Глава 15

      Утром Линн открыла глаза по старой привычке — когда рассвет только угадывался. Заняться было нечем, и она решила убить время до завтрака, приведя себя в порядок. Вскоре она обнаружила себя стоящей перед дверью в библиотеку. Аккуратно толкнула двери и скользнула внутрь. Неспеша прошлась между полками, оглаживая корешки, пока не наткнулась на целый стеллаж, посвященный магии.       “Теория управления стихиями” — рановато, да может и способностей нет. “Зелья, яды и противоядия” — к котлу ее лучше не подпускать. Она невольно внутренним взором увидела хитрые глаза Кайлара. Тряхнула головой и пошла дальше. А вот — “Теоретические основы магической науки и введение в энтроповедение”. Книга пылилась забытая в дальнем углу и девушке пришлось постараться чтобы вытащить ее с верхней полки. Что такое энтроповедение она понятия не имела, но первая половина названия была многообещающей. Она от волнения бегло листала страницы, не останавливаясь на одном. “Всяк, кто дерзнул коснуться эфира, да блюдёт сосуд свой — сиречь резерв — с усердием и страхом, яко бы чаша полная. И пуще иных — ученики и младомаги, дабы не разлили чрезмерное, не вместив малого”. Верно, Альдрис вчера что-то такое упоминал. Кожа на груди невольно начала зудеть. “Не всякому ведомо совладати с пылающей стихией: и надлежит ему быть под оком наставника — искушенного и разумом исполненного, дабы от пламени не возгорелась тщеславием душа его”. Линн поморщилась — продираться через архаичные бредни древнего автора было тяжелее, чем колоть дрова с непривычки. Если она правильно поняла этот абзац – огонь как стихия является самым сложным и опасным в изучении, особенно для новичков. “Надлежит чада магического искусства непрестанно упражнятись, и держати помыслы в чистоте, а руки — в делах праведных, не в порочных”. Еще лучше. Что за “дела праведные и мысли порочные”? Будем надеяться у Альдриса найдутся все ответы. Завтрак она успешно пропустила, зачитавшись пыльным фолиантом, над которым ее и застал Альдрис. — Мисс Арден! Вас не было за завтраком, я подумал, что и с Вами что-то… — он осекся. Девушка отрешенно помотала головой. — Я просто зачиталась. Секунду… — до нее дошло. — Что значит “и со мной”? С кем-то беда? — Боюсь герцогу стало хуже за ночь, — маг сокрушенно вздохнул. — Он слишком перенапрягся в дороге и вчера не дал себе отдохнуть, не вняв моим советам. Боюсь сегодня я вынужден Вас оставить — нужно подготовить для него что-то сильнее обычных зелий. Он посмотрел на книгу перед ней и тепло улыбнулся. — Вы молодец, что начали с основ. От учеников невольно ждешь что они схватятся за боевые свитки или постараются призвать атронаха, даже не зная хватит ли сил. Как закончите или устанете читать теорию, рекомендую это, — он выложил перед ней еще несколько книг и свитков. — Когда я закончу с лекарством для герцога — я сам Вас найду, — он задержал на ней взгляд, легко касаясь запястья. — Прошу меня извинить. Он с явным сожалением вышел из библиотеки. Линн не могла сконцентрироваться. “Что он со мной делает? И почему я так реагирую?” Девушка сердилась на себя, но она и подумать не могла, что ответ прост. Маг отнесся к ней как к равной, не глядя на ее статус, а лишь видя суть. Она подобное видела нечасто и сейчас безотчетно тянулась к незнакомому взрослому мужчине. Альдрис появился лишь ближе к вечеру, уставший, с залегшими тенями под глазами. На вопрос о самочувствии герцога лишь досадливо отмахнулся. — Я сделал ему зелья и припарки, которые должны поставить его на ноги. Теперь все зависит от того насколько точно он будет выполнять мои указания. К сожалению, Его Светлость, таким не страдает. Линн хмыкнула, вспоминая сколько усилий сама прикладывала чтобы тот хотя бы принял помощь. — Предлагаю поужинать и обсудить то, что Вы уже успели прочитать, — Альдрис протянул ей руку, приглашая. — Вы разве не хотите отдохнуть? — Разговор с умной и красивой женщиной — прекрасный досуг, — маг улыбнулся и протянул ладонь чуть настойчивей. — У меня таких развлечений в жизни немного. Вы окажете мне честь и подарите удовольствие. “Ну ты и льстец”, — девушка невольно заулыбалась в ответ, принимая приглашение.       За ужином они сидели вдвоем. Линн рассказала, что успела прочитать и засыпала добровольного наставника вопросами. Тот отвечал охотно и развернуто, посмеиваясь над ее рвением и нескончаемым “почему?”. Разошлись они далеко за полночь, договорившись встретиться на следующий день в библиотеке. На следующее утро к ней постучалась Шайна. Линн почти забыла обо всех своих спутниках, поглощенная жаждой познаний и окруженная вниманием домашнего мага Рейсов. Подруга, видя ее спешку и нежелание говорить, коротко попрощалась, предупредив, что скорее всего уедет завтра днем. У Линн застыл холодный узел в животе. А ведь и ей тут больше нечего делать. Ее не гонят, но могут “попросить” в любой момент. “Пожалуйста, еще несколько дней. Хоть чуть-чуть…” Но вопреки желанию она пошла не в библиотеку. У двери герцога она нерешительно остановилась. Нужно ли было приходить? Дверь в комнату распахнулась и в девушку едва не врезался младший Рейс. Он удивленно остановился, но тут же вышел, тихо прикрыв дверь. — Как он? — негромко спросила Линн. — Хуже, — от прежней лукавой улыбки остался только след. Кассиас напряженно хмурился и смотрел в пол. — Я попрошу Вас не тревожить его. Он отдыхает, ему нужны силы. Линн разочарованно кивнула и медленно пошла обратно. Возможно, они не сумеют даже попрощаться до ее отъезда. Почему-то эта мысль осела горечью под языком.       Следующие несколько дней прошли странно. Шайна не уехала, поддавшись уговорам Кассиаса, и они проводили много времени в гостиной или на тренировочной площадке, где яростно мутузили друг друга учебными мечами. Линн окопалась в библиотеке среди магических фолиантов.       Альдрис оказался чутким, но требовательным учителем. Он заставлял ее наизусть заучивать отрывки из свитков, часами повторять одни и те же пассы, учил видеть магию в людях и вещах и рассказывал об артефактах. По вечерам они сидели у огня в малой каминной или в его кабинете, и он рассказывал ей историю магии или просто забавные истории. Именно от него Линн в подробностях узнала почему маги рождаются так редко и еще реже встречаются.       Последний правитель предыдущей королевской династии был кровавым безумцем, о котором до сих пор ходили страшные байки. Именно он решил, что маги – порождение нечистой силы и развернул на них настоящую охоту. Продолжалось подобное годами, пока маги не выродились и пока короля не сместили, казнив. С тех пор в стране люди с даром если и рождались, то настолько слабым, что он почти не проявлялся. Сейчас в их стране всех мало-мальски одаренных привлекали на королевскую службу. Были и те, кто отказался, но это было бессмысленно. Платили им хорошо, королевская служба обеспечивала безопасность и уважение, а дорогие компоненты для зелий и заклинаний доставались даром или по бросовой цене. — Эту политику ввел еще потомок прежней династии, не последний, а его предок, — Альдрис немного отпил из бокала, — примерно шесть поколений назад. А нынешнему правящему дому хватило ума не ломать то, что работает. Правда, не обошлось и без кнута к прянику. За сообщение о любом незарегистрированном маге доносчику светит кругленькая сумма, а самому магу намного проще и безопаснее будет перейти под крылышко короны. Линн поежилась. Маг улыбнулся с прищуром. — Не переживайте, Линн. Сейчас Вы под защитой герцога, никто на Вас не донесет. А я… Я никогда Вас не продам. Девушка смущенно отвела глаза. За последние несколько дней они сильно сблизились, но она не знала, как реагировать на его недвусмысленные знаки внимания. Ей было приятно и лестно, но… это было не то. Альдрис слегка наклонился к ней из соседнего кресла. — Вы быстро учитесь. Может, когда мы продвинемся в Вашем обучении, Вы сможете поехать в столицу. Я бы с радостью проводил Вас и помог устроиться на новом месте. Он говорил мягко, не давил и заглядывал в глаза. Линн почувствовала, как от приятного волнения чуть сбилось дыхание. — Я ведь просто… простолюдинка. — Линн… – Маг протянул к ней руку и отвёл прядь волос за ухо, задержав ладонь на щеке.       Девушка затаила дыхание, не в силах отвести взгляда. В его глазах было что-то странное: грусть, тепло, и это обезоруживало сильнее любого заклинания. Большим пальцем он мягко очертил линию её челюсти и остановился на подбородке, едва касаясь нижней губы. Линн почувствовала, как тело предаёт её: дыхание сбилось, словно он забрал весь воздух, пальцы ослабли на подлокотниках кресла, а в животе стало тепло и щекотно, как перед падением. Голова слегка закружилась. “Остановись…“, – мелькнуло где-то глубоко, но мысль утонула в гулком биении сердца, которое отдавалось в ушах.       Альдрис чуть подался вперёд, мягко, но крепко удерживая ее подбородок в пальцах. — Мисс Арден! — раздалось от двери робкое. Девушка, очнувшись отпрянула от мага — оказывается их лица были уже совсем близко. В дверях мялся слуга, бросая опасливые взгляды на Альдриса. — Мисс Арден, Вас зовет госпожа. Внутри оборвалось. Вот и все. Сейчас ее выставят и прощайте магические книги, обучение и разговоры у камина. — Зачем? — Не могу знать, — слуга коротко поклонился и открыл перед ней дверь.       Она молча шла за ним по коридору, не унижаясь до дальнейших расспросов. Не доходя до комнаты Кайлара, перед ней открыли дверь. Девушка шагнула внутрь, нацепив самое невозмутимое выражение лица. Помимо герцогини, нервно вышагивающей перед камином, в комнате был ее младший сын. Он чуть устало сгорбился на стуле, поприветствовав Линн кивком. Вайолет застыла перед девушкой, глядя с неприязнью и требовательно. Та молчала — в конце концов — это не она искала встречи. — Герцог, — начала женщина надтреснутым голосом, — мой сын… — она умолкла и нервно сжала в кулак тонкие пальцы. — Брату хуже, — сухим голосом сообщил Кассиас. Линн перевела на него встревоженный взгляд. — Но Альдрис сказал, что сделал все возможное. — Да, мне сообщили что вы с ним очень сблизились за последние дни, — ядовито перебила её герцогиня. Кассиас предупреждающе поднял руку. — Он отказывается от еды и лекарств, бредит и… все время зовет Вас. — Что? — у Линн неприлично полезли глаза на лоб. — Полагаю, что в своем бреду он все еще в лагере в лесу. И именно Вы для него были в тот момент опорой. — Мой сын хочет, чтобы Вы ухаживали за Кайларом, пока ему не станет лучше, — яд с герцогини можно было сцеживать как с королевской кобры.       Девушка задумчиво перевела на нее взгляд. Ее так и не пустили к Кайлару, хотя она пыталась проведать его несколько раз. И Линн всерьез полагала, что не пустили именно по указке его матери. Но раз уж старая мегера поступилась своей гордостью — дела у герцога плохи. — С чего Вы решили, что он представляет будто в лесу? — она снова обратилась к Младшему. — Он лепечет Ваше имя и что-то про бульон, — тот слабо улыбнулся. Линн чуть не фыркнула. — В таком случае поставим ему якорь на ощущении безопасности, чтобы он начал принимать пищу и лекарства, — девушка напряженно думала, собирая в кучу разрозненные знания. — Мне понадобятся микстуры, которые привезла Шайна и… мясной бульон. — А также бинты и мазь, — Кассиас без улыбки кивнул, — все будет. — Бинты? — Линн поразилась. — Он так метался, что некоторые раны снова открылись. Девушка мысленно присвистнула — как надо бредить чтобы растормошить почти затянувшиеся раны.       В комнате герцога царил душный полумрак. Огонь в камине едва тлел, окна были закрыты. Помимо духоты девушка сразу уловила слабый, но несомненный рыбный душок — так пахнет долго незаживающая закрытая рана. “Почему Альдрис не обработал? Может герцог раздирает раны во сне?” Слуги, получив указания вышли, а Линн распахнула все окна. Кайлар даже в продуваемом шалаше чувствовал себя как в гробу, не удивительно что он бредит. Потом подбросила несколько поленьев в камин, пламя весело затрещало. Она аккуратно свернула одеяло, чтобы осмотреть раны. Запах тут же усилился. Девушка покачала головой — сколько же их не обрабатывали? Многие раны зажили очень неплохо, но парочка вызывала опасения. Она быстро и аккуратно сняла бинты и промыла нагноения.       Слуги принесли наконец все что требуется и нерешительно топтались над душой. Девушка отправила всех восвояси и достала лекарства, которыми “травила” герцога в лесу. Снова открылась дверь и зашел Кассиас с подносом под крышкой. — Тут бульон, — он тихо поставил поднос на столик, — и кое-что для Вас, если проголодаетесь. Вам требуется помощь? Его взгляд перескочил на брата, лежащего в одном белье и выглядящего беспомощным на громадной кровати. — Спасибо, Ваша Светлость, — прошептала Линн в ответ и покачала головой. — Ничего не нужно, отдыхайте. Все будет хорошо, — она бы и сама хотела быть уверенной в своих словах. Кассиас помолчал нерешительно и все же ушел, плотно прикрыв дверь.       Линн принялась за дело. Резаные раны на плече, ребрах и глубокий прокол на лопатке внушали особенное опасение. Девушка помнила, что они затягивались к моменту их приезда в резиденцию, но сейчас снова открылись и сочились сукровицей и гноем, источая неприятный запах. Она смазала раны мазью и не стала накладывать повязки, лишь слегка прибинтовав прокол на спине. После уже привычно обтерла мужчину вместо умывания и влила ему несколько ложек бульона в рот. Суп с герцогской кухни было намного питательней и ароматней того варева, что она соображала на костре, но услышав знакомый запах Кайлар зашевелил носом и смешно причмокнул. Линн улыбнулась, почему-то поверив, что отныне он точно пойдет на поправку. Следом за супом отправилась микстура.       Покончив с делами, Линн присела на кресло, решив не бросать раненного одного. Она взяла со стола книгу и отрешенно пролистала. Рыцарская баллада. Ну естественно. “...С мечом на заре поднимался он в путь, За правду и долг — не за славу и жуть. В сердечной печали, сквозь вьюгу и мрак, Он имя любимой шептал просто так…” Линн тихо прочла, чуть приподняла бровь и посмотрела на спящего мужчину с мягкой иронией: “М-м… Да ты романтик, Твоя Светлость”. Слегка усмехнулась и уселась поудобнее, закинув ногу на ногу. “... Ее силуэт в его памяти жил, Он пал, но любовь его меч укрепил. Враг отступал, а он шел на огонь — Честь — это долг, а не благовонь…” Девушка фыркнула и зажала рот, едва не хрюкнув. Отсмеявшись в ладонь и отдышавшись, открыла книгу на прежнем месте. “...В стране, где закат опаляет мечи, Где праведный клятвой сдержать мог ключи, Родился герой не в отблеске бронзы, А в том, как он жил, даже зная угрозы…”       Девушка задумчиво кивнула. Все так. Благородство не в праве рождения, ей ли не знать. И не в единственном подвиге на пороге смерти — тут она была согласна с неизвестным автором. А в том, как день за днем истинный герой принимает на свою грудь удары судьбы и в том, как щедро делится ее дарами с другими.       Огонь мерно потрескивал в камине, ветерок нес запах луговых трав. Девушка спокойно уснула, поглаживая во сне ветхие страницы.