание будто раскололось на части. Одна часть кричала: ОСТАНОВИСЬ! Другая - уже сжимала пистолет. Маркус, видя, что происходит, рванул к нему. — Дэвид, мать твою, выключи хром! Это галлюцинация! Но Дэвид не слышал. Он стоял, держа оружие, глядя на женщину — и на секунду она действительно выглядела как его мать, в старом халате, с усталыми руками, пахнущими лекарствами. — Я… Я просто хотел быть сильным… — выдохнул он. — Сильным? — прошептал образ — А стал чудовищем. Всё замкнулось. Импланты перегрелись, по коже побежали светящиеся линии - нервные швы пылали, как угли. Глаза Дэвида налились кровью. Сандевистан рванул на полную. Мир вспыхнул. Он развернулся и выстрелил - но не в женщину. Пуля ушла в стену. А потом  в потолок. Он заорал, держась за голову, будто пытался вырвать из себя боль. — ДЭВИД! — крикнула Ребекка — ЭЙ! СТОЙ! Она рванула к нему, но Маркус успел раньше - он бросился, активируя аварийный протокол. «Сработай… СРАБОТЙ, ЧЁРТ ТЕБЯ ДЕРИ» Импульс прошёл по контуру. Сандевистан дёрнулся, огни на имплантах погасли. Но не до конца. Дэвид упал на колени, тяжело дыша. Половина хрома мерцала, половина - всё ещё светилась, подрагивая. Маркус понял: сработало частично. Связь с мозгом не полностью обрубилась. — Чёрт… ЧЁРТ-ЧЁРТ-ЧЁРТ! — выругался он, хватая Дэвида за плечи. — Дэв, очнись! Дэвид поднял взгляд - и Маркус увидел не глаза друга. Там уже не было человечности. Только бешеное, затуманенное сознание, в котором застряла тень женщины, похожей на мать. — Она… Здесь… — прошептал Дэвид — Они её держат… — Дэв, никого нет, слышишь? Это глюк. Всё в твоей голове. Но тот уже поднимался, сжимая пистолет. Ребекка отпрянула, сердце ухнуло в пятки. — Люси! — закричала она в микрофон. — Он едет! Он поехал, мать его! Из динамиков раздался сорванный крик Люси: — Уходите от него! Срочно! Но уже поздно. Дэвид поднял голову, и в его глазах мелькнуло нечто холодное, почти машинное. Он шагнул вперёд, и пол под ногами будто содрогнулся. Сандевистан снова вспыхнул - на этот раз полностью, бесконтрольно. Маркус успел только выругаться: — ...Пошло всё в жопу. И мир взорвался светом и скоростью. Звук боя превратился в жидкий адский гул - эхо ударов, визг металла, скрежет разрывающейся электроники. Дэвид уже не двигался как человек: каждый шаг был расчётлив, каждый выпад — смертелен и безжалостен. Сандевистан выл, как зверь, вырванный из клетки, и в его глазах отражались вспышки чужих лиц и кровавые полосы света. — Он окончательно ушёл — выдохнул Маркус в микрофон, голос вязкий от страха и злости — Люси, Киви, сейчас! — рявкнул он, не отрывая взгляда от товарища, который буквально рвал пространство вокруг себя. Люси вжала пальцы в клавиши, экран в её руках забурлил кодом. Киви, уже запускала серию скриптов - тонкие, ядовитые вирусы, которые должны были проникнуть в конфликтующие сигналы хрома Дэвида и перегрузить защитные слои. Их голоса в канале были холодными, профессиональными, но даже в их командах слышалось дрожание. На мгновение показалось, что вирусы попали в цель: Дэвид замер, его движения сбились, взгляд на секунду потух - и в этом коротком окне реальности все почувствовали облегчение, как будто чудом он вернулся. Ребекка, опьянев от адреналина и какого-то безумного восторга, опустила пулемёт, чтоб подойти ближе и хоть как-то помочь. Её смех оборвался на полуслове. Удар пришёл слепо и мгновенно: клинки богомола, выдвинувшиеся из левого запястья Дэвида, вспыхнули серебром и вонзились в грудную клетку там, где Ребекка только что стояла. Удар был настолько точен и стремителен, что даже её опыт не успел сработать на уклонение. Только чудо и вовремя врубившийся сетевой скрипт спасли её: вирусы воздействовали на сервоприводы клинка, вызвали задержку в цепи управления - и лезвие тормознуло на долю секунды, которая решила всё. Ребекка отлетела под удар назад - корпусом, в стену - и хруст рёбер. Она упала, прижав руку к боку, из-под пальцев хлынула кровь. Дыхание рванулось, лицо исказилось, но она всё ещё держалась; в глазах горело обезумевшее упрямство. — Блять… — выдавила она, губы уже слипались от боли. Маркус, услышав её крик, почувствовал, как мир распадается на отдельные куски звука и света. Он выхватил пистолет, но руки дрожали меньше от страха, чем от той холодной решимости, что въелась в его кости. — Это уже не Дэвид — выплюнул он в комлинк, голос сухой, без надежды — Люси… Киви… Его надо обнулить. Сейчас. — Поняли — в унисон ответили девушки, и в их голосах уже не было ноты сомнения - только работа. Они перешли на режим «удар по живому ядру»: троекратная серия вирусов, сменяющая друг друга, каждый рассчитан на то, чтобы вывести из строя очередной уровень защиты - сенсорные фильтры, моторные циклы, нейросинхрон. Дэвид чувствовал, как по его нервам ползут чужие команды, он сдерживался, словно на грани между яростью и болью. Одна очередь, вырвавшаяся из автомата в сторону Маркуса, прошла молниеносно - пули пронеслись так близко, что горячий воздух слегка тронул кожу парня и едва не задев его, оставив на броне пару воронёных полос. Люси и Киви в сети не давали передышки - пакеты данных влетали в нейроинтерфейс, цепи калибровок прыгали, защитные слои напрягались и рвали. Дэвид держался долго, как машина на последнем издыхании, но атака была утроенной: вирус за вирусом, как молоты по стальным щитам. И наконец, один из них - тот, который Люси и Киви подбирали с особой кропотливостью прошёл сквозь заслоны. Защитные контуры хрома дали трещину, внутренние резервы не выдержали. По телу Дэвида пробежал свет, электроники в его теле заскрежетали и пошёл короткий, глубокий шлейф искрения: импланты начали закорачивать. — Маркус — крикнула Люси в комлинк, голос рвущийся от напряжения — Это наш единственный шанс! Её слова прозвучали как приговор и как надежда одновременно. В этот миг мир вокруг стал зыбким, и каждый в команде понимал: дальше - последняя линия, и от того, кто первый воспользуется шансом, зависит исход. Пыль оседала медленно, как будто даже время не хотело двигаться дальше. Воздух был густым от пороха и запаха горелого металла. Где-то в глубине коридора потрескивали искры, вспыхивая короткими голубыми языками. Бой закончился, но гул в ушах Маркуса не утихал - сердце всё ещё било в такт автоматным очередям, а руки дрожали так, будто по ним всё ещё шёл ток. Перед ним, посреди разгромленного ангара, стоял Дэвид - вернее, то, что от него осталось. Колени упёрты в бетон, голова опущена, плечи трясутся в конвульсиях. Сандевистан, перегоревший от перегрузки и вирусов, всё ещё тлел на его позвоночнике, будто живое существо, которому не дали умереть. Из-под кожи пробивались тонкие струйки дыма, запах жжёного нейропластика резал нос. Маркус медленно поднялся на ноги. В руке - пистолет. Чёрный, тяжёлый, с глушителем, на конце которого застыла крошечная капля масла. Он сделал шаг. Потом ещё один. Дэвид поднял голову. Его глаза были почти мёртвые - только дрожащие остатки человечности цеплялись где-то глубоко внутри, застыв между болью и безумием. Кожа покрыта потом и сажей, на висках пульсируют кабели. Он пытался что-то сказать, но вместо слов выходил хрип, будто сломанный динамик пытается выдать голос человека. — ...Ма...ркус... — наконец выдохнул он, сипло, едва слышно. — Я... не... хотел... Маркус сжал челюсти. Он видел, как позади Дэвида медленно скользит по стене кровь - след того, как тот ударил Ребекку. Где-то сзади Люси рыдала вполголоса, но не вмешивалась: она знала, что сейчас остановить Маркуса — значит предать Дэвида снова. — Знаю — тихо сказал он — Но сейчас неважно, хотел ты или нет. Он подошёл ближе, почти вплотную. На расстоянии вытянутой руки. Пистолет поднялся, выровнялся. Дуло смотрело прямо в лоб Дэвиду. В глазах технаря отражалось всё - мерцание перегоревших панелей, тонкая дрожь неоновых ламп, и лицо Дэвида, искорёженное болью и ужасом, но всё ещё... Живое. — Извини, друг — сказал Маркус, и голос у него впервые дрогнул — Не сработал мой предохранитель... Он закрыл глаза на секунду, будто пытался выгнать из головы воспоминания. Мейн - тот же взгляд, те же судороги, та же тень безумия. Он вспомнил, как тогда стоял в стороне, боялся вмешаться, как нажал кнопку вызова Макс-Так, а потом смотрел, как друзей выносят в мешках. Теперь всё повторялось, но без вариантов. Он открыл глаза. Дэвид смотрел прямо на него. Без мольбы. Без страха. Только усталость. — Прости — повторил Маркус, на этот раз почти шёпотом — И прощай. Палец лёг на спусковой крючок. Всё вокруг будто остановилось. Звук исчез. Мир стал беззвучной фотографией: Люси, сжавшая рот ладонью, чтобы не закричать; Киви, замершая перед экраном, где всё ещё бежали строчки кода; Ребекка, лежащая у стены с зажатыми руками, шепчущая сквозь боль: «Не надо, чумба… Не надо…». Выстрел прозвучал тихо - слишком тихо для того, сколько боли в нём было. Глушитель поглотил всё, оставив только короткий хлопок. Дэвид дёрнулся - не резко, а словно просто выключили свет. Его тело медленно осело на бок, глаза всё ещё были открыты, но взгляд уже не фокусировался. Сандевистан мигнул в последний раз и затих, как умирающая звезда. Маркус стоял, не опуская оружия. Несколько секунд — может, минуту. Потом просто выдохнул и убрал пистолет в кобуру. Шагнул вперёд, присел рядом, и, как в каком-то старом ритуале, закрыл Дэвиду глаза. — Ты был лучшим из нас — тихо сказал он — Просто слишком быстро сгорел. — Он был не просто солдатом — прошептала она — Он верил, что сможет изменить этот город. Маркус сжал кулак, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. — И, чёрт возьми, почти смог. Молчание снова заполнило ангар. Только где-то за стеной мерцал неон, отбивая ритм города, который даже не заметил, что один из тех, кто за него боролся, только что умер. Маркус встал. — Уходим — сказал он глухо — Здесь больше нечего делать. Ни одна из них не возразила. Они вышли из ангара молча. Позади оставался Дэвид - герой, киберпсих, друг. Маркус обернулся на мгновение, и тени от мигающих ламп легли на тело Дэвида, будто город пытался укрыть его, хоть и слишком поздно. — Прощай, брат — сказал он одними губами. И ушёл в ночь, где гул Найт-Сити смешивался с эхом одного-единственного выстрела, который навсегда остался у него в голове.

***

Бар Эль Койоте Кохо тонул в мягком неоновом свете. Голубые и розовые полосы от вывески снаружи ложились на деревянные панели стен, создавая иллюзию дыхания - как будто сам бар жил, вбирая боль и усталость тех, кто ещё остался. Было тихо, слишком тихо для этого места: ни музыки, ни смеха, ни привычных разговоров. Только шелест дождя за окнами и редкий скрип старого потолочного вентилятора. Весь вечер, а потом и ночь, Койоте оставался открытым только для четверых: Маркуса, Люси, Ребекки и Киви. Они сидели за стойкой, каждый в своём углу тишины, в своих мыслях. У каждого - пустой взгляд и следы бессонных ночей под глазами. У каждого в груди - ощущение, что внутри что-то хрупкое безвозвратно треснуло. Мама Уэллс протирала стаканы за стойкой, не произнося ни слова. Её взгляд, как всегда, внимательный, строгий, но сегодня в нём было что-то материнское, печальное. Она уже не пыталась подбодрить, не предлагала еду, не спрашивала, как дела. Она знала: иногда лучше просто позволить людям сидеть и молчать. Маркус сидел прямо напротив зеркала, но не смотрел в своё отражение. Оно казалось чужим: лицо уставшего, потрепанного мужчины, в котором не осталось ни тени прежнего спокойствия. Он крутил в пальцах пустой стакан, слушая, как стекло тихо постукивает по дереву. Люси рядом, сгорбившись, как будто сама пыталась стать меньше, раствориться в воздухе. Она машинально складывала из салфеток крошечные треугольники, сжимала их в пальцах и клала на стойку - и снова, и снова. Ребекка, бледная, с перевязанным боком, потирала рану через бинт, стараясь не показать, как больно. Её глаза блуждали по залу, но взгляд постоянно возвращался к Маркусу. Киви - единственная, кто сохранял видимость спокойствия. Она сидела в тени, чуть поодаль, наблюдая за остальными. На ней не дрогнул ни один мускул. Только сигарета в пальцах выдавала, что внутри она кипит. Тишину нарушил тихий, хриплый стон Ребекки: — Чёрт… Как же это всё больно. Мама Уэллс подошла ближе, взяла аптечку. — Не двигайся, mija. Ещё не зажило. — Да ну — попыталась улыбнуться Ребекка — По сравнению с тем, что было, это вообще ерунда. Мама усмехнулась уголком губ, доставая бинты. — Ерунда - это когда кофе пролила. А это… — она аккуратно сняла повязку, промыла рану — Это память. О тех, кто не вернулся. Ребекка опустила взгляд. На мгновение все снова замолчали. Только шипение спирта и дыхание. Киви затушила сигарету и вдруг произнесла - без эмоций, но с финальной ноткой: — Я ухожу. Все трое повернулись к ней почти одновременно. Люси застыла, губы чуть дрогнули. — Что? — Ухожу — повторила Киви — Конец игры — она подняла глаза, встретилась взглядом с Маркусом — Мы потеряли всех, кто держал эту команду. Мейна, Дэвида… Теперь и мы трещим по швам. Маркус медленно поставил стакан на стойку. — Мы держимся. — Держимся? — горько усмехнулась Киви — Мы просто не хотим признать, что всё кончено. Каждый из нас пытается что-то склеить из осколков, а выходит только кровь на пальцах — она посмотрела на Люси — Твоя вера в лучшее - это красиво. Но в этом городе надежда убивает быстрее пули — на Ребекку — А ты… Ты просто не умеешь останавливаться. Когда-нибудь это будет стоить тебе жизни — и, наконец, снова на Маркуса — А ты... Ты думаешь, что сможешь всех спасти. Что хватит ума, железа, логики. Но в Найт-Сити логика не работает. Маркус не ответил. Просто сидел, слушал, чувствуя, как слова Киви режут по живому. В каждом слове - истина. В каждой фразе - боль. — Ты серьёзно? — наконец произнесла Люси — Просто уйдёшь? — Просто — Киви встала. — Я устала. От всего. От крови, шума, от вас, от города — она взяла свою куртку со спинки стула, накинула — Может, где-то ещё получится прожить тихо. Без выстрелов. Без хрома. Маркус хмыкнул, мрачно: — В Найт-Сити? Разве что в морге. — Ну, значит, начну оттуда — сухо ответила она. Она подошла к двери, обернулась. На секунду в её взгляде мелькнуло сожаление. — Не ищите меня. И ушла. Колокольчик над дверью звякнул. Потом снова тишина. Ребекка первой нарушила её. Голос хриплый, почти детский: — И что теперь? Мама Уэллс закончила перевязку, аккуратно заправила бинт и села рядом, опершись о стойку. — Теперь живёте, niñas. Хоть кто-то должен. Ребекка засмеялась - коротко, но в этом смехе больше боли, чем радости. — Ага. Прямо живём. Половина мертва, другая не знает, зачем ещё дышит — она подняла глаза на Маркуса — Ну, скажи, чум, ты ведь всегда у нас со схемами и планами. Что теперь делать? Маркус долго молчал. Потом, не поднимая головы, выдохнул: — Не знаю — его голос был глухим, как будто выстрелил где-то глубоко внутри — Мы проебались по всем фронтам. Дважды. Мама Уэллс опустила взгляд, достала бутылку из-под стойки. Без слов поставила на стол три стакана. — За тех, кого уже нет. Маркус взял свой. Ребекка и Люси - тоже. Они подняли стаканы, и глухой звон стекла разнёсся по залу, как эхо из другого времени. — И за то, чтобы мы не стали следующими — тихо добавил Маркус. Они выпили. Горячее, горькое - прожигающее, будто этот виски был сделан из пепла их ошибок. Снаружи дождь усилился. Капли стекали по окнам, как слёзы города, которому нет дела до их боли. Неон дрожал, отражаясь в лужах. Найт-Сити жил своей жизнью - беспощадной, яркой, гулкой. Люси потянулась, положила голову Маркусу на плечо. Он машинально обнял её одной рукой. Ребекка, всё ещё бледная, держала в руках кружку с остатками кофе, глядя в жидкость, как будто там могла увидеть ответы. — Мы ведь семья, да? — тихо спросила она, не отрывая взгляда. — Да — ответил Маркус — Самая странная, но настоящая. — И ты нас не бросишь? Он чуть усмехнулся. — Не сегодня. Мама Уэллс подошла ближе, облокотилась на стойку. — Вы дети улицы, но у улицы нет родителей. У неё только память. Так что знайте - пока помните тех кого с нам уже нет, вы живы. Её слова повисли в воздухе, осели между глотками тишины. Маркус провёл ладонью по лицу, посмотрел на Люси и Ребекку. — Мы не сможем всё исправить. Но можем выжить. Хоть день, хоть два. Ради тех, кто уже не может. — Ради Дэвида? — спросила Люси. — Ради всех — он кивнул — И ради нас самих. Они сидели до утра. Когда за окном начал светлеть неон, бар казался почти уютным. Снаружи всё ещё шёл дождь, но впервые за долгое время он не казался холодным. Просто тихим.