Откровение

Я открыл глаза и увидел незнакомый для себя потолок. Попытался сесть и осмотрелся... На стуле рядом сидела знакомая морда, в полудрёме. — Где я? — спросил я. Он вздрогнул, быстро проснувшись. — Лазарет Шильтвельта. Как ты себя чувствуешь? Ты заметно похудел... тебя вообще кормили? Я закрыл лицо ладонями и начал тяжело дышать, после чего грустно, истерично засмеялся... В это время внутрь забежали члены совета. Переждав мой смех, первый решил представиться: — Бог Щита, разрешите представиться. Меня зовут Джаралис, представитель расы львов и член Большого совета. Надеюсь быть вам полезным в будущем, — он поклонился. — Здравствуйте. Я очень рад нашему знакомству и тому, что вы смогли так быстро оправиться от издевательств Мелромарка. Моё имя Вернер — представитель расы Шусаку, — он элегантно склонил голову и приложил руку к сердцу. — Моё имя Генму, представитель черепахообразных. Очень рад, что вы смогли живым добраться до нас, — неспешно представилась последний. Я осмотрел присутствующих и облокотился на спинку кровати. — Моё имя Наофуми Иватани. Простите за непрезентабельный вид. Есть такое выражение — «ад на земле»... можно считать, что я его видел, — тяжело вздохнув, я продолжил: — Сколько времени прошло с тех пор, как меня схватили? — перевёл я взгляд на оборотня. — Шесть дней я бежал в Шильтвельт. В тот же день мы попали на конференцию и обязали Мелромарк вернуть тебя — это ещё два дня на выполнение. Итого — восемь дней, — ответил Кай, переводя взгляд то на совет, то на меня. — Да, живой посланник Героя Щита стал последней каплей для мирового сообщества. Изначально вас должна была получить наша страна, но вас вероломно украли у нас, — добавил Вернер. — Мы хотели узнать от вас лично: тот ужас, что поведал нам оборотень, — это правда? — спросил Генму. — Правда. Думаю, мне стоит рассказать, что было после того, как меня схватили сразу за границей, в Зельтобле. Я осмотрел присутствующих — все выразили согласие, кивая. — После сражения с армией и героями, я очнулся я уже в столице. Меня вели по улице словно пойманного дикого зверя. Далее была попытка суда, но трусливый король побоялся дать мне слово. После я попал в подземелье, — я покачал головой. — Меня посетили лучник и копейщик всего один раз — позлорадствовать. Больше я их не видел. И начался ад, — я склонил голову и перевёл дыхание, затем продолжил: — Сначала была классика: удары кнутом, раскалённое железо, вырывание ногтей, пытки водой, капанье воды на голову, не дающее спать. Но дальше они проверили мои слова и выяснили, что я солгал о том, что освободил оборотня. Думаю, расспросили работорговца... Они знали, что ты мой раб, и что я могу убить раба через печать. Начали требовать, чтобы я убил тебя, а также кидали мне приглашения в группу — чтобы убедиться, что у меня нет раба. Я ответил, что не добавляю ублюдков в свою партию. На этом они буквально сошли с ума — интенсивность и изобретательность пыток повысилась. Они пытали и требовали, придумывали разные психологические приёмы и подходы. Я чувствовал, как мой разум слабеет от усталости и страданий. Я не придумал ничего лучшего, чем сосредоточиться на бездействии и игнорировании происходящего, слов и требований окружающих. Я ужасался мысли, что они заставят меня активировать печать... Но дальше они буквально осатанели... Я начал дрожать и укутался покрывалом. Закрыв лицо, я начал рыдать. Никто не осмелился меня остановить, и спустя пять минут я дрожащим голосом продолжил: — Они начали приводить в темницу детей-полулюдей — самых разных возрастов. Были даже младенцы. Сёстры и братья, родители этих детей... Они потрошили их у меня на глазах. Одних проводили через то, через что прошёл и я. Других принуждали друг друга убивать. Меня заставили съесть кусочек одного из них. Я не мог физически им помочь. В какой-то момент они поняли, что я ничего не делаю и не говорю, и предложили мне выбрать, кого пощадить из двоих детей. Стоящие рядом родители умоляли меня сделать выбор, но я ничего не делал — в результате убили обоих. Далее были проклятья и слёзы этих родителей. Они называли меня дьяволом. После мне предложили выбрать уже из их родителей. Я всё так же ничего не делал — их тоже убили. Они пытались сделать меня виноватым, принудить к тому, что им нужно. Я схватился за волосы, сильно потянул их. — Их было точно больше десяти... я сбился со счёта. Далее был небольшой отдых, во время которого пришёл оборотень в чёрном плаще. Он сказал, что нужно бежать, открыл камеру и расковал меня. Мы начали убегать по канализации. Я надеялся на спасение, но после долгих блужданий мы вернулись в то же место. Фигура сняла плащ, и, развеяв иллюзию, я понял, что это не оборотень, а человек. Он улыбался и сказал: «Ты здесь навсегда». Я смочил горло из стакана на тумбочке и продолжил: — Я был очень уставшим, замученным, слабо понимал происходящее. И чем дальше они меня мучали, тем сильнее это усугублялось. Вы говорите, что прошло восемь дней... но для меня это была вечность. Майн и король, принимали в этом прямое участие. Все стояли с открытыми ртами, кроме Джаралиса. — Да как они посмели? — взревел Джаралис. — Наша армия по большей части готова, мы можем вторгнуться в Мелромарк. Наверняка Шилтфриден нам тоже поможет. — Не спеши, Джаралис, нужно всё хорошо обдумать, — сказал Генму, что вызвало его недовольство. — Решайте сами: хотите войны или нет, — ответил я. — Я в это лезть не буду. Рано или поздно — через год или через десять — я отомщу. А сейчас мне нужно чем-то заняться, чтобы отвлечься. Я жажду стать сильнее, чтобы никогда не вернуться в подобное место. Соберите мне надёжных спутников и дайте денег на снаряжение — хочу поднять немного уровней, — добавил я, стараясь подавлять страх и мондраж, а после добавил, — И еще, мне нужен блокнот и чем писать...