Глава 33

      Дождь тихо шелестел по крышам и траве, убаюкивая растревоженный разум. Свинцовые тучи покоились на зубцах стен замка. Линн прислонилась спиной к кирпичной кладке и приготовилась к долгому ожиданию. Ей хотелось плакать, но слезы не шли, застряв в горле и давя на виски. Она растопырила пальцы, подставляя под мелкие частые капли. Вокруг ногтей и под ними запеклась бурая корка. Девушка больше не пыталась ее оттереть. Смывать с рук и лица кровь врагов было невыносимо. Но друзей… невозможно. Она прерывисто вдохнула и натянула капюшон поглубже. Родители, Дар, Беркут… Калеб. Кто еще должен оказаться в этом списке чтобы она поняла – дорогие ей люди умирают, пока она стоит в стороне и надеется, что все решится само.        “Люди вокруг меня гибнут как от чумы…”       Из подвала слабым эхом донесся надсадный визг на грани безумия. Девушка неверяще мотнула головой – показалось.       Серая хмарь сменилась дождливыми сумерками, когда дверь, скрипнув, отворилась. Саэль, бледный, вышел под дождь и угрюмо поежился от сырости. Линн вопросительно смотрела на него из-под капюшона.        — Я задал все нужные мне вопросы, — он говорил, не глядя на девушку.       — И снял с него вот эту любопытную штучку.       Маг продемонстрировал на ладони простой круглый амулет с зеленоватым дымчатым камнем в центре.        — Амулет я экранировал, сейчас он полностью инертен. Подробности завтра. А сейчас, с твоего позволения, я пойду – кажется мне нужно проблеваться.       Линн растерянно моргнула, думая, что ослышалась. Обычно манерный и язвительный Саэль бросил грубое слово совершенно серьезно и ушел, слегка ссутулившись. Она покачала головой и осталась на месте. Кассиас появился почти сразу. Щеки и глаза ввалились, превратившись в сумерках в темные провалы. Он запрокинул лицо, подставив под дождь. Капли стекали по небритым щекам, убегая под ворот.        — Не знала, что ты так можешь, — тихо произнесла девушка без укора.        Рейс помолчал. Ответил, не открывая глаз:        — Слишком много на кону. Кто-то должен.       — Что-то узнали?        — Все как мы думали. Ничего нового, но теперь есть подтверждение, — он словно через силу пожал плечами.        — Давай я расскажу все завтра, на общем совете. Я должен…       Не договорив, он направился через двор. Линн показалось, что он пошатывается.       Касс захлопнул дверь комнаты. Зажмурился, прижался спиной к дереву. Комната дышала тишиной и знакомым ароматом жасмина. Открыл глаза. Шайна поднялась из кресла у окна и остановилась напротив, не говоря ни слова. Он сделал широкий шаг навстречу, схватил ее в охапку, больно сжав плечи, и уткнулся лицом в теплые, чуть спутанные, волосы. Девушка, положив ладошку на его затылок, молчала, лишь крепче прижимая к себе изо всех сил.       Линн медленно пересекла двор, глядя под ноги.       — Эй, новичок, — тяжелая рука легла на плечо.       Девушка, вздрогнув, обернулась. Перед ней стоял один из разведчиков “их” отряда, тот, что ходил с Беркутом на разведку и утешал Линн после его гибели.       — Идем-ка, — он перехватил ее плечо, разворачивая и повел в сторону от замка, мимо аллеи.       “Собирается наказать? Отомстить за гибель товарища?”       Линн не удивлялась. Она виновна в произошедшем и, несомненно, заслуживает кары.       Они прошли мимо большого семейного склепа д’Эстен. У входа лежали свежие цветы и подношения – дань памяти погибшему виконту. Прошли мимо, не останавливаясь – к небольшому кладбищу у самых стен. Вокруг свежей могилы кружком стояли остальные разведчики. Аделина не соврала – парня похоронили быстро, не так пышно, но на ее семейном кладбище, и плита в изголовье была из красивого багряного гранита, с тонкой резьбой.        “Привели убийцу на могилу павшего. Символично”       Она запнулась. Рука на плече сжалась, не давая упасть. Почти ничего не видя перед собой, остановилась у рассыпчатого холмика. В трясущиеся руки кто-то сунул грубую солдатскую кружку, другой плеснул что-то крепкое с резким запахом. Линн неверяще подняла глаза.       — Помянем парня, — глухо произнес Стонк.        — Молодой был, но разума и мастерства в нем было на троих.        Остальные молча согласно кивали. Помолчав, мужчины отпили по глотку, сурово глядя в землю.        — Почему? — прошептала Линн.        Стонк поднял на нее хмурый взгляд.        — Зачем вы меня привели?       — Ты теперь с нами, — мужчина, хлопнул ее по плечу. — А Беркут… Он с тобой за два часа больше говорил, чем с нами за месяц.       — Смеялся даже, — немного уязвлено подтвердил другой.       — Веселый раньше был. А после первого нападения, когда мы в первой же деревне его бабку нашли…       Мужчина не стал продолжать и снова отхлебнул. Ее не осуждали, даже хвалили и приняли за свою. Девушку начало колотить, пальцы побелели на стиснутой кружке.        К могиле тяжелым шагом неспешно приблизился старший. Разведчики забегали глазами, кто-то даже попытался спрятать выпивку. Стонк, напротив, протянул ему свою кружку и долил. Тот отсалютовал кружкой выбитому на плите имени и залпом осушил. Постоял молча.       — По местам, бойцы, — тихо и твердо произнес, наконец. — Время печали и тризн еще придет.       Мужчины согласно закивали и допив быстро разошлись. Линн осталась стоять, грея в руках кружку и бездумно глядя на имя. Беркут…       Она опустилась на колени и подобрала какой-то острый камушек. Долго выцарапывала на твердом граните его имя. Надпись получилась кривой и еле видимой, Линн содрала костяшки. Удовлетворенно кивнула и отхлебнула наконец пойло. Горло онемело, из глаз брызнули слезы. Она неловко вытерла их рукавом, но поток не останавливался. Долго сидела на мокрой траве, прихлебывая по глотку и пьяно всхлипывая.       В столовой почти все разошлись. Мейсон еще какое-то время тихо переговаривался с герцогом. Потом, заметив, как вернулся Саэль, ушел за ним узнать, как прошел допрос. Свечи на столе медленно плавились, источая чуть приторный аромат, от которого у Кайлара постоянно болела голова. Но хозяйке дома запах нравился и Рейс благовоспитанно молчал.       — Все неожиданно стало даже серьезнее чем я полагала, — тихо сказала Аделина, задумчиво глядя на пламя. — Опасность больше, а враг намного коварнее. Неизвестно чем для нас обернется завтрашний день.        — Неважно, что будет завтра. Важно, что сегодня мы приложили все усилия и сделали все возможное, — Кайлар привычно произнес успокаивающие слова, даже не вдумываясь в их смысл.       — Мне кажется я давно перестала бояться своей смерти. Но мне жаль людей. И я бы не хотела терять… Вас. Особенно сейчас, когда мы только начали узнавать друг друга.        Кайлар, внешне невозмутимый, смешался и чуть потерянно встретил ее взгляд. Красивые, темные, умело подведенные глаза, были наполнены непрошенным теплом, но смотрели оценивающе и трезво. Ничего общего с другими – светлыми, лучистыми, словно чуть затуманенными от эмоций. Он дипломатично улыбнулся:       — У нас есть что терять помимо нашего общения. Устраним угрозу и решим… что и как мы хотим узнать друг о друге.       Аделина согласно улыбнулась в ответ и встала со стула. Кайлар поднялся следом и проводил женщину до лестницы. Последнее время ему не спалось, и он привычно вышел на стену и долго стоял под холодной моросью, глубоко вдыхая свежий запах опавших листьев и дождя.       За завтраком собрались все, кто присутствовал при обсуждении накануне. Стол на десять персон оказался мал, но никто не возражал. Только виконтесса едва заметно нервничала, деля трапезу с простыми воинами. Касс и Саэль докладывали о результатах вчерашнего допроса.        — Наш пленник – маг, — Саэль аппетитно хрустел беконом и успевал говорить.        — Правда совсем никудышный – его способностей хватило только для управления амулетом. Он даже обороняться не может. Сам амулет – занятная вещица. Сделан грубо, наспех, но заговорен с толком. Камень в центре не менее любопытен. Одна из разновидностей запоминающего кристалла.        — Поясни, — попросил Мейсон, уводя у него из-под носа блюдо с крохотными пряными хлебцами.        Маг проводил вкусности сожалеющим взглядом и послушно ответил:        — Разные камни работают при правильном обращении по-разному. Заговоренный гранат, например, останавливает кровь, обсидиан в доспехах и оружии – укрепляет их, кровавик – защищает от ожогов, и тому подобное. И есть камни, которые, скажем так, запоминают и потом показывают произошедшее. Не сами по себе, но при должном обращении. Так что амулет заговаривал вовсе не дилетант. Он одновременно и управляет нежитью и собирает отчет для хозяина.       — Кстати о нем, — вступил Кассиас, давая магу спокойно насладиться своими тостами.       — Во время допроса пленник подтвердил наши давние опасения.        При слове “допрос” Саэль слегка поперхнулся и продолжил жевать без прежнего аппетита. Сам Рейс выглядел еще более осунувшимся чем накануне и вяло прихлебывал пустой чай.       — За нападениями стоит советник короля. А именно Тарбасс Сахим.        Аделина сжала вилку, губы побледнели от ярости.       — Естественно он не лично отдает распоряжения, но цепочка тянется именно от него. При нем есть маг, который, придумал как управлять нежитью, и именно он заговаривает талисманы управления. Именно ему отчитываются “старшие” маги. В том числе начальник нашего пленника. По всей стране сейчас действуют несколько групп, как здесь.        — Зачем? — прошептала д’Эстен.       — Тренируются.       Это слово сухо и противно упало в наступившей тишине.       — То есть, эта мразь вырезает людей просто чтобы натаскать свои “специальные войска”? — Шайна опасно сузила глаза, перехватив столовый нож как оружие.       Мейсон, не удивленный, выглядел подавленно.        — Логично. Советник прекрасно понимает, что не все дворяне поддержат его узурпацию и заранее готовит невиданный козырь, чтобы быстро подавить сопротивление.       — А откуда мелкая сошка столько знает, в том числе, кто стоит за нападениями? — подал голос Кайлар.       — Наш пленник имеет некрасивую привычку проверять личные документы начальства и вообще лезть куда не просят. Кто знает, как он собирался использовать эту информацию, но нам она на руку.       — Ты сказал, что амулет запоминает информацию, — Линн все это время смотрела только на Саэля.        — Запоминает и показывает или еще и передает?        Маг тепло глянул в ответ, явно гордясь ей.        — Очень правильный вопрос, дорогая. Но ответить я пока не могу – на расшифровку заклинания уйдет какое-то время. После сможем посмотреть и сами “воспоминания” амулета, и сказать работает ли он на передачу, а если да – может даже сможем отследить получателя. Но на это надежды мало.       — С амулетом ясно, — герцог вклинился в их переглядывания, — а что с остальными группами нападавших? Сколько их, где они?        — Точное расположение основного лагеря он не знает. Помимо них есть еще пять небольших отрядов. Приказы к нападению все получали одновременно – от старшего – через те же амулеты. Всего, по его словам, вместе с основным отрядом, у них около двухсот воинов и десятка три тварей.        — Плохо. У нас столько людей не наберется, — Кайлар хмурился, прикидывая что-то в уме.       — Не забывай про барона Мерцио. Должен же он как-то отплатить за спасение родственников.       — Во-первых: я не собираюсь использовать это как рычаг давления, — Кай отмахнулся, — захочет – поможет. Во-вторых: помощь может прийти слишком поздно.       — Я отправил с гонцом к барону небольшое послание, — Кассиас ни на кого не смотрел, — сообщающее, что его сноха и внук спасены, но отправлять их по неспокойным дорогам с малым отрядом мы опасаемся. А больше людей выделить не в состоянии, в связи с постоянной угрозой нападения на наши поселения.       — Касс… — брат зло и неверяще замолчал.       Тот лишь пожал плечами.       — Барону тоже своя рубашка ближе к телу, справедливости ради хочу заметить, — Саэль то ли заступился за Младшего, то ли нарочно дразнил герцога.       — Он первый начал, — согласно кивнула Шайна.       Кайлар переводил тяжелый взгляд по лицам друзей и едва сдерживался при посторонних. Линн была согласна с каждым, но собственные переживания отбили желание мучиться совестью из-за нечестной игры.        — Как думаете, основные силы уже знают, что один отряд разбит? И если да – что они предпримут дальше? Какая у них цель – истребить всех до последнего или отступить при малейшей угрозе?       Герцог тут же откликнулся.       — Цель – научиться эффективно и слаженно действовать совместными с нежитью силами, очевидно. Отступать смысла нет – они тут уже окопались. И из того, что я знаю о советнике – неудач в отчетах он не приемлет. Полагаю, они не собираются проводить масштабных атак, тем более на замок, но продолжат вырезать селян и разведчиков. Время не на нашей стороне.       Все помолчали. Кайлар что-то прикидывал в уме, переглядываясь с Мейсоном. Они очевидно что-то задумали. Герцог обратился ко всем.       — Дадим им бой. На своих условиях. Отправляйте все отряды на поиски основных сил. Большой лагерь не так мобилен, как маленькие ударные отряды, на них больше не зацикливаемся. Мейс, удвой силы – людей отправляй под защиту замка, провиант и припасы везите в таком количестве сколько сможете. Саэль и Линн – заготавливайте припарки и зелья. Раненых будет много. Остальным – набираться сил.        И добавил для старшего разведчика:        — Задержитесь, у меня несколько вопросов.       Линн мучила свою яичницу, уставившись в стол. Кайлар недвусмысленно приказал ей оставаться в замке. Едва ли он просто хотел, чтобы у Саэля была помощь. К тому же маг только терял время, присматривая за ее действиями. Он не говорил этого, но скорость работы была намного больше, когда он не отвлекался на бестолковую помощницу. А в разведке Линн показала свою эффективность. Тем не менее…        “Он не хочет, чтобы кто-то еще погиб из-за меня”       Мысль прострелила так сильно что она вздрогнула всем телом. Она вскинула глаза на герцога. Тот намеренно избегал ее взгляда, сперва беседуя с Аделиной, потом и вовсе уткнулся в тарелку. Пришедшее следом решение было взвешенным или безумным? Но когда ты – чума – какая разница. Закончила свой завтрак и направилась в сторону лаборатории. Саэль проводил ее одобрительным взглядом, не отвлекаясь от пикировки с Мейсоном и Шайной.        Через короткое время она выходила из ворот с небольшой сумкой на плече. Стража ничего не спросила – решили раз идет, значит так надо.        “Надо. Пока рядом никого – никто не пострадает. А за стенами от меня больше пользы”.       Она намеренно отправилась пешком и с минимумом вещей – животному много не надо. Совесть ее не сильно мучила – она оставила Саэлю записку. А в какое бешенство придет герцог, девушка намеренно старалась не думать.