Глава 25

      Братья и Шайна выхватили оружие, а Линн в первую секунду растерялась – поверженный Мейсон выглядел беспомощно, и она по-настоящему за него испугалась. Портенс тонко улыбнулся: — Ну вот и все. — Пас-с-скуда… – прошипела Шайна. Линн сразу поняла, о чем она. Барон, полебезив перед ними для вида, отправил гонцов к соседу. И тут их уже ждали.       Граф махнул рукой и завязалась жаркая потасовка. Очевидно их не хотели убивать, что давало друзьям некоторый простор для действий. Первого же нападающего рыжая полоснула мечом под мышкой. Тот взвыл и получил уже мечом в горло. Кто-то яростно закричал и в спину ей устремился чужой клинок. Линн выбила его из руки коротким пасом, пнув второму солдату тяжелый стул под ноги. Он запнулся и тут же напоролся на меч Кайлара. Кассиас и Шайна старались держаться спиной к спине и дрались на удивление слаженно. Линн ничего не оставалось, как раздавать магические подножки внося недоумение в ряды нападавших. Но ее магический резерв быстро иссяк, и она заозиралась в поисках оружия. Кайлар выдернул ее из-под опускающгося кистеня и швырнул себе за спину, прижав к стене. — Я могу помочь! — она высунулась из-за его спины, но он не позволил, для верности придерживая ее второй рукой.       Громко звякнуло и выбитый из рук Шайны меч серебристой рыбкой отскочил в центр зала. Рыжую исхитрились схватить за волосы, приставив нож к горлу. Еще несколько клинков уперлись в ребра. Она зарычала и рванулась, не обращая внимания, второй меч в ее руках яростно описал дугу, чиркнув по нападающим и она тут же получила рукоятью в висок. Сознание не потеряла, но обмякла, выронив оружие. — Остановитесь или она умрет! Кассиас застыл. — Касс! — герцог яростнее усилил напор на врагов, зовя брата, но того уже взяли в ощетинившееся остриями кольцо. Кайлар раздосадованно опустил оружие. Кто-то выбил меч из его руки. Второй ладонью он до последнего сжимал руку Линн, словно предупреждая ее от опрометчивых действий. Пока их связывали и обыскивали он дрожал от унижения и оглядывался на Мейсона. Друг не подавал признаков жизни и Кайлар тревожился все сильнее.       Их разместили в отдельных камерах. Братьев заперли вместе, и они тут же принялись развязывать друг другу веревки на стянутых за спинами запястьях. — Герцогиню не трогать, — услышали они в тюремном коридоре приказания графа. — Верзилу – в цепи. Шлюху – отдельно. Кассиас побледнел и задергал руками, освобождаясь от пут.       Камера была просторная, с узким окном под высоким, в два ее роста, потолком. Линн чувствовала себя униженной – ей даже руки не связали – настолько не видели в ней угрозы. В маленьком зарешеченном окошке на двери мелькнула тень, лязгнул засов. Граф Портенс вошел вальяжно, но с несколькими солдатами в сопровождении. — Герцогиня, — издевательски протянул он, кланяясь. — Позвольте засвидетельствовать Вам мое почтение и приветствовать в моем скромном жилище. Линн молчала. Его нелепые кривляния странным образом испугали ее даже больше, чем вооруженные до зубов солдаты. — Думала можешь заявиться в мой дом и угрожать мне? — внезапно без перехода перешел он на яростный тон. — Просчиталась, мямлящая девка! — граф с силой воткнул кулак ей под ребра. Линн со сдавленным стоном согнулась пополам, хватая ртом воздух. Через одну камеру Кайлар стоял, прижавшись лбом к двери. При звуке удара он не шевельнулся, только плечи напряглись. — Привыкайте к моему гостеприимству, дорогая, — граф вернул ласковый насмешливый тон, аккуратно поправляя манжет перчатки, — Вам придется о-очень долго им наслаждаться. — И кстати, — обернулся он от двери, — эта камера оборудована как раз на случай подобных гостей – она полностью защищена от магии. Отдыхайте. И он с самодовольной улыбочкой вышел. — Психопат, — сдавленно прошептала Линн и бессильно выругалась. Если бы она проявила чуть больше ответственности и усердия и собрала о нем информацию заранее – они бы не оказались в такой ситуации.       Под дверью раздались голоса. — Герцог же сказал не трогать, — громко прошептал один. Ответивший ему скрываться не собирался: — Магичку сказали не трогать. Про вторую разговора не было. — Видели ее? Сиськи – загляденье, — причмокнул третий. Линн моментально покрылась холодным липким потом и метнулась к двери. Схватилась за прутья решетки и позвала севшим от ужаса голосом: — Оставьте ее. Я заплачу. Много – сколько пожелаете. Озолочу каждого. Второй заржал и лениво ударил по решетке дубинкой, больно ушибив пальцы. Девушка вскрикнула, но не отступила. — Не трогайте ее! — она почувствовала, как отчаяние затапливает сознание и рванула прутья. В соседней камере скрипнула дверь. Шайна не издавала ни звука. Линн яростно затрясла дверь, почти плача от безысходности.       Кассиас стоял посреди камеры глядя расширенными глазами в одну точку. С каждым словом тюремщиков он бледнел все сильнее. Услышав, как они зашли в соседнюю камеру, внезапно рванулся и ударил всем телом в дверь. Снаружи послышалась возня и глухие звуки ударов. Мужской голос зло и удивленно вскрикнул от боли. Кассиас разбежавшись снова ударил плечом дверь. Коридор наполнился криками и звуками потасовки. — Ах ты стерва! — Держи ее… Аааа! — Ах ты… угх!.. Шайна рычала и очевидно раздавала оплеухи даже с завязанными руками. Кассиас не выдержал: — Шайнааа! — дико закричал он, срывая голос, жилы на шее страшно вздулись. — Не троньте ее! Ублюдки! Шайна! Убью… — голос сорвался на свистящий фальцет. Он бился в дверь словно обезумевший, крича нечеловеческим голосом и зовя девушку. Ее молчание и звуки схватки, доносившиеся в ответ, лишали разума. Камзол на плече уже висел лохмотьями, само плечо и пальцы сбиты в кровь. Кайлар перехватил его. — Брат… — Кай! — с безумным отчаянием крикнул Касс, и герцог словно опять увидел того девятилетнего мальчика, на глазах которого рушится весь его мир. — Давай вместе, — Кайлар переплел их руки. Слаженный удар заставил старое дерево застонать и выгнуться.       Линн металась по камере. Она слышала, как Шайна дерется с тюремщиками, как исходит на крик Кассиас, и сама почти обезумела от ужаса и отчаяния. Внезапно тело свело знакомой судорогой. Она испуганно замерла и ощущение почти пропало. Усилием заставила его вернуться. Вот оно. Выход. Позвоночник выгнуло, и она чуть не прикусила язык, загоняя крик внутрь. Между короткими судорогами доползла до двери. Последние спазмы – и она, не удержавшись, зарычала и заскулила от боли. Пробегающий мимо камеры тюремщик отвлекся на странные звуки и заглянул в окошко. Девушка лежала возле самой двери и ему показалось, что камера пуста. — Да какого еще… — он откинул засов и сунул голову внутрь. Как раз вовремя, чтобы нос к носу столкнуться с оскаленной клыкастой мордой. Истошный визг оборвался на самой высокой ноте. Выскочившие из камеры Шайны оставшиеся двое увидели, как огромная волчья пасть вцепилась в лицо сообщника. Ноги его судорожно дергались в проеме приоткрытой двери. Один сообразительно толкнул агонизирующего товарища в спину, загоняя тварь в камеру, захлопнул дверь на засов и отступил на пару шагов. — Это еще что за напасть? — пораженно прошептал второй. Линн брезгливо оттолкнула от себя тело и толкнула дверь. Не поддавалось. Ударила плечом. С той стороны вскрикнули. — Давай за подмогой! Послышался дробный стук подошв. Линн в панике сделала круг по камере. Если прибежит стража – даже крохотный шанс на спасение испарится. Она застыла в углу. Напрягла каждую мышцу. Звериное тело отозвалось ликованием первобытной мощи и метнулось словно пущенное из катапульты. Дверь вынесло в коридор вместе с косяками, придавив последнего тюремщика. Тот сдавленно пискнул из-под досок. Линн наступила сильнее и он затих. В коридоре воцарилась неестественная тишина. Братья, выворачивая шеи пытались рассмотреть, что происходит.       Девушка огляделась и увидела открытую дверь соседней камеры. Шайны не было видно, и она поспешно сунулась внутрь, опасаясь худшего. Что-то тяжелое со смачным шлепком впечаталась ей в морду, выбив искры из глаз. Линн взвизгнула и отскочила, ошалело прижав лапу к щеке. Шайна с горящими глазами и связанными руками нерешительно опустила дубинку: — Линн?.. Девушка, не отвечая, обошла воинственную подругу по дуге, не сводя настороженного взгляда, и принялась ковырять дверь, за которой мелькали белые лица братьев. О том, с какими глазами они смотрели на нее, она старалась не думать.       Замок был крепким и не поддавался, но сам засов прилегал к двери неплотно, и девушка подцепила его когтями. Подергала пару раз, примеряясь, потом вцепилась и потянула сильнее. Железо не поддавалось, но она слышала тихий скрип расшатанных креплений. Сделала несколько сильных рывков, войдя в раж, и засов выскочил из пазов, оставшись в лапах. По инерции сделала несколько неуклюжих шагов назад и приземлилась на пятую точку, больно прищемив хвост.       Дверь распахнулась от удара и Кассиас, бледный до зелени, бросился к Шайне. — Шай!.. — голос прозвучал жалко и сдавленно. Девушка – растрепанная, в порванной одежде и со сбитыми костяшками – в остальном была невредима. Мужчина, не веря, беспокойно пробежал по ней взглядом, трясущимися руками приподнял ее подбородок и встретился глазами. На несколько долгих секунд они застыли, и Касс с тихим болезненным стоном прижал ее к себе. Пальцы запутались в ее волосах, он глубоко и прерывисто дышал, глаза подозрительно блестели. А Шайна впервые не язвила и не пыталась отстраниться, спрятав лицо у него на груди.       У Линн от этой картины защипало в носу, и она неловко отвела взгляд, тут же столкнувшись с задумчивыми янтарными глазами Рейса-старшего. — Линн? — тихо позвал он. Она кивнула, сомневаясь, что звериное горло способно издавать речь, и попыталась встать. Лапа наступила на что-то кожаное, стало больно и ее одновременно дернуло вниз. Остальные, наблюдая, как она топчется по собственному крылу и падает, пораженно молчали. — Дааа, это наша Линн, — непонятным тоном протянула Шайна. Девушка в ответ что-то пробурчала, но ее конечно никто не понял. Она наконец поднялась, выпрямившись на задних лапах и возвышаясь над всеми на несколько голов. Кайлар невольно отступил, сердце пропустило удар. Линн, не заметив, попыталась оглядеть себя со всех сторон. Большие кожистые крылья стали полной неожиданностью, и она закрутилась волчком, пытаясь разглядеть получше. — Как собака за хвостом, — прошептал Касс, но звериные уши услышали и Линн резко повернула к нему голову. К несчастью, именно в этот момент она наконец “догнала” свои крылья и, дернув головой, ткнулась глазом ровнехонько в большой загнутый коготь на сгибе крыла. — Аууууу, — обиженно проскулила клыкастая махина и зажала лапой ушибленный глаз. — Нам конец, — с веселой обреченностью подытожила Шайна. Кассиас, неохотно отпустив плечи девушки, принялся распутывать ее руки. — Тебе же связывали руки за спиной, — вспомнил Кайлар, одновременно придерживая Линн за локоть, чтобы она больше ни во что не врезалась. — Подтянула колени и перекинула руки вперед. Не впервой, — рыжая буднично пожала плечами.       Линн по инерции взглянула на свои руки, впервые внимательно осмотрев новое тело. Морда, шея, грудь — покрыты шерстью. Кажется еще хвост. Проверять и крутиться на месте она не решилась, чтобы больше не позориться. Остальное – плотная чешуйчатая кожа, черные крепкие длинные когти на лапах, кожистые крылья… тоже с когтями. Передние лапы похожи на руки, задние – копия собачьих… или волчьих, но без шерсти. Девушку передернуло – такого уродства она еще не встречала.       Она раздраженно высвободила лапу из рук Кайлара и направилась к дальней камере. Там, если ей не изменял новый слух, тяжело приходил в себя Мейсон. Окошка на массивной двери не было и убедиться она не могла, но тяжелый замок на двери не мог быть совпадением. Засов оказался крепче чем на остальных камерах, а сама дверь была часто обита полосами металла. Девушка безуспешно поковыряла пальцами замок. Кайлар, аккуратно отодвинул ее в сторону, и они с братом подцепили засов какими-то металлическими прутьями. Железо громко протестующе заскрипело и вылетело из пазов. Герцог первым зашел в камеру и бросился к другу. Тот сидел на каменном полу и тяжело повел глазами навстречу. Шея и руки были надежно зафиксированы в металлических колодках, прибитых к стене. Ноги в таких же колодках, от которых тянулась цепь. — Варвары, — хотела сказать Линн, но из горла вылетел лишь злобный рык. Великан дернулся от монстра, больно ударившись затылком о камень. Линн, не обращая внимания на его испуг, вцепилась пальцами в металл. Кайлар завороженно наблюдал, как вздулись мышцы под гладкой чешуей. Короткий металлический скрип – и друг оказался на свободе, потирая запястья и шею и настороженно переводя взгляд с него на огромную химеру с вымазанной кровью мордой. Через несколько секунд ноги тоже были свободны. Он тяжело встал, опираясь на мужчин – голову после удара вело. — Есть идеи как будем выбираться? — Шайна поправила порванную рубашку, и они толпой вышли в коридор.       На лестнице раздался топот нескольких пар обуви и в темницу вошли с десяток стражников. Неизвестно что им сказал уцелевший тюремщик, но они не так уж и торопились. Линн, тяжело ступая шагнула им навстречу. Те испуганно повыхватывали оружие, растерянно переглядываясь, но отступать не собирались. Но и девушка не собиралась никого терять. Она сделала еще шаг. В груди волнами поднимался пережитый ужас за подругу, злость, горечь и отчаяние. Она намеренно растравляла себя, глядя как вооруженные мужчины растягиваются в три ряда в узком коридоре. Кто-то за ее спиной устало и почти обреченно выдохнул и это стало спусковым крючком.       Огромное волкоподобное существо выпрямилось в полный рост, подалось вперед, готовое броситься на любого, и из распахнутой пасти вылетел неистовый рев. Длинные передние лапы распахнулись как для объятий, крылья развернулись от стены до стены, скрывая тех, кто стоял за ее спиной. Она заходилась в бешеном крике, из пасти вылетела слюна, глаза безумно выкатились из орбит. Шайна, не выдержав, зажала уши руками. Коридор опустел. На лестнице слышались крики и поспешные удаляющиеся шаги бегущих стражников. Дураков сунуть голову в пасть оборотню не нашлось. Мейсон положил руку ей на плечо. — Молодец, девочка. Линн не ответила, но хвост предательски завилял из стороны в сторону, подметая пол. Касс и Шайна одновременно страдальчески закатили глаза.       Они неслись по коридорам замка, пытаясь угадать, где выход. Первому же стражнику, сунувшемуся наперерез, Линн снесла голову лапой. Кайлар подобрал его щит и меч и дело пошло веселее. Вторую порцию нападавших они встретили плечом к плечу. После новой стычки каждый в компании обзавелся оружием и казалось их ничто не остановит.       В широком коридоре перед богато украшенными дверями столпились полтора десятков воинов. Бледные лица вытянулись при виде окровавленных недавних пленников. Линн, решила повторить трюк с запугиванием и, прочистив горло коротким рыком, выступила вперед. Театрально распахнула крылья, скрючила пальцы и издала оглушающий могучий рев. Кто-то выронил оружие. Вдохновленная, она мощно набрала полную грудь для нового крика. Большой пушистый комок пыли, сбитый с занавеси ее ревом, охотно залетел в горло вместе с потоком воздуха. Линн поперхнулась. Постаралась откашляться, но ее скрючило, как уличного кота, в сиплом надсадном кашле. — Кхххх… Кхххх… Кххха! Кххххх… — Что она делает? — пораженно прошептала Шайна. — Видимо сейчас срыгнет комок шерсти, и мы пойдем дальше, — меланхолично парировал Мейсон, перехватывая меч и выходя вперед.       Друзья врубились в ряды стражей, Линн, поспешно, все еще давясь, присоединилась, раздавая смертоносные оплеухи направо и налево. Внезапно тело свело. Она охнула и упала на одно колено, пропустив удар. Лезвие чиркнуло по плечу, соскользнув по чешуе и не причинив вреда. Кайлар мгновенно оказался рядом, парировав новый удар и выбив оружие из рук солдата. Оставшиеся стражи отступили. Мейсон тяжело повел головой, позволяя им уйти.       Линн молча корчилась на полу, человеческий облик возвращался. Друзья с ужасом смотрели на то, как ломается ее тело, выворачиваются суставы и сползает шерсть, уступая место человеческой коже и одежде. Волны жара раскатывались от нее во все стороны. Наконец она застыла, стоя на коленях, воздух над ней все еще дрожал. Девушка тряслась как в лихорадке. — Чума на ваши головы, — пробормотала она ни к кому не обращаясь. — Я только и делаю, что убиваю. Она сухо всхлипнула. Кайлар подхватил ее за талию, помогая встать, колени тут же подкосились. — Дыши, — тихо велел он, шевельнув дыханием волосы на макушке, и крепко прижал к себе девушку.       Она вцепилась в него обеими руками, дрожа всем телом. На несколько секунд позволила себе закрыть глаза, тяжело вдыхая чужой густой запах дерева, кожи, пота и металла. Открывать глаза не хотелось. Она последний раз глубоко вздохнула и отстранилась. Герцог тут же отпустил ее и отступил на шаг. Друзья неловко отводили глаза. Линн трясущимися пальцами подхватила чей-то короткий клинок. — Зачем ты превратилась? Зверем же удобнее, — не выдержала Шайна. — Это не я. Не по моей воле. Он просто … ушел. Кайлар, не оглядываясь, толкнул тяжелые створки. В просторном зале сидел граф в окружении личной стражи. “Как удачно…” Линн вошла плечом к плечу с Кайларом. Вид разгневанных Светлостей, забрызганных кровью, пошатнул строй. — Тот, кто немедленно сдастся – получит помилование, — грозно рявкнул герцог. Воины не шелохнулись. Кай посуровел, в зале словно потемнело. — Я крон-герцог Кайларрен Эдмунд Рейс. Этот человек обвиняется в предательстве своего сюзерена – герцогини Линнерал Суэллен Ардентейл, — он повел рукой в сторону Линн. Та незаметно приподняла подбородок и сделала грозное лицо. Касс странно на нее покосился. — А также в заговоре против Его Величества Альбрехта Четвертого, короля Калдерии. Я беру эти земли под защиту до королевского разбирательства. Сложите оружие. Внезапно один из людей графа глумливо выступил вперед: — Герцогиня? Поцелуй меня в зад, герцо… — в горло наглеца воткнулся нож, выпущенный рукой Шайны. Линн сильно вздрогнула, но добила ледяным тоном: — Есть еще желающие сказать мне: “Эй ты, герцогиня”? Воины начали нерешительно переглядываться. Вперед вышел нестарый еще мужчина с нашивкой на рукаве – очевидно командир личной стражи. Он перехватил меч двумя руками и почтительно опустил его на пол перед Линн, безошибочно угадав к кому нужно подлизываться. После отступил к стене и посмотрел на товарищей. Те один за другим повторяли его жест и отходили к нему за спину. На лицах некоторых Линн разглядела досаду или злость, но большинство не сомневалось в своем выборе. Граф потрясенно смотрел как тает количество его защитников и внезапно заголосил: — Трусы! Убить каждого! Я ваш хозяин! Не они! Офицер не повел и бровью. За спиной графа остались трое. Они были бледны, но упрямо стискивали рукояти. — Да будет так… — тихо сказала Линн, но ее услышал каждый в комнате. Она вышла вперед. Кайлар оставался рядом, чуть позади за ее плечом. — Граф Портенс. Вам есть что сказать в свое оправдание? Она не думала, что оправдание найдется, но сейчас просто не понимала, как действовать дальше. До графа начало доходить его истинное положение, но слова извинений и оправданий не желали протискиваться сквозь сведенное злобой и унижением горло. — Я предлагаю сделку, — выдавил он наконец, — Все что нужно — в твоем распоряжении. — Это все и так мое. Кайлар положил ей руку на плечо, взглядом предлагая взять неприятное решение на себя. Она покачала головой. Сделала шаг вперед. Стражи за спиной графа напряглись, но что-то в их позах сломалось – они не собирались вмешиваться. Мужчина вскочил, гневно и неверяще глядя на нее: — Ты не посмеешь! Знаешь, что с тобой сдел… кх-х-кхх! Короткий взмах клинком. Веером брызнула кровь, обжигая ей пальцы и въедаясь в кожу раскаленным клеймом. Граф, зажав горло, упал на колени, захрипел и повалился набок, страшно содрогаясь в конвульсиях. Девушку колотило, слезы невольно брызнули из глаз и побежали по щекам. Эта картина не шла в сравнение с убийствами в запале боя, где не было места размышлениям и сомнениям. Это была казнь. Хладнокровная, грязная. И Линн не сомневалась — она будет видеть это в кошмарах до конца своей жизни.       Кайлар повернулся к воинам, указал пальцем на офицера: — Вы. Имя. — Теодор Бор, Ваша Светлость, — тот выступил вперед. Голос звучал уверенно, но стиснутые костяшки пальцев побелели. — С этого дня и до поступления новых распоряжений от леди Ардентейл – Вы остаетесь наместником этих земель. Со всей ответственностью и сопутствующими привилегиями, — весомо добавил он, чтобы до воина точно дошло. — Каждый получает выбор – немедленно присягнуть на верность или оставить эти земли и не возвращаться.       Воины зашептались. Гул нарастал, некоторые начали поглядывать на кучу сложенного оружия. Линн чувствовала, как клокочет напряжение в воздухе. Одно неверное движение и их победа обернется резней. Офицер, поколебавшись несколько долгих мгновений, бухнул кулаком в грудь в воинском приветствии и опустился на одно колено. — Присягаю, — его громкий голос словно усмирил людей.       Воины один за другим опускались на одно колено, давая присягу. Линн смотрела на них во все глаза, испытывая облегчение и огромную благодарность к герцогу. На него самого она не смела поднять взгляд. Он сам встал за ее левым плечом, чуть коснувшись спины. — Собрать воинов, готовых дать присягу, во дворе, — стальным голосом велел он. — Желающих уйти – не останавливать. Тех, кто поднимет на вас оружие – казнить. Они больше не ваши товарищи – они предатели. Сколько воинов в расположении? — В самом замке – примерно четыре десятка, — с готовностью отозвался Бор, — Еще около трех сотен составляют армию и остаются в казармах или у себя дома. — Донести весть до каждого. Прежний хозяин этих земель – гнусный предатель, лишен титула и казнен. Земли и люди – теперь под прямым командованием дома Ардентейл. Вы, Бор, отныне ее правая рука. Тот с хищным довольным блеском в глазах отсалютовал и повернулся к своим людям. Отобрал с десяток и вышел с ними в коридор. Остальные построились, готовые сопровождать новую хозяйку.       Они стояли на крыльце, глядя как широкий двор заполняется воинами и слугами. Линн пыталась прочесть на лицах настроение, но глаза словно затягивала розовая пелена. Бор сообщил, что присягнуть согласились все без исключения, слугам вообще было все равно, раз не менялся заведенный порядок. Оставалось только полагаться на решение Кайлара и его проницательность. Он по-прежнему стоял за левым плечом, словно давая опору. — Спасибо, — тихо сказала она, не рассчитывая, что он услышит. Молчание затягивалось. — Всегда, — наконец донесся до нее такой же тихий шепот.