Глава 18

      Проснулась она от тяжелого тошнотворного запаха. Не открывая глаз, дернула головой. Щека с неприятным звуком отлепилась от пола. Как от резкого внутреннего толчка резко распахнула глаза и рывком села. Шокировано огляделась. Пол залит начавшей заветриваться кровью, тела и фрагменты беспорядочно раскиданы по комнате. Словно обезумевший отряд убийц прошел, не тронув только ее. Но она знала — никакого отряда не было. “Нет… это не я. Нет!”       Девушка затряслась, скорчилась, уткнувшись лицом в колени. Попыталась заплакать, но из горла вырывались только всхлипы. Некоторое время давилась сухой истерикой, пока не сорвала голос. Дыхание постепенно выровнялось, мысли обрели холодную отстраненность. “Твой любимый дядюшка…” — эхом раздалось в голове издевательское. Она медленно, как после болезни, поднялась на ноги. Лицо пустое, застывшее. “Если вы ведете себя как монстры… я тоже буду монстром.”       Прошла по комнате. Руки сами сняли со стены чистый плащ с капюшоном. Слишком велик, но так даже лучше. Движения были ломаные, конечности не слушались, как у соломенной куклы. Она что-то положила в сумку. Не помнила что и не знала зачем. Дверь хлопнула за спиной, отрезая от кошмара. Забрала одну из оседланных лошадей, животные шарахались от пахнущего смертью человека. Перед ней были две лесные дорожки, одна утоптана чуть лучше. Девушка без колебаний направила по ней лошадь.       Ближе к вечеру выехала на широкий утоптанный тракт и увидела на горизонте стены родного города. Отлично, значит владения несносного герцога позади. У городских стен оказалась уже после полуночи. Знакомым маршрутом добралась до того места, где кладка наполовину разрушилась. Они с Даром часто убегали через этот пролом в детстве. Дорогое ей имя сейчас было только эхом. Тряхнула головой, отгоняя непрошенную тоску и тихо перелезла на ту сторону.

***

      Пятерка лошадей бодро рысила по чуть поросшей лесной дороге. Кайлар вырвался вперед и не слушал легкую болтовню своих спутников. Этот путь и цель тяготили его. Он не сомневался в правильности решения — извиниться за грубость и наградить человека, спасшего ему жизнь. Этого требовала его честь дворянина и мужское достоинство. Но он не знал, как исполнить задуманное. Не знал, как подступиться к этой странной девушке. Только он думал, что понял с кем имеет дело, как она преподносила новый сюрприз. Он не хотел догонять ее… и жаждал этого.       Ближе к полудню они выехали на развилку. Их тропа вливалась в широкий утоптанный разъезд, по которому то и дело проезжали конные и телеги. — Проклятье, — пробормотала Шайна, поравнявшись с ним. — И как мы поймем в какую сторону она пошла? — Есть у меня на этот счет мысль, — Кассиас выглядел загадочным и довольным одновременно. — Если повернуть направо, — начал он. — Заканчиваются наши земли, — Кайлар кивнул. — Дальше по дороге Райсин. — Верно. И там, насколько я знаю, живет ее семья. — Откуда знаешь? — Мейсон приподнял бровь. Касс расплылся в совсем уж хитрой ухмылке. — Скажи мне, братец, не показалось ли тебе странным имя нашей беглянки? Кайлар недоуменно нахмурился и поморгал. Прокрутил несколько раз в голове имя и фамилию девушки. И тут его осенило. Мысль была такая простая и нелепая, что он отказался верить. — Нет, — ошарашенно протянул он, мотая головой. — О, да, — брат был настолько доволен, что герцогу захотелось его треснуть. — Может объясните? — Шайна начала раздражаться. — Видишь ли, драгоценность, — Кассиас галантно склонил голову, — полное имя твоей подруги – леди Линнерал Суэллен Ардентейл. Шайна застыла, распахнув ротик, Мейсон протяжно присвистнул. — И как давно ты знаешь? — герцог начал закипать. — Почти с момента нашей встречи. Не сердись, братец, это был не мой секрет. У нее наверняка были причины таиться. Но речь не об этом. В Райсине находится одна из резиденций ее семьи. И, насколько я помню, они живут там безвылазно вот уже пятнадцать лет. Предлагаю завершить начатое и начать поиски оттуда. — Что-то не сходится, — Мейсон покачал головой. — Мы давно должны были ее нагнать. Даже если она шла всю ночь не отдыхая, в чем я сомневаюсь. — Может она свернула и решила срезать через лес? — Линн в лес? — Шайна фыркнула. — Эта девочка порой об свои ноги запинается, она в жизни не сунется в заросли. — Разделимся. Я поеду назад – поищу следы, может она правда свернула. Вы езжайте в город, я вас найду. — С тобой, — Мейсон развернул коня вслед за другом. Тот, на удивление, не стал спорить. — Леди, — Кассиас обворожительно улыбнулся. Шайна привычно закатила глаза и тронула коня пятками.       Мужчины трусцой ехали обратно, внимательно вглядываясь в заросли по обочинам дороги. Кайлар чувствовал, как в груди зарождается неприятное тянущее чувство – что-то было не так. — Кай! — Мейсон резко осадил у густых зарослей и спешился. Герцог недоуменно остановился рядом. — Думаешь она пошла напролом? — недоверчиво спросил он, не спеша покидать седло. Друг без слов потянул на себя ветки. Показался большой просвет. — Дорога? — Кайлар помог раскидать кусты, расчистив проезд. — Смотри как хорошо замаскировано, — Мейсон невольно понизил голос. — Держи оружие под рукой. Герцог, посуровев, кивнул.       Дорога под ногами была едва видна, видно, что пользовались ей нечасто, но след двоих конных разглядел даже он. Тревога сгустилась комом, рисуя неприятные картины. Показалась неказистая избушка. Мужчины сбавили шаг и медленно подъехали ближе. Несколько оседланных лошадей бродили вокруг, тревожно прядая ушами, а от подъехавших людей шарахнулись в стороны. Мужчины, не сговариваясь достали ножи и осторожно приблизились к двери. Изнутри не доносилось ни звука. Мейсон медленно приоткрыл дверь, заглядывая в щель. Замер. Уже не скрываясь зашел внутрь и потрясенно выругался. Кайлар, снедаемый тревогой, поспешно шагнул следом.       Дыхание перехватило от вони и кровавого безумия, творившегося внутри. Мертвые тела — изломанные, растерзанные, беспорядочно валялись по всей комнате. Мухи кружили над чудовищными ранами. Кайлар невольно сделал шаг и тут же поскользнулся на еще свежей луже. Мейсон зажал нос рукавом и прошел вперед, наклоняясь над трупами. — Что ты ищешь? — севшим голосом окликнул его герцог. — Во-первых – девушку. Во-вторых – может получится понять кто эти бедолаги. Кайлар без слов присоединился.       Спустя десять минут они, задыхаясь от вони, вывалились на улицу. Несколько минут, не глядя друг на друга, восстанавливали дыхание и успокаивали желудки. — Что бы это ни было, девушки там нет, — произнес Мейсон глухо. — Тот, кто сотворил такое с этими бедолагами, мог увести ее с собой. — Вряд-ли. Внутри настоящее безумие. И раны. Что-то в них странное. Словно их рвали когтями. А следов животных на земле нет. — Ты же не думаешь, что это она?.. — Нет, конечно, нет. Очевидно ее здесь не было. Но мы должны разобраться. Оставлять такую занозу рядом с домом нельзя. Герцог согласно кивнул. Мейсон покружил по полянке рядом с избушкой и вернулся к другу. — Следов, уходящих в лес, не нашел. Но вот что странно. — Он помолчал. — Внутри семь тел. Шесть голов. И шесть оседланных лошадей у дома. По всему получается, что некто покрошил людей и уехал на одной лошади. — Забрав голову? — Кайлар недоверчиво хмыкнул. Великан хмуро пожал плечами. — Если так, то он уехал по этой дороге, иначе мы бы встретились. Кровь еще свежая, мы не могли разминуться, едь он нам навстречу. — Тогда в путь, может догоним.       Лесная утоптанная тропа вела их прочь от владений Рейс. Мейсон то и дело подмечал на пожухлой траве отдельные капли крови вперемежку со следами конного, но молчал – Кайлар и без того был мрачнее тучи. Солнце клонилось к закату, когда они выехали на широкую дорогу. Крыши, виднеющиеся над стенами города вдалеке, нежно отблескивали в закатных лучах. И без того слабый след окончательо затерялся в пыли каменистого тракта. — Проклятье, — герцог сбавил шаг, давая лошади передохнуть. — Теперь точно не догоним. Из Райсина нужно отправить посыльного домой, чтобы наши люди прочесали лес и окрестности. Убийцу нужно найти. – Согласен. А пока – у нас осталось незавершенное дело, – Мейсон улыбнулся уголком губ. Кайлар одно время молчал, потом согласно кивнул и пришпорил коня.       К воротам они подъехали, когда те уже закрылись на ночь. Кассиас и Шайна ждали их у въезда в город. Коротко посовещавшись, решили остановиться в придорожном трактире, а на рассвете отправиться на поиски подруги.       На новости о находке в лесной избушке друзья отреагировали по-разному. Шайна испугалась, и несколько раз переспросила точно ли внутри не было Линн, или ее просто успокаивают. Кассиас отнесся спокойнее, сказав, что добрые люди оружием не обвешиваются и дорогу к лесному дому не маскируют. Мейсон и герцог неловко переглянулись — им такое в голову почему-то не пришло. Наконец, поужинав, они легли спать в комнате, которую им за дополнительную плату уступил трактирщик.

***

      В то время как четверо укладывались спать кто на жесткий матрас, кто прямо на пол, Линн тихо в тенях скользила к дому, в котором раньше ей не приходилось бывать. Она доверяла своей памяти, но на этот раз надеялась, что не ошиблась. Город не изменился за время ее отсутствия. Она привычно пряталась в тенях и нишах от припозднившихся прохожих, один раз пропустила мимо патруль.       Нужный ей адрес был почти в центре города. Девушка обошла вокруг дома, остановилась у задней двери. Тихо хрустнул взломанный ножом замок на кухонном окне. Линн аккуратно проскользнула внутрь, притворила окно и, не скрываясь, пошла наверх. В узком коридоре второго этажа было три двери, из-за дальней доносились раскатистые звуки. Она отворила дверь и прошла в небольшую кисло-пахнущую спальню. В неверном свете фонаря из окна разглядела большую кровать.             Грузный лысеющий мужчина развалился на спине, издавая жирный храп распахнутым ртом. Линн нашла и зажгла лампу, переставила ближе к кровати, придвинула стул. Пощелкала пальцами. Мужчина всхрапнул, но не проснулся. Девушка, не церемонясь, дотянулась до его ноги и ощутимо пнула. Тот вздрогнул и открыл глаза. Несколько секунд непонимающе пялился в пространство, потом разглядел незнакомку на стуле в изножье кровати и резко сел. Линн молчала и поигрывала ножом. Толстяку, очевидно, не впервой было просыпаться подобным образом, и он не стал тратить время спрашивая кто она. — Чем могу помочь, эээ… госпожа? — голос слегка дрожал, но скользкие нотки указывали на готовность торговаться и искать выгоду даже в такой ситуации. — Люциан Керваль, нотариус, не так ли? — обманчиво-мягким голосом спросила Линн. — Верно, госпожа. Самый честный и успешный нотариус в городе, — он с улыбочкой подобрался. Линн стянула капюшон, открыв лицо. Улыбка толстяка померкла — вид перемазанной кровью незнакомки сулил отнюдь не выгоду. — Что же Вы молчите, нотариус? Не узнали своего нанимателя? У мужчины внезапно пересохло в горле. Он помотал головой. — Линнерал Ардентейл, — она насмешливо чуть склонила голову. У мужчины округлились глаза – фамилия была ему хорошо знакома. — У меня вопрос к Вам по поводу документов моей семьи. В частности, я бы хотела ознакомиться с завещанием моих родителей. — Документы у меня внизу, — залепетал тот, бегая глазами по сторонам, – к тому же сейчас ночь… — А мы зажжем лампу, — улыбнулась девушка, вставая.       Нотариус не стал злить ее переодеванием и отправился прямо в ночной рубашке. Дряблое тело по бабьи колыхалось при каждом шаге. Она спускалась по лестнице следом, глядя на жирно-поблескивающий затылок мужчины, чувствуя непонятное, почти неудержимое желание вогнать нож в залысину на темени.       Офис находился во второй половине дома, как делали многие ремесленники в городе. Кабинет был обставлен с претензией на роскошь, но цепкие глаза сразу усмотрели и потертую обивку и след от протекшей крыши в углу.       Нотариус долго возился с зажиганием лампы, еще дольше — в архиве. Руки его тряслись все сильнее. Наконец на стол легла тонкая папка. Линн кончиком ножа подвинула ее ближе и бегло пролистала, задержавшись на завещании. — Вы уверены, что завещание подлинное? — спросила она, не отрываясь от документа. — Конечно! — воскликнул мужчина с таким энтузиазмом, что Линн тут же поняла – врет. — Знаете, я ведь знакома со старым нотариусом нашей семьи, и Вы точно не он. Хотя бы, потому что между вами лет двадцать разницы. И мне интересно, почему после кончины родителей тетя с дядей оставили проверенного надежного юриста и перевели дела к прощелыге, на котором клеймо ставить негде. Я думала, что это такой экзотический способ экономии, но может дело в другом? — она подняла тяжелый взгляд и мужчина икнул.       Линн откинулась в кресле, папка все еще была открыта на ее коленях. Она не повышала голос, но каждое слово падало тяжело, как удары топора на плахе. — Вот как мы поступим. Ты сейчас расскажешь мне правду. Всю правду. Почему тебе передали дела. В каком виде. И насколько сильно они отличались от того, что я сейчас держу в руках. Я даю тебе один. Один. Шанс все рассказать самостоятельно. Не упуская деталей, не впадая в лирику. Итак, я слушаю. Мужчина сглотнул, по виску сбежала капля пота. — Леди, клянусь Вам... Линн чуть склонила голову набок, как заинтересованная кошка. Нотариус осекся. В голове быстро мелькали варианты - что если она сможет узнать правду и найти доказательства в другом месте. Тогда ему не выкрутиться. Может получиться сторговаться с разъяренной пигалицей, выставив себя жертвой. Он начал говорить, торопливо, проглатывая слова: — Ваша тетя… Она пришла ко мне вскоре после похорон. Сказала, что старый нотариус отстранен… что… что я смогу вести дела уважаемого семейства, если я… подпишу бумаги, подготовленные заранее. Линн сидела спокойно, не перебивая. — Завещание было передано мне в текущем виде. Главная наследница по нему была Ваша тетя. Оригинал… я не видел. Мне дали шаблон, образцы подписей, сказали… поставить печати. Он умолк. — Сколько? — Линн почувствовала, как слова проталкиваются через сведенное бешенством горло. — Я… я н-не… — Сколько ты получил за то, что отобрал все у семилетнего ребенка? Мужчина молчал, боясь усугубить и без того плохую ситуацию. Линн так и не дождалась ответа. — Так значит ты просто взял деньги… — задумчиво сказал девушка, поднимаясь на ноги. — Я… я не мог… они угрожали… я лишь… — он заметался, не зная какое оправдание спасет его шкуру. Глаза зацепились за ее сумку. На донышке собралась тягучая капля и тяжело упала на пол. Темно-красная клякса расплескалась по раскиданным документам. Мужчина онемел. — У тебя был выбор. Взять деньги или отказаться от них. Сейчас выбор стоит передо мной, — Линн нежно скользнула пальцами по ножу для писем на столе. Мужчина бухнулся на колени. — Госпожа, помилуйте… я все для Вас... пожалуйста, не надо, — он лепетал, протягивая руки, масляные щеки и губы тряслись, вызывая лишь брезгливость. Несколько долгих секунд она переводила взгляд с ножа на трясущееся тело. Отвела руку от лезвия, словно в ней что-то остыло. — Однажды, когда ты не будешь этого ждать… я приду и напомню о своей милости. Пока живи. И помни. Ты. Мне. Должен.