Часть 7

На следующий день в школе Эн, придя на уроки, снова не нашёл ни Джей, ни Ви, ни Тэда. «Опять куда-то подевались», — с досадой подумал он, поднимаясь на второй этаж. Оттуда доносились восторженные крики: — ПОЗДРАВЛЯЕМ! УРААА! Это орала Ви. Эн нашёл её, прыгающую на месте от счастья. — Что за шум, а драки нет? — спросил он, подходя. — Джей и Тэд теперь пара! — выпалила Ви, сияя. — А, понятно... — Эн кивнул, и через секунду его мозг обработал информацию. — ПОДОЖДИ, ЧТО?! Он даже не помнил, как его ноги принесли его к ним. Они стояли в конце коридора, обнявшись, — идеальная, счастливая пара. Увидев Эна, Джей поспешно вышла из объятий Тэда. — Ой, а мы как раз тебя искали, — сказала она, и в её голосе прозвучала неуверенность. Эн не смотрел на неё. Его взгляд, полный недоверия и боли, был прикован к Тэду. —Что всё это значит? Тэд? Ты же говорил, что не любишь её? — О чём он? — растерянно спросила Джей, глядя на Тэда. Тот вздохнул, встречая взгляд Эна. —Эн, послушай... Я тогда испугался. Испугался, что ты вмажешь мне. На самом деле... я очень её люблю. И прости. В глазах Эна что-то погасло. Вся боль, вся ярость, всё отчаяние схлопнулись в одну ледяную, тихую точку. Он кивнул, и его голос прозвучал неестественно ровно: —Ну... тогда счастливо оставаться, голубки. Он развернулся и пошёл прочь. — Эн! — крикнул ему вслед Тэд. Но он не обернулся. Он просто ушёл. — Что с ним? — тихо спросила Джей, глядя на своего парня с беспокойством. — Иди, догони его, — мягко сказал Тэд. — Что я скажу ему? — Он сам тебе всё расскажет. Иди за ним, солнце. Джей кивнула и пустилась вдогонку. Она быстро догнала его в пустом крыле старшей школы. — Эн, постой! — она схватила его за руку. — Что случилось? Почему ты такой хмурый? Я сделала что-то не так? Он медленно повернулся к ней. В его глазах не было ни злости, ни привычной улыбки — только бесконечная усталость и боль. — Ты правда хочешь знать, зайка? — Очень... — Ладно, — он горько усмехнулся. — Я ушёл потому что... ПОТОМУ ЧТО Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ДЖЕЙ! Она отшатнулась, словно от удара. Её глаза расширились от тотального шока. — С САМОГО ПЕРВОГО ДНЯ! С САМОЙ ПЕРВОЙ МИНУТЫ! — его голос сорвался, в нём слышались и ярость, и отчаяние. — Я влюбился в тебя... очень сильно... настолько сильно, что готов сделать с собой нечто ужасное, лишь бы не видеть, как ты любишь этого Тэда! Ты представляешь, как мне было больно услышать от тебя, что ты любишь его, а не меня? Спасибо большое Син... ведь если бы не она, я бы не знаю, что случилось бы со мной. Наверное, меня бы уже не было в живых... Джей, услышав последние слова, вышла из ступора. Она смотрела на него, и в её глазах читался немой вопрос, смешанный с ужасом и состраданием. — Прости меня... прости, но... — она не знала, что сказать. — Я понимаю, — он перебил её, и его голос снова стал пустым. — И желаю вам в дальнейшем хороших отношений... Я как-нибудь переживу... Прощай. Он развернулся и ушёл. На этот раз окончательно. Джей осталась стоять одна в пустом коридоре, глядя ему вслед. В ушах звенело от его признания, а в груди клубилось странное, тяжёлое чувство, в котором было всё что угодно шок, жалость, растерянность, но не радость от взаимности с Тэдом. Парень вернулся домой раньше положенного. В квартире было тихо, только из его комнаты доносился шум пылесоса. Син, засучив рукава своего огромного свитера, наводила порядок. Услышав скрип двери, она выключила пылесос и высунула голову в коридор. — Братик? Это ты? Почему так рано? Уроки что ли отменили? Ответа не последовало. Она вышла и увидела его: Эн сидел на полу, прислонившись спиной к двери, его длинные ноги были беспомощно вытянуты перед собой. Голова была запрокинута, глаза закрыты. — Эй, встань, тут сквозняк, ещё заболеешь, — мягко сказала она, подходя. И тут она услышала это — тихие, сдавленные хрипы. Он не просто молчал, он плакал. Беззвучно, но всё его тело содрогалось от рыданий, которые он пытался заглушить. Син бросилась к нему, опустившись на колени. —Эн? Он не открыл глаз, а просто рухнул вперёд, уткнувшись лицом в её плечо, и вцепился в её свитер так, будто тонул. И тогда слёзы хлынули рекой. — Она... они... — его голос был разбитым, слова рвались меж рыданий. — Всё пропало... они теперь вместе... всё кончено... Я не хочу так жить! Не хочу! Он повторял это снова и снова, как заклинание, а Син, обняв его, сжимала кулаки. Её худенькое тело напряглось от ярости. Она злилась. Злилась на Ви, на её дурацкий, безрассудный план. «Чёртова психопатка, — мысленно рычала она, — ей нравится смотреть, как другие страдают?» Она знала, каково это — неразделённая любовь. И видеть, как от неё мучается её брат, её единственный оплот в этом мире, было невыносимо. Прошло два дня. Эн не появлялся в школе. Все волновались, но особенно Джей и Остин. На второй день Джей подловила Остина у шкафчиков. — Остин, ты не знаешь, где Эн? Он не приходит уже второй день, — в её голосе слышалась неподдельная тревога. — Я... мы волнуемся. — Сам не знаю, — честно признался Остин, хмурясь. — Он не отвечает ни на звонки, ни на сообщения. И тут они увидели его. Эн шёл по коридору, но это была лишь тень того парня, каким они его знали. Он шёл, не глядя по сторонам, его взгляд был пустым и устремлённым куда-то вдаль, будто он не видел никого и ничего вокруг. Остин, не раздумывая, пошёл за ним. —Эн, постой! Он догнал его на пустынной лестничной площадке между этажами. —Что случилось? Почему тебя не было? Где ты пропадал? Эн медленно повернулся. В его глазах не было ни злости, ни удивления — лишь ледяная усталость. — Я был дома, — коротко бросил он. — Но... что-то случилось? — настаивал Остин, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Эн горько усмехнулся. —Ты серьёзно? Ты спрашиваешь, что случилось? — Я правда не понимаю... — Джей и Тэд теперь встречаются! — голос Эна внезапно сорвался, прозвучав громко и резко в тишине лестничной клетки. — И это ты ещё спрашиваешь, что случилось?! Вы ВСЕ знали, что я люблю её! Вы все прекрасно знали! И вместо того чтобы поддержать меня, вы все вместе радовались! А на то, насколько мне больно, вам было наплевать! Я ожидал этого от всех... но не от тебя, друг мой. Хотя... — он смерил Остина холодным взглядом, — какой ты мне сейчас друг? Остин застыл с открытым ртом. Слова застревали в горле. Он хотел объяснить, что это не так, что он не радовался, что это всё был план Ви... но было уже поздно. Эн развернулся и ушёл, оставив его одного в давящей тишине. Остин прислонился к прохладной стене, с силой проводя рукой по лицу. Внутри у него всё кипело. Он злился. Не на Эна, а на Ви и её чёртов «план», который с лёгкостью рушил жизни, словно карточный домик. Он обещал помочь, но теперь видел лишь боль в глазах лучшего друга. И он не знал, что страшнее эта боль или его собственное чувство вины за то, что он стал частью этого хаоса. Эн поднялся на этаж выше, его собственные мысли были тяжёлым, неподъёмным грузом. Он хотел просто добраться до крыши и побыть в одиночестве, но его остановил приглушённый звук — кто-то плакал. Рыдания доносились из мужского туалета. Эн сам был выжат как лимон и не горел желанием кого-то утешать. Но в этом плаче была такая знакомая, глубокая боль, что его ноги сами понесли его внутрь. В углу, на корточках, сидел парень. Невысокий, почти мальчик, в пёстром разноцветном свитере и такой же пёстрой шапке, натянутой на самые брови. Его плечи судорожно вздрагивали. Эн вздохнул, подошёл и опустился рядом на пол, прислонившись спиной к прохладной кафельной стене. —Эй, пацан, что-то случилось? — его собственный голос прозвучал хрипло. Парень поднял голову. Из-под шапки выбивались короткие, почти незаметные коричневые волосы, а его глаза были не просто красными от слёз — они были ярко-розовыми, как у альбиноса. В них стояла такая же пустота, что и в глазах Эна. — А? — он сглотнул. — Да так... Девушка, которую я очень любил, изменила мне. С моим же лучшим другом. Горькая усмешка сама сорвалась с губ Эна. —Понимаю тебя. А у меня девушка, которую я так любил, теперь встречается с другим. Розовые глаза с интересом уставились на него. —Ты её сильно любишь? — Больше всех на свете, — без колебаний выдохнул Эн. Ему уже было всё равно, что говорить незнакомцу. — Сэм, — парень вытер лицо рукавом своего пёстрого свитера. — Эн. — Ну что ж, друг по несчастью, — Сэм горько усмехнулся, — похоже, мы с тобой оба в полной жопе. — Верно подмечено, — Эн кивнул, и впервые за два дня в его душе шевельнулось что-то, кроме онемения. Не радость, нет. Но странное облегчение от того, что он не один в своём горе. Они сидели в тишине, слушая, как где-то капает вода из крана. — А твоя... как её зовут? — спросил Сэм, ломая молчание. — Джей. А твоя? — Лилу. Мы встречались три года. А он... мы дружили с детского сада. — Сэм снова сглотнул, и его розовые глаза наполнились влагой. — Представляешь? Детский сад. А теперь... теперь ничего нет. — Зато теперь есть я, — неожиданно для себя сказал Эн. — Тоже не самая лучшая замена, но хоть кто-то. Сэм коротко фыркнул. —Да уж... Спасибо, что подошёл. А то я тут уже час сижу, охранник чуть не выгнал. — Не за что, — Эн закрыл глаза. — Мне самому некуда было деваться. Они снова замолчали, но теперь тишина между ними была не неловкой, а почти комфортной. Двое сломленных парней в самом неподходящем месте, нашедшие неожиданное утешение в том, что их боли оказались похожи. Это не решало их проблем, но давало крошечную опору в мире, который для каждого из них в одночасье рухнул. Позже они поднялись на третий этаж. Здесь всегда было пустынно — кабинеты были зарезервированы для старшеклассников на дополнительной подготовке, и сейчас между уроками царила гробовая тишина. Они стояли у огромного окна, выходившего на пустынный школьный двор. Разговор, начавшийся в слезах в туалете, неожиданно перетек во что-то более лёгкое. Они болтали о музыке, о глупых школьных слухах, о том, как Сэм однажды перекрасил волосы в зелёный, но краска оказалась такой едкой, что пришлось брить голову налысо. Эн впервые за долгое время по-настоящему рассмеялся, глядя на его смущённую ухмылку. Идиллию нарушили быстрые, чёткие шаги. Из-за угла появилась Узи. Её фиолетовые волосы были слегка растрёпаны, а в глазах читалась решимость. — Эн, мне нужно с тобой поговорить. Важно, — она подошла прямо к нему, игнорируя Сэма. Всё веселье мгновенно испарилось с лица Эна. Его взгляд снова стал отстранённым и холодным. — У меня нет с тобой ничего общего, Узи. И разговаривать мне не о чем. — Но ты не понимаешь! Я хочу объяснить... — Объяснить что? — он резко повернулся к ней, и в его голосе зазвенела сталь. — Как вы все дружно радовались за них? Как ты, моя якобы подруга, даже не подумала, что я могу чувствовать? У меня всё прекрасно было и без твоих объяснений. Проваливай. Узи замерла с открытым ртом. Она хотела что-то сказать, найти нужные слова, но под его ледяным взглядом все они рассыпались в прах. Она сжала кулаки, резко развернулась и ушла, её тяжёлые ботинки гулко стучали по кафелю. Сэм наблюдал за этой сценой с широко раскрытыми розовыми глазами. Когда Узи скрылась, он осторожно кашлянул. — Это... и есть та самая одноклассница? — спросил он. — Бывшая одноклассница. Бывшая подруга, — поправил его Эн, всё ещё глядя в пустой коридор. — Да. Узи. Она из моего класса. — И она... того... — Сэм мотнул головой в сторону, куда ушла девушка. — В тебя влюблена, что ли? Эн фыркнул, но беззлобно. —Вряд ли. Скорее, совесть заела. Но мне её оправдания не нужны. — А она... классная, — Сэм произнёс это так тихо, что Эн едва расслышал. Он повернулся и внимательно посмотрел на нового друга. Тот покраснел до корней своих едва заметных волос и потупил взгляд в пол. — Серьёзно? — Эн поднял бровь. — Узи? С её сарказмом на пол-школы и энергетиками вместо крови? — Ну, она... яркая, — пробормотал Сэм, пряча лицо в воротник своего пёстрого свитера. — И глаза у неё... фиолетовые. Это круто. Эн покачал головой, и на его губах дрогнуло подобие улыбки. —Слушай, Сэм... Она в одиннадцатом. Ей семнадцать. Тебе шестнадцать, ты в десятом. Даже если бы ты влюбился, я не думаю, что она посмотрит на шестнадцатилетнего пацана. Она с парнями нашего возраста на тыкает, как с несмышлёными щенками. Сэм вздохнул, но в его розовых глазах всё ещё теплилась искорка надежды. —Знаю... Но мечтать-то не запретишь, да? Всё равно уже всё плохо, так хоть о чём-то хорошем подумать. Эн хлопнул его по плечу. Впервые он чувствовал не только свою боль, но и ответственность за кого-то ещё. За этого странного, лысого под шапкой паренька с розовыми глазами, который нашёл в себе силы мечтать, когда его собственный мир лежал в руинах. — Ладно, мечтатель, — сказал он. — Тогда давай лучше подумаем, где тут в столовой самые съедобные пирожки. А то с твоей-то внешностью тебе ещё расти и расти, малыш. — Эй! — возмутился Сэм, но уже смеясь. — Я не малыш! Но для Эна, который был выше его на целую голову, он определённо им был. И, возможно, это было именно то, что ему сейчас было нужно — кто-то, о ком можно было хоть ненадолго забыть о своём разбитом сердце.