Часть 5

Вечером того же дня Джей поливала цветы на кухне. На часах было половина одиннадцатого. Внезапно зазвонил телефон — на экране светилось «Олень», так она подписала Эна. — Выходи погулять. В парке, — прозвучал его голос без предисловий. Она посмотрела на часы. Поздно. Но мама, узнав, с кем та хочет пойти, лишь махнула рукой: «С ним можно». Пока Джей переодевалась, Лиза с лёгкой улыбкой подумала: «Если она так легко соглашается на прогулки с ним, какие уж там чувства к футболисту? Парень просто накручивает себя». В парке Эн уже ждал её, сжимая в руке букет её любимых алых роз. Джей вышла, и на этот раз она не стала язвить. Она просто взяла цветы, и на её губах промелькнула искренняя, хоть и смущённая улыбка. Они пошли по аллее, и через несколько минут Джей сама нарушила тишину. — Ты о чём-то хотел поговорить? — спросила она, глядя на него. — Не зря же ты вытащил меня в такой поздний час. — Да, хотел, — он сделал паузу, подбирая слова. — У меня возник к тебе интересный вопрос. Тебе кто-то нравится? — С чего вдруг такой вопрос...? — Просто ты так изменилась. Когда мы впервые встретились, ты была такой злюкой, а сейчас... просто цветёшь и пахнешь. Вот и возник такой вопрос. Джей замялась, играя с обёрткой букета. —Ну... я думаю, тебе можно рассказать. Только обещай никому не говорить! — Хорошо, зайка. — В общем, да. Мне нравится один человек. Он учится в одиннадцатом классе. Весёлый, находчивый, умный, красавец... Я думаю, что каждый бы влюбился в него. Сердце Эна ёкнуло, в груди защемило. —Ого. И кто же этот счастливчик, что растопил твоё сердечко? — Ты не поверишь... — Джей подняла на него сияющие глаза, полные надежды. — Это Тэд! Он замер. Мир вокруг поплыл, звуки приглушились. Он смотрел на неё и видел только её восторженное лицо, а в ушах звенело одно имя: Тэд. Тэд. Тэд. Он проиграл. Всё кончено. — Кто, прости? — его собственный голос прозвучал чужим. — Тэд? Скажи мне, что ты шутишь. Ну не может быть, чтобы это был он! — Я же говорила, что ты не поверишь! — рассмеялась она, не замечая его бледности и стеклянного взгляда. — А ты... кого-нибудь любишь? — Нет, — его голос стал низким и ледяным, от него по коже Джей побежали мурашки. — Я никого не люблю. — Ясно... — прошептала она, и восторг в её глазах померк, сменившись лёгким недоумением. Дома у Эна он зашёл в свою комнату и захлопнул дверь. Секунда тишины, и затем его сдержанность лопнула. — НЕТ! НЕТ! ЕЩЁ РАЗ, НЕТ! ЭТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ОН! — его крик был полон такой животной ярости и боли, что, казалось, содрогнулись стены. — КАК ОНА УМУДРИЛАСЬ ПОЛЮБИТЬ ЭТОГО ИДИОТА?! КАК?! В слепой ярости он схватил первую вещь, которая попала под руку — фоторамку. В ней была их общая фотография, сделанная случайно на школьном мероприятии. Он швырнул её в стену со всей силы. Звон бьющегося стекла оглушил его, и гнев мгновенно сменился ледяным, всепоглощающим отчаянием. Он подбежал к месту падения, опустился на колени и осторожно, словно во сне, поднял фотографию. Стекло треснуло прямо пополам, разделив их улыбки. — Что мне теперь делать...? — прошептал он, и голос его сломался. Он не плакал. Слёз не было. Была только тяжёлая, давящая пустота, заливающая всё изнутри. Его глаза были пустыми и стеклянными, точно так же, как осколки, на которых он сидел, не чувствуя, как они впиваются в кожу сквозь ткань брюк. Вдруг дверь открылась. —Братик, я слышала звук разбитого стекла... Всё хорошо? — на пороге стояла Син. Увидев его сидящим среди осколков с разбитой фотографией в руках, она замерла. — Что я делаю не так... — его шёпот был едва слышен. — Боже мой, Эн! — она бросилась к нему. — Встань оттуда, ты сидишь на осколках! Он медленно, как автомат, поднялся. И тут всё переполнившее его отчаяние вырвалось наружу. Он бросился к сестре, схватив её в объятия, и сдавленные, тяжёлые рыдания наконец вырвались из его груди. — ОНА НЕ ЛЮБИТ МЕНЯ! — всхлипывал он, прижимаясь к её плечу. — Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ... Син, вся напрягшись, молча гладила его по спине, чувствуя, как её свитер намокает от его слёз. Целый час она укачивала его, как маленького, пока истощённый горем Эн не уснул у себя на кровати, всё ещё сжимая в руке ту самую разбитую фотографию. Син стояла над ним, глядя на его заплаканное лицо. В её золотистых глазах бушевала буря. «Если он так реагирует сейчас... — с ужасом думала она, — я боюсь представить, что будет дальше. Ведь он даже не представляет, что его ждёт. Держись, братик». Она сжала кулаки, её тихое личико исказила решимость. «Но если он что-нибудь с собой сделает... я прибью всех этих купидонов. И особенно — Ви». Прошло две недели. За это время Син кое-как сумела привести брата в чувство. Он даже отчасти смирился с мыслью, что Джей любит этого футболиста. Но она не говорила, что не любит его, Эна. И он точно знал, что Тэд к ней ничего не чувствует. Значит, между ними всё равно ничего не выйдет. Эта мысль была его единственным утешением. Он не появлялся в школе все эти четырнадцать дней, сообщив директору, что заболел. Никто особо не переживал, кроме Сины. Потому что на самом деле он был болен — болен неразделённой любовью, и лекарства от этой болезни не существовало. Однажды во дворе школы Джей гуляла в одиночестве, наслаждаясь непривычным спокойствием. Её взгляд случайно упал на дальний угол школьного двора, где возле скамейки стояли Ви и та самая хрупкая сестра Эна, Син. Что-то в их позах показалось ей подозрительным — они говорили слишком оживлённо, жесты были резкими. Любопытство заставило Джей бесшумно подкрасться и спрятаться за широким стволом старого дуба. До неё донеслись обрывки фраз, произнесённых на повышенных тонах. — ...Мне кажется, это очень плохая идея... — это был голос Син, тонкий, но наполненный тревогой. —Не волнуйся, всё под контролем, — парировала Ви, её голос звучал самоуверенно и почти бодро. —Мне кажется, что это слишком, понимаешь? Слишком! —Да не волнуйся, я же сказала! Всё под контролем. Всё у нас получится! —Ты не понимаешь! — голос Син дрогнул. — Он страдает от невзаимной любви! Сердце Джей на секунду замерло. «Невзаимная любовь»? — Но я это исправлю! — с жаром заявила Ви. — Будет взаимная любовь, и поверь, это того стоит! — Ты не знаешь, что будет дальше! —Слушай, я знаю Джей больше десяти лет! Уж поверь, я-то знаю... —А я знаю его 15 лет! — вспыхнула Син, и в её тихом голосе впервые прозвучала сталь. — Ты думаешь, что от невзаимной любви он тоже найдёт какие-нибудь плюсы? Он на вид такой весёлый и позитивный... Это любовь к Джей его вот так изменила! Так что прошу, останови это всё, пока не слишком поздно! С этими словами Син резко развернулась и почти побежала прочь, её маленькая фигурка быстро скрылась за школьным углом. Ви осталась стоять одна. Она скрестила руки на груди, и её лицо, обычно искажённое ухмылкой, стало серьёзным и решительным. Она тихо, но чётко проговорила себе под нос: —Ну уж нет. Раз я начала, это я доведу до конца! Джей, прижавшаяся к шершавой коре дуба, застыла в полном недоумении. Её мозг лихорадочно пытался сложить обрывки услышанного в единую картину. «Про кого это они так говорили? — пронеслось у неё в голове. — "Любовь к Джей"... "Он страдает"... Если Син сюда приходила... Неужто она говорила о Эне?... Да нет быть такого не может!» Кто этот «он»? Чьи чувства к ней были настолько сильны, что из-за них кто-то страдал? И что за план такой Ви собиралась «доводить до конца»? Лёгкая дрожь пробежала по её спине. Она чувствовала, что оказалась в центре какой-то сложной игры, правил которой она не знала. И что самое страшное — ставкой в этой игре, похоже, было чьё-то сердце. Возможно, даже то, о существовании которого она сама не подозревала. Через день Эн всё-таки пересилил себя и пришёл в школу. Он был мрачен, как туча, его плечи были напряжены, а взгляд упорно избегал встреч с окружающими. Он пробирался сквозь шумную толпу, стараясь быть невидимкой, и почти достиг своего кабинета, как вдруг чья-то рука резко схватила его за рукав. — Эй, парень, подожди! — раздался дерзкий голос. — Не подскажешь, где тут одиннадцатый «Б»? Я тут новенькая. Эн с раздражением повернулся. Перед ним стояла невысокая девушка в чёрной шапке-бини, из-под которой выбивались короткие фиолетовые волосы. Её фиолетовые глаза, казалось, насмехались над ним из-под чёлки. — Опять новенькая? — буркнул он, не скрывая досады. — Ты уже третья за этот месяц! Она фыркнула, скрестив руки на груди. —Ты чего грубишь? Я просто спросила! Мог бы просто указать мне, где кабинет?! — Да зачем мне указывать тебе, где кабинет, если я сам из одиннадцатого «Б»?! — выпалил он, уже пожалев, что вообще остановился. На её лице расплылась ухмылка. —Ого, вот это совпадение! Теперь мне придётся учиться вместе с тобой! — Знаешь ли, я тоже не особо рад! — огрызнулся он. — Ладно, раз уж мы одноклассники, надо знакомиться. Я Узи. — Эн. — Ну что ж, мне не приятно познакомиться. — Взаимно. Он уже хотел развернуться и уйти, но Узи, словно не замечая его откровенной неприветливости, пошла рядом, продолжая болтать. И что-то в её язвительных комментариях по поводу школы, учителей и абсурдности жизни в целом зацепило его. Её сарказм был не злым, а каким-то... обезоруживающим. Она сыпала шутками, от которых углы его губ сами собой ползли вверх. Оказалось, она была не такой уж и плохой, как он мог себе представить. Не весёлой в привычном понимании, но харизматичной до чёртиков. У неё было столько едкого, цепкого сарказма, что это странным образом начало поднимать ему настроение. Она говорила о том, как её отец-военный вечно пытается её «построить», а она в ответ только «рассыпается в прах», и это звучало так знакомо... Он даже почти забыл о своей неразделённой любви, потому что толком не видел Джей — он её избегал, а Узи требовала всё его внимание. К концу дня, стоя у выхода из школы, Эн с удивлением осознал, что они... подружились. Всего за один день. — Ну что, Эн-сан, — Узи закусила соломинку от пакета с соком, который она где-то раздобыла. — Будешь моим гидом по этому царству абсурда под названием «школа»? Он посмотрел на её насмешливый взгляд и не смог сдержать лёгкой улыбки. —Только если ты обещаешь не разбирать на запчасти школьный звонок. — Обещать не буду, — она подмигнула. — Но если что, соберу обратно. И он будет звонить громче. Эн покачал головой, но чувствовал, как камень на душе становится чуть-чуть легче. Возможно, появление этой фиолетовозубой анархистки в его жизни было именно тем, что ему сейчас нужно.