Часть 3

Следующее "утро" — если это слово вообще применимо в ТАРДИС, где время было больше советом, чем правилом, — застало Розу за изучением продовольственных запасов на кухне. Воздух пахл озоном, металлом и едва уловимым ароматом только что испеченных круассанов, которые ТАРДИС, похоже, создала просто для настроения. Из коридора донеслись быстрые, нервные шаги. В дверном проеме возник Доктор, его волосы были взъерошены сильнее обычного, а в глазах горел знакомый огонь одержимости. — Роза! Ты не поверишь! — начал он, даже не поздоровавшись. — Я всю «ночь» анализировал энергетические следы с той планеты-репликатора, и обнаружил невероятные остаточные колебания! Они указывают на... Он замолк, заметив, что Роза протягивает ему кружку с только что налитым чаем. Он машинально взял ее, его мозг явно все еще был где-то в далеких галактиках. — Сначала чай, — сказала она мягко, но твердо, как бывало раньше, в их старые времена. — А потом уже межгалактические заговоры. Ты же сам вчера говорил о важности тихих моментов. Доктор замер, посмотрел на кружку, потом на нее, и его лицо озарилось медленной, понимающей улыбкой. Он сделал глоток. — Всегда ты меня останавливаешь, когда я несу чушь, — сказал он, и в его голосе прозвучала теплая ностальгия. — Это моя работа, помнишь? — ответила она, улыбаясь в ответ. — Возвращать тебя на землю. Ну, или на пол ТАРДИС. В этот момент из своего коридора вышла Донна, зевая во весь рот. Она была уже одета и выглядела гораздо свежее, чем накануне. — Вы тут со своими взглядами закончили? — проворчала она, но беззлобно. — А то я чувствую, как воздух заряжается вашими сентиментальностями. Пару минут, и тут начнут летать голубки и играть скрипки. — Донна! Идеально! — Доктор поставил недопитую кружку с таким энтузиазмом, что чай чуть не расплескался. — Как раз вовремя! Я только что объяснял Розе... — Что мы летим куда-то, где опасно, мокро и, скорее всего, полно слизи, — закончила за него Донна, закатывая глаза. — Я уже привыкла. Только предупреди, надо ли брать зонтик или противогаз. — Ни то, ни другое! — воскликнул Доктор, с размаху дергая рычаги на консоли ТАРДИС. Центральная колонна замигала, и знакомый рев заполнил помещение. — На этот раз все будет совершенно иначе! Я выбираю место с богатой культурой, впечатляющей архитектурой и абсолютно сухой средой! Готовьтесь к погружению в историю! ТАРДИС с привычным скрежетом и гулом замерла. Доктор с торжествующим видом распахнул дверь. Их ударил в лицо колючий, ледяной воздух. Вместо ожидаемого тепла или хотя бы умеренной температуры, перед ними простиралась бескрайняя белая равнина, упирающаяся в зубчатые стены деревянного кремля. С неба лениво падали крупные хлопья снега, и где-то вдали слышался медно-морозный звон колоколов. — Сухая среда? — фыркнула Донна, немедленно кутаясь в свой тонкий пиджак и съеживаясь от холода. — Да я тут замерзну, как ледышка, раньше, чем успею что-то рассмотреть! Где мы, на Северном полюсе? Доктор же, напротив, вдыхал морозный воздух с наслаждением, его лицо сияло. —Еще лучше! Это Великое княжество Московское, середина XVI века! Эпоха царя Ивана Васильевича, которого история запомнит как Грозного! Чувствуете? Пахнет снегом, историей и… печеными калачами! — Он огляделся, указывая на дымок из ближайшей избы. — Никакой слизи! Только чистый, аутентичный 1570-й год! Роза, дрожа, но очарованная, смотрела на заснеженные крыши и златоглавые церкви, видневшиеся за стенами. —Выглядит… как открытка, — прошептала она. — Такой древний и величественный. — Именно! — Доктор схватил их обеих под руки и повел по скрипучему снегу в сторону городских ворот. — Сегодня у нас чистая культурная экспедиция! Наблюдаем, изучаем, ни во что не вмешиваемся! Абсолютно безопасно! Поначалу все и шло по плану. Они бродили по заснеженным улицам, вызывая удивленные, но не агрессивные взгляды местных жителей в валенках и тулупах. Доктор, как заправский гид, показывал на боярские палаты, бормотал что-то о системе кормлений и особенностях местного зодчества. Донна постепенно оттаяла и даже заинтересовалась торгом, где продавались меха и глиняные игрушки. Роза с восторгом фотографировала все глазами, стараясь запомнить каждую деталь. Идиллия длилась ровно до того момента, пока они не свернули на небольшую площадь, где толпился народ. В центре, на возвышении, стоял человек в темном, неприметном кафтане и что-то негромко, но внятно зачитывал с большого листа бумаги. Люди вокруг слушали с мрачными, испуганными лицами. Доктор, шедший впереди, вдруг замер, как вкопанный. Его улыбка исчезла, а взгляд стал острым и сосредоточенным. — Странно… — пробормотал он себе под нос. — Что странно? — сразу же спросила Роза, почувствовав перемену в его настроении. — Тише, — попросил Доктор, не отрывая взгляда от человека с бумагой. Он медленно вытащил свой звуковой прибор. Тот издал тихий, но настойчивый писк. — Слушайте… его голос. Они прислушались. Голос чтеца был ровным, монотонным, но в его интонациях была какая-то странная, гипнотизирующая сила. Слова были русскими, но ритм, модуляции… они казались чуждыми, механическими. — …и посему, сие имение отныне принадлежит царской казне, а род Смирновых объявляется в опале и подлежит переселению в земли дальние… — доносилось с площади. — Ну, объявляют кого-то в опале, — пожала плечами Донна. — Мрачновато, но в духе времени, да? — Не в словах дело, — прошептал Доктор, его прибор теперь яростно мигал. — А в том, как они произносятся. Это не просто указ. Это… импринт. Программирование. Кто-то использует звуковые волны на специфической частоте, чтобы внедрять приказы прямо в сознание, делая их неоспоримыми. Он резко повернулся к спутницам, его лицо стало серьезным. —Видите лица людей? Они не просто напуганы. Они… пусты. Они принимают этот указ как нечто само собой разумеющееся, как смену времени года. Это не естественно. В этот момент чтец закончил зачитывать и поднял голову. Его взгляд скользнул по толпе и на секунду задержался на троих странно одетых незнакомцах. Его глаза, до этого казавшиеся стеклянными и пустыми, вдруг сверкнули острым, оценивающим интеллектом. Он был не просто глашатаем. Он был оператором. — Нашу мирную экскурсию только что прервали, — тихо сказал Доктор, хватая Донну и Розу за руки и отступая в тень ближайшего переулка. — Кто-то или что-то проводит здесь масштабный социальный эксперимент. И использует для этого царский аппарат власти. Нам нужно выяснить, кто стоит за этим. И быстро. — А как? — спросила Роза, с тревогой глядя на него. Доктор ухмыльнулся, но в его улыбке не было прежней беззаботности. —План прост. Надо пробраться туда, откуда исходят эти приказы. Прямо в сердце власти. — Он многозначительно посмотрел в сторону возвышающихся за кремлевской стеной царских палат. — Надо найти самого Ивана Грозного и посмотреть, не читают ли и ему те же самые… сказки на ночь. — Погоди-ка, — Роза положила руку ему на рукав, останавливая его порыв. — Сначала давай попробуем по-хорошему. Мы же не знаем, что там наверху. А вдруг царь и впрямь просто такой... суровый? Давай спросим у местных. У простых людей. Может, они что-то знают. Доктор хотел было возразить, что время не терпит, что такие аномалии нужно исследовать с позиции силы и тщательной подготовки, но посмотрел на ее умоляющее, полное решимости лицо и сдался. —Ладно. Но осторожно! Никаких прямых вопросов о царе или указах. Просто... поговорим о жизни. Они выбрали в качестве «источника» пожилого торговца, который в одиночестве сидел на лавке у своего ларя с деревянными ложками и глиняными горшками. Он выглядел не таким оцепеневшим, как толпа на площади. Роза, улыбаясь, подошла первой. —Здравствуйте. Простите за беспокойство... Мы... паломники из далеких земель. У вас тут такой славный городок, — начала она, стараясь говорить мягко и непринужденно. Старик с любопытством оглядел их странные наряды, но кивнул, приветливый. —Здравствуйте, гости дальней. Чем могу порадовать? — Да мы просто полюбоваться пришли, — подхватил Доктор, подходя ближе и стараясь говорить как можно проще, без своих обычных заумных слов. — Жизнь у вас тут... как? Спокойная? Лицо торговца сразу помрачнело. Он беспокойно огляделся. —Жизнь... она разная, — уклончиво пробормотал он. — Царь-батюшка печется о нас, грешных. Слово его — закон. — А глашатаи эти... они часто новые указы зачитывают? — осторожно спросила Роза. При этих словах старик словно съежился. Его пальцы сжали край прилавка. —Глашатай что скажет, то и есть правда. Слушать надо. И делать, как велят. — Его голос стал монотонным, почти как у того человека на площади. — Воля государева... ясна. Донна, наблюдавшая со стороны, не выдержала. —Да вас же там, на площади, как зомбировали! Вы же сами только что про опалу какую-то говорили, а теперь «воля государева ясна»! Вы сами-то верите в то, что говорите? Торговец вздрогнул, и на секунду в его глазах мелькнуло что-то живое — растерянность и страх. —Не... не смущайте вы меня, гости. Нельзя так. Сказано — слушай, велено — делай. А то... — Он снова озирнулся и понизил голос до шепота. — А то беда будет. Невидимая. Словно туман на разум ложится... и уже не свое ты. Он резко оборвал себя, отшатнулся от них и начал суетливо перебирать свои товары, давая понять, что разговор окончен. Троица отошла от ларька. —Видите? — торжествующе прошептала Роза. — Он что-то знает! Он боится! — Да, — Доктор был серьезен. — И его страх — лучшее доказательство. Эффект не стопроцентный. Он борется с ним. Но тот гипнотический импульс, который они получают, подавляет волю. Он заставляет принимать любую, даже самую абсурдную команду как нечто естественное и неоспоримое. — Так что, этот ваш Иван Грозный — такой же зомби? — спросила Донна. — Возможно. А возможно, он — источник, — предположил Доктор, снова глядя на Кремль. — Но теперь мы знаем больше. Мы знаем, что эффект можно заметить. И что ему можно сопротивляться. Спасибо, Роза, — он улыбнулся ей. — Твоя идея оказалась гениальной. Простой человеческий разговор иногда дает больше, чем все мои приборы. — Значит, идем к царю? — спросила Роза, уже готовая к действию. — Идем к царю, — подтвердил Доктор. — Но теперь мы знаем, с чем имеем дело. И будем готовы. Надо найти того, кто дирижирует этим хором покорных душ. И заставить его... спеть другую песенку. Дверь ТАРДИС закрылась, отсекая ледяной воздух России XVI века. Доктор, все еще потирая замерзшие руки, сразу же бросился к одной из многочисленных комнат своего корабля, бормоча под нос: — Холодно, конечно, но поправимо! ТАРДИС, дорогая, я знаю, что у тебя где-то тут есть склад с сезонными вещами! Роза и Донна с облегчением остались в теплой контрольной комнате. —Я чувствую себя ледышкой, — пожаловалась Донна, растирая побелевшие пальцы. — Если мы сейчас не переоденемся во что-то теплое, следующее приключение будет проходить в море отмороженных конечностей. Через несколько минут Доктор вернулся, и зрелище было впечатляющим. Поверх своего привычного коричневого костюма и кед он нацепил длинное, потертое на плечах пальто из грубого сукна, а на ногах у него красовались огромные, меховые валенки. Он выглядел как безумный профессор, собравшийся на зимнюю экспедицию. — Ну как? — весело спросил он, разводя руками в своих новых перьях. — Аутентично? Я почти как местный боярин! — Ты выглядишь так, будто тебя ограбил медведь и поделился с тобой своей шкурой, — безжалостно прокомментировала Донна. — А где наше? — В соседней комнате! ТАРДИС уже все подготовила! Девушки поспешили по указанному им коридору и через четверть часа вернулись полностью преображенными. На Розе был теплый, но скромный сарафан темно-синего цвета, подбитый мехом, теплая душегрея и цветастый платок, повязанный по-крестьянски. На ногах — практичные валенки. Даже Донна, обычно предпочитающая современный стиль, выглядела уместно в длинной, плотной шубе и высокой меховой шапке, из-под которой выбивались ее рыжие пряди. — О! — Доктор с профессиональным интересом осмотрел их. — Превосходно! Роза — дочь зажиточного горожанина, а Донна — знатная боярыня, слегка... эксцентричная. Идеальное прикрытие! — Главное, что тепло, — с облегчением сказала Роза, уютно кутаясь в свою душегрею. — Теперь мы не замерзнем через пять минут. — Именно! — Доктор снова достал свой звуковой прибор и направил его на внешний сканер. — А теперь, когда мы экипированы по погоде, пора действовать. Оставлять ТАРДИС на виду — не вариант. Он щелкнул отверткой, и синяя будка с тихим шипением исчезла, оставив на снегу лишь вмятину. —Так. Пешком, анонимно, по-партизански. Вы больше не выделяетесь. Я... — он посмотрел на себя, — ...выделяюсь, но уже как местный чудак, а не инопланетянин. Это прогресс. Теперь, будучи одетыми соответственно эпохе и погоде, их путь к Кремлю был уже не таким мучительным. Они по-прежнему вызывали любопытные взгляды — особенно Доктор в своем нелепом пальто поверх пиджака и Донна с ее вызывающей рыжей чёлкой, выглядывающей из-под меха, — но теперь это было любопытство к чудаковатым, но своим, а не к явным иноземцам. Чем ближе они подходили к сердцу города, тем больше Роза замечала перемену в людях. Ее восхищение древней архитектурой сменялось растущей тревогой. Все больше прохожих встречалось с теми самыми пустыми, отрешенными лицами, будто движимые не своей волей. Наконец, они уткнулись в высокие деревянные стены Кремля. У главных ворот, как и ожидалось, стояла двойная охрана — стрельцы и несколько мрачных опричников в черных одеждах. — Опричники, — тихо прошептал Доктор, отводя их в сторону. — Личная гвардия царя. И что особенно интересно... — Он достал свой звуковой прибор, и тот начал тихо пищать. — Они не подвержены влиянию. Их мозговые волны в норме. Значит, либо они иммунны, либо тот, кто управляет этим массовым гипнозом, считает их своими союзниками. — Выглядит как второе, — мрачно заметила Донна, наблюдая, как один из опричников грубо оттолкнул проходившего мимо горожанина. — Эти ребята явно чувствуют себя хозяевами положения. — Тогда нам нужен другой вход, — сказала Роза, указывая взглядом на менее охраняемую калитку левее главных ворот. — Видите? Там всего один стражник. Доктор одобрительно кивнул. —Отличное наблюдение! План прост: Донна продолжает играть роль эксцентричной боярыни и отвлекает внимание, а мы с Розой в это время проскользнем внутрь. — Опять я? — вздохнула Донна. — Ладно, но если этот тип решит проверить мои боярские корни острием своей пики, я лично попрошу ТАРДИС навсегда исключить бисквиты из твоего рациона. План сработал безупречно. Пока Донна с притворным гневом требовала у стрельца немедленно проводить ее к "государю-батюшке", жалуясь на холод и неуважение, Доктор быстрым движением звуковой отвертки на секунду вывел из строя замок на калитке. Скрип железа отвлек стражника, но Донна тут же усилила свой натиск. Этого мгновения хватило, чтобы Доктор и Роза исчезли в проеме. Донна, закончив свой спектакль, величественно удалилась и вскоре присоединилась к ним внутри Кремля. Внутри царила зловещая атмосфера. Воздух был густым и тяжелым, пропитанным страхом. Люди — бояре в роскошных шубах, слуги в простых кафтанах — двигались по дворам быстро, с опущенными глазами, стараясь не привлекать к себе внимания. — Уровень пси-излучения здесь зашкаливает, — тихо сообщил Доктор, наблюдая за бешеным миганием своего прибора. — Источник близко. И он невероятно мощен. Внезапно из-за угла одного из теремов появилась группа опричников. Они шли целенаправленно, их холодные взгляды были прикованы к троим чужакам. Впереди них шел тот самый худой глашатай с площади. Его глаза светились неестественным интеллектом. — Вон они! Чужаки-смутьяны! — его голос, казалось, впивался прямо в сознание. — Вяжите их! Такова воля государева! Доктор резко оттолкнул девушек в узкий проход между зданиями. —Он чувствует нас! Не глазами — своим разумом! Он и есть тот самый дирижер! — Что делать? — в ужасе прошептала Роза, слыша быстрые шаги приближающихся опричников. — Есть идея! — Доктор лихорадочно настраивал отвертку. — Его контроль основан на звуковых волнах! Если я создам резонансную частоту... Он направил прибор на приближающихся воинов. Раздался пронзительный, едва слышный звук. Эффект был мгновенным: опричники остановились, их глаза помутнели, они смотрели вокруг с недоумением. Сам глашатай схватился за голову, его лицо исказилось от боли и ярости. — Нас мало! — крикнул Доктор. — Бежим! Они рванули вглубь Кремля, оставив позади пришедших в замешательство воинов. Теперь они не просто искали царя — за ними охотился тот, кто держал в своих руках нити власти. Тихая прогулка по истории окончательно превратилась в опаснейшую битву за разум целой эпохи, а переодевшись в теплые одежды, они получили не только disguise, но и шанс выжить в этом ледяном аду. Они бежали по лабиринту заснеженных дворов, их валенки бесшумно скользили по утоптанному снегу. За спиной нарастал шум погони. — Здесь! — Доктор рывком открыл дверь в небольшое хозяйственное помещение, заставленное сундуками и бочками. Пространство было тускло освещено единственной лучинкой. В дальнем углу стоял массивный дубовый шкаф для одежды. — Быстро! — Доктор протолкнул Розу к шкафу и сам юркнул внутрь, прижимаясь к висящим кафтанам. Но в этот момент снаружи послышались шаги. Роза, оказавшаяся ближе к дверце, не успела последовать за ним. Дверь в помещение скрипнула, и на пороге появился молодой боярин в расшитом золотом кафтане. Его взгляд сразу упал на Розу, замершую у шкафа. Доктор из своей темницы видел лишь узкую полоску света через щель. Он затаил дыхание. — Не узнаю тебя, красавица, — произнес боярин, приближаясь. — Чьей ты будешь? — Я... гостья из дальних краев, — ответила Роза, делая шаг от шкафа. — Заблудилась. — Позволь представиться — Семен, сын боярина Захарьина. А тебя? — Меня зовут Роза. — Роза... — боярин протянул ее имя. — Имя, словно цветок среди снегов. Позволь предложить тебе свою защиту и компанию. Покажу сокровищницу царскую, сады ледяные... В этот момент Доктор невольно пошевелился. Шкаф издал тихий скрип. — Что там? — насторожился боярин. Роза быстро прикрыла дверцу шкафа своим телом. —Мыши, не более. Благодарю за предложение, но я должна идти. Меня ждут. Когда боярин наконец ушел, Доктор вывалился из шкафа, отряхиваясь. Первой его мыслью была миссия, но взгляд невольно скользнул по Розе. — "Цветок среди снегов"? — произнес он, и в его голосе скорее читалась насмешка над боярином, чем гнев. — Достаточно оригинально. Хотя... — он на мгновение замолчал, и в его глазах мелькнула тень чего-то более личного, — ...нельзя отрицать, что он пытался. Он посмотрел на Розу, и его взгляд смягчился. —Ты... быстро сориентировалась. Спасибо, что прикрыла. Хотя, — он снова не удержался от легкого укола, — похоже, тебе пришлось пожертвовать экскурсией по сокровищнице. Роза улыбнулась, поймав его взгляд. —Что-то мне подсказывает, что с тобой интереснее. Да и сокровищницы я уже видывала. В этот момент дверь распахнулась, и появилась Донна. —Бежим! Они обыскивают каждый угол! ...Вы тут не поверите, но у меня есть карта дальнейшего пути. Доктор кивнул, его мысли уже вернулись к задаче, хотя легкая, почти незаметная тень ревности все еще шевелилась где-то глубоко. Но сейчас это не имело значения. Он видел, как Роза смотрела на него — с доверием и преданностью, которые никакой боярин не мог перебить лестью. — Отлично! — сказал он, его голос снова стал собранным и энергичным. — Тогда не будем терять времени. Покажем, с кем он имеет дело. Их маленькая команда снова была в сборе, готовая к следующему этапу миссии. А Доктор, хоть и не признался бы в этом вслух, чувствовал странное удовлетворение от того, что Роза выбрала остаться с ним, а не пойти смотреть царские драгоценности. — Итак, план, — Доктор жестом подозвал их ближе. — Нам нужно добраться до тронного зала и вывести из строя пси-интерфейс. Донна уверенно вела их через лабиринт переходов. Наконец они оказались перед массивной деревянной дверью с железными коваными элементами. — Задние покои, — объявила Донна. — Дальше не знаю. Доктор сразу достал свою звуковую отвертку и направил ее на дверь. Прибор жалобно запищал. —Дерево, — раздраженно констатировал он. — Сплошной дуб. Моя отвертка на дереве не работает. Это же органический материал! — Погоди, — вмешалась Роза. — Но ведь там есть железные элементы? Замок, петли... — Недостаточно! — Доктор отчаянно проводил отверткой по металлическим деталям. — Барьер не механический! Это энергетическое поле, которое... — он вдруг замолк, приглядевшись к узкой щели между дверью и косяком. — Постойте... Через эту щель проходит сигнал. Слабый, но стабильный. Он перенастроил отвертку, и та начала мигать тревожным красным светом. —Так и есть! Здесь пси-поле. Оно пропускает только те психологические паттерны, что соответствуют состоянию полной покорности. — Значит, нам нужно стать зомби? — уточнила Донна. — Нет! — Доктор вдруг улыбнулся. — Но я могу создать контррезонанс! Если направить сигнал точно в эту щель... Он закрыл глаза, концентрируясь. Пальцы двигались по настройкам с хирургической точностью. Вдруг из-за двери донесся знакомый голос пси-интерфейса: — ...они близко, государь. Несут хаос... Доктор не отвлекся, его пальцы продолжали работу. —Почти... почти... Прибор издал победный щелчок. Дверь бесшумно отъехала в сторону. За ней открылись царские покои, освещенные дрожащим светом свечей. На троне сидел Иван Грозный, а рядом стоял пси-интерфейс с пульсирующими пластинами на висках. — Добро пожаловать, — произнес интерфейс. Доктор шагнул вперед, прикрывая спутниц. —Твоя игра окончена. — Напротив, — голос звучал насмешливо. — Она только начинается. Иван Грозный поднял голову. Его глаза были полны боли. —Ве-ли... казнить... — просипел он. — Он борется! — воскликнула Роза. Донна указала в угол: —Смотри! Генератор! Доктор кивнул: —Роза, Донна, отвлекайте его! Мне нужно добраться до источника питания! Но пси-интерфейс лишь улыбнулся: —Ошибочная тактика. С этими словами сзади распахнулась дверь, и в покои ворвались опричники. Положение стало критическим — спереди враг, сзади вооруженная охрана, а деревянные стены не давали возможности использовать главный инструмент Доктора. Положение стало отчаянным. Опричники с обнаженными саблями перекрыли выход, а пси-интерфейс, не сводя с них своих фиолетовых глаз, медленно поднимал руку, давая сигнал к атаке. Иван Грозный, сжимая подлокотники трона, судорожно мотал головой, словно пытаясь стряхнуть чужую волю. — Доктор! — крикнула Роза, прижимаясь к нему. — Дерево! Стены! — Знаю! — сквозь зубы процедил он, его мозг лихорадочно искал решение. Его взгляд скользнул по пульсирующему генератору в углу, по железным доспехам опричников, по металлическим деталям самого трона. — Не на дерево... Так на что-то другое! В последний момент, когда первый опричник уже занес свою секиру, Доктор рванулся не назад, а вперед — не к генератору, а к самому трону. Он прицелился звуковой отверткой не в царя, а в массивные железные шины, скреплявшие деревянный трон. — Прости, Ваше Величество, небольшой ремонт! — крикнул он и активировал отвертку на максимальной мощности. Металл трона завизжал, заставив всех присутствующих вздрогнуть от неожиданности. Железные шины на мгновение раскалились докрасна, и трон с оглушительным треском развалился пополам прямо под царем. Иван Грозный с криком рухнул на пол, и в тот же миг пси-интерфейс, все еще подключенный к нему, взревел от боли и дезориентации — физический шок и разрыв физического контакта нарушили тонкую настройку контроля. Фиолетовый свет в его глазах померк, поплыл. —Нет... Связь... — его голос превратился в шипящий статический треск. Опричники замерли в нерешительности, глядя на своего поверженного государя и дергающегося в конвульсиях советника. — Сейчас! — Доктор схватил Розу и Донну за руки. — Бежим! Это ненадолго! Они рванули вглубь покоев, в сторону, противоположную выходу, надеясь найти другой путь. Позади них уже слышались крики опричников, приводящих себя в порядок, и нарастающий, полный ярости вой пси-интерфейса, который медленно, но верно восстанавливал контроль. Они влетели в темный коридор, и Донна, оглядевшись, указала на узкую лестницу, ведущую вниз. —Туда! Они сбежали по ступеням, оказавшись в сыром, холодном подвале, заставленным бочками и сундуками. Воздух пах плесенью и старой пылью. — Мы не можем здесь оставаться, — тяжело дыша, сказала Роза. — Они нас найдут. — И не найдут, — проговорил Доктор, прислонившись ухом к каменной стене. Он провел по ней отверткой. — Камень! Отлично! Слушайте. Он активировал прибор, и через стонущий камень до них донеслись приглушенные звуки: топот десятков ног, отрывистые команды и тот самый голос, снова обретший силу и ледяную ярость. — ...найти! Обыскать каждый угол! Они не уйдут из Кремля! — это был голос пси-интерфейса, но теперь в нем не было и тени прежней насмешки, только холодная, безжалостная решимость. Доктор выключил отвертку и обернулся к своим спутницам. Его лицо было серьезным. —Он восстановился. И теперь он не просто манипулятор. Теперь он по-настоящему зол. И у него есть вся царская охрана, чтобы выместить эту злость. Нас будут искать. И найдут. Он окинул взглядом темный подвал, ища хоть какую-то возможность для следующего шага. Побег из Кремля казался невозможным, оставаться здесь — самоубийством. Им нужен был новый план, и нужен был он прямо сейчас, пока сеть не сомкнулась вокруг них окончательно.--- Тяжелое дыхание троицы эхом разносилось по каменному склепу. Доктор лихорадочно водил звуковой отверткой вдоль стен, прислушиваясь к ее пискам и щелчкам. — Ничего... — сквозь зубы процедил он. — Сплошной камень, никаких скрытых ходов. Только мы, бочки с солеными огурцами и призрачные шансы быть пойманными. — Может, попробовать замаскироваться? — робко предложила Роза, глядя на груду старых мешков в углу. — Переодеться в слуг или... — Слишком поздно, — мрачно парировал Доктор. — Пси-интерфейс уже видел нас. Его восприятие не основано на зрении. Он почувствует нас, как только мы высунем нос из этого подвала. Внезапно сверху, сквозь толщу перекрытий, донесся нарастающий гул — звук десятков ног, методично обыскивающих каждый зал, каждую кладовку. Шаги приближались к люку, ведущему в их укрытие. Донна, прижав ухо к деревянной двери, ведущей в соседнее помещение, вдруг выпрямилась. —Погодите... Сюда еще не зашли. И эта дверь... — Она толкнула ее, и та с скрипом поддалась. — Она не заперта! Они проскользнули в следующую комнату — более просторную, с высокими сводчатыми потолками. В центре стоял странный механизм, похожий на ткацкий станок, но сотканный из света и энергии. От него расходились мерцающие нити, уходящие сквозь каменные стены. — Господи... — прошептала Роза. — Это же... — Нервная система, — голос Доктора прозвучал одновременно с трепетом и ужасом. — Он не просто управляет царем. Он опутал пси-полем весь Кремль! Эти нити... Они усиливают его сигнал, делают контроль абсолютным. Доктор подбежал к механизму и направил на него отвертку. Прибор завизжал пронзительно, предупреждающе. —Нельзя просто так его отключить. Это вызовет обратный волновой удар, который превратит мозги всех в радиусе мили в кашу. Включая наши. Топот над их головами стал громче. Послышались грубые голоса: —Проверить подвал! Люк в углу! У них оставались секунды. Донна, отчаявшись, стала шарить руками по стенам. —Должен же быть какой-то выход! Потайной ход, что-нибудь! Роза смотрела на мерцающие нити, на лицо Доктора, искаженное концентрацией, на приближающихся врагов. И вдруг ее осенило. — Доктор! — крикнула она. — А если не отключать, а... перенаправить? Он резко обернулся, его глаза расширились. —Что? — Ты говорил, что поле усиливает его контроль над всеми. А что, если направить этот контроль на него самого? Заставить его... послушать себя? Идея была безумной, рискованной, но в ее глазах горела такая уверенность, что Доктор на мгновение застыл. Затем его лицо озарилось знакомой асимметричной ухмылкой — смесью восхищения и безумия. — Роза Тайлер... — прошептал он, и в его глазах вспыхнула смесь восхищения, гордости и чего-то еще, более личного и трепетного. — Ты гений. Он стремительно закрыл расстояние между ними, и прежде чем она успела что-либо понять, его руки обхватили ее лицо, а губы на мгновение прикоснулись к ее губам. Это был не нежный поцелуй, а стремительный, импульсивный, полный огня и безрассудной благодарности поцелуй, вобравший в себя весь страх, все напряжение и всю внезапную, переполняющую его нежность. Он оторвался так же быстро, как и начал, его дыхание сбилось. В глазах Розы застыло потрясение, а по ее щекам разлился румянец. — Для удачи, — коротко бросил он, его голос снова стал собранным и резким, но в нем дрожала едва слышная трель. — Теперь держись крепче. Он развернулся к механизму, его пальцы с новой яростью залетали по настройкам отвертки. Донна, наблюдая за этой сценой, лишь покачала головой, но крикнула: — Эй, романтики! Можете решать свои чувства потом! А пока — они уже здесь! Люк с грохотом откинулся, и в проеме показались первые опричники. Но Доктор был уже в своей стихии. — Перенаправляю энергетический поток! — крикнул он, и звуковая отвертка завизжала на пронзительной частоте. — Создаю петлю обратной связи! Мерцающие нити пси-поля вспыхнули ослепительно-белым светом. Пси-интерфейс, где бы он ни был, издал оглушительный, нечеловеческий вопль — не боли, а чистой, бездонной ярости. Он почувствовал, как его же собственное оружие разворачивается против него. Опричники, уже спускавшиеся в подвал, замерли на месте. Их движения стали резкими, неуверенными. Они оглядывались по сторонам с пустыми, растерянными лицами, словно только что проснулись. — Сработало! — воскликнула Роза, все еще чувствуя жгучее прикосновение его губ на своих. — Их контроль ослабевает! — Ненадолго! — предупредил Доктор, хватая их за руки. — Эффект обратной связи скоро стабилизируется, и он придет в себя еще злее! Нам нужно бежать! Сейчас! Они рванули обратно в первый подвал и к люку, где опричники, придя в замешательство, уже не представляли такой угрозы. Проскользнув мимо них, троица вырвалась в коридор. Но где искать выход, когда весь Кремль опутан паутиной враждебного разума, который сейчас оправляется от удара и жаждет мести? Доктор сжал руку Розы чуть крепче, и в его глазах читалась не только решимость, но и обещание — обещание того, что этот разговор еще не окончен. Они вырвались из подвала в нижний ярус палат, их сердца колотились в унисон — от бега, от адреналина и от того стремительного, огненного поцелуя, что все еще горел на их губах, как печать. Воздух в коридоре был пронизан криками и топотом, но теперь это был хаос дезориентированных людей, а не слаженная охота. — Куда теперь? — выдохнула Донна, озираясь. — Весь Кремль — одна большая ловушка! Доктор, все еще сжимая руку Розы, лихорадочно сканировал отверткой стены. —Он оправляется... Поле стабилизируется. Но сейчас... сейчас он уязвим. Его контроль над опричниками ослаб. Мы должны... Он не договорил. Из ближайшего арочного проема показалась высокая фигура. Не опричник, не слуга. Сам пси-интерфейс. Его фиолетовые глаза пылали холодным пламенем, а на лице застыла маска чистой, беспримесной ненависти. Он шел медленно, целенаправленно, и каждый его шаг отдавался эхом в камне. — Ты... — его голос был тише прежнего, но от этого в сто раз опаснее. — Ты посмел... не просто сопротивляться... Ты осквернил... совершенство системы. Он смотрел прямо на Доктора, но затем его взгляд скользнул на Розу, и в нем вспыхнуло понимание, смешанное с презрением. —Ага... Вот оно. Слабость. Органическая, иррациональная слабость. Именно ее я и почувствовал. Доктор шагнул вперед, снова закрывая Розу собой. —Не подходи к ней. — О, я не собираюсь причинять ей вред, — голос интерфейса стал шелковисто-опасным. — Зачем? Когда можно причинить вред... тебе... через нее. Я просто перепишу ее разум. Сотру тебя из ее памяти. Оставлю пустое место. И ты будешь вечно знать, что та, ради кого ты пошел против логики... даже не помнит твоего имени. Роза сжала пальцы Доктора, чувствуя, как его рука задрожала. Не от страха. От ярости. — Не смей, — прошипел Доктор, и в его глазах вспыхнул тот самый древний огонь Повелителя Времени. — Слишком поздно, — пси-интерфейс поднял руку, и металлические пластины на его висках вспыхнули ослепительным светом. — Процесс уже начался. Он смотрел на Розу. Она почувствовала, как в ее сознании что-то шелохнулось, словно чья-то холодная рука потянулась к самым дорогим воспоминаниям. К ее первому «Беги!», к его улыбке, к теплу его руки... — НЕТ! — крикнул Доктор и, отпустив ее руку, бросился вперед не на интерфейс, а к ближайшей стене, где сходились несколько светящихся нитей поля. Он вонзил звуковую отвертку прямо в узел их пересечения. — Если не можешь отключить систему... СОЖГИ ЕЕ ИЗНУТРИ! Он перегрузил прибор. Отвертка взорвалась в его руке снопом искр, оглушительным визгом и волной сырой, нестабильной энергии, которая ударила по пси-полю, как молот по хрусталю. Эффект был мгновенным и катастрофическим. Все светящиеся нити, опутавшие Кремль, вспыхнули ядовито-зеленым светом и погасли. Пси-интерфейс с криком, полным невыносимой боли, схватился за голову и рухнул на колени. Где-то в палатах погасли свечи и факелы. На несколько секунд воцарилась полная, оглушительная тишина, а затем ее сменил нарастающий гул — гул тысяч людей, одновременно очнувшихся от кошмара. Доктор, тяжело дыша, отшатнулся от стены, сжимая обожженную, дымящуюся руку. Его взгляд тут же нашел Розу. — Ты... Ты в порядке? — его голос срывался. — Ты помнишь...? Она кивнула, не в силах вымолвить слово. Ее глаза были полны слез — не от боли, а от облегчения. Она помнила. Всё. В этот момент снаружи, со стороны города, донесся новый звук — знакомый, райский и невозможный. Рев двигателей ТАРДИС. Синяя будка, почувствовав опасность для своего хозяина и сбой в системе врага, сама нашла их. Дверь со скрипом открылась, призывно теплясь изнутри. — Наш выход! — крикнула Донна, хватая их обоих и толкая к спасительной синеве. — Быстро, пока этот... это не оправилось! Пси-интерфейс лежал на камнях, корчась в немых конвульсиях, его система была обратимо повреждена. Иван Грозкий, очнувшись где-то в своих покоях, оставался наедине со своей болью и последствиями кошмара, в котором был марионеткой. Они ввалились в ТАРДИС, и дверь захлопнулась, отсекая холодную Россию. Тихий, уютный гул корабля обволакивал их, как исцеляющая повязка. Доктор прислонился к консоли, закрыв глаза, все еще сжимая свою обожженную руку. Роза стояла рядом, ее плечо касалось его плеча. Между ними висели невысказанные слова, обещание и воспоминание о том поцелуе — поцелуе, который был и авантюрой, и благодарностью, и чем-то гораздо большим. Неловкая пауза затягивалась. И тогда Роза, отбросив все сомнения, шагнула вперед и обняла его. Крепко-крепко, прижимаясь щекой к его груди, где стучали два сердца. Сначала он замер, его тело напряглось от неожиданности, но через мгновение он обнял ее в ответ, рукой прижимая к себе, уткнувшись лицом в ее волосы. В этом объятии было все — и страх потерять, и облегчение, и та бездна нежности, что всегда была между ними, но редко находила такой ясный выход. Так они стояли, не говоря ни слова, пока из глубины корабля не донесся нарочито громкий кашель. Донна стояла в дверном проеме, скрестив руки на груди, но на ее лице играла понимающая, немного смущенная улыбка. — Ну что, вы там уже закончили передавать друг другу телепатические сообщения о своих чувствах? — спросила она, подходя ближе. — Или в вашем круговороте страстей и спасения вселенных найдется местечко для третьей? Не дожидаясь ответа, она подошла и обхватила их обоих своими руками, присоединившись к групповому объятию. — А то вы тут как два одиноких айсберга, а я, между прочим, тоже сегодня чуть не стала царским деликатесом, — проворчала она, но ее голос дрогнул. И вот они стояли втроем среди знакомых шестеренок и огоньков ТАРДИС — По-велитель Времени, девушка с Земли и самая обычная, но совершенно необыкновенная Донна Ноубл. Не было ни Далеков, ни пси-интерфейсов, ни царских опричников — только тихий гул корабля и тепло друзей, которые стали семьей. Через несколько минут Донна наконец вздохнула и отступила, вытирая украдкой глаза. —Ладно, хватит сентиментальностей. Кто-ни-будь, заварите, наконец, нормальный чай. А то я после ваших русских морозов до сих пор не могу отогреться. Доктор и Роза медленно разомкнули объятия, обменявшись взглядом, в котором было обещание поговорить позже. Сейчас же было достаточно просто знать, что они вместе. — Чай, — согласился Доктор, и его голос снова звучал как обычно, хотя в глазах все еще играли теплые искорки. — С имбирными пряниками. Я думаю, мы это заслужили. Приключение было окончено. Но что-то только начиналось.