Глава 20

      День начинался прекрасно. Тело ныло от приятной усталости, глаза открывать не хотелось. Линн сладко потянулась, выгнувшись на широкой кровати словно кошка, даже растопырила пальчики и поскребла покрывало, наслаждаясь ощущениями. В мыслях крутились обрывки последних событий, но девушка не пускала их к себе. Она вспомнила как выгнала из дома тетю с дядей и тихонько рассмеялась. Чувство всемогущества распирало, она задорно вскочила с кровати и с наслаждением потянулась снова.       Все еще смеясь подошла к умывальнику и посмотрела на себя в зеркало. Улыбка медленно померкла. На нее смотрел ночной кошмар. Волосы застыли колтуном, надежно зафиксированные чужой кровью. Лицо и одежда в грязных бурых разводах и поверх, словно издеваясь, ее ухмылка. Она поднесла дрожащие пальцы, провела по щеке. Кровь надежно взялась коркой и не соскребалась. Девушка словно в тумане провела рукой по одежде. Кусочек чего-то с мерзким тихим шорохом отлепился от складок и упал на раковину. Взяла в руки и поднесла к глазам. Пальцы лихорадочно затряслись.       Она со сдавленным криком отшвырнула от себя ошметок чужой плоти. В голову мощным потоком хлынули воспоминания и красочные образы. Кровь, боль, жгучее чувство ненависти ко всему живому, оторванная голова на обеденном столе… кусок плоти застрявший в горле.       Она издала рыдающий звук и закашлялась. Едва успела добежать до уборной и упала на колени перед отхожим местом. Тело свело тягучей судорогой. Ее выворачивало несколько минут кряду. Новые воспоминания делали только хуже, скручивая желудок новыми спазмами. Она рыдала не в силах успокоиться. Последний приступ изверг из нутра желчь. Наконец, она осела на пол, сильно дрожа всем телом и задыхаясь. Слезы лились, застилая все вокруг мутной пеленой. Тело, наконец, не выдержало испытаний и тряслось как в лихорадке не унимаясь. “Что я наделала…” — билось в голове потрясенное. Ее снова мучительно скрутило. Сквозь вату в ушах услышала как что-то настойчиво тарабанит в дверь. — Миледи! Миледи, что с Вами? Пожалуйста, откройте! — встревоженный голосок служанки пробился в сознание. Линн пошатываясь добрела до двери и открыла. Девушка охнула и подхватила ее под локоть, помогая сесть на кровать. — Миледи, пожалуйста… что с Вами? — девочка выглядела искренне взволнованной. Линн помотала головой и всхлипнула, закрыв лицо руками. Служанка осторожно обняла ее, прижав голову к своей груди. Вопиющее нарушение всех правил и субординации, но утешать она умела. И это помогло – через пару минут дышать стало легче. Линн неловко отстранилась и последний раз прерывисто вздохнула, как ребенок после долгого плача. Глаза были красные, воспаленные. Служанка, Линн никак не могла вспомнить ее имя, осторожно гладила ее по волосам и что-то успокаивающе шептала. Наконец предложила: — Давайте приведем Вас в порядок, миледи. Я помогу. Вас ждут гости. — Какие еще гости? — Линн нахмурилась. — Герцог Рейс с друзьями… Я знаю, Вы велели никого не пускать, но я не решилась прогнать господ, — она сбилась. — Все нормально, — Линн тяжело вздохнула. Объясниться с друзьями все же нужно. Хорошо делать это придется на своей территории. Она кивнула: — Да, помоги, пожалуйста. И еще… в столовой… — Я все убрала, госпожа. Линн зажмурилась от отвратительных воспоминаний и тяжело выдохнула: — Извини. — Ну что Вы, миледи. Сторм помог, я была не одна. Линн мучительно застонала – перед старым другом и наставником было так стыдно, что захотелось умереть на месте. Служанка обеспокоенно положила руку ей на плечо. Странным образом дышать стало легче. Но думать о себе без ужаса и отвращения не получалось. Девочка аккуратно провела рукой по ее волосам и тепло улыбнулась. В ее глазах не было страха или осуждения. Или такая добрая или дурочка. — Как тебя зовут? — Тианнун, госпожа. Линн невольно улыбнулась в ответ. — Колонистка? Красивое имя. Тебе подходит. Служанка зарделась и тихо хихикнула.       Почти через час Линн, оглядев себя в зеркало, спустилась в гостиную. Прежнее платье село слишком свободно — она изрядно похудела за последние месяцы, но корсет почти скрыл этот недостаток. Она усмехнулась про себя – даже собственная одежда сидит на ней словно с чужого плеча. Красивая укладка и макияж не смогли полностью спрятать синяки и ссадины и то как она осунулась, но из глаз ушло затравленное выражение и застывший ужас. На данный момент Линн готова была считать это победой.       Из гостиной доносились негромкие голоса и периодически — мелодичный смех Шайны. Линн почувствовала как сводит живот от страха и заломила пальцы. Глубоко вдохнула и аккуратно распахнула дверь. Разговоры тут же оборвались и четыре взгляда скрестились на ней. Она едва не пошатнулась. Шайна легко встала с диванчика, на котором они уже привычно сидели с Кассиасом, и подошла к подруге. Линн держала лицо непроницаемым, не зная чего ожидать. Девушка обвила руками ее талию и прижалась. — Золотко, ну разве можно так убегать? О чем ты думала? Линн с облегчением крепко обняла ее в ответ и глубоко судорожно вздохнула. Глаза защипало. Касс через секунду оказался рядом и обнял девушек поверх их объятий. Они втроем рассмеялись. — Мы рады, что ты в порядке, — он мягко потрепал Линн по руке, не спеша снимать свою руку с плеч Шайны. Та повела словно всем телом, выскользнув, и сверкнув на нахала глазами. Они прошли обратно к камину и Линн заняла свободный стул поближе ко всем. — Вас накормили? Мейсон издал короткий смешок. — Простите. Просто не такой вопрос можно ожидать в княжеском доме. — Не желаете ли отведать заморских деликатесов? — ехидно поправилась Линн, включаясь в игру. На этот раз рассмеялись все. Даже Кайлар, который до сих пор не проронил ни слова и занял наблюдательную позицию. Друзья заверили, что они сыты и не обделены вниманием. Сама Линн чувствовала дикий голод, но ограничилась чаем и крохотными пирожными, которые принесла Тианнун. Она благовоспитанно прихлебывала чай и сдерживалась, чтобы не уничтожить все блюдо сладостей. — Золотко, расскажи нам что произошло. — А что вам известно? — осторожно парировала Линн, делая глоточек. — Мы нашли хижину в лесу, — начал Мейсон. Линн сильно вздрогнула и вскинула на него испуганный взгляд. От мужчины не укрылось то как она затравленно метнула взгляд на остальных. — И Кассиас рассказал нам кто ты на самом деле, — мягко добавила Шайна, беря подругу за руку. Линн глубоко вздохнула. — Тогда, пожалуй, с этого и начнем. Она помолчала. — Мое настоящее имя Линнерал Суэллен Теодора Валентайн, последний и единственный прямой потомок рода Ардентейл. — Звучит внушительно, — Шайна неловко заерзала, не поднимая на нее глаз. Линн погрустнела — именно из-за такой реакции она не хотела рассказывать о своем происхождении. — Мои родители — Тейлтта и Лаверн Ардентейл — умерли когда мне было семь. Мейсон и Кассиас серьезно кивнули – они помнили масштабный траур, охвативший окрестные земли и всех, кто был знаком с этими людьми. Кайлар чуть нахмурился, но не проронил ни слова.       Линн в подробностях рассказала про то как сестра матери с мужем стали ее опекунами, как она долгое время догадывалась о подмене завещания, но ничего не хотела с этим делать, ведь в ее планы не входило быть ни примерным землевладельцем, ни тем более женой мелкопоместного дворянина, как того хотела тетка. Рассказала в красках про свои утренние визиты к нотариусам и как выгнала из дома всех, кроме двоих слуг, в которых была уверена. — Кайлар нам рассказывал, — кивнул Мейсон, — судя по всему зрелище было впечатляющее. Настала очередь Линн смущенно ерзать на стуле и прятать глаза. — Может расскажешь как в твоей сумке оказалась голова? Девушка подавленно молчала, но Мейсон не успокаивался. — В доме в лесу, который мы нашли… это было настоящее безумие. Все эти тела, фрагменты. Я даже не сразу понял сколько человек там было. Как раз из-за того, что голов было на одну меньше. Это сделала ты? — Я не знаю, — прошептала Линн, низко опустив голову. — Что значит “не знаю”? — мужчина давил на нее, не позволяя остальным вмешиваться. Ей очень хотелось снова расплакаться, хотя бы чтобы ослабить давящее чувство вины и ужаса от содеянного. Но многолетняя выучка не позволяла пророниться ни единой слезинке при свидетелях. — Ты была там, ты все видела. Кто это сделал? Ты? Мейсон начал повышать голос. — Я… и не я. Великан открыл рот и Кайлар положил ему руку на плечо. Тот недовольно замолчал, а герцог встал и присел перед Линн, взяв ее ладони в свои. Слегка потянул девушку, вынуждая повернуть к нему лицо. — Расскажи мне, пожалуйста, по порядку, что произошло после твоего ухода. Линн не смела поднять на него взгляд и, запинаясь и мямля, выдавила: — Меня схватили через несколько часов после того как я ушла. Оглушили, надели на голову мешок, связали руки. Привезли в тот дом. Били. Ей показалось что пальцы Кайлара дрогнули, словно сведенные судорогой. — Потом главарь сказал, что меня продал им дядя. Мой дядя. Шайна прошипела грязное ругательство, нисколько не смущаясь мужчин. — Понимаете, я ведь уже однажды сбежала от этих людей. Меня похитили прямо из моей кровати, очнулась я уже в плену. Видела девушек… — она чуть задохнулась от жутких воспоминаний. У герцога напряглась челюсть, он прикрыл глаза, но не перебивал, давая договорить. — У меня получилось убежать. Они не ждали сопротивления. Ума не приложу, как они нашли меня спустя столько времени. Мне показалось что это была случайность… — Не отвлекайся, — строго одернул Мейсон, — Что было потом? — Они сказали – дядя проигрался и отдал меня за долги. И в этот момент что-то во мне… словно оборвалось. И я… мне… показалось, что я словно превратилась в кого-то. — Что? — одновременно воскликнули все. Линн не выдержала и вскочила, руки тряслись. — Это было очень похоже на то, что произошло с Альдрисом. Тело словно рвалось, я почти не соображала. Помню свои руки, словно покрытые чешуей, огромные когти. Помню, что я была очень высокая, слишком быстрая, слишком сильная. — Угу, — скептично хмыкнул Младший, — настолько сильная, что они этого не пережили. Кайлар встал напротив. — Хорошо, я тебе верю. Покажи. — Я не могу. — “Не могу” или “не хочу”? — Не могу. Я не знаю что это было. Я не могу это контролировать. Я этим не управляю. Они помолчали. Герцог осторожно спросил: — Настолько не управляешь, что ЭТО прорывается в жестоком поведении? Как когда ты пошла избивать графа? — Да. Тогда я тоже была не совсем в себе. — И сейчас? Линн мотнула головой. — Сейчас от этого не осталось и следа. Я не чувствую гнева, ярости или отчуждения от… вас. Словно это было не со мной, а ночной кошмар. Все замолчали. Каждый смотрел на нее по-своему. Шайна была в шоке, Мейсон явно тревожился. Кассиас выглядел наименее удивленным из всех, хоть и взволнованным. Кайлар подошел и снова взял ее за руки, возвращая внимание к себе. — Слушай меня, — голос звучал низко и тихо, но каждое слово словно резало воздух. — Ты в безопасности. Никто не собирается винить тебя за то, чего ты сама не понимаешь. Но если это повторится — мне нужно знать чего ожидать. Линн тяжело вздохнула, плечи поникли. — Я сама не знаю… — голос упал до шепота. — Я боюсь, что если это случится снова… я не смогу остановиться. Шайна вскочила. — Боги, девочка! Ты слышишь себя? Ты думаешь мы поверим, что в тебе сидит монстр?! — Сядь, — Мейсон резко обернулся к рыжей. — Не сяду! Ты слышишь что она про себя говорит?! Линн закрыла лицо руками. Кайлар мягко но настойчиво убрал их, заставляя встретиться с ним взглядом. — Линн, — он склонился ближе, — я видел что ты делаешь когда защищаешь других. Я верю, что ты не причинишь нам вреда. Но ты должна сказать: сейчас это ты или что-то… другое? Девушка дрожала, словно каждое слово давалось с боем. — Я не знаю… иногда кажется, что во мне живет кто-то еще. Все замолчали. Герцог снова усадил Линн на стул, встав рядом. Мейсон задумчиво смерил ее взглядом. — Я слышал о таком явлении как “боевая ярость”. Сам не видел и не испытывал, но рассказов предостаточно. Такие воины называются “берсерки” или “берсерканы”. В запале кровавой сечи впадают в безумие и косят врагов словно траву. Может так было и с тобой? Линн пожала плечами, не собираясь спорить. Объяснение вымотало ее. Зато остальных эта версия не удовлетворила. Они вполголоса заспорили, строя версии. У Линн разболелась голова и снова затошнило. Кайлар оборвал обсуждение: — Нет смысла строить догадки. Она не помнит что случилось, свидетелей не было. Нам остается лишь верить, что этого не повторится. “И приглядывать за ней” – звучало несказанное. Друзья замолчали, каждый погрузился в невеселые мысли. Наконец Шайна тряхнула головой и в обычной язвительной манере подала голос: — Есть ли еще сюрпризы с твоей стороны? Помимо того что ты маг, дворянка и можешь одолеть с десяток вооруженных мужиков? Может ты беглая королева соседней страны? — в голосе дрожала скрываемая обида. Линн стало стыдно. Она опустила глаза и сжала пальцы. — Прости. Я… должна была рассказать про себя раньше. Но я боялась, что вы отвернетесь от меня. Касс рассмеялся от абсурдности сказанного. Мейсон лишь коротко хмыкнул, смотрел тяжело и оценивающе. Кайлар не сказал ни слова, но держал на Линн такой пристальный взгляд, что она ощутила его почти физически. Шайна покачала головой и откинулась на спинку дивана. — Да брось. Думаешь ты одна умеешь хранить свои тайны? Поверь, у взрослых людей секретов хватает. И я, если честно, прячу не меньше твоего. Все обернулись к ней и она театрально закатила глаза. — У моей семьи ведь тоже фамилия больше, чем денег в кошельке. — Что? — не выдержал Касс, приподнимая бровь. — Шайрин Ботеллер, — с легким поклоном объявила рыжая. — Когда-то моя семья владела парой деревень и баронским титулом. Потом дед на старости лет пошел в разгул и вуаля! Здравствуй жизнь среди кур и навоза. Мейсон снова хмыкнул с непонятным выражением. — Ну что, Линн, видишь? — рыжая невесело подмигнула подруге. — Мы обе с тобой “падшие аристократки”, только ты вернула свое, а я все еще таскаюсь с вами по трактирам. Она улыбнулась и взяла девушку за руку. — Так что давай договоримся — никаких сюрпризов. Хотя бы до завтра. Линн благодарно сжала ее пальцы в ответ. Выпрямившись, тихо, но твердо пообещала: — Я обещаю. Больше я ничего не буду от вас скрывать. В комнате повисла короткая тишина. Кассиас с усмешкой протянул: — Ого, вот это заявление! Какой кредит доверия! Медленно поднялся и сделал преувеличенно церемонный поклон в сторону Шайны: — Моя леди. Я знал что Вы полны сюрпризов. Та фыркнула и запустила в него подушкой. — Убери свой баритон, лис! Звучит, словно ты меня сватать собрался. Касс, растеряв манерность, со смехом увернулся, небрежно подхватил подушку и бросил обратно на кресло.