Глава 28

      Плыли долго. Берега по обе стороны были отвесные и высокие, и выбраться не получалось. Наконец скалы уступили место песчаному отвесному берегу и спускающемуся к самой воде лесу. Из последних сил друзья подгребли к берегу и выползли на песчаник. Шайна встала на четвереньки, выплевывая воду и через слово страшно ругаясь. Касс упал рядом на спину и глядя на девушку весело рассмеялся. Та дала ему кулаком в плечо: — Видишь что-то смешное? Мужчина расхохотался громче: — Не смешное – прекрасное. Спасенный маг растянулся рядом и насмешливо пробормотал, глядя на Линн: — Дорогая, я же сказал, что неважный пловец. — Неважный или никчемный? — парировал Кайлар, злясь на него неизвестно за что. Мейсон по обыкновению прервал зарождающуюся ругань: — В следующий раз я один пойду за припасами, — буркнул он, тяжело дыша.       Герцог злой и уставший больше других, упрямо встал и пошел по берегу, собирая сухой плавник для костра. Линн почувствовала укол совести и поднялась следом. Когда она вернулась от подлеска, таща в руках сухую елочку, маленький костерок уже весело занимался пламенем. — Огонь! — воскликнула она с восторгом – зубы стучали как кастаньеты и согреться хотелось даже больше, чем отдохнуть. — В сумке нашлось огниво, — незнакомец задумчиво ответил ей, забыв съязвить.       Линн тихо ойкнула. Сумка Мейсона, которую она так и таскала на себе, была завязана очень неплотно. Во что превратились его вещи даже думать не хотелось. Она торопливо сгрузила дрова и принялась распутывать мокрые завязки негнущимися руками. Мейсон терпеливо забрал у нее сумку: — Обсохни сперва, успеем с вещами разобраться. — Мейсон… боюсь лютне конец… — Главное, что не нам, — усмехнулся великан и натужно содрал с себя мокрую куртку, бросив ее на ближайший куст. Следом на землю полетели сапоги. Когда мужчина начал распускать шнуровку на рубахе, до Линн дошло, что останавливаться он не собирается. Она неловко отвела взгляд. Остальные, поколебавшись последовали примеру и избавлялись от мокрой ледяной одежды. Кассиас подхватил обувь рыжей, заботливо пристроив на воткнутые в землю палки. Линн почувствовала себя глупо, но даже куртку скинуть не решалась. Шайна мимоходом бросила ей: — Подхватишь себе воспаление. Сама она уже полностью разделась, оставшись в одном белье и насмешливо фыркнула на мужчин: — Считайте, что это просто раздельный купальник. И займите глаза чем-нибудь другим.       Линн неловко и медленно стягивала пропахшую речной водой одежду. Пальцы не гнулись и даже костер не унимал ледяной холод внутри. Нижнюю рубашку все же оставила на себе, не совладав со стеснением. Кайлар стоял возле костра и, наблюдая как она неловко одергивает липнущую к телу ткань, испытал неловкое чувство узнавания. Привычно сжал челюсти и отвел взгляд.       Сесть на берегу было не на что, правда Мейсона и незнакомца это не остановило. Они расположились прямо на земле, великан на корточках, второй – вальяжно развалился словно на мягких подушках, а не на мокром песке. Остальные стояли вокруг костра, дрожа от холода и стараясь не смотреть друг на друга. Незнакомец насмешливо обвел их взглядом. — Ну просто тайное собрание нудистов-сектантов. Вы еще за руки возьмитесь. Сам он не стеснялся совершенно, полулежа, откинувшись на локте, словно позировал для анатомического портрета. Линн невольно прошлась взглядом по гладкому сильному телу. Он тут же это заметил. — Любуетесь? — он чуть насмешливо прищурил на нее темные блестящие глаза. Линн чуть вспыхнула, но выдержала взгляд: — Скорее удивлена. Вы маг. Но это мышцы не книжного червя. — Вы правы, дорогая. Я не червь, — усмехнулся он еще шире. Кайлар тоже невольно обратил внимание на мага. Мускулы действительно не книжника, но воина. Только вот пресс слишком рельефный – явно проработан на показуху, а не для дела. Он машинально не осознавая напряг живот. Под светлой кожей и золотистыми волосками взбугрились и опали кубики, подчеркнув рельеф. У Линн от этого микродвижения вспыхнули щеки, уши и шея. Она низко опустила лицо и сделала вид, что подбрасывает в костер веточку. Проклятый маг ухмылялся так будто видел ее мысли насквозь.       От смерти от смущения ее спасла Шайна, которая никак не могла согреться и от очередного порыва ветра застучала зубами как в барабан. Кассиас коротко усмехнулся и не колеблясь встал у нее за спиной, закрыв от холода с реки. Одна рука аккуратно легла поверх ее ключиц, вторая так же бережно обхватила поперек ребер, прижав локти к телу, чтобы не выпускать тепло. Он чуть плотнее прижал ее лопатки к груди, держа девушку между собой и костром. Она дернулась. — Мне и так нормально, — процедила она презрительно, не пытаясь, впрочем, вырваться. — Знаю, — Касс спокойно улыбнулся, — но ведь сейчас еще лучше. Действительно стало лучше. В его объятии не было ни грамма пошлости – только бережная забота. И от этого рыжей, привыкшей быть с мужчинами наравне или выше, стало совсем тошно. Она грозно обвела друзей взглядом ища на кого выплеснуть смущение и раздражение. Никто не смотрел на них, не давая ей повод прицепиться, и она нашла единственный выход. Уставилась на герцога округлившимися глазами и громко воскликнула: — О, Боги! Все переполошились. Кайлар подпрыгнул и оглянулся за спину. Девушка вытянула палец, указывая ему на грудь. — Я нашла золотое руно! Кассиас фыркнул и согнулся от хохота первым. Кайлар грозно скрестил руки на груди, вызвав новый приступ общего смеха. Маг обернулся к реке с напряженным видом. Линн окликнула его: — Что там? — Жду. — Чего? — девушка напряглась. — По легенде в этот момент из излучины реки должны показаться аргонавты. Песчаник взорвался неистовым хохотом. — С расческой, — утирая слезы вставил Мейсон. Герцог едва заметно улыбался и смотрел на друзей с видом “Я это запомню”. Линн стало за него обидно. — А ты что смеешься, Шайна? — хитро прищурилась она на подругу. — Тебя сейчас точно такое же руно со спины греет. Шайна поперхнулась и уставилась на предательницу. Медленно перевела взгляд назад через плечо. Кассиас давясь смехом подтвердил: — Так и есть моя леди. Тайное сокровище рода Рейс. Передается по наследству. Берег сотрясался от хохота словно стены трактира после третьей кружки эля. Кайлар облегченно смеялся вместе со всеми, впервые чувствуя себя среди друзей, а не впереди. Он искоса глянул на Линн. Она не смотрела на него, но лицо было довольным. В груди разливалось запретное тепло, не имеющее отношения к жару костра.       Маг, все еще посмеиваясь, чуть манерно возвестил своим высоким баритоном: — Теперь, когда мы стали так близки, самое время представиться. Саэль Кассавель, к вашим услугам, — он поклонился словно на приеме. В одних подштанниках, с прилипшим к ногам песком, он со своими вычурными манерами казался удивительно уместным. Линн невольно проникалась к нему симпатией с каждой минутой. Она по очереди представила каждого, последним назвав свое имя. Мужчина внимательно осмотрел каждого своими блестящими умными глазами. — Не скрою – большинство имен мне знакомо. Значит герцог, его брат, герцогиня и два благородных спутника. И что такие важные птицы делают на тракте без охраны? Каждое его слово звучало с ироничными нотками, словно он постоянно шутил. Но Кайлар от этого вопроса напрягся. — Тот же вопрос можно задать и Вам, господин Кассавель. Вы очень вовремя появились. — Просто Саэль, — отмахнулся тот небрежно. — На ваш вопрос я могу ответить, раз уж мы перешли к снятию покровов, — он подмигнул Линн. — Дело в том, что в ходе моих исследований я наткнулся на странную и тревожную закономерность. В этом районе резко увеличилось количество нежити. Это само по себе плохо, но обычно является признаком куда более тревожных вещей. — Например? — Например кто-то с большим размахом балуется магией и не думает о последствиях и безопасности – не экранирует заклинания, не подчищает остаточные следы. Он помолчал, нахмурившись глядя на огонь. — Но это явно не тот случай. Твари, которых мы встретили в деревне не должны себя так вести. Шайна фыркнула: — Это нежить. У них нет мотивов или разума. Они просто текут как грязь и сжирают все на пути. — Вот именно, — Саэль восторженно вскинул палец, словно учитель гордый своим учеником. — Чего они НЕ делают, так это не сбиваются в стаи. По крайней мере не таких размеров. А эти не просто сбились, но и целенаправленно куда-то идут. Это лимры. Не самые типичные существа для этого региона. Обитают в предгорьях, как правило в пещерах, по одиночке или группами по несколько особей. Я встретил небольшую группу в нескольких днях пути отсюда. Следовал за ними, чтобы понять природу столь необычного поведения. Они не приближались к поселениям, просто шли вперед. Признаться я изрядно вымотался, стараясь не упустить их из виду. Но вчера они присоединились к другой большой группе. Он подавленно замолчал и продолжил уже тише: — Я не ожидал такого. И не знал про деревню на их пути. Вышел к ней уже на рассвете. Я не смог никого спасти. Друзья молчали, вспоминая ужасающие картины и разделяя горе нового спутника. — До этого тварей словно гнали вперед – они почти не останавливались, не сворачивали, почти не питались. А потом объединились с большой группой и тот, кто их вел не справился. Они сорвались с поводка. — То есть все эти люди… — прошептал Касс. — Просто попались на пути, — серьезно закончил Саэль. Треск костра в повисшей тишине показался особенно громким и зловещим. — Это не объясняет почему ты разгуливал по деревне и тебя не тронули, — сурово припечатал Кайлар. — Может это ты вел тварей? Ты с ними не справился? Все невольно подобрались. Саэль, словно не заметив общего напряжения, язвительно протянул: — Так вот ты какая – герцогская логика. Меня не тронули, уважаемый, потому что я маг. А маги пользуются магией, а не носят для красоты, как Вы свою голову. Кайлар дернулся, на скулах вздулись желваки, глаза опасно сузились. Линн поспешно вмешалась: — Объясни понятнее, пожалуйста. — Это просто – есть несколько заклинаний, делающих тебя скажем так… невидимым для определенных существ, — Саэль ответил ей намного мягче, но язвительность все равно сквозила в каждом слове. — Вот и я с помощью своей магии набросил на себя магический покров, — и снова сарказм, словно бьющий наотмашь. — Цена вопроса – половина резерва за заклинание. Еще и на спасение ваших шкурок осталось. — И мы это ценим, — Кассиас вступил в разговор, как истинный дипломат. — И все же – почему Вы вмешались? Вы сильно рисковали. Саэль подпрыгнул от возмущения. — Кто я по-Вашему? Или Вы бы прошли мимо живых людей, бросив их на растерзание? Крыть было нечем. Саэль снова перехватил инициативу: — А теперь, если с подозрениями покончено, предлагаю устраиваться поудобнее. Припасов у нас нет, так что это будет долгая и безрадостная ночь. Пока одежда сохла у огня все натаскали дров и Мейсон развел второй костер. Братья ушли за лапником, чтобы смастерить импровизированную постель. Кайлар свалил огромную груду ветвей между кострами. Ладони его были ободраны. — Ты что – ломал ветви руками? — насмешливо не преминул прокомментировать Саэль. — Не проще мечом? — А может просто наколдуешь нам большой дворец с мягкими кроватями? Своей магией, — Кайлар издевательски выделил последнее слово и ушел, не дожидаясь ответа. Саэль восхищенно присвистнул и рассмеялся: — Это будет весело. — Это была справедливая отповедь, — вмешался Мейсон. — Меч – это не топор плотника. Сегодня ты рубишь им дрова, а завтра он подводит тебя в бою. Ты же на балагане фокусы не показываешь. — Кто сказал, — со смехом парировал маг, откидываясь на локоть. — Характер не тот, — усмехнулся великан. — Разбираешься в магах? — также насмешливо, но с интересом и странными нотками в голосе поинтересовался Саэль.       Линн быстро надоело слушать бессодержательную дружескую пикировку, и она продолжила укладывать ветки, сооружая широкое – на всех – ложе.       Засыпалось на голодный желудок грустно. Легли вповалку между кострами, прижавшись друг к другу, чтобы сохранить тепло. Недолго переговаривались перед сном, но уснули быстро, устав за день. Линн ворочалась между Мейсоном и Саэлем, чувствуя ужасную неловкость и не в силах ослабить напряжение после дневных волнений. — Не могу понять, что трещит громче – костер или ветки под твоей хрупкой спиной, — раздался тихий насмешливый шепот мага. — Мне… колет, — смущенно ответила девушка, но послушно замерла. — Сядь, — скомандовал тот. — Зачем? — Миледи, пожалуйста, — в голосе мужчины слышалась усталость. Линн приподнялась. Саэль одним движением сбросил куртку и постелил ей. — Ты что? Не нужно! — Шшшш, не буди остальных, — его ответный шепот прозвучал невероятно двусмысленно.       Мужчина потянул ее за плечо, укладывая на теплую, пахнущую костром, куртку. Линн, смущенная сверх всякой меры, тихо свернулась калачиком, прижавшись спиной к Мейсону и уткнувшись магу лбом в плечо. Тот лежал на спине, закинув одну руку за голову и улыбаясь невесть чему.       Кайлар с другой стороны ложа, казалось, спиной чувствовал все их перешептывания и возню. Он упрямо сжимал губы и кулаки, глядя в костер и мечтая отправить на него несносного соперника. Как он посмел делать то, что герцог сам себе запретил?! А когда до него донеслось ласковое “Шшшш, не буди остальных”, понял – он ненавидит этого мага.       Касс чувствовал, как напряженно подергивается, сведенная ненавистью, спина брата и искренне ему сочувствовал. Он тоже не мог уснуть, но по другой причине – не давала покоя близость Шайны. Днем он мог прятаться за маской добродушного балагура и сохранять легкость, даже оказывая ей знаки внимания, но сейчас… Она тихо спала, доверчиво уткнувшись лбом ему в грудь. Нежное дыхание прожигало одежду и кожу. Волосы, пропахшие речной водой, умудрились сохранить неповторимый еле уловимый аромат жасмина. Он мучительно боролся с собой и чувствовал, что потихоньку проигрывает. Наконец, осторожно положил ей на плечо руку, замерев от сладкого ужаса. Девушка не шелохнулась, продолжая крепко спать. Кассиас удовлетворенно выдохнул и прикрыв глаза быстро провалился в сон.       Шайна уже начинала терять терпение. Она хорошо управляла своим дыханием, и никто не сомневался, что она давно видит десятый сон. Но сон не шел. Осознание того, что хитрый лис просто лежит, рядом не реагируя на нее, выводило из себя. Они не обсуждали его поведение в замке, его отчаянный ужас за нее и то, как он в каждом жесте и взгляде ориентируется на нее. Он ничего не говорил, но рыжая и сама все понимала. Она бы никогда не призналась даже себе, но ей это нравилось. Эти его эмоции отдавались в ней чем-то запретным, но невероятно желанным. Она сонно повернулась к Рейсу и, словно во сне, уткнулась ему в грудь лицом. Если и это не сработает… “Ну давай же! Где успел дерзость растерять?” Тяжелая рука, успокаивающе легла на плечо, едва не заставив вздрогнуть. “Наконец-то! Окуклился.” Сон накрыл их практически одновременно.