Часть 12

Турн. Это слово витало в воздухе HYBE, заряжая его током тревожного ожидания. Через два дня они уезжали. Надолго. И Мина чувствовала это приближение как сжимающуюся петлю. Их ночные разговоры с Юнги стали еще тише, еще более прерывистыми. Он никогда не жаловался, но в его голосе появилась новая, хрупкая нота — усталость от предвкушения бесконечных перелетов, смены часовых поясов, жизни в режиме нон-стоп. — Ты сегодня опять не спал, — констатировала Мина, услышав знакомую хрипотцу в трубке. —Спал, — отрезал он. — Пару часов. Хватит. —Юнги... —Не надо, — он прервал ее мягко, но твердо. — Не ной. Это моя работа. Я ее выбрал. Он никогда не позволял жалеть себя. Это было его правилом. Мина замолчала, глядя в ночное окно своего дома. Между ними повисла тишина, но она не была неловкой. Она была общей. — Ты будешь смотреть трансляции? — неожиданно спросил он, и в его голосе прозвучало что-то, почти похожее на неуверенность. —Конечно, — ответила Мина. — Я буду смотреть все. Даже если это будет в четыре утра по моему времени. —Не жди. Спи. Я потом... расскажу, — он запнулся, — как всё было на самом деле. Без глянца. Это «потом» стало их новой путеводной звездой. Потом, когда турне закончится. Потом, когда он вернется. Потом... На следующий день Джуна, верная своей роли связной, позвонила Мине с странным поручением. —Мин-а, слушай, мне нужна твоя помощь. Срочно! —Что случилось? —Нужно отнести кое-что Юнги-хи. В студию. А я не могу, у меня аврал с документами на вывоз оборудования! Мина замерла. Это была ловушка? Часть того самого «плана»? —Джуна, я не думаю, что это хорошая идея... —Это всего лишь флешка! — взмолилась подруга. — На ней последний вариант микса для открытия шоу. Он ждет. Пожалуйста! Ты же знаешь код от его студии. Это была правда. Однажды, во время их ночного разговора, он небрежно бросил: «Код 2909. На случай, если... если что». Она запомнила. И теперь Джуна об этом знала. С флешкой в кармане, как раскаленным углем, Мина шла по знакомому коридору. Ее сердце колотилось. Она не видела его несколько дней. Видеть его сейчас, накануне отъезда, зная, что скоро его не будет... это было и желанно, и мучительно. Она набрала код. Дверь тихо щелкнула. Студия была погружена в полумрак, освещена только мониторами. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, в наушниках, глаза закрыты. На его лице застыла маска такой глубокой усталости, что у Мины сжалось сердце. Он не услышал, как она вошла. Она постояла секунду, не решаясь потревожить его. Но он почувствовал ее присутствие. Его глаза медленно открылись. Увидев ее, он не удивился. Только во взгляде, обычно таком закрытом, мелькнуло облегчение. — Принесла? — его голос был глухим от усталости. —Да, — она протянула флешку. Их пальцы соприкоснулись. Всего на секунду. Но в этой секунде было всё: прощание, обещание, тихая паника перед грядущей разлукой. — Садись, — он кивнул на свободный стул. — На пять минут. Она послушно села. Он вставил флешку, и по студии разлился тот самый «тёмный» трек — мощный, агрессивный, с утяжеленным битом и едва уловимым, знакомым только ей гортанным сэмплом, вплетенным в ритм. — Нравится? — спросил он, не глядя на нее. —Пугающе, — честно ответила Мина. — И... честно. Он кивнул, удовлетворенный. — Таким оно и должно быть. Музыка заполнила комнату, став их щитом от внешнего мира. Они сидели в тишине, которая была громче любых слов. Ему не нужно было говорить, как он боится предстоящего безумия. Ей не нужно было говорить, как она будет скучать. Это витало в воздухе. Когда трек закончился, он вынул флешку и сунул ее в карман. —Спасибо, — сказал он. И добавил, почти шепотом: — За всё. Вдруг снаружи послышались шаги и приглушенные голоса. Один из них принадлежал Намджуну. Другой — Джуне. Они о чем-то спорили. — ...но она же здесь! — доносился взволнованный шепот Джуны. —И именно поэтому нам нельзя их сейчас тревожить, — спокойно, но твердо парировал Намджун. — Дай им эти пять минут. Потом уже никогда такого не будет. Шаги затихли, удаляясь. Мина и Юнги переглянулись. В его глазах читалось то же понимание, что и у нее. Этот «случайный» визит, эта флешка... всё это был их скромный, неуклюжий заговор. Заговор, чтобы подарить им несколько минут тишины перед бурей. Юнги медленно покачал головой, и на его губах появилась редкая, усталая, но настоящая улыбка. —Надоедливые романтики, — пробормотал он. Мина улыбнулась в ответ, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. Он встал. —Иди, — сказал он мягко. — А то эти двое сейчас взорвутся от любопытства. Она кивнула и пошла к двери. Рука уже лежала на ручке, когда его голос снова остановил ее. — Тёмный цветок. Она обернулась. —Да? Он смотрел на нее, и в его усталых глазах горел какой-то новый, странный огонь. —Будь осторожна, — сказал он. Больше ничего. Но в этих словах был целый мир. Предупреждение. Забота. Страх не только за себя, но и за нее. — Ты тоже, — прошептала она. Выйдя в коридор, она увидела Джуну и Намджуна, которые делали вид, будто увлеченно изучают расписание на стене. Они обернулись с преувеличенно невинными лицами. — А, Мина! Какая неожиданная встреча! — воскликнул Намджун. —Флешку передала? — быстро спросила Джуна, подмигивая. Мина только покачала голову, не в силах сдержать улыбку. Они были неловкими, прозрачными и до безумия милыми в своих попытках устроить чужое счастье. Но дома, оставшись наедине с тишиной, Мина снова почувствовала ту же пустоту. Он уезжал. Надолго. Их хрупкий мир из ночных звонков и случайных встреч в студии рушился. Впереди была только тишина и обещание, данное в полумраке: «Я потом расскажу, как всё было на самом деле». И она верила ему. Как верила в то, что её тёмный цветок, оставшись без своего единственного слушателя, не завянет, а просто будет ждать.