Ревность

      — Я знаю, что тебе нравится Анна, — вдруг резко выдал Людовик, судорожно вдыхая и откладывая блокнот с рисунками. Ришелье, до этого рассказывавший, вообще-то, о политической обстановке в стране, внезапно замер, подавился воздухом и тревожно перевел взгляд ледяных глаз на короля. — Ну что Вы, Ваше Величество… — начал он придумывать оправдания, с дрожащего голоса медленно переходя в уверенный. — Как мог бы я даже взглянуть на нашу королеву и, тем более, Вашу жену? Это немыслимо! — Мыслимо, — Людовик не знал точно, существует ли такое слово, однако зацикливаться на этом не стал. Его Величество поднялся с кресла и медленно подошел к своему советнику. Он старался выглядеть угрожающе, но у него совсем не получалось — максимум его лицо выражало большую вероятность того, что он сейчас расплачется. — Я давно заметил. И не отнекивайся! Твои взгляды, странные попытки флирта, букеты, крики под окном… Думаешь, я ничего не слышу? Ришелье аккуратно отшатнулся, пытаясь не выдать факт того, что тон короля его… напугал? Нет, нет, не так. Просто… расстроил, заставил разочароваться в себе. Будто стало стыдно. И жалко маленькое и обидевшееся существо перед ним. — Луи… — вкрадчиво попытался как-то оправдаться он. — Да прекрати ты уже все это! Всякое «Луи»! Хватит с меня! — перебил его монарх, прикусывая нижнюю губу, резко разворачиваясь и убегая куда-то в коридор.       Ришелье замер, смотря туда, где только что был Людовик. В начале разговора он думал, что тот просто ревнует Анну, злится на то, что даже странный кардинал смог полюбить ее и старается завоевать ее внимание, а он — нет. Но… Что-то подсказывало, что это не так. Людовик просто снова думает, что он один, и не хочет потерять своего советника. Ришелье хмыкнул. Так необычно. Он любил многих, но его — еще никто и никогда. Странное, очень странное, чем-то приятное и больное, пугающее и непривычное. Вздохнув, советник приподнял рясу, бегом направляясь за своим королем. В конце концов, его любовь к Анне — лишь очередная интрига. А привязанностью Людовика он по-настоящему дорожит.