Глава 26

      По настоянию герцога они остались в замке на неделю. За это время, как он утверждал, они должны были убедиться в лояльности людей и оставить распоряжения на будущее. Линн не спорила – в конце концов именно у него был опыт управления землями и людьми. Если бы не он – воины вообще бы ей не присягнули.       И герцог оправдывал ее доверие на полную. Он целыми днями проводил среди воинов или в совещаниях с Бором, узнавая текущее положение дел в землях бывшего графа и намечая планы на будущее. С Линн почти не разговаривал, лишь коротко докладывая ей о результатах.       На третий день, после очередного “Как дела?”, он молча взял ее под руку и провел в зал, где уже ждали несколько мужчин. Каждый глубоко ей поклонился, но в глазах она усмотрела оценивающий скептицизм. Разбираться в управлении оказалось непросто, но безумно увлекательно. Ее непривычный ум схватывал детали, а вопросы порой ставили управляющих в тупик. Пару раз она краем глаза заметила одобрительную улыбку герцога. Тот неизменно находился подле нее, и она постепенно привыкла к ощущению молчаливой поддержки и безопасности.       Но когда его не было рядом, накрывало тревогой. В углах чудились угрожающие тени, воображение рисовало мрачное и кровавое будущее. Она почти перестала спать из-за кошмаров и внезапных приступов сильнейшего сердцебиения и удушья. Превращения больше не повторялись, но ощущение затаившегося за спиной чудовища не оставляло.       За день до отъезда, она как обычно бродила по ночному замку. Это было привычным занятием еще с детства – раствориться в тени, быть незаметной. Иллюзия контроля и безопасности. Ее внимание привлек шум за окном. Она находилась в дальней части замка рядом с задним двором и казармой. Девушка аккуратно выглянула наружу, следя чтобы ее не было видно с той стороны. Во дворе ссорились воины. Она не слышала, о чем речь, но обстановка быстро накалялась. Голоса становились все громче. До нее начали долетать отдельные выкрики. Слова “месть”, “друзья” звучали все чаще. Тускло блеснуло выхваченное оружие. Линн внутренне в панике заметалась, собираясь бежать к друзьям – если дойдет до бунта она должна быть рядом с ними.       Она уже сделала шаг прочь, и тут услышала голос ее нового управляющего. Общий гам заглушал его слова. Один смельчак выступил вперед, что-то запальчиво крича ему в лицо. Бор без предупреждения двинул ему в зубы. Молодой воин отлетел к ногам товарищей и остался лежать. Повисла нехорошая тишина. — Вы что, сукины дети?! — громом разнесся его голос, отчетливо доносясь сквозь толстое стекло. — Я не потерплю неповиновения! Ни интриг, ни жалоб за моей спиной! Тут вам не балаган или сборище обиженных вдов! Он обвел людей свирепым взглядом. Воины один за другим опускали глаза. —Наш долг – служить короне, а не психу! Вы все знаете, чем заканчивают предатели. Вы сами присягнули на своем оружии. Жизнью и честью клялись защищать свою госпожу. Кое-кто виновато опустил голову, все молчали. — Кто не готов быть воином и мужчиной – пусть уходит сейчас. Но это последний раз, когда я спускаю подобное без последствий. В следующий раз – буду давить крыс без жалости. Он шагнул к поверженному юнцу и, подняв его за шиворот, швырнул в строй. — Кто встанет против леди Ардентейл – встанет против меня. А значит – умрет. Он постоял, свирепо глядя на воинов и тяжело дыша. Никто не шелохнулся, никто не поддержал придурка с разбитым носом. Бор кивнул удовлетворенно и рявкнул: — Все по местам. Кто завтра будет на посту клевать носом или филонить на тренировке — отправлю на гауптвахту! Линн, стояла сбоку от окна, прижав руки к груди и унимая сердце. Но теперь она была спокойна – этот человек удержит для нее власть не титулом, но силой.       Она на слабых подгибающихся ногах дошла до комнаты и рухнула в кресло. Ее трясло. Все же она не создана для таких дел. В дверь легонько стукнули и тут же открыли, не дожидаясь ответа. Шайна тихо вошла, неся дымящуюся кружку. Сил спрашивать, что она тут делает не было, да и не стоило – подруга всегда оказывалась рядом, когда была нужнее всего. Девушка подошла и сунула в ее дрожащие пальцы кружку с горячим питьем, сама развернула плед и накинула ей на плечи. Села рядом. — Герцог говорит ты не спишь всю последнюю неделю, — тихо сказала она наконец. — Герцог? — Линн пораженно посмотрела на подругу. — Да. Говорит бродишь по коридорам как привидение целыми ночами. Боишься предательства? Линн поколебавшись покачала головой. — Тогда что? Линн молчала, не в силах выплеснуть переживания. — Это из-за графа? — догадалась подруга. Девушка опустила голову. Шайна глубоко вздохнула. — Я тоже помню свое первое убийство, — призналась она задумчиво и тихо. — Думала не переживу. Неделями не могла нормально спать. Лицо того парня преследовало меня во сне и наяву, сводя с ума. Я тогда не хуже тебя тряслась, — усмехнулась она безрадостно. Линн зажмурилась и выдохнула сквозь зубы: — Оно не первое. Столько смертей. Все эти люди… Я стольких убила, Шай… Рыжая обняла ее и прижала к себе, баюкая как ребенка. — Ты привыкнешь. Однажды это перестанет рвать сердце на части. Как только поймешь что либо ты, либо тебя – убивать становится легко. — Я думала, что контролирую этого… Зверя. Но то, что он заставляет меня делать… Я в своем уме, но в его шкуре и сразу после превращения… Я ведь даже не колебалась! Я боюсь. Я так боюсь, — Линн прижала пальцы ко рту. Подруга взяла ее лицо в руки и серьезно посмотрела в глаза. — Пока ты не ищешь чужих смертей… пока не получаешь от этого удовольствия, не жаждешь крови ради крови, твоя душа не пропала. Бояться нормально. Но я верю, что ты ему не сдашься. Мы все в тебя верим. Линн жалко улыбнулась дрожащими губами. Шайна поцеловала ее в лоб и снова прижала голову к своему плечу, гладя по волосам. — Если не можешь уснуть – можешь пока спать в моей комнате. Вдвоем бояться проще. Девушки тихонько одновременно улыбнулись. На плече друга действительно было проще.       Через день они снова отправились в дорогу. Бор настаивал на том, чтобы они взяли с собой хотя бы пару десятков воинов, взамен перебитых, но Кайлар его успокоил, сказав, что лично ручается за сохранность госпожи. Вряд-ли управляющий так уж беспокоился за Линн. Скорее понимал, что с ней его шансы остаться на вершине или получить титул намного выше. Сам Бор получил от Кайлара очень четкие указания на время их отсутствия. Помимо управления землями и воинами, он должен был объехать всех землевладельцев в землях Ардентейл и от ее имени заручиться их поддержкой. Для такой миссии воины были нужнее. На самом деле Кайлар не хотел пускаться в путь с незнакомыми воинами. Немного поразмыслив, принял решение ехать впятером, объединившись со своими людьми уже позже.       Сами они после долгих обсуждений дружно решили не распыляться на мелких союзников и тем более не пытаться переубедить заговорщиков – одного весомого щелчка по носу хватило чтобы осознать глупость затеи. — О чем мы вообще думали, — в который раз недовольно бухтела Шайна. — Все вышло неплохо в итоге, — Мейсон намеренно ее дразнил. — Ага. Особенно в момент, когда ты получил в бубен, — парировала она зло. Линн не знала, как их успокоить. Им обоим досталось в замке Портенс сильнее всех и теперь они злились и на себя, и на Кайлара с Линн.       До владений маркиза Тарнхольда лежал немалый путь. Именно к нему предложил отправиться Кайлар, уверенный, что тот окажет поддержку. — Я знаком с маркизом, — убеждал он накануне друзей. — Сэр Родерик – человек чести, что называется – старой закалки и, я уверен, он не впутает своих людей в грязную историю с изменой. Предложений лучше не нашлось, кроме “все бросить” от Шайны, так что друзья направились в приграничные горные районы.       Первый день пути подошел к концу, когда они заметили в стороне от дороги небольшую рощу. Путешествовали налегке – Кайлар настаивал на скорости передвижения, а для шатров и прочего понадобился бы обоз. Поэтому лагерь разбили быстро. Когда все поужинали и немного расслабились, Линн решила рассказать о сцене, увиденной во дворе накануне отъезда. Никто, казалось, не удивился и не встревожился. Герцог кивнул: — Теперь мы точно знаем, что не ошиблись с выбором, — только и сказал он. — ВЫ не ошиблись, — поправила его Линн и почувствовала, как порозовели уши. Тот пожал плечами с равнодушным видом, не споря, но и не признавая, что сделал что-то особенное. Но девушке захотелось признать его заслуги вслух. — Без Вас… Вашего руководства все обернулось бы куда хуже, — запинаясь выдавила она. Кайлар поднял на нее внимательный взгляд, и она едва не заерзала от смущения. Кассиас демонстративно потянулся и легко встал на ноги. — Разомну ноги перед сном. Миледи? — он протянул Шайне руку, приглашая. Та фыркнула и руки не подала, но встала, и они не спеша направились в сторону от дороги. Линн залюбовалась ровными гордыми спинами. В обрамлении ореола, от косых лучей заходящего солнца, их волосы казались почти одного цвета. Расплавленное золото и жидкий огонь.       Мейсон подбросил дрова в костер и, покосившись на запасы, направился в другую сторону. — Принесу еще, — коротко бросил он Кайлару. Тот кивнул, не отводя взгляда от девушки. Линн стало совсем неловко, она опустила голову, рассматривая свои ногти. — Я хочу, чтобы Вы знали, — Кайлар говорил тихо и убежденно. От низкого бархатного баритона по позвоночнику прошли крупные мурашки. Девушка поежилась и мурашки разбежались по всему телу. Она растерянно моргнула, не ожидая от себя такой реакции. — Вы все сделали правильно, — продолжил он, глядя ей в глаза чуть снизу, не давая отвести взгляд. — Но именно Вы взяли на себя все хлопоты, навели порядок, — Линн возразила, почти не слыша своего голоса – казалось эти янтарные глаза дикого зверя лишали воли. — Мне было нетрудно, — тепло улыбнулся Кай, — И я уверен – Вы тоже научитесь. Вы умны, проницательны, у Вас хорошо получается. Люди Вас слушают. Вам хочется верить. Он замолчал, словно хотел еще что-то сказать, но взгляд не отвел. Линн смутилась окончательно. — А как долго учились Вы? Кассиас говорил, Вы стали герцогом, когда Вам было четырнадцать. Кай коротко невесело усмехнулся. — Мне пришлось учиться на своих ошибках. Я отправился в колонии, когда стало невозможно игнорировать тревожные признаки. И наводил порядок в многолетнем хаосе. Наломал дров, принял ряд неверных решений, которые почти стоили… — он осекся, не желая портить девушке настроение. — Шишек набил немало, но обзавелся опытом. И с радостью поделюсь им с Вами. Снова этот чуть вибрирующий низкий тембр, от которого отказали мозг и ноги. — Вы, — горло перехватило, и она кашлянула, — были так молоды. — Мне повезло – рядом был Мейсон. И рядом с Вами есть друзья. Все будет хорошо.       Он протянул руку. Линн словно во сне вложила в нее свою. Ладонь была широкая, сухая и твердая как дерево. Ее тонкие пальцы в ней моментально утонули. Оба застыли на несколько секунд. Герцог медленно как завороженный провел по ее тыльной стороне большим пальцем, запустив по руке тучу крупных мурашек. Девушка не шевелилась, словно боясь спугнуть дикого зверя. Кай, увлекшись, повторил движение, затем снова, медленно оглаживая нежную кожу, отчего Линн забыла дышать. Кайлар медленно и мучительно поднял на нее потемневший взгляд. Девушка смотрела на их сцепленные руки, дыша через раз. Растерянное нежное лицо, приоткрытые губы. Он, забывшись, сжал ее пальцы чуть сильнее, слегка потянув на себя. Она вскинула ресницы и Кай вздрогнул как от удара. Серые, почти серебристые, с расширенными зрачками, глаза смотрели ожидающе и словно… приглашая. Линн как парализованная застыла под тяжелым янтарным взглядом. Несколько долгих мгновений держали друг друга взглядами.       Раздался громкий треск под тяжелыми шагами, и они испуганно отпрянули, расцепив пальцы и делая вид, что заняты своими делами. Мейсон с большой охапкой сушняка подошел к костру и свалил свою ношу рядом. Посмотрел на красные щеки девушки, непроницаемое лицо друга, закатил глаза и принялся устраиваться на ночь. Линн, не поднимая глаз, тоже принялась стелить одеяло непослушными руками. Вернувшиеся Кассиас и Шайна, были заняты своим разговором и не заметили напряжения у костра.