Часть 14 Неожиданная встреча

Тишина в машинном зале была прервана не звуком, а скорее его полной противоположностью — внезапной звенящей тишиной, которая возникла из ниоткуда. Даже хриплое дыхание ТАРДИС на мгновение замерло. И тогда из-за одной из темных арок, ведущих вглубь корабля, донеслись четкие, уверенные шаги. Донна и Роза вздрогнули и вскочили на ноги, готовые к новой угрозе. Из тени вышел человек в форме капитана Второй мировой, но с беззастенчивой ухмылкой и дерзким блеском в глазах. — Ну и обстановочка у вас тут, — раздался его бархатный, узнаваемый голос. — Как в подвале у Франкенштейна после неудачного эксперимента. Роза ахнула, ее рука сама потянулась ко рту. —Джек?... — Капитан Джек Харкнесс, к вашим услугам, дамы, — он сделал театральный поклон, но его взгляд уже скользнул по потухшим консолям, по обугленным трещинам на стенах, оценивая масштабы катастрофы. Его улыбка мгновенно испарилась, сменившись сосредоточенной серьезностью. — Где Он? — В своей комнате, — быстро ответила Донна, все еще не веря своим глазам. — Без сознания. А ты... как ты вообще сюда попал? Дверь была заперта! Мы в глубоком космосе! — О, Донна, Донна, Донна, — Джек покачал головой, снова включая обаяние, но в его глазах была сталь. — Вы думаете, что-то вроде «сломанного замка» или «межзвездного вакуума» могло меня остановить, когда мой личный сканер засек, что ТАРДИС испускает предсмертные крики на всех временных частотах? У меня с Ним есть... связь. Особенно когда Ему плохо. Он уже двинулся к комнате Доктора, и девушки, не раздумывая, последовали за ним. Джек присел на корточки рядом с платформой, его пальцы легли на запястье Доктора, а потом осторожно приподняли веко, чтобы посмотреть на зрачок. — Коматозное состояние, вызванное колоссальным психо-временным перегрузом, — быстро диагностировал он. — Его система пытается перезагрузиться. И, — его взгляд упал на пульсирующую трещину на руке Доктора, — борется с чем-то инородным. Это очень, очень плохо. — Мы это выяснили, капитан Очевидность! — не выдержала Донна. — Ты можешь помочь или просто констатировать факты? Джек поднял на нее взгляд, и в его глазах не было ни капли обиды, лишь решимость. —Я могу. Но не ему. Ему нужно время. А вот ей, — он указал большим пальцем в потолок, имея в виду ТАРДИС, — помощь нужна прямо сейчас. Если системы жизнеобеспечения рухнут окончательно, он проснется в мертвом теле своего корабля. И это убьет его по-настоящему. Он встал и потянулся к своему наручному комм-линку. —У меня неподалеку пришвартован корабль. Не ТАРДИС, конечно, но там есть кое-какие запчасти и, что важнее, портативный генератор временной энергии. Я могу подключить его к внешнему контуру и дать ей достаточно мощности, чтобы стабилизироваться и начать базовый процесс самовосстановления. — И... и это сработает? — спросила Роза, в голосе которой снова зазвучала надежда. — Сработало на планете Сигма-В-9, сработало в туманности Андромеды, — Джек снова ухмыльнулся, уже направляясь к выходу. — Вам повезло, дамы, что я застрял в этой временной линии. Похоже, у судьбы на меня свои планы. Держитесь тут. Я вернусь быстрее, чем вы успеете сказать «невероятный капитан Джек Харкнесс». Он вышел за дверь, оставив их в полумраке. Через несколько секунд они увидели в иллюминатор, как к корпусу ТАРДИС пристыковался небольшой, юркий корабль, похожий на ската. Донна выдохнула, смотря на спящего Доктора. —Ну что, Роза, похоже, к нашему «клубу выживания» присоединился профессиональный спасатель. И, надо признать, вид у него... ничего такой. Роза слабо улыбнулась, впервые за долгое время чувствуя, как тяжелый камень страха понемногу откатывается от сердца. Они были не одни. И пока за дверью работал Джек, а внутри спал Доктор, у них с Донной была самая важная миссия — просто быть рядом и ждать. Теперь с верой в то, что утро наступит. Конечно! Вот продолжение с диалогами, раскрывающими динамику между персонажами.

***

Через некоторое время Джек вернулся в машинный зал, неся в руках несколько странно выглядящих устройств, с которых свисали пучки светящихся проводов. Он с деловым видом принялся подключать их к одной из немногих активных консолей. — Ну что, капитан-спасатель, — ехидно заметила Донна, наблюдая за его действиями, — уверен, что не перепутаешь красный провод с синим? А то тут и так уже светомузыка была на тему «конца света». Джек усмехнулся, не отрываясь от работы. —О, Донна, я обожаю твой сарказм. Он такой... бодрящий. И нет, я не перепутаю. В основном потому, что тут нет ни красных, ни синих проводов. Тут есть хроно-филаменты и кабели сингулярности. И я, если честно, лишь примерно представляю, какой из них за что отвечает. Роза с беспокойством наблюдала за ним. —Но ты же сказал, что поможешь... — И помогу! — Джек обернулся к ней, и его взгляд смягчился. — Я дам ей «искусственное дыхание», стабилизирую ядро. Но чтобы по-настоящему починить её... это может только Он. — Он кивнул в сторону комнаты Доктора. — ТАРДИС — это не машина. Это живой организм, сплетённый с его разумом. Всё, что я могу сделать — это наложить гипс на сломанную ногу, пока не придет врач. Он замолчал, вглядываясь в мерцающий экран, и его лицо на мгновение стало задумчивым. —Мы с Ним, знаешь ли, всегда так. Я появляюсь, чтобы подставить плечо в очередной катастрофе, пока Он делает что-то гениальное и самоубийственное. — Он посмотрел на Розу. — А вы с Ним как? Я слышал, вы... воссоединились. Нашёл способ перебраться из параллельного мира? Роза кивнула, с лёгкой улыбкой глядя на спящего Доктора. —Да. Это долгая история. Сложная. Но... да. Мы снова вместе. — И как вам ваш вечный беготник во втором исполнении? — спросил Джек, снова включая своё обаяние. — Такой же колючий, неутомимый и невыносимо блестящий? — Он... Доктор, — просто сказала Роза, и в этом слове было всё: и боль, и радость, и безграничная преданность. — О да, — протянул Джек с пониманием. — Он всегда именно что «Доктор». — Ага, «блестящий», — фыркнула Донна, скрестив руки на груди. — Только этот «блестящий» чуть не угробил нас всех, пытаясь сыграть в героя с помощью большой красной кнопки! И несидится же ему спокойно, обязательно надо вляпаться в историю с каким-нибудь щеголем в идеально отутюженном пальто! Джек поднял бровь, заинтересованно глядя на Донну. —Щеголь? Это уже интересно. Значит, пока меня не было, вы успели нажить себе стильного врага? Рассказывай! — Позже, капитан Любопытный, — отрезала Донна, но в её тоне не было злобы. — Сначала оживи нашу синюю коробку. А потом, если повезёт, и её хозяина. Истории из жизни «как я чуть не стала марионеткой в плане сумасшедшего коллекционера» мы успеем обсудить за кружечкой чего-нибудь покрепче чая. Джек рассмеялся и с новым энтузиазмом вернулся к проводам. —Обожаю эту команду. Никогда не бывает скучно. Ладно, дамы, держите пальцы крестиком. Сейчас я попробую включить то, что на табличке скромно называется «аварийный временной стабилизатор». Выключено лишнее освещение... отключены нежизненно важные системы... и... поехали. Он щёлкнул выключателем на одном из своих устройств. ТАРДИС содрогнулась, и на секунду свет вспыхнул почти что с нормальной яркостью. Гул двигателя из хриплого предсмертного стона превратился в более ровное, хоть и слабое, бормотание. — Вот и всё, — выдохнул Джек, вытирая воображаемый пот со лба. — Пока всё, что я могу. Теперь... — его взгляд снова стал серьёзным, и он посмотрел на дверь комнаты Доктора, — ...теперь всё зависит от Него. Ему нужно проснуться. И чем быстрее, тем лучше. Напряженная тишина длилась недолго. Ее нарушил новый звук — на этот раз обнадеживающий. Глухой, но уверенный гудящий звук, исходящий от одного из устройств Джека. Тусклый свет в машинном зале перестал мерцать и застыл в своем меланхоличном полумраке, но теперь в нем не было паники. Было затишье. Передышка. — Ну вот, — Джек откинулся назад, удовлетворенно наблюдая за дисплеем. — Она стабилизировалась. Системы жизнеобеспечения работают на минимальном, но стабильном уровне. Теперь она сможет спать, не боясь задохнуться. Как больной в аппарате ИВЛ. — Значит, он будет в порядке? — спросила Роза, с надеждой глядя на Джека. — Корабль? Да. Пока я не отключу генератор. А вот Он... — Джек с сомнением покачал головой, глядя на закрытую дверь. — Его психика слита с ТАРДИС. Пока она ранена, и он будет чувствовать себя раненым. Его разум пытается перезагрузиться и одновременно помочь ей залечить раны. Это... энергозатратный процесс. — То есть, проще говоря, он вырубился на неопределенный срок, — подвела итог Донна, садясь на пол и с обреченным видом обнимая колени. — А мы тут сидим, как три мушкетера у постели больного, только без плащей и шпаг. И без вина, что совсем печально. Джек рассмеялся, подходя и опускаясь рядом с ней. —Эй, у меня на корабле есть неплохой запас ригеланского бренди. Могу сходить, если хотите скрасить ожидание. — И оставить нас одних с этой развалюхой? Нет уж, спасибо, — фыркнула Донна, но уголки ее губ дрогнули. — Лучше расскажи, как ты вообще оказался поблизости. Слишком уж удобно, чтобы быть простым совпадением. Джек стал серьезнее. —Это и не совпадение. Я... отслеживал одну аномалию. След очень мощного и очень старого артефакта, который вдруг проявил активность. Он привел меня в этот сектор. А потом я почувствовал... его боль. — Он снова кивнул в сторону комнаты Доктора. — Это как радиомаяк бедствия, который слышишь не ушами, а костями. Я не мог проигнорировать. — Артефакт? — насторожилась Роза. — Какой артефакт? — Не знаю. Но его сигнатура была... неестественной. Не такой, как у обычных временных технологий. Будто что-то, что не должно существовать, вдруг начало существовать. Очень громко. — Он посмотрел на них. — Это как-то связано с вашим «щеголем»? Донна и Роза переглянулись. —Возможно, — осторожно сказала Роза. — Он... он оставил после себя кое-что. Часть себя. Она вросла в ТАРДИС. Доктору пришлось прижечь рану, и это чуть не убило их обоих. Джек свистнул. —Врастание чужеродной временной матрицы... Это серьезно. Очень. Такого еще не было. — Он задумался. — Значит, Олдридж не просто злодей. Он носитель какой-то технологии, которая может противостоять самой ТАРДИС. — Или он сам является этой технологией, — мрачно добавила Донна. — Со своим «идеально отутюженным» эго. Внезапно из комнаты Доктора донесся тихий, но отчетливый стон. Все трое встрепенулись и бросились к двери. Доктор не проснулся. Он лежал в прежней позе, но его лицо исказила гримаса боли. Его пальцы сжали простыню. Трещина на его руке вспыхнула ярким багровым светом, осветив на мгновение все помещение. — Что с ним? — испуганно прошептала Роза. Джек подошел ближе, его лицо было сосредоточенным. —Он борется. Внутри. Его разум пытается отторгнуть инородное тело, а оно сопротивляется. Это... похоже на некую форму психической инфекции. Багровый свет погас так же внезапно, как и появился. Доктор снова затих, его дыхание выровнялось, но на лбу выступили капельки пота. — Ему нужна помощь, которую я не могу ему дать, — тихо сказал Джек, отступая. — Ему нужен кто-то, кто понимает в таких вещах лучше меня. — Кто? — спросила Донна. — Другой Повелитель Времени? Джек покачал головой, и в его глазах мелькнула странная тень. —Нет. То, что в нем сидит... это не просто технология. Это нечто древнее и... живое. В своем роде. Ему нужен не инженер. Ему нужен... экзорцист. Он посмотрел на них. —Я знаю, куда нам нужно лететь. Но путь неблизкий. И место... не из приятных. Роза выпрямилась, ее подбородок был упрямо поднят. —Неважно. Если это может помочь ему, мы летим. Донна тяжело вздохнула. —Ну конечно. Сломанный корабль, спящий инопланетянин, капитан-авантюрист и таинственная цель в «неприятном» месте. Просто идеальный план. — Она посмотрела на Джека. — Ладно, веди нас, капитан. Но учти, если там снова будут эти пирожные с амнезией, я лично запихну тебе их в уши. Джек ухмыльнулся. —Принято к сведению. Так, дамы, пристегните ремни, которых тут нет. Отправляемся на Пограничную Свалку. Надеюсь, старина Мерлин все еще там торгует... и все еще в своем уме. Перетащить бесчувственное тело Доктора через стыковочный шлюз и в тесный, функциональный корпус корабля Джека было непросто. Он был легким, но хрупким, как старинная фарфоровая кукла, и Роза с Донной двигались с предельной осторожностью, боясь причинить ему боль даже во сне. Корабль Джека, который он ласково назвал «Бродягой», был полной противоположностью ТАРДИС. Здесь не было ни таинственных коридоров, ни органических, живых стен. Везде царил утилитарный металл, потрепанные панели управления с мигающими кнопками и запах озонованного воздуха с примесью кофе и пороха. Это была рабочая лошадка, обитая изнутри, но лишенная души. Доктора уложили в единственную каюту на узкую койку, пристегнули ремнями. Роза, не говоря ни слова, устроилась на полу рядом, подложив под спину свернутую куртку. Ее решение было окончательным и не подлежало обсуждению. Донна, оставшись с Джеком в пилотской кабине, скрестила руки и скептически осмотрела тесное пространство. —Ну что ж, «Бродяга»... Название подходящее. Годится ли эта консервная банка вообще для полетов? — О, она может тебе многое рассказать, — Джек с ухмылкой провел ладонью по штурвалу. — Она пережила три звездных боя, одно падение в атмосферу без щитов и один рейс с грузом взрывчатки для повстанцев с Капеллы-5. Она надежнее, чем кажется. Он ввел координаты, и корабль мягко отстыковался от неподвижной ТАРДИС. Через иллюминатор синяя будка медленно уплывала в черноту космоса, одинокая и беззащитная. — А она... будет в порядке? — тихо спросила Донна, невольно выдав свое беспокойство. — Я оставил генератор на автономной работе. Ей хватит энергии на годы. Она просто проспит это время, — ответил Джек, но в его голосе не было стопроцентной уверенности. «Бродяга» развернулась и с нарастающим гулом ринулась в прыжок. Звезды за иллюминатором растянулись в сверкающие полосы. Роза, сидя в каюте, смотрела на лицо Доктора. Оно было спокойным, но та самая трещина на его руке все так же пульсировала тусклым, зловещим светом, словно второе, больное сердце. Она осторожно дотронулась до его холодных пальцев. — Держись, — прошептала она. — Мы справимся. Мы всегда справляемся. Из динамика в каюте донесся голос Джека: —Роза, все в порядке там? — Да, — ответила она, не отрывая взгляда от Доктора. — Он спит. — Хорошо. Полет займет несколько часов. Можешь выйти, если захочешь. Скучно же тебе там одной. Но Роза не хотела выходить. Эта тесная, металлическая каюта с бесчувственным Доктором сейчас была самым важным местом во всей вселенной. Здесь шла ее собственная, тихая битва — битва надежды против страха. В кабине Донна устроилась на кресле штурмана, разглядывая Джека. —Так, капитан. Пока мы летим в никуда, расскажи-ка нам правду. Почему ты действительно оказался рядом? Твоя история про «артефакт» звучит как отмазка, которую придумали за пять секунд. Джек усмехнулся, глядя на бегущие строчки координат. —А ты проницательна, Донна Ноубл. Ладно. Отчасти это правда. Я искал одну штуку. Но та боль, которую я почувствовал... она была в тысячу раз сильнее любого сигнала. Это был крик. Крик, который услышат, наверное, только те, кто... как мы. Кто был рядом с Ним достаточно долго. Кто связан. Я не мог не прийти. Он посмотрел на нее, и в его глазах не было ни тени вранья. —Он мой друг. Несмотря ни на что. И я бросаю все, когда друзья в беде. Донна изучающе смотрела на него несколько секунд, а потом кивнула, словно поставив мысленную галочку. —Ладно. Принимается. Только смотри, чтобы твоя «Бродяга» не развалилась по дороге. — Постараюсь, — пообещал Джек. А в каюте Роза, все так же держа Доктора за руку, почувствовала, как корабль под ними вздрогнул, входя в новую, незнакомую область пространства. Путешествие продолжалось. Теперь их судьба зависела от бывшего Агента Времени, сломанного Повелителя Времени и двух самых упрямых женщин с планеты Земля. И где-то впереди, на Пограничной Свалке, их ждал старина Мерлин и ответ на вопрос, смогут ли они изгнать демона, которого Олдридж поселил в их самом дорогом друге. Полет сквозь подпространственный туннель был ухабистым. «Бродяга» вибрировала и подрагивала, словно старая телега на каменистой дороге. Донна, стиснув зубы, вцепилась в подлокотники кресла. — Ты уверен, что это нормально? — крикнула она поверх грохота. — Кажется, у меня от вибрации выпадут пломбы! — Абсолютно нормально! — бодро отозвался Джек, ловя очередной скачок курса. — Просто мы идем коротким путем. Через Неформатированную Пустоту. Здесь законы физики немного... гибкие. — «Гибкие»? — передразнила его Донна. — У меня сейчас внутренности тоже стали очень «гибкими»! Роза в каюте прижималась спиной к холодной металлической стенке, чувствуя каждую вибрацию корабля через пол. Она не отпускала руку Доктора. Его пальцы были ледяными. Багровая трещина пульсировала в такт глухим ударам, сотрясавшим корпус, словно это было не часть его тела, а чужеродный паразит, чувствующий приближение к чему-то важному. Внезапно корабль содрогнулся особенно сильно, и Розе показалось, что пальцы Доктора на мгновение сжались в ответ. Она замерла, пристально вглядываясь в его лицо. — Доктор? — прошептала она. — Ты слышишь меня? Ответа не последовало. Но его веки задрожали, словно ему снился тяжелый, беспокойный сон. Розе почудился обрывок мысли, чуждый и холодный, промелькнувший у нее в сознании, как сквозняк: «...клетка... нити... не могу...» Она вздрогнула и отшатнулась. Это был не ее страх. Это было эхо его кошмара. В кабине Джек боролся с управлением, его пальцы летали по панелям. —Пристегнись покрепче, Донна! Выходим! «Бродяга» с оглушительным ревом вывалилась из туннеля в обычное пространство. Иллюминаторы на мгновение потемнели, а затем залились мертвенным, серо-лиловым светом. За стеклом открывался вид, от которого замирало сердце. Пограничная Свалка. Это не была планета в привычном понимании. Это была гигантская, бесформенная груда мусора, растянувшаяся на миллионы километров. Обломки кораблей невообразимых форм и размеров, фрагменты разбитых планет, искривленные металлические конструкции, полуразрушенные орбитальные станции — все это медленно вращалось в вакууме, сплетаясь в причудливый и ужасающий танец вечного забвения. Воздуха, конечно, не было, но сквозь бронестекло словно просачивалось ощущение тоски и окончательной гибели. — Великий Галлифрей... — прошептал Джек, сдерживая «Бродягу» на подлете к этому хаосу. — Она стала еще больше. — И это то место, куда мы добровольно прилетели? — с нескрываемым отвращением спросила Донна. — Здесь этот твой Мерлин живет? В куче космического хлама? — Он не просто живет, — поправил Джек, наводя сканеры на гигантскую, бесформенную массу. — Он тут хозяин. И коллекционер. Он собирает... знания. Особенно те, что другие предпочли бы выбросить. — Он повернулся к Донне, и его лицо стало серьезным. — Держи свой сарказм при себе, Донна. Мерлин не любит непочтительных гостей. И у него своеобразное чувство юмора. Однажды он превратил одного наглеца в очень дорогой и очень несчастный куст. Он открыл внутренний ком-канал. —Роза, как он? Голос Розы прозвучал встревоженно: —Он... ему хуже. Трещина светится почти постоянно. И он весь холодный. — Держись, мы почти на месте, — Джек снова сосредоточился на управлении, направляя корабль в лабиринт из обломков. Он вел «Бродягу» через узкие проходы между острыми, как бритва, краями разломанных крейсеров и исковерканных конструкций. Наконец, в стороне показалось нечто, напоминающее гигантский пузырь, прилепившийся к борту старого, потрепанного временителем корабля, похожего на земного ската. Пузырь светился изнутри мягким, теплым светом, резко контрастируя с окружающим мраком. — Прибыли, — объявил Джек, выполняя сложный маневр для стыковки. — Добро пожаловать в «Наковальню» Мерлина. Место, где заканчиваются потерянные вещи и начинаются... другие. Люк с шипением открылся, пропуская внутрь воздух с запахом озонованного металла, пыли и чего-то еще — сладковатого и горького одновременно, как запах старых книг и перегоревших схем. Роза вышла из каюты, бледная, но собранная. Она помогла Джеку осторожно вынести бесчувственного Доктора. Теперь, в холодном свете «Наковальни», багровый свет трещины на его руке был виден еще отчетливее. Он пульсировал, словно живой. Они стояли в стыковочном отсеке, за ними была «Бродяга», а впереди — таинственное убежище коллекционера забытых знаний. Где-то здесь был их единственный шанс спасти Доктора. Но по леденящему душу ощущению, исходящему от этого места, было ясно — помощь Мерлина не будет бесплатной. И цена может оказаться куда страшнее, чем они могли представить. Стыковочный отсек «Наковальни» был небольшим и тесным, заставленным ящиками с приборами непонятного назначения. Воздух был густым и спертым. И тут же, словно из самой тени, появился он. Мерлин был невысокого роста, одет в потертый комбинезон, испачканный машинным маслом и чем-то еще, отливающим радужным блеском. Его лицо было испещрено глубокими морщинами, а глаза... глаза были странными. Слишком зоркими, слишком спокойными. Они будто видели не просто их, а все их прошлое, все возможные будущие и ту темную нить, что связывала их с Олдриджем. — Джек Харкнесс, — его голос был скрипучим, как ржавый подшипник, но в нем не было ни удивления, ни радости. — Принес мне новую игрушку. — Не игрушку, Мерлин, — серьезно ответил Джек, не выпуская из рук носилки с Доктором. — Пациента. Друга. Мерлин медленно обошел их, его взгляд скользнул по Донне, задержался на Розе, полной немого отчаяния, и наконец упал на Доктора. Он не удивился, не испугался. Он лишь прищурился. — А, — произнес он, и в этом звуке было полное понимание. — Так он и есть тот, кто играл с Огнем Пустоты. — Ты знаешь, что это? — быстро спросил Джек. — Знаю, — Мерлин кивнул в сторону глубины своей мастерской. — Следуйте. И постарайтесь не трогать ничего. Некоторые мои... питомцы... бывают нервными. Он повел их по лабиринту коридоров, заваленных хламом. Повсюду стояли, висели и лежали артефакты — от примитивных каменных топоров до устройств, чье назначение было не понять. Некоторые тихо горели, другие издавали щелкающие звуки, а от одного исходил тихий, жалобный плач. Наконец они вошли в просторное помещение, больше похожее на операционную. В центре стоял стол из темного, отполированного камня, испещренный серебристыми прожилками. — Положите его сюда, — указал Мерлин. Джек и Роза осторожно уложили Доктора на холодную поверхность. Под его телом прожилки засветились тусклым голубоватым светом. Мерлин подошел. Он положил ладонь на грудь Доктора, чуть левее центра, затем правее. Его лицо, обычно невозмутимое, исказилось гримасой... уважения? — Два сердца, — прошептал он. — И оба бьются вразнобой. Одно пытается компенсировать слабость другого. Борются друг с другом и с тем, что внутри. — Его пальцы с длинными, изогнутыми ногтями повисли над трещиной на руке Доктора. — Инфекция... Олдридж вживил в него не код, а паразита. Существо, питающееся временной энергией. Оно использует раздвоенность его природы, сеет хаос между его сердцами. — Можно это остановить? — спросила Роза, и ее голос дрогнул. Мерлин медленно повернул к ней голову. —Прямое вмешательство убьет его. Паразит сращен с его жизненной силой. Но есть... иной путь. Он отошел к стене и взял не кристалл, а странный предмет, похожий на металлический клубок из тончайших проволок. —Я не буду выжигать инфекцию. Я построю ей мост. Донна нахмурилась. —Мост? Куда? Чтобы она сбежала? — Нет, — Мерлин усмехнулся. — Чтобы она... переключилась. Этот паразит голоден. Он питается временной энергией. Сейчас он пьет ее из вашего Доктора. Но если я создам рядом источник... чище, мощнее, приманку... он может клюнуть. — Какую приманку? — спросил Джек, чувствуя подвох. Мерлин посмотрел на Розу и Донну. —Его связь с вами. Ваши совместные воспоминания. Ваша временная линия, сплетенная с его. Это уникальный резонанс. Я могу усилить его, создать временную аномалию такой чистоты и силы, что паразит не сможет устоять. Он оставит своего нынешнего носителя и бросится на новый источник. Роза замерла. —И... что тогда? Что будет с нами? С нашими воспоминаниями? — Паразит их поглотит, — холодно констатировал Мерлин. — Он высосет всю энергию из этой связи. Вы не забудете его. Вы забудете... себя. Моменты, которые вас связывают, обратятся в прах. Он останется для вас незнакомцем. А вы для него. В воздухе повисла гробовая тишина. Донна смотрела на Мерлина с ужасом. —Вы предлагаете нам... стереть себя ради него? — Я предлагаю вам выбор, — поправил Мерлин. — Прямое вмешательство убьет его почти наверняка. Этот способ... дает шанс. Но плата будет вашей. Вы спасете его жизнь, но убьете то, что делает вас его спутницами. Роза посмотрела на бледное лицо Доктора, на эту ужасную, пульсирующую рану. Она вспомнила его улыбку, его безумные идеи, его «беги!». Она вспомнила, как он вернулся за ней в параллельный мир. Она посмотрела на Донну, которая, бледная, сжала ее руку. — Нет, — тихо сказала Роза. — Не это. Мы не заплатим эту цену. Она повернулась к Мерлину, и в ее глазах горел новый огонь — не отчаяния, а решимости. —Есть третий путь. Всегда есть третий путь. Вы сказали, что он борется. Значит, он еще в сознании, где-то внутри. Мы не будем его перезаписывать и не будем откупаться его памятью о нас. Мы... мы пойдем за ним. Мы найдем его внутри его же разума и поможем ему вышвырнуть этого паразита САМОМУ. Мерлин удивленно поднял бровь, а потом медленно, неохотно улыбнулся. Это была первая искренняя эмоция на его лице. —А... Рискованно. Глупо. Практически самоубийственно. Его ментальный ландшафт сейчас — это бушующий океан, полный хищников. — Он посмотрел на Розу с новым интересом. — Вы действительно на это готовы? Донна выдохнула и шагнула вперед. —О да, мы готовы. Кто, если не мы? Веди нас, старичок. Покажи, куда прыгать. Джек мрачно кивнул. —Я обеспечу прикрытие снаружи. Если что-то пойдет не так... — Если что-то пойдет не так, вам всем конец, — без обиняков закончил Мерлин. — Но раз вы выбрали этот путь... Вам всем придется войти. Его разум сейчас будет... громким. И нестабильным. — Он посмотрел на Джека. — Харкнесс, ты останешься здесь. Держи канал открытым. Если вы потеряетесь там, кто-то должен будет выключить систему. Или пристрелить то, что из нее выйдет. Джек мрачно кивнул. Роза и Донна переглянулись, взялись за руки и сделали шаг к каменному столу, где Мерлин уже настраивал приборы. Они не стали жертвовать своей памятью. Они выбрали бой. Бой в самом сердце тьмы, захватившей их друга.