Глава 32

      Как они не заблудились в кромешной темноте оставалось для нее загадкой, но очень скоро они вышли к стоянке разведчиков. Мужчины молча и угрюмо расположились прямо на земле, ни словом не выдавая нетерпение. Друзья подошли почти вплотную, когда из-за деревьев выступили дозорные, окружив их. Зажглись потайные фонари, и они почти ослепли. Линн поежилась – в полном молчании такое приветствие казалось враждебным. Кайлар бесцеремонно сгрузил слабо застонавшего пленника на землю и повел чуть занемевшим плечом. Старший поднял на них ледяной взгляд:        — Это что?        Линн смешалась. Она ждала если и не похвалы, то точно не такую реакцию.       — Пленник, — отрезал герцог. — Леди все вам расскажет.       Линн послушно, то и дело запинаясь под злыми взглядами, описала все, что видела, не забыв упомянуть тварей и пленников. Старший обреченно выругался.       — Вы хоть понимаете, что наделали?        — Захватила врага для допроса?       — Нет… леди. Вы выдали нас.       — Как…       — Мы не можем его сейчас допросить – стоит вынуть кляп как он заголосит на всю округу. Зато, когда он не вернется к своим – шум поднимется до небес.       Линн растерянно захлопала глазами. Такой вывод ей, конечно, в голову не приходил.        — Значит атакуем сейчас, — подытожил Кайлар, — Покажи нам все укрепления и где точно стоят часовые и пленники.        Девушка добавила несколько деталей к нарисованной на земле схеме. Герцог и старший быстро составили план и раздали всем указания. Кайлар отвел ее в сторону.        — В драку не влезать. Вашего… Зверя мы никому показать не можем, оружием Вы не владеете. Подождете в стороне.       Та понуро кивнула, не споря.        К лагерю вышли быстро. Воины рассредоточились и ждали сигнал. Беркут и еще двое притаились напротив связанной женщины – их задача была не дать убить пленников, когда поднимется тревога. Кайлар вручил Линн свой нож и приказал ждать за деревьями. Большой нож в узкой ладони выглядел почти как короткий меч. Сомкнул ее пальцы вокруг широкой рукояти и крепко сжал поверх своей ладонью. Постоял немного, словно колеблясь, и ушел не прощаясь. Девушка замерла, ощущая отголосок прикосновения. Кровь после превращения бурлила, требуя догнать его. Чтобы сделать что? Обнять? Допустить к налету?       “Эта зверюга сводит меня с ума”, — девушка помассировала виски и глубоко вдохнула чтобы успокоиться.       Кайлар и старший расположились по разные концы лагеря. Атаку договорились начать одновременно. Герцог отчаянно рассчитывал на удачу, которая до сих пор ему не изменяла даже в самых безрассудных и жестоких схватках. Он предупредил своих людей о том, что среди врагов есть маг, контролирующий тварей, численное превосходство было незначительным и на них работал фактор внезапности. Они были готовы, но на душе было неспокойно. Возможно, из-за одной безумной девчонки, оставшейся за его спиной без присмотра.       В стороне раздался короткий всхлип убитого часового и как по сигналу его люди выскочили из укрытия, вырезая ошарашенных врагов как скот.       Линн нервно приплясывала под деревом, слушая звуки резни всего в паре десятков шагов от себя. Отсветы взметнувшихся костров доносились кровавыми всполохами, заставляя лесные тени метаться и путая внимание. Скоро все утихло. Доносились громкие голоса, надрывно рыдала женщина, но Линн никто не звал. Она не выдержала и побежала на звук.       В лагере царил кавардак. Костры развалены, один шатер горел вовсю, освещая лагерь. Разведчики ходили по лагерю добивая врагов. К ее ноге подползла раненая тварь, разевая пасть в агонии. Девушка брезгливо и испуганно отступила. Кто-то мимоходом снес нежити голову. Линн стояла, безотчетно прижав руки к груди и вглядывалась в страшные картины. Знакомая высокая широкоплечая фигура показалась в отблесках. Герцог сидел на корточках перед пленницей, рыдающей от страха и облегчения, и прижимающей к себе ребенка лет шести. За ее спиной лежала знакомая серая куртка с красным пятном во всю спину. Линн спотыкаясь на слабых ногах дошла до тела и упала на колени. Перевернула на спину. Беркут открыл глаза, из уголков к вискам стекли две прозрачные капли. Попытался что-то сказать, изо рта хлынула кровь. Линн очнулась. Закричала, попыталась зажать дыру на груди, чувствуя, как между пальцами толчками уходит чужая жизнь. Парень схватился за ее руки отчаянно, словно умоляя помочь. Что-то хрипел и плакал, в глазах застыл детский страх.       — Лекаря! Лекаря сюда, чтоб вас! — хрипло кричала девушка, давя на рану.        Парень протянул руку к ее лицу, она перехватила его пальцы, прижав к щеке. Заплакала.       — Беркут…       Он схватился за темную нашивку с двумя зелеными полосами на рукаве, оторвал с усилием и вложил в ее ладонь.       — Мое имя… Калеб…       Он кашлянул раз, другой, попытался вдохнуть. Глаза, наполненные слезами, остановились на ее лице. Линн не отпускала его ладонь, прижимала к щеке и все звала парня по имени. Чья-то рука протянулась к молодому, почти детскому, лицу, на котором больше не было боли, и провела по векам, закрывая. Кто-то развернул девушку, отстранив, прижал к жесткому плечу, обтянутому кожаным доспехом. Похлопал по спине, успокаивая.        Обратный путь вышел долгим. Беркута посадили на его коня, привязав к седлу. Один из разведчиков уступил свою лошадь измотанным пленникам. Женщина все причитала и пыталась рассказать, как они оказались схвачены. Ее сын хлопал по сторонам огромными глазенками и не проронил ни звука, только впился зубами в кусок хлеба, протянутый ему Кайларом. Герцог мрачно смотрел на мальца, уминающего сухомятку, и на душе было погано. Единственный внук соседа – барона Мерцио. Хорошо, что в плену были именно он – теперь барон им обязан. От этих мыслей Кайлар чувствовал себя расчетливой сволочью. Сын барона – отец мальчугана – не пережил короткой схватки. Его и все их сопровождение разорвали твари на глазах у жены и ребенка. И Кайлар слишком хорошо знал, чем это обернется для мальчишки. Он потрепал жующего мальца по голове и тяжело отошел. Линн уже была в седле позади всех и ни на кого не смотрела. Капюшон был надвинут низко, герцог никак не мог разглядеть ее глаз. Схваченного пленника хотели заставить идти пешком, тот все еще шатался от сильного удара по голове. Линн повернула к нему лицо.       — Посадите его в седло. Он нужен нам полным сил. Разговор предстоит долгий.       Голос, доносившийся из-под капюшона, звучал глухо и жестко. И даже герцогу не пришло в голову ей перечить.       После обеда мрачная процессия показалась у ворот замка. Виконтесса спешно вышла на крыльцо и направилась прямиком к Кайлару, протягивая руки.        — Ваша Светлость! Когда мне сообщили что кто-то убит…       Прекрасные карие глаза были полны тревоги и подозрительно блестели. Герцог спешился и пожал холодные дрожащие пальцы.        — Мы действительно потеряли человека, миледи.       Она скорбно склонила голову.        — Его семье будет выплачена компенсация. Его похоронят с почестями.       Линн не слушая обогнула сладкую парочку и подошла к пленнику, помогая слезть. Тот неловко сполз, завалившись на девушку всем весом. Она удержала, взяла его за локоть. Старший кивнул одному из людей, и тот повел их через двор к тюремным камерам. В камере Линн, так и не сняв капюшон, сама развязала пленнику руки и проследила как защелкнулись кандалы.        — Не бить, не хамить. Хорошо, именно хорошо, накормите его и дайте отдохнуть, — это были ее первые слова с самой стычки в лесу. Голос был хриплый, грубый.        — Принести теплое одеяло и нормальный матрас взамен этого убожества, — она пнула соломенную подстилку.       Туповатый тюремщик хлопал глазами, но у него хватило ума не спорить. Линн постояла над пленным, который сгорбился в углу и сверкал на нее глазами. Так ничего и не сказав вышла из камеры и отправилась в столовую, негласно ставшую их штабом.        Вокруг стола столпилась вся их компания, управляющий и несколько воинов, в том числе старший скаут их отряда. Шайна, завидев ее, первым делом бросилась обниматься. Линн отрешенно сжала плечи подруги и мягко высвободилась из объятий, стараясь не обидеть. Подошла к столу, стянула капюшон. Саэль, увидев разводы чужой крови на шее, которые она не смогла стереть, только нахмурился и не стал лезть с вопросами.        — Где женщина с сыном? — первым делом спросила девушка у герцога.        — Отправились отдыхать, — так же ровно ответил Кайлар, глядя ей в глаза и машинально сжимая протянутую Аделиной руку.        Виконтесса д’Эстен сидела рядом с ним почти вплотную и все старалась перехватить взгляд, но Рейс не замечал, все еще находясь мыслями в лесу.       — Отправили гонцов к барону?        — Собираются выезжать.       Девушка кивнула и спросила у остальных:        — Все в курсе произошедшего?       — Кайлар в общих чертах рассказал, — Кассиас еще не отошедший от болезни уже был на ногах.       — Самое время собрать полную картину, — Мейсон встав, отодвинул для Линн стул между ним и Саэлем.       Она бледно улыбнулась в ответ.       — Согласен. Надеюсь на этот раз никто не будет отмахиваться от очевидных фактов, — маг язвительно улыбнулся Кайлару через стол.       — На сегодняшний день, — Мейсон перехватил инициативу, — картина следующая. Некая группа людей, действуя слаженно и целенаправленно, нападает на людские поселения. Пока что мелкие – под удар попали деревни во владениях д’Эстен и Ардентейл.        — И Мерцио, — добавил герцог.       — Верно. Открытых столкновений стараются избегать, нападают только с явным численным перевесом. На вооруженные отряды напали всего дважды – один раз при эвакуации деревни, второй – когда захватили в плен семью барона.        — Постойте, эти нападения совершили не люди, — виконтесса перебила Мейсона и недоуменно нахмурилась.        Шайна неприязненно глянула на нее:        — Позвольте ему закончить… миледи.       — Все верно, не люди, — великан не дал сбить себя с мысли.       — Мы имеем тревожный и невероятный факт – люди и нежить действуют заодно.       — Не может… — Аделине, очевидно, не терпелось перехватить внимание.       — В наш век все возможно, — Саэль пресек женщину резким тоном и встал рядом с Мейсоном, опираясь на стол.       — Доказательств тому несколько, — Мейсон терпеливо продолжил речь, не отвлекаясь на перепалки.       — Виррица. Я осмотрел тела. Растерзан только ребенок, остальных убили мечами – ровные резаные раны. Характер разрушений в самой деревне позволяет предположить следующее: в нее зашли с двух концов – чудовища и люди. Там, где зашли мы – тихие дворы, закрытые двери, все цело, только люди мертвы. Когда мы убегали – другая картина. Двери и окна выбиты, мертвые лежат порой прямо на улице.        Он перевел дух. Друзья слушали внимательно, остальные недоверчиво и тревожно переглядывались.       — Мы встречаем Саэля. Он подтверждает – поведение нежити слишком странное чтобы быть случайным. Ими определенно кто-то управляет.        — Так может он сам и… — вполголоса ляпнул управляющий.       Саэль страдальчески закатил глаза и издал короткий разочарованный полустон-полувыдох.       — Нет, не может, — спокойно, не повышая голос, отрезал Кайлар и кивнул другу – продолжай.        — Во владениях д’Эстен картина еще более печальная. Группы нежити нападают на деревни, пока отряды “разбойников” одновременно делают тоже самое на другом краю их земель. И, наконец, отряд вернувшийся сегодня подтвердил – в лагере “разбойников” было несколько тварей, которые, очевидно, были в роли сторожевых псов.       — Судя по вашим словам, мага в их группе не было, — Саэль обратился к скауту.       Тот утвердительно мотнул головой.        — Это значит нежитью управляют по-другому – скорее всего через амулеты. Может сложное заклинание, но скорее всего амулет – проще, дешевле и не так энергозатратно. Вы не нашли на телах чего-то странного?        — Мы не знали, что искать, — старший чуть нахмурился вспоминая, — но вели они себя странно. Не нападали на нас, но и не убежали. Просто перемещались по границе лагеря, как будто патрулировали.       — А! Это значит, что, единожды получив приказ, они не могли его нарушить. Но если бы вы убили того, кто носит амулет управления – твари бы разбежались. Значит этот кто-то был жив, но достаточно далеко чтобы не вмешаться.       Линн подняла на него взгляд, медленно перевела на Кайлара. До них дошло одновременно. Кассиас уловил их переглядывания и мгновенно сориентировался:        — Если не ошибаюсь, ваш пленник единственный кто не участвовал в стычке и остался жив.       Друзья одновременно кивнули.       — Самое время с ним побеседовать, — светским тоном сообщил Саэль и вышел из-за стола, — и проверить нет ли у него каких-либо занимательных талисманов.       — Провожу, — Линн поднялась следом одновременно с Кассом.        Младший, не объясняя увязался на ними, и никто не возражал.        — Я приказала не трогать его и хорошо накормить, — тихо докладывала Линн, идя через двор.       — Какая забота, — усмехнулся Саэль.       — Это первый пленник на моем счету, и я чувствую за него ответственность, — девушка пожала плечами       — К тому же, подозреваю, последующие допросы скажутся на нем сильнее, если сейчас проявить заботу и мягкость.       — О, так ты не мягкотелая, ты стратег, — Саэль от беспокойства за подругу язвил больше обычного. Рейс лишь одобрительно покосился на нее.       В камере было тепло и даже уютно, насколько возможно. Пленнику принесли мягкую постель и толстое шерстяное одеяло, вкусно пахло кашей. Указания Линн выполнили в точности и даже сверх того. Сам пленник сидел на постели сыто расслабившись. Неизвестно что он подумал, глядя на вошедшую троицу, но он лишь слегка подобрался.        — Как Вас зовут? — Линн присела перед постелью на корточки, оставив друзей стоять у двери.        — Верон Гулд, — немного поколебавшись тихо сказал мужчина и сел на матрасе поудобнее.        — Верон, я – Линн. Скажите, Вы знаете, что ваша группа в лесу разбита?        — Угу. А я выходит везунчик, — он криво ухмыльнулся.       — Какой была Ваша роль в том отряде?        Мужчина скривился и замолк.        — Верон, Вы знаете, чем занималась ваша группа? Для чего? Кто ваш наниматель?        Девушка задавала вопросы спокойно, мягким тоном. Странно – она не могла почувствовать неприязнь к врагу, как ни пыталась, как, впрочем, и симпатию. Все эмоции словно выключили, осталось только “надо”. Все ее вопросы остались без ответа. Она помолчала.        — Вам что-то мешает ответить на мои вопросы?        Он презрительно сплюнул на пол. Линн брезгливо отвела глаза и отошла от пленника. Она больше не хотела говорить с человеком, который с легкостью гадил рядом с собственной постелью. Касс, напротив, сделал к нему шаг.       — Зачем вы это делали? В деревнях, которые уничтожили ваши люди не было ни воинов, ни какой-либо угрозы. Только мирные жители. Дети.        — Надо было лучше их охранять, — огрызнулся тот, не поднимая глаз. — Даже здоровые мужчины блеяли как скот. Ваши дети – ваша забота.       Рейс тяжело и печально вздохнул.       — Выйди, — он чуть повернул голову к Линн, глядя в пол.        Та моментально послушалась, выйдя в коридор и притворив дверь камеры. Некоторое время стояла полная тишина, не было даже голосов. Потом раздался первый сдавленный, словно неуверенный стон. Через несколько минут стоны боли перешли в крики, ставшие душераздирающими. Кассиас не задавал вопросов – кроме воплей пленника не было ничего. Линн не выдержала и поднялась по ступеням на улицу. Тяжелая дверь лязгнула, отрезая от кошмара внизу.