Глава 19

      Небо чуть посветлело перед рассветом, но хмурые облака обещали пасмурный день. Линн зябко поежилась от утренней сырости и снова постучала в знакомую дверь. Она приходила сюда пару раз после смерти родителей, но это было трудно, и она не стала себя мучить. Дверь за прошедшие годы облупилась. Медь на дверном молотке потускнела. Она безрезультатно стучала уже минут пять, опасаясь, что опоздала.       Господин Арно Вальден многое повидал за свою долгую жизнь и юридическую практику. В том числе и клиентов, заявляющихся на порог во внеурочное время. Правда в последние годы клиентов у него почти не осталось — старик сильно сдал. Поэтому, когда в предрассветной тиши раздались звонкие удары молотка — решил, что ему приснилось. Неизвестный визитер не успокаивался, и старик, кряхтя, сполз с кровати. Он медленно принялся спускаться по лестнице, морщась от боли в артритных суставах.       Девушка уже решила, что ей не откроют и собралась уходить, когда замки щелкнули и дверь слегка приоткрылась. Высокий сухопарый сутулый старик в пижаме и ночном колпаке подслеповато сощурился на нее. При виде его постаревшего лица у Линн перехватило горло. — Мисс, если это не вопрос жизни и смерти, я бы попросил Вас прийти в рабочие часы, — проскрипел он. Девушка сдвинула капюшон и шагнула ближе. Арно отшатнулся от перемазанного лица, но тут же потрясенно воскликнул: — Госпожа Линнерал! Какими судьбами? Я с трудом узнал Вас в таком… необычном виде.       Он распахнул дверь шире, впуская гостью. От этого простого доверчивого жеста Линн почувствовала, как на нее наваливается усталость. Она зло встряхнулась и прошла в дом. Старик медленно прошаркал в гостиную, в которой ничего не изменилось. — Может чаю? — он чуть суетливо стянул ночной колпак с головы и пригладил волосы. Линн покачала головой. Она не проронила ни звука за все это время. Грудь сдавливало от дурных предположений. Положила перед ним фальшивое завещание. Арно недоуменно взял листок и пробежал глазами. Девушка внимательно следила за его реакцией. Зрачки изумленно расширились, перечитал медленнее. Недоумение, шок, гнев, но страха она не увидела и чуть облегченно перевела дыхание. — Мелкий мошенник! — разразился старик ругательствами, потрясая смятой в кулаке бумагой. — Про него давно ходят слухи, но это… Замахнуться на такую фамилию! Прощелыга! Я обращусь в комиссию, я… — Будет Вам, господин Вальден, — перебила его Линн. Нотариус неверяще осекся. — С ним я уже разобралась. Старик испуганно моргнул, пробежав глазами по бурым следам на лице. — Он жив и, пока я не решу обратное, может быть полезен. Давайте лучше поговорим о настоящем завещании. Скажите, Вы знаете где оригинал? — Все оригиналы документов забрала госпожа Сарим. Я пытался возражать, но она имела право распоряжаться ими, как новая глава семьи. — Тетушка… ну, конечно. — Однако, — старик хитро поднял вверх палец, — я не зря был лучшим юристом когда-то. В моем архиве хранятся все копии документов важных клиентов. Лин неестественно улыбнулась, словно забыла как это делается. — Вы все еще лучший, господин Вальден. Арно смущенно отмахнулся. — Я сейчас же принесу копии. — Я помогу, — Линн не слушая возражений отправилась с ним – она заметила, как тяжело старику двигаться. Они вернулись в гостиную с двумя увесистыми коробками. Завещание нашлось в одной из них и составляло несколько страниц убористого текста. Линн задумчиво просматривала документы, кивая в такт словам. — Как видите, Вы основная наследница всего имущества, за исключением ренты для нескольких слуг, единовременных выплат некоторым друзьям и прочих незначительных расходов. — Тут указано что мои дражайшие родственники назначаются моими опекунами “до семнадцати лет, либо до момента замужества, буде он наступит раньше”. Почему не до совершеннолетия? — Я пытался убедить Вашего отца сделать именно так, но… он сказал, что верит Вам, — старик тепло улыбнулся. — “Моя дочь — истинная Ардентейл. Я бы доверил ей управление прямо сейчас, но она пока не знакома с грамотой”, — так он сказал. А Вы тогда еще только родились. Так он в Вас верил. Линн часто заморгала. — Он верил не только в меня, — просипела она сдавленно, — как оказалось — зря. — Не говорите, так. Предательство внутри семьи встречается не так уж часто. — Кому отец говорил о содержимом завещания? — Не могу знать, госпожа. Они замолчали. Старик сочувственно посматривал на Линн, от чего ей хотелось плакать и злиться одновременно. — Что в остальных коробках? — Документы на поместье, опись имущества, некоторые платежные документы, заверенные сделки, — он пожал плечами. — Одним словом все, что может находится у душеприказчика и юриста. — Поздравляю, господин Арно, — Линн властно приподняла подбородок, — с этого момента Вы вновь ведете дела дома Ардентейл. — Простите, дитя, я отошел от дел. Состояние здоровья не позволяет… — Мелочи. Найдем Вам помощника. Лучшего. Ваше тело может отдыхать, но Ваш разум — редкая ценность, ему нельзя прозябать в праздности. Старик неожиданно рассмеялся. — Истинная дочь своих родителей. Ваша мать также не терпела отказов, и находила слова чтобы польстить и настоять на своем. И у Вас нрав отца. — И его внешность, — девушка криво улыбнулась. — Раз уж я здесь, и мои семнадцать лет давно минули, предлагаю прямо сейчас заняться оформлением необходимых документов.       Спустя час она отложила перо из занемевших пальцев. Письмо после долгого перерыва далось нелегко, текст получился кривым, строчки прыгали. Но, составленные под диктовку нотариуса, документы были безупречны. Они финальными росчерками заверили документ и скрепили печатью. Линн смотрела на документы и новое чувство наполняло ее. Плечи расправились сами собой. — Предстоит преодолеть некоторые бюрократические препоны и учесть нюансы, чтобы в законности вашего титула не возникло ни малейших сомнений, - скрипучим голосом почти прошептал юрист. Глаза его почему-то влажно поблескивали, а в горле стоял ком. Он мысленно покачал головой - стал слишком эмоциональным на старости лет. — Предлагаю Вам заняться поиском помощника не откладывая, - Линн не заметила как старик со скрытым теплом и гордостью искоса смотрит на нее. Арно кивнул. — Есть у меня на примете юноша, иногда помогает мне. Но куда Вы собираетесь? — Как куда? — Линн сдержалась от предвкушающей мстительной усмешки. — Домой.       Она покинула уютно пахнувший старым деревом и чаем дом и глубоко вздохнула. Голову неожиданно сильно повело. Неудивительно — она не помнила, когда последний раз спала, не считая двух отключек в плену работорговцев.       Солнце уже встало, улицы постепенно наполнялись редкими прохожими. Линн натянула капюшон на нос, чтобы не пугать людей своим видом и помахала извозчику. Старик предлагал ей умыться и сменить одежду, но она отказалась. Рано.

***

      Друзья ждали у ворот с самого рассвета. Шайна нетерпеливо приплясывала, поглядывая то на караульную будку, то на небо. Наконец, позевывавшая стража лениво и неспешно приоткрыла ворота и начала запускать людей, досматривая подводы и допрашивая особо подозрительных личностей. На четверку богато одетых всадников посмотрели хищно, рассчитывая содрать дополнительную плату. Но одно имя герцога заставило стражу погрустнеть и беспрепятственно пропустить их. — Кто-нибудь знает где их имение? — весело спросил Кассиас. — Нет? Я так и думал. Предлагаю разъехаться и поспрашивать. Встретимся через час на центральной площади. Что скажете?       Идея была глупой – наверняка любой житель знал где дом хозяев города. Но все промолчали – Кассиас хотел дать брату возможность встретиться с Линн без свидетелей. Берег его дурацкую гордость. Они разъехались поодиночке в разные стороны. Кайлар уверенным шагом направился к центру. Первый же встреченный посыльный за монетку подробно объяснил куда ехать, и герцог направился в восточный конец города. Он не собирался объясняться со строптивой девицей при всех.       Витые ворота имения он разглядел издалека, как и остановившуюся возле них повозку. Фигура, скользнувшая с пассажирского сиденья, была скрыта капюшоном и бесформенным плащом, но герцог сразу ее узнал. Сердце невольно екнуло. Хотел окликнуть, но что-то помешало. Он молча смотрел как девушка расплачивается с возницей и подходит к воротам. Мужчина заставил лошадь ускориться, чтобы не растягивать неприятную сцену извинения, но тут же осадил – Линн сняла капюшон и по-хозяйски толкнула тяжелые створки. Ее волосы и лицо были испачканы бурыми разводами.

***

      Линн налегла на тяжелые створки и с усилием распахнула ворота. “Не заперто, охраны нет… Совсем обнаглели” Она неспеша, по-хозяйски чеканя шаг, шла к дому. — Элли? Лишь один человек имел право так ее называть. Линн сбилась с шага и оглянулась. Нестарый еще, крепкий мужчина стоял на дорожке и нервно мял в руках упряжь. Девушка так же размеренно подошла ближе. Помолчала, глядя в глаза. Он испуганно оглядывал ее с ног до головы, словно не верил. Она спросила лишь: — Ты знал? Мужчина приподнял брови, потом в глазах мелькнуло понимание. Он опустил взгляд. — Догадывался… Линн кивнула. — Позже поговорим. И больше ни на что не отвлекаясь вошла в дом. Кайлар медленно въехал во двор и, о чем-то перебросившись парой фраз с конюхом, аккуратно проскользнул вслед за девушкой.       В доме все было по-прежнему. Линн скинула плащ и медленно шла по коридору. Навстречу из столовой вышла молоденькая служанка и испуганно охнула. Девушка помнила ее — эту горничную наняли всего за пару месяцев до ее похищения. Тихая, старательная, держалась особняком от других слуг. — Миледи? — пораженно прошептала служанка, прижимая руки к груди. — Тише, детка, — Линн не заметила, как взяла покровительственный тон Шайны. — Скажи мне, где тетя с дядей. — В столовой, я только что подала им завтрак. — Отлично. Найди управляющего, скажи — хозяйка вернулась. Пусть соберет в холле всех слуг. Всех без исключения. Я буду через пять минут.       Она обошла перепуганную девчонку и распахнула двери в столовую. Риальдо и Калиса Сарим, как всегда, были при полном параде даже за завтраком. “Им всегда нравилось играть в венценосных господ.” При виде племянницы, словно вылезшей из сточной канавы, дядя подавился чаем. Его жена отреагировала сдержанней, но глаза моментально стали жесте. — Спокойней, дядюшка. Мы же не хотим, чтобы с Вами что-то случилось, — промурлыкала Линн, ногой отодвигая стул во главе стола и вальяжно рассевшись. Лицо тети — побледневшее, жесткое, оказалось напротив. Девушка сгрузила на пол сумку с плеча. — Где ты шлялась? — Калиса решила сходу пойти в наступление. — А вы, я вижу, не сильно переживали, когда любимая племянница пропала прямо из своей комнаты, — Линн почувствовала себя волчицей, заманивающей глупого кобеля в ловушку. Даже покорный тон отчасти прорезался сквозь наглые нотки. — Ты вечно убегала из дома, но в этот раз… — Что? Накажешь меня? — она хохотнула. — Или будешь делать вид, что не знала, куда я пропала? Изжелта-бледный дядя благоразумно пытался слиться с обивкой стула. — Вы неплохо жили эти годы, — девушка демонстративно огляделась по сторонам. — Если с моего серебра и спали на моих простынях… под видом заботы, разумеется, — она мило улыбнулась. В сочетании с ее видом улыбка вышла страшной. — Но я в ваших услугах больше не нуждаюсь. Девушка вынула из-за пазухи копии документов и положила на стол. Калиса едва мазнула по ним взглядом — она уже поняла, что там. — Я никуда не уйду, — зашипела она. — Это мой дом! Кому ты думаешь поверит судья — мне или полубезумной вздорной девке и дряхлому старику?! Линн медленно подобралась словно перед прыжком. — Знаете, тетушка, — издевательски выделила она последнее слово, — я сегодня много говорила про выбор. И сейчас предлагаю вам обоим сделать свой. Вариант первый — вы встаете и выходите из моего дома прямо так — в чем сидите. Второй — вы отправляетесь в тюрьму и остаток жизни гниете в королевских застенках. Доказательств у меня хватит. — Можешь попробовать, избалованная девчонка! Еще увидим кто окажется победителем! Линн помолчала, глядя на нее через стол. — Знаешь, ты ведь все у меня забрала, - медленным заторможенным голосом сказала она. — Дом. Право решать за себя. А потом хотела забрать жизнь. — Я этого не делала! Я хотела выгодно сдать тебя на руки будущему мужу. От этого все выигрывали! Если бы не этот идиот, — прошипела она сколопендрой, обвиняюще наставив палец на мужа. Тот стрельнул испуганным взглядом на племянницу и тут же уронил взгляд. Линн почудилась пристыженность в светлых, как у жены, глазах. Девушка проигнорировала это молчаливое признание вины. — Мы можем растянуть долгую тяжбу, и благодаря нужным связям ты даже можешь взять верх... у меня ничего не останется. И что тогда меня тогда остановит?       Линн запустила руку в сумку. Вытащила за волосы оторванную в схватке голову главаря и водрузила на стол рядом с копиями документов. — Блюдо дня – гнус фаршированный, с мерзостью.       Развороченное лицо работорговца произвело эффект обвалившегося потолка. Калиса вскочила, опрокинув стул, Риальдо упал на колени и его вырвало на пол. — Ну что Вы, дядюшка. Невежливо так реагировать на старого друга, – Линн потешалась на словах, чувствуя, как в горле клокочет звериное неутолимое бешенство. Она встала и оперлась руками на стол, нависая над ними. — В память о моих родителях, которые верили в людей, больше, чем они сами, я даю вам шанс уйти. Она больше не пыталась играть, голос почти превратился в рык. — Вы немедленно уберетесь из моего дома. До конца недели сядете на корабль, отправитесь в колонии и больше не покажетесь на материке до конца жизни. Жить будете на пособие от меня. Не так роскошно, но даже на слуг хватит. Риальдо трясущейся рукой утер рот и с трудом поднялся на ноги. Он направился к выходу, обходя Линн по дуге и даже не взглянув на жену. Та, бледная до зелени, неотрывно смотрела на голову. — Кто это? — сдавленным шепотом спросила она. — Делец, которому дядюшка продал твое "выгодное вложение". Густая кровь медленно пропитывала дорогую скатерть. Линн на секунду пожалела что не положила голову на тарелку – получилось бы еще эффектнее.       Линн шла за теткой по коридору, отстав на несколько шагов и не видела, как из темной ниши в коридоре Кайлар проводил ее квадратными глазами. Торжественное изгнание родственников на глазах у изумленных слуг получилось еще эффектнее. Управляющий держал невозмутимое лицо, но остальные нервно переглядывались, чувствуя перемены. — Сторм, — позвала Линн конюха, — проследи, чтобы эти двое вышли за ворота, никуда не сворачивая и ничего не беря в руки. Мужчина потерянно, но с готовностью кивнул. Глядя на зеленое от шока и унижения лицо тети, Линн мстительно добавила: — Если придется — подгони пинками, чтобы не сбились с пути и быстрее перебирали ногами. Калиса вспыхнула и обернулась. На губах закипало что-то злое, но она осеклась. Весь вид племянницы говорил: только дай мне повод. — Милая, — окликнула Линн давешнюю служанку. — Ступай запри все двери и окна. Отослав ее, девушка остановилась перед ровным строем слуг. Помолчала, глядя каждому в глаза. И вдруг поняла, что не видит отдельных лиц. Они слились перед внутренним взором в одно существо – продажное, неверное, готовое предать. Она не была уверена в своих подозрениях, но, начав разнос, остановиться уже не могла. Сторм тихо вернулся в холл. — Вы здесь больше не работаете, — без предисловий сообщила Линн. Ровный строй поломался, послышались гневные недоуменные возгласы. Люди смотрели на нее кто со злостью, кто с недоумением. Заметила и один отчаянный, полный вины и ненависти взгляд. — Каждый из вас сейчас выйдет из моего дома и отправится восвояси. Ваши вещи, жалование и расчет пришлют вам домой в течение двух дней. Сторм — уладь, — кивнула она конюху. — Отныне обязанности управляющего на тебе. Та молоденькая горничная теперь твоя правая рука. Тот поперхнулся воздухом, но Линн вышла из холла, и он не отважился перечить. Тишина стала почти осязаемой. Стром неловко посмотрел на бывших коллег. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Линн увидела в коридоре служанку и окликнула. — Никого не впускать, я к себе. — Миледи, там уже пришли, — робко возразила девушка. — Кто? — Высокий, блондин, вид благородный… Линн сморщила лоб, наконец поняла о ком речь и вяло удивилась. — Гони метлой, — отмахнулась новоиспеченная герцогиня и продолжила путь наверх. — К-какой метлой… — Поганой, — бросила девушка через плечо и захлопнула дверь. Оказавшись в комнате, закрылась на ключ. Усталость обрушилась, превратив веки в каменные плиты и девушка упала на кровать лицом вниз, даже не разувшись. Сон настиг ее раньше, чем голова коснулась подушки.