Часть 9

Шла третья ночь в отеле. Вонхо появлялся только по вечерам, хмурый и усталый. Сегодня он остался сидеть возле меня в своём кресле, пока я искала информацию обо всех женщинах по фамилии Лафот, живущих в Париже. Как мне казалось, только та самая мадам Лафот могла пролить свет на непонятную таинственность моего знакомства с молодым официантом из кафе. Просматривая список из сорока адресов, я не смогла больше никого исключить, и поэтому со злости захлопнула ноутбук. — Что такое? Надоело просматривать модные новости? Я положила ноут на тумбу у кровати и откинулась на подушки. — Возможно ли забыть того, кто тебя программирует? — Однозначно нет, потому что на его авторитете держится заложенная установка. Если даётся установка забыть кого-то, то ты перестанешь думать, но не забудешь. Иначе это парадокс, и программирование не сработает. — Я задумалась на секунду, глядя в отражение наставника на экране его ноутбука. — А если одарённый сам даст себе установки? — В теории это возможно. Но вряд ли кто-то сможет снять установки, а если установка «забыть» — одарённый даже не вспомнит, о чём велел себе забыть. — Вонхо отложил ноутбук и повернулся ко мне. — К чему эти размышления? — Думаю, я заставила себя забыть что-то. Или кого-то. — Я аккуратно посмотрела на Вонхо, пытаясь понять, не прибьёт ли он меня за проделанную шалость. — Тот парень из кафе… Я встретилась с ним. Услышав это, Вонхо поднялся и навис надо мной, упираясь рукой в подушку справа от моей головы. — И что? У вас с ним было что-то, о чём ты теперь не помнишь? — он говорил тихо, но напряжение шеи выдавало, что он зол. Я закатила глаза и отвернулась: — Как же ты меня достал! Сев на кровати спиной к нему, я запустила пальцы в волосы. Сейчас или никогда? Пожалуй, лучше никогда, но… — Ты то прижимаешься ко мне, то отталкиваешь. То ревнуешь, то игнорируешь. Между нами ничего нет, но это «ничего» значительнее, чем всё остальное, что происходит. Так почему…? — я открыла рот, но так и не сумела до конца сформулировать, что хочу сказать. Вонхо заговорил спокойно, словно произносил такое тысячу раз прежде: — Почему ты всё ещё не послала меня к чёрту? И какого чёрта то, что тебя считают сбежавшей, или даже мёртвой, имеет меньше значения, чем расстояние в полметра от тебя до меня? Я кивнула, не зная, смотрит ли он. И откуда он знает?.. — Я пока не уверен, почему именно это происходит. Но я не стану этому поддаваться. И тебе не стоит. Его слова были какими-то обидными. Стремясь скрыть свою реакцию, я снова взялась за ноутбук. Ещё несколько женщин по фамилии Лафот в интернете — и ни одного даже мизерного проблеска воспоминаний! — Что там у тебя? Лицо такое, как будто тебя насильно накормили лаймом… — Вонхо забрал ноутбук и уставился в экран непонимающим взглядом. — Что за внезапное увлечение старушками? — В первую встречу тот парень упомянул некую мадам Лафот. Я должна найти её… — Так возьми телефон у этого парня. — И зачем мне ему звонить? — Не звонить. Тебе нужен сам телефон, все его контакты. Там ты, наверняка, найдёшь таинственную мадам. Вонхо взял с тумбы у кровати мой телефон и подсоединил к своему компьютеру. Спустя пару минут, он попросил меня его разблокировать, и ещё несколько минут что-то с ним делал. — Я установил небольшую шпионскую программу. Всё, что тебе нужно — находиться в полуметре от него, нажать на эту кнопку и выбрать устройство. Но тебе необходимо, чтобы он разблокировал телефон перед копированием. С этим ты, наверняка, справишься. Но ничего не делай с полученной информацией до того, как мы встретимся завтра, ладно? Я освобожусь в пять, и мы обсудим всё за ужином. На следующий день всё прошло гладко. Я нашла нужный номер в контактах и позвонила. Мне ответила молодая девушка, сославшись на то, что мадам спит. Я попросила её перезвонить, как только мадам проснётся, но она тут же подала голос. — Кто там, Женевьева? — Она не представилась, мадам… — Алло, мадам Лафот слушает Вас. — Мадам, моё имя Лэс. Сложно объяснить, но… Нам необходимо встретиться. — Ах, Лэс… Да, нам непременно нужно встретиться. Сейчас, по правде говоря, я в Швейцарских Альпах, но по возвращении… Вас не затруднит выделить следующий четверг на встречу со мной? К сожалению, до того времени мне необходимо быть здесь. — Сообщите адрес, и я прибуду туда в назначенное время. Я записала адрес и время, в своей голове просчитывая, как использовать то, что у меня есть неделя до встречи с мадам Лафот. Почему она не удивилась и не спросила о том, кто я? Вонхо приехал гораздо позже обещанного, и мы отправились ужинать в ресторан. Он был необычно молчалив и задумчив. Я не раз подумала том, не связано ли это молчание с нашим вчерашним разговором? Перейдя уже к десерту, я рассказала ему о своём звонке, но не получила никаких комментариев. Вернувшись в номер после ужина, он вручил мне небольшой чемодан, не давая никаких пояснений. Я открыла его, совершенно не понимая, что обнаружу внутри. Перебирая содержимое, я каждую секунду смотрела на наставника, но выражение его лица было не читаемо. Американский паспорт на имя Лэсли Шерман, французский, английский паспорта, заграничный паспорт гражданки США, водительские права для разных стран, небольшая сумма наличными в долларах, евро, фунтах, франках, юанях и Бог знает — что ещё… Я не понимала, что это и зачем. — Вонхо, зачем мне всё это? Он сел в кресло и спрятал лицо за руками. Его голос был серьёзным и обречённым: — Я больше ничего не могу тебе предложить. Ещё немного, и тебя начнут искать. В первую очередь в Париже, потому что даже у самых некоммуникабельных одарённых здесь есть хотя бы одно знакомство. Тебе стоит выбрать, куда ты отправишься, и никому не говорить. Даже мне. Можешь начать со Швейцарских Альп, если так будет лучше для тебя. Но оставаться здесь дальше — опасно, а возвращение мне видится невозможным… — Вонхо, забери всё это! Ты… Он прервал меня: — Давай больше не будем сегодня разговаривать. Утром обсудим, что ещё тебе понадобится для путешествия. А сейчас… отдохни как следует. Он ушёл, оставив меня с этим чемоданом. Я закрыла его и положила на кресло. Спать я не могла, поэтому стала продумывать план. Я честно представила, что поступлю так, как решил Вонхо, но каждый раз при мысли, что придётся никогда больше не видеть Вонхо, да ещё и всю жизнь скрываться от БПО… Как-то же они нашли меня ещё ребёнком. Найдут и взрослой, тем более что я вполне умею выживать в дикой природе, а вот стоит мне попытаться жить обычной жизнью — я тут же начну выделяться. В раздумьях я провела время до рассвета, так и не родив ни одной адекватной мысли. Помнится, пару лет назад я гуляла в лесу на рассвете и увидела тренера по выживанию. Она просыпалась до восхода и гуляла всегда одной тропинкой. В тот раз она меня не заметила… В этот же раз, ей было значительно труднее не заметить, ведь я, громко вскрикивая, падала с высокого дерева, цепляясь за все ветки на своём пути, и в итоге свалилась на землю в паре метров от неё. Меня осматривали местные медики, но кроме слишком низкой температуры не обнаружили никаких проблем. На расспросы я отвечала, что помню только, как залезла на дерево после тренировки с наставником, и что мне очень хотелось передохнуть на той ветке. Они сделали вывод, что моя фаза переходного периода, как у девушки, совпала с наступлением зимы, и, так как что-то во мне есть от мира животных, организм вошёл в спячку. — Мне плевать, в чём дело. Просто дайте мне вернуться к тренировкам. Я и так потеряла несколько дней. В чём-то убедившись из-за моих слов, все принялись за поиски моего наставника. Могу представить его ярость, когда он не обнаружил на месте своей машины и ключей от неё. Но я не могла согласиться на тот расклад, что он предложил мне. Возможно, мне стоило всё обсудить с ним… Но он бы вряд ли согласился со мной, а я не хочу так резко лишаться всего, что было в моей жизни до сих пор… И его тоже. Хуже всего моё возвращение воспринял Гектор. Он продолжал обедать со мной, поддерживал простые темы для разговора — типа тренировок, еды или погоды. Но его взгляд перестал быть таким дружелюбным, а руки перестали при любой возможности касаться меня, обнимать, поправлять мою причёску, вплетать в мои волосы цветы… Мне всегда было неловко, когда он всё это делал. Но теперь я чувствовала, что мне не хватает этой неловкости, ведь вся наша маленькая дружба из неё и состояла. Прошло три дня, а он так ни разу и не проявил свою неуместную симпатию, а так как мой наставник тоже со мной не разговаривал, я должна была вывести на чистую воду менее твердолобого своего собеседника. После ужина, когда Гектор шёл в свою комнату, я встала у него на пути. — Гек, я знаю, что за две недели многое может произойти, но я не понимаю, почему ты не разговариваешь со мной даже тогда, когда разговариваешь. Если я так сильно тебя раздражаю, ты мог бы просто не видеться со мной, но это… Гектор сделал шаг влево, но я снова преградила ему путь. Затем вправо — и я снова его не пропустила. Закатив глаза, как обиженная барышня, он сложил руки на груди. — В чём дело? — не унималась я, наконец поймав его взгляд — В том, что ты мне врёшь, — ответил Гектор, и звучало это так, словно я сотворила что-то поистине ужасающее. — И, да, я знаю, что ты врёшь всем, но я… Мы же… друзья. Хотя бы друзья. А ты даже мне не сказала правду. Он посмотрел мне в глаза, видимо, ища подтверждения или опровержения своих слов, но я только отвела взгляд. — Ты не думаешь «как мне сказать ему правду?», ты сейчас думаешь, скорее, «как он узнал, что я всем солгала?» Ты ведь не подумала обо мне. А я искал тебя, своими мыслями я сумел слиться с землёй и растениями. Я точно знал, что тебя нет в этом лесу, и в радиусе десяти километров точно. Так что ты не могла быть на том дереве. Даже срастись ты с ним, я бы почувствовал… Я пыталась найти объяснение, которое доказало бы, что я не обманула его, но в итоге молчала почти минуту. — Прости меня, Гек. Я… Это действительно связано с моей мутацией, и я действительно много дней была в отключке. Но это было не здесь, ты прав. Я была далеко и совсем не на дереве… — И я теперь должен тебе поверить? Он закатил глаза, а я взяла его за руку. На удивление, он не сопротивлялся. Завладев снова его вниманием, я внимательно посмотрела в его глаза. Я видела, как в это мгновение его зрачки расширились так сильно, что радужки не было видно. — Пожалуйста, не спрашивай, где я была. И поверь в мои слова, потому что это правда. Ты веришь мне? Гектор часто закивал, а его зрачки снова приобрели нормальный размер. Друг шагнул ко мне и крепко обнял, как будто всей этой истории с моим исчезновением и обманом просто не было. — Лэс, я устал и хочу спать. Ты просто очаровашка, но я правда валюсь с ног, так что до завтра! Гектор убежал, а я осталась наедине со своим недоумением. «Я что сейчас…запрограммировала его? Гектора? Своего единственного друга?» Я перебрала в голове все аспекты наших отношений: лягушки, тренировки и цветы, а потом эта ложь.Как мне казалось, ложь убивает доверие и уж тем более уважение. Поэтому я не могла его запрограммировать. Что же тогда произошло?.. Ответ мог дать только один человек, но я не могла сейчас к нему обратиться. Вонхо оправданно злился на меня, и я не могла с этим ничего сделать. К тому же, он уехал на свою тренировочную базу, и я знала, что до следующего полудня не увижу его. Но вопрос не терпел отлагательства, поэтому я сосредоточилась и со всей силы врезала кулаком в ближайшую стену. Поймав ощущение боли, я представила его себе, как жидкость. Словно инъекция, которая вошла в мой организм через руку. И вот, она распространяется от ладони к предплечью, от плеча к груди и до сердца, а затем мгновенно расползается по всему телу… Я почувствовала крылья за спиной, клыки, когти, а также внезапно потеплевший воздух. Прежде чем меня заметили в таком виде, я скрылась в лесу за столовой, а затем направилась туда, где, как мне казалось, я найду своего наставника. Когда я вошла, механические звуки ловушек из подвала как раз затихали. Пройдя в зал с ловушками, я почувствовала, что он был там совсем недавно. Мне показалось, что он заметил моё приближение к зданию, и потому прекратил тренировку. Эта мысль была нелогичной и странной, так что я отбросила её и спустилась в подвал. Проходя мимо комнаты управления, я заметила его, но не остановилась, а последовала дальше, до прохода в средневековую темницу, в которой провела те самые десять дней. Замыкая за собой металлическую решётку, я видела, что Вонхо стоит у входа. Он держал какой-то фонарь, напоминающий масленную лампу из средних веков, и от неё всё хмурое подземелье заливалось тусклым светом. Не будь на нём синих джинсов, можно было бы подумать, что мы действительно попали в прошлое. Прикрыв глаза, я вспомнила, как мы говорили в отеле. Он тогда сказал, что не собирается поддаваться… Я постаралась хорошо вспомнить это чувство: какая-то смесь ревности, обиды и потери. Моё тело обрело свой привычный вид, а в подземелье стало темнее. Наставник подошёл ближе, и свет от лампы стал немного слепить. — Я не хотела, чтобы вышло так…сумбурно. Но ты не даёшь мне выбора, поэтому подходящего момента не будет. Я хочу рассказать тебе о своих родителях. Сейчас. — Не стоит, Лэс, — он выставил вперёд руку, но, встретившись со мной взглядом, опустил её — Я сделаю это. И, если ты не станешь слушать, я расскажу это самой себе. Потому что мне это нужно. Но… Я хочу верить, что ты не бросишь меня наедине с этими мыслями. Снова… В полумраке было трудно различить, изменилось ли выражение его лица, однако, наставник запер все замки и присел на пол за решёткой. Решив, что это положение подойдёт лучше всего, я присела напротив, и теперь могла видеть его отстранённый и усталый вид. Вонхо слушал внимательно, когда я рассказывала ненужные подробности своего детства, перечисляла семейные праздники и мамины любимые блюда. Кажется, я затянула каждое лирическое отступление настолько, насколько вообще было возможно… Так мне не хотелось переходить к сути той душевной боли, вызвать которую я стремилась в самом начале своего пути к воспоминаниям. Дойдя до того самого дня, я напряглась всем телом, словно это могло бы помочь мне сдержать мутацию. Я говорила медленно, всеми силами подавляя накатывающие эмоции. Сделав большую паузу перед самой тяжёлой частью, я отвернулась в сторону от Вонхо, чтобы не видеть его реакции. — … и я убила его. Я убила своего отца. Даже не задумавшись, я… У меня больше не было сил говорить или думать. Я чувствовала это: словно тугая плёнка покрывала мои плечи, и спустя мгновение я могу превратиться в монстра… Но в эту самую секунду Вонхо протянул ко мне руку, схватив моё запястье сквозь тонкую ткань водолазки. — Ты должна дышать, Лэс! Дыши глубже, не погружайся в эмоции. Останься здесь со мной! Я сделала вдох, и ещё один. Дышать было трудно, воздух обжигал лёгкие, как после долгой пробежки. А затем внезапно стало очень холодно…