Сцена 11. «Перед бурей»

Банкетный зал был настолько безупречен, что даже воздух казался выглаженным. Белые скатерти, гирлянды из роз, колонны, на которых позолота блестела как свежий зубной протез. По углам стояли официанты с каменными лицами, будто их наняли одновременно и обслуживать, и охранять от лишних эмоций. Кирилл стоял у сцены в идеально выглаженном костюме. Волосы зачёсаны, кольца сняты, татуировки скрыты под рубашкой. На вид — образцовый ведущий, воплощение корпоративного приличия. На деле — вулкан в галстуке. Пашка бегал по залу, проверяя аппаратуру: — Кир, помни, никаких подколок! Говоришь «уважаемые гости» — без «судя по лицам, вы уже тут с 1882-го»! Понял? — Понял, — спокойно кивнул Кирилл. — Всё строго по тексту. — И без импровизации! — Конечно. Я же ангел в костюме. Макс сидел в стороне, наблюдая за происходящим с тем спокойствием, с каким человек ждёт неизбежного землетрясения. — Ты не зря нервничаешь, — сказал он Пашке. — Ему сейчас даже скучно. Это херово. Публика уже собиралась. Пожилые дамы в блестящих платьях, мужчины с галстуками, натянутыми до судороги в глотке. В зале пахло дорогим парфюмом, терпением и корвалольной аптечкой. Кто-то из гостей настраивал караоке и с серьёзным лицом пробовал микрофон: — «Алло, проверка, раз-два, эхом не отдаёт?» Кирилл улыбнулся. — Господи, я чувствую себя хирургом, которому дали скальпель и запретили резать. Пашка ткнул в него пальцем: — Только попробуй! Я тебя потом сам в мешок для трупов сложу! Гости заняли места. Заиграла вступительная мелодия — добродушный саксофон, от которого хотелось проверять давление самому себе. Кирилл взял микрофон. Всё выглядело идеально. Но глаза у него блестели тем самым знакомым огнём — тем, от которого сценарии горят без стыда, а аплодисменты звучат слишком громко. Он вдохнул, посмотрел в зал и произнёс: — Добрый вечер, уважаемые гости! Сегодня мы собрались, чтобы доказать — возраст это не цифра… Он на секунду замолчал, словно поймал собственную мысль. Макс, зная этот взгляд, тихо прошептал: — Началось…