Глава 10

— Ш-ш-шайна, — голос Линн сел до шепота. Она не плакала, но ее колотило. — Отойди, девочка, — девушка потянула перепуганную подругу вверх, — не смотри.       Смотреть было страшно. Некогда золотые волосы слиплись от крови и пота, дорогая одежда превратилась в решето. — Как же это… — Линн не закончила. Ноги не держали, и она снова опустилась на колени. Хотелось кричать. Она машинально отвела грязную прядь с его лба. Мужчина вздрогнул и резко распахнул глаза. Линн вскрикнула и отшатнулась, чуть не сев на пятую точку, но тут же кинулась обратно. — Он жив! Ох, Святые подштаники! — Молюсь им каждый день, миледи, — насмешливо прошептал герцог. Шайна иронично подняла бровь и криво улыбнулась. — Дай-ка, — рыжая присела около него по другую сторону и сноровисто осмотрела. — Не так плохо, как выглядит, но не так хорошо, чтобы выкарабкался. — Шайна! — Линн укоризненно посмотрела на нее. — Ему надо в город к лекарю, но я не гарантирую что дотянет, — рыжая продолжала безжалостно рассуждать. — Не-льзя в го-род, — прерывисто прошептал мужчина и устало прикрыл глаза. — Ну как хочешь, — Шайна встала, отряхнув колени. Линн же склонилась ниже и требовательно негромко произнесла: — Ваша Светлость, мы Вас не оставим. Рыжая возмущенно всплеснула руками. — Но Вам нужен уход и лечение. Столица всего в часе пути. — Нет, — он распахнул глаза и даже ухватил ее за плечо. — Нет. За-сада. — Да твою мать, — шепотом зло выругалась Шайна и пошла к оставленной лошади.       Линн растерянно смотрела ей вслед, но не двинулась с места. Она не поняла, что за засада, но сообразила, что раненый герцог только что стал очень опасен. Но оставить израненого и умирающего человека лежать в лесу, а самой пойти дальше, как ни в чем не бывало… — Нельзя, — уже отчетливее произнес мужчина, требовательным тоном. — Я Вас поняла, — она успокаивающе погладила его по лбу. Ее потряхивало. Она понятия не имела как ухаживать за тяжело ранеными. Одна она пропадет, а мужчина умрет так же, верно, как и без нее. — Для начала мы Вас перевяжем и согреем, хорошо? — она интуитивно взяла мягкий и спокойный тон, словно говорила с больным ребенком. Герцог смотрел на нее затуманенными от боли глазами и молчал.       Она не осуждала Шайну за то, что та их бросила, но надеялась, что та, уходя, оставила ее сумку. Она сделала всего несколько шагов, как из-за деревьев вышла рыжая, ведя в поводу лошадь. Той не нравились густые заросли, и она трясла головой. Рыжая грубо пихнула Линн поводья. — Займись костром. Мне нужен огонь, кипяченая вода, и чтобы ты молчала, — она сильно злилась, но Линн готова была ее расцеловать. Кивнув, она привязала лошадь и резво умчалась на поиски дров. Вернувшись с третьей охапкой, девушка принялась разводить костер. — Долго возишься. Ты его кажется спасти, а не уморить хотела, — прикрикнула Шайна. Линн не отреагировала на выпад и продолжила возиться с огнивом. Рыжая, потеряв терпение, отобрала и махнула рукой: — В той стороне ручей. Воды нужно много.       Следующий час они возились с раненным. У Шайны в сумках нашлись и бинты, и заживляющая мазь и даже какая-то мерзкая на вкус и запах микстура.       Наконец, они уложили перевязанного и умытого герцога на пышную подстилку из ветвей и травы. Сверху подстилку прикрыли одеялом Линн, а мужчину накрыли вторым одеялом.       Девушки вымотанные принялись за ужин. Готовить сил не было, и они наскоро перекусила бутербродами, запив душистым отваром. — Сейчас бы чаю, — мечтательно вздохнула Линн. — Чаю? — Шайна удивленно и недоверчиво хмыкнула. — Ну да. А что — ты не любишь чай? — Нет, отчего же. Очень люблю, — рыжая снова непонятно хмыкнула и замолчала. Они помолчали. Линн все косилась на укрытого мужчину. Тот дышал неглубоко и редко. — Ты дежуришь первая, — Шайна закуталась в плащ и отвернулась спиной к костру. — Если ему станет хуже… меня не буди. Линн покачала головой и улыбнулась. Рыжая ругалась, кричала, но все равно поступала правильно, хоть и сама злилась от этого. Она поправила на герцоге сбившееся одеяло и для верности подоткнула с боков.       Ночь перевалила за середину, когда она услышала негромкие шаги. Их лошадка заинтересованно подняла голову и негромко фыркнула. Со стороны деревьев послышалось такое же фырканье. — Шайна, — Линн потрясла девушку за плечо. — М? — Всадник, — шепотом. Девушка выхватила клинки. Ветки раздвинулись и показалась черная морда с огромными бархатными глазами. — Конь герцога! — Линн сразу углядела вышивку и герб на попоне и сбруе. — Гляди-ка, не бросил хозяина, — хмыкнула рыжая, — где ж ты раньше был?       Шайна отправилась досыпать, а Линн расседлала и обтерла коня, и задала ему корм. На крупе и плече животного были порезы.       Девушка в очередной раз проверила раненого и отошла чуть в сторону от костра. Ей нужно было подумать.       Утром Шайна, открыв глаза первым делом поняла, что Линн не разбудила ее сменить. Во-вторых, в котелке плюхал бульон из овощей и сушеного мяса, а сама девушка с умным видом что-то рисовала палочкой на земле. На подошедшую Шайну она взглянула мельком. Та постояла за спиной вглядываясь в схему на земле и ничего не поняла. Почему Линн ее не разбудила она не стала спрашивать. Раз девочке так хочется к обеду носом клевать — ее дело.       Шайна пошла к ручью и долго в нем плескалась. Она твердо знала, что, когда закончит умываться, она соберет свои вещи и уедет еще до завтрака. Однако, когда она вернулась к костру, от удивления забыла, что хочет сказать. Линн водила в поводу ее лошадь кругами, а за ними волочились две длинные жердины, привязанные по бокам к седлу. — Приучаю лошадок ходить с носилками, — ответила Линн на немой вопрос. — Отлично, что в тебе столько энтузиазма, — рыжая говорила язвительнее чем нужно, — вот только мы с моей лошадкой отправляемся своей дорогой. Линн застыла, опустив голову, постояла. — Что же, тогда это действительно ни к чему, — ровным голосом подтвердила она и принялась ослаблять ремни, удерживающие жерди. — Ты правда не понимаешь? — разозлилась Шайна. — Не понимаешь — что он твой смертный приговор, если останешься с ним? Мы и так сделали больше, чем вообще должны были! Линн кивала, слушая ее. Между делом взяла котелок и ложку и направилась к герцогу. — Я только прошу — подожди пока я накормлю его, чтобы я могла отдать тебе котелок, — Линн не обвиняла, в глазах не было ни тени укора, и от этого Шайна злилась еще больше. — Глупая девчонка, — пробормотала она. — Какой тебе резон возиться с живым трупом? — Я могу придумать причину и для Вас, — герцог, лежавший с закрытыми глазами, оказывается внимательно их слушал. Шайна приотвернулась, не желая встречаться с ним взглядом. — Если Вам нужно вознаграждение, Вы получите его. Если Вы откажетесь, я лишь прошу сообщить о моей смерти моему брату, чтобы он не ждал напрасно. Линн опустилась на колени и приподняла ему голову. — Тише, Ваша Светлость. Вам нужно поесть и беречь силы.       Некоторые время в тишине Линн с ложки кормила его. Он был смущен, даже сделал попытку взять ложку, но был слишком слаб.       Шайна смотрела на этот акт милосердия, и ей хотелось плеваться. У нее достаточно денег, чтоб она могла отказаться помогать этой никчемной парочке. Можно даже забрать вторую лошадь, остановить ее некому… — До поместья Рейс три дня пути в обратную сторону, — сделала она еще одну попытку. — Не в поместье, — мужчина прикрыл глаза и откинулся назад. — Дальняя… резиденция. Дня четыре пути… если лошадь хорошая, — он говорил с паузами, давая себе отдышаться. — Где это? — Недалеко от Райсина. Шайна помолчала что-то прикидывая в уме. Линн, накормив раненого, теперь сидела в стороне и молча прихлебывала бульон. По ее лицу совершенно нельзя было сказать, что она думает. — Ладно! — Шайна хлопнула по коленям и поднялась. — Что за дурь ты творила с теми оглоблями?