Часть 16

«Бродяга» неслась сквозь подпространство, а в ее кабине царила напряженная, почти детективная атмосфера. Доктор, уткнувшись в экраны, строил сложные траектории, Роза внимательно следила за показаниями, а Донна пыталась понять, какая из мигающих кнопок отвечает за кипятильник. Джек, сидя в кресле пилота, от скуки начал вести оживленную беседу… с корабельным компьютером. — Так, значит, ты говоришь, что твой предыдущий владелец был торговцем антиквариатом? — Джек с умным видом смотрел на монитор. — Интересно, очень интересно. А он был симпатичным? Нет, неважно. Главное — у тебя, просто божественные… реактивные сопла. Такой ровный, мощный выхлоп. Загляденье! Компьютер молчал, выдавая строки данных. — Он тебе не ответит, Джек, — не отрываясь от экрана, пробурчал Доктор. — Это искусственный интеллект уровня «умный чайник». Он не оценит твои комплименты. — Никто не ценит мои комплименты! — с комичным отчаянием воскликнул Джек, откидываясь на спинку кресла. — Я пытаюсь внести немного тепла и грации в этот стальной гроб, несущийся в никуда! Я уже обошел всех присутствующих, — он многозначительно посмотрел на Донну и Розу, — и везде получил от ворот поворот. Даже кофемолка на камбузе как-то подозрительно стрекочет, когда я прохожу мимо. Я начинаю комплексовать! Донна, не глядя на него, протянула руку и похлопала его по плечу. —Беда, капитан. Может, тебе завести себе таракана? С ним, я слышала, можно поговорить по душам. Или кактус. Кактусы — отличные слушатели. — Я предпочитаю более… органические формы общения, — вздохнул Джек. В этот момент Роза повернулась и с самой невинной улыбкой сказала: —А я читала, что на планете Кассиопеи-5 есть разумные слизни. Говорят, они очень общительные. И совсем не кусаются. Ну, почти. Джек смерил ее убийственным взглядом, а потом снова перевел его на Доктора. —И чем ты их кормишь? Я серьезно. Что нужно сделать, чтобы заслужить хоть каплю внимания в этой команде? Доктор наконец оторвался от экрана, и в его глазах заплясали чертики. —Предложи им что-нибудь, от чего нельзя отказаться. Например, билет в один конец на ближайшую обитаемую планету. — Я уже предлагал! — взмолился Джек. — Донна сказала, что сначала я должен пройти тест на адекватность, а Роза поинтересовалась, есть ли у этого билета обратная сила тяготения. — Ну, видишь, — Доктор развел руками. — Ты имеешь дело с профессионалами. Они меня тренировали. Джек тяжело вздохнул, с преувеличенной скорбью глядя на звездный туннель за стеклом. —Ладно. Значит, так. Мое сердце разбито. Мое обаяние растоптано. Единственное существо, которое меня понимает, — это бездушная машина. — Он с нежностью погладил штурвал. — Правда, красавица? В ответ раздался резкий, визгливый звук скрежета металла. «Бродяга» содрогнулась, и все индикаторы на секунду погасли. В наступившей тишине Донна медленно подняла бровь. —Ну что, твоя «красавица» тоже тебя отшила? По-моему, это был очень ясный сигнал. Джек смотрел на панель управления с подлинным ужасом. —Она никогда так со мной не делала! — прошептал он. — Кажется, я и правда теряю свою хватку! Доктор фыркнул, а Роза не смогла сдержать смех. Охота на Олдриджа была серьезным делом, но с такими попутчиками скучно точно не будет. Визг металла сменился ровным, хоть и несколько обиженным гулом. Системы «Бродяги» восстановились. Джек с упреком погладил панель управления. — Ладно, ладно, я понял. Больше никаких комплиментов другим в твоем присутствии, — проворчал он, будто разговаривая с ревнивой женой. Доктор в этот момент снова уткнулся в экраны, но уже с другим выражением лица — не рассеянным, а острым, охотничьим. —Молодец, «Бродяга», — пробормотал он, и в его голосе прозвучала неподдельная похвала. — Ты не злишься, ты просто помогаешь. Этот скачок напряжения... он был не случайным. Мы пролетели через слабый хроно-кластер. Остаточное эхо прыжка Олдриджа. Все напряжение в кабине мгновенно сменилось сосредоточенностью. Даже Джек перестал дуться и выпрямился в кресле. — Ты можешь его отследить? — спросила Роза, подходя ближе. — Он старался скрыть следы, — Доктор его пальцы залетали по сенсорным панелям, накладывая фильтры и алгоритмы. — Стирал подпись двигателя, маскировался под фоновую радиацию... Но он не учел одного. — Что? — не удержалась Донна. — Он не учел, что я знаю его почерк, — Доктор ухмыльнулся. — Он педант. Перфекционист. Его прыжки всегда математически безупречны. Слишком безупречны. В природе так не бывает. И эта неестественная чистота — его главный след. «Бродяга» почувствовала аномалию и попыталась тебе сказать, Джек. Просто твой язык общения с техникой... нуждается в доработке. Джек на секунду выглядел оскорбленным, но потом гордо поднял подбородок. —Я же говорил, что у нас с ней особая связь! Она мне подмигивала! — Она тебе перегретый процессор сигналила, Касатик, — поправила его Донна, но без привычной ехидцы. Все были слишком взволнованы. На главном экране начала вырисовываться призрачная, мерцающая нить — траектория, уходящая в гущу звезд. — Вот он, — прошептал Доктор. — Путь к кроличьей норе. Джек, готовь свою «Бродягу» к резкой смене курса. Нам нужно догнать этот след, пока он не распался. — Понял, — Джек снова стал капитаном, его пальцы уверенно легли на штурвал. — Пристегнитесь, дамы и господа. Сейчас будет резко. Наш друг Олдридж, кажется, собирается на пикник в туманность Квинта-Гамма, а мы приглашены непрошеными гостями. Роза, пристегивая ремень, поймала взгляд Доктора. Он был усталым, все еще не оправившимся до конца, но в его глазах горел тот самый огонь — огонь погони, огонь загадки, огонь Доктора. — Ну что, — сказала она ему с улыбкой. — Официально начинаем портить ему день? — Официально, — он ответил ей той же улыбкой, полной азарта и предвкушения. — И, если повезет, его безупречно отутюженное пальто. «Бродяга», с довольным гулом, развернулась и ринулась в погоню, оставляя за собой лишь искаженную вспышку света. Охота началась по-настоящему. «Бродяга» мчалась по мерцающей траектории, оставленной Олдриджем. Джек сосредоточенно пилотировал, а Донна, к его вящему удовольствию, наконец-то нашла кнопку, которая выдавала что-то отдаленно напоминающее кофе, и теперь они препирались по поводу его вкуса. Роза подошла к Доктору, который, оторвавшись от экрана, смотрел в иллюминатор на проносящиеся звездные вихри. Он казался задумчивым и... уязвимым. На его руке все еще виднелся бледный шрам. — Как ты? — тихо спросила она, прислонившись к консоли рядом с ним. — По-настоящему. Доктор повернул к ней голову. Уголки его глаз смягчились. —Все еще звенит в ушах. И в обоих сердцах. — Он помолчал, глядя на нее. — Спасибо, что нашли меня там. — Мы всегда будем искать, — просто сказала Роза. Ее плечо почти касалось его плеча. Это был простой, но красноречивый жест доверия и поддержки. — Ты же сделал бы то же самое. — В том-то и дело, — он тихо вздохнул. — Иногда я думаю, что это эгоистично — брать вас с собой в такие места. Потом я вспоминаю, что без вас мне бы не выбраться из половины из них. — Ага, наконец-то дошло, — она слегка подтолкнула его плечом своим, и он наконец улыбнулся — по-настоящему, по-старому. — Так что не вздумай снова зажигаться, как неоновая вывеска, без нас. Договорились? — Договорились, — он кивнул, и его взгляд на секунду задержался на ней, полный безмолвной благодарности и чего-то еще, более глубокого, что они оба давно понимали, но никогда не произносили вслух. Воздух между ними вдруг стал густым и напряженным. Звездный свет из иллюминатора выхватывал ее лицо, и он видел в ее глазах то же отражение его собственных чувств — облегчение, что он здесь, с ними, и ту самую, давнюю привязанность, которая прошла через время и параллельные миры. Он медленно, почти неосознанно, наклонился к ней. Она не отстранилась, а лишь приподняла подбородок, ее взгляд опустился на его губы. Расстояние между ними сократилось до сантиметров. Они слышали только мерный гул корабля и бешено стучащие сердца — и чьи именно, было уже не разобрать. И в этот самый момент с другого конца кабины раздался оглушительный, негодующий крик Донны: — Ты назвал мой кофе «технической смазкой»?! Да я тебя этим кофе таким лаком покрою, что твоя собственная мать тебя не узнает, капитан Красивые-Провода! Доктор и Роза резко отпрянули друг от друга, как двое школьников, застуканных за недозволенным. Щеки Розы залил яркий румянец, а Доктор с внезапным интересом уставился на потолок, делая вид, что изучает схемы проводки. Донна, пыхтя от возмущения, прошла мимо них, даже не заметив их смущения, и ткнула пальцем в сторону Джека. —Он! Он оскорбил святыню! Мой первый за три дня почти-что-кофе! Джек, поймав взгляд Доктора и Розы, сиял как ёлка. Он все прекрасно понял. —О, прости, Донна, я просто пошутил! — сказал он с преувеличенной невинностью. — Он... э-э-э... обладает уникальными смазывающими свойствами для голосовых связок! Доктор прокашлялся, пытаясь вернуть себе самообладание и хоть каплю достоинства. —Так, итак! — его голос прозвучал на октаву выше обычного. Он снова посмотрел на экран. — Цель приобретена! Джек, выводи нас на тихий подход. Пора напомнить одному коллекционеру, что некоторые экспонаты лучше не трогать! Роза, все еще красная, но с тронувшим уголки губ смешком, кивнула и отошла к своему месту, стараясь не смотреть на Доктора. Тот же, поймав ее взгляд, быстро подмигнул, и на его лице мелькнула быстрая, смущенная, но безмерно счастливая улыбка. Момент был упущен, но что-то важное между ними все же было сказано. Без единого слова. И теперь, глядя на приближающуюся цель, они оба знали — за что именно они будут сражаться. Не только за вселенную. Но и за это хрупкое, только что родившееся между ними обещание. Атмосфера в кабине «Бродяги» снова переменилась, но теперь в ней витал не просто боевой настрой, а какое-то электрическое ожидание. Джек, все еще сияя, вывел корабль на бесшумный подход к затерянной в астероидном поле платформе. Донна, ворча, доедала свой «почти-кофе», бросая на капитана грозные взгляды. — Так, — Доктор снова стал собранным и деловым, хотя его взгляд все еще изредка непроизвольно находил Розу. — Данные сканирования. Платформа древняя, доколониальной эры. Системы жизнеобеспечения работают на минимальной мощности. Но вот что интересно... — он увеличил изображение на экране. — Внутри есть одна зона с активным энергопотреблением. Очень активным. И она экранирована на уровне, который не по зубам даже этой старой железяке. — Его логово? — спросила Роза, подходя ближе, но на этот раз сохраняя дистанцию. — Скорее, его галерея, — мрачно предположил Доктор. — Олдридж не просто прячется. Он коллекционирует. И для своей коллекции ему нужно специальное хранилище. — Отлично, — проворчала Донна. — Значит, лезем в пасть льва, который к тому же еще и маниакальный чистюля с художественным вкусом. Просто замечательно. Джек заглушил двигатели, и «Бродяга» бесшумно причалила к темному стыковочному узлу платформы. —Стыковка завершена. Атмосфера снаружи есть, но пахнет, простите за выражение, как в гробу фараона. Кто готов на прогулку? Доктор уже хватал свой пиджак, его глаза горели. —Все, кроме Джека. Ты остаешься здесь, на подхвате. Если что-то пойдет не так, чтобы было кому вытащить наши бесчувственные тела из этого музея ужасов. — Опять я на задворках! — возмутился Джек, но в его глазах читалась готовность подчиниться. Он понимал стратегию. — Не волнуйся, Касатик, — Донна похлопала его по плечу с преувеличенной жалостью. — Ты тут побереги наш уютный дом. И не флиртуй с консолью, а то она опять на нас обидится. Пока Джек что-то бормотал в ответ, Доктор, Роза и Донна собрались у шлюза. Доктор проверял своей звуковой отверткой, Роза надела куртку, а Донна с решительным видом сжимала в руках самый увесистый гаечный ключ из инструментального ящика Джека. — Готовы? — Доктор положил руку на рычаг шлюза. Его взгляд встретился с взглядом Розы, и в воздухе снова пробежала та самая искра, что была до перерыва Донны. На этот раз он не отводил глаз. — Может, на этот раз нас никто не прервет? — тихо, так, чтобы слышала только она, сказал он с намеком на улыбку. Роза ответила ему таким же взглядом, полным тепла и обещания. —Обещаю, как только разберемся с этим «чистюлей», мы вернемся к... обсуждению. Донна, стоявшая между ними, громко вздохнула. —О, Господи, да откройте уже этот шлюз, а то вы сейчас глазами друг друга съедите, а этот Олдридж тем временем, небось, уже новые пирожные с амнезией испек! Концентрация, авантюристы! Доктор и Роза одновременно рассмеялись, и напряжение снова сменилось спаянностью команды. Доктор дернул рычаг. Шлюз с шипением открылся, впуская внутрь запах пыли, металла и чего-то еще — сладкого и химического, как запах консервации. Перед ними открылся длинный, слабо освещенный коридор, уходящий в сердце таинственной платформы. Где-то там ждал Олдридж. И его коллекция. — Пошли, — сказал Доктор, и первым шагнул в темноту. Роза и Донна последовали за ним, оставив Джека охранять «Бродягу» и его пошатнувшееся эго.

***

Темнота коридора поглотила их. Тишина длилась пару минут. В ушах у троицы мягко щелкнули ком-наушники. «Напомните мне еще раз, почему на подхвете остался именно я?» — раздался обиженный голос Джека. — «Я профессиональный солдат! Бессмертный, между прочим, благодаря определенной блондинке! А вы там в самой гуще событий!» Доктор, не замедляя шага, тут же парировал: «Во-первых,твое бессмертие — не щит, а мишень. Олдридж сочтет тебя самым ценным экспонатом. А во-вторых... — он бросил быстрый взгляд на Донну и Розу, — ...попробуй заставить их остаться. Силой. Просто представь. А теперь представь, что будет, когда они все-таки вырвутся. Ты хочешь, чтобы Донна Ноубл мстила тебе вечность? Или чтобы Роза Тайлер, та самая, что когда-то смотрела в сердце ТАРДИС, была на тебя хоть капельку зла? Они бы мне спокойной жизни не дали. А тебя и вовсе в космосе закопали бы без останков». «Ой, прямо в точку! — тут же подтвердила Донна, сжимая свой гаечный ключ. — Я бы тебе такие танцы устроила, капитан, что ты свое бессмертие проклял бы! Представляю, как бы ты тут скулил в наушники: «Донна, он меня в аквариум посадил! Донна, он надо мной эксперименты ставит!» А я бы тебе ответила: «Сиди, Красавчик, и рыбок корми!»» Роза тихо рассмеялась, но добавила уже более серьезно: «Он прав,Джек. Мы не смогли бы просто ждать. Даже если бы ты нас запер. Мы бы все равно нашли способ пробраться. И были бы злы на тебя, а не на Олдриджа. Так что лучше уж мы внутри, а ты — наша самая надежная страховка снаружи». Из наушников донесся долгий, глубокий вздох, полкий капитуляции и легкой драмы. «Ладно,ладно! Убедили! Три против одного — нечестно. Особенно когда эти трое — вы. — Послышался щелчок переключателя. — Так, сканеры показывают, что вы в полутораста метрах от эпицентра энергии. Приборы зашкаливают. Будьте осторожны, там что-то... большое». «Спасибо, «Бродяга», — сказал Доктор, жестом призывая женщин замедлиться. — Держи ухо востро. И, Джек...» «Да?» «Если все пойдет наперекосяк...не дай ему заполучить ни одну из них. Ни за что. Понял?» В наушниках на секунду воцарилась тишина, полная понимания. «Понял,— голос Джека был твердым и лишенным привычного флирта. — Ни за что». Доктор кивнул, словно Джек мог его видеть, и посмотрел на своих спутниц. Они обменялись короткими, решительными взглядами. Все было сказано. Все роли понятны. Он жестом показал вперед, на огромный, погруженный во мрак зал, откуда доносилось мощное гудение и веяло ледяным холодом. «Пошли, — тихо сказал Доктор. — Наш коллекционер ждет.» Конечно! Продолжаем с момента, где они замирают на пороге зала.

***

Гул, исходящий из темноты, был не просто звуком. Он был вибрацией, которая проходила сквозь кости и заставляла зубы ныть. Воздух становился все холоднее, а тот сладковато-химический запах теперь отдавал озоном и статикой, словно перед грозой. Доктор медленно шагнул первым, его ботинок отдался глухим эхом по металлическому полу. Луч его фонаря выхватил из мрака первые очертания. Это был не просто зал. Это был собор. Высокие, уходящие в темноту своды, с которых свисали гигантские, похожие на щупальца кабели. И повсюду... витрины. Сотни прозрачных цилиндров, расположенных в строгом порядке, как в музее естественной истории. Но внутри них было нечто, от чего у Розы перехватило дыхание, а Донна подавилась тихим ругательством. В одной витрине замерло в вечном прыжке существо из света и тени, словно сгусток ночного неба. В другой — растение с металлическими лепестками, испускавшее тихое, печальное жужжание. В третьей — каменная сфера, покрытая мерцающими рунами, которые постоянно перестраивались. — Великий Галлифрей... — прошептал Доктор, и в его голосе были не страх, а нечто вроде благоговейного ужаса. — Это... это не просто коллекция. Это ковчег. Ковчег исчезнувших видов, утраченных знаний, законсервированных аномалий. — Он не уничтожал их, — тихо сказала Роза, подходя к витрине с тем самым светящимся существом. — Он... сохранял. Как бабочек. — Но бабочки мертвы! — возразила Донна, тыча пальцем в одно из существ. — Они же не двигаются! Он убрал их из мира и поставил на полку! Внезапно в их наушниках снова зазвучал встревоженный голос Джека. «Доктор,сканеры «Бродяги» просто сходят с ума! Эта энергия... она не от систем платформы. Она исходит от этих... экспонатов! Кажется, Олдридж не просто их хранит. Он их питает. Поддерживает в состоянии стазиса. Но уровень энергии запредельный!» Доктор подошел к ближайшей витрине и провел рукой по холодной поверхности. Его звуковая отвертка завизжала пронзительно. —Он не просто питает. Он сжимает. Сжимает их временные линии, их потенциальную энергию в одной точке. Это... неестественно. Чудовищно. В этот момент его взгляд упал на центр зала. Там, на возвышении, стоял один-единственный пьедестал. И на нем, под куполом из чистой энергии, парил знакомый черный куб. Тот самый, что рассыпался в пыль в его сознании. Но теперь он был целым. И он пульсировал тем же багровым светом, что и трещина когда-то на руке Доктора. — Источник, — выдохнул Доктор. — Он использует куб как стабилизатор и концентратор. Он перекачивает энергию из этих существ в него. Но зачем? И тогда из темноты раздался спокойный, бархатный голос, который они узнали бы из миллиона. — Чтобы создать нечто новое, Доктор. Нечто, чего вселенная никогда не видела. Из-за рядов витрин вышел Олдридж. На нем было все то же безупречное пальто, а в руках он держал свою трость. Его лицо было безмятежным, словно он вышел поприветствовать гостей на званом ужине. — Коллекционирование — это лишь первый шаг, — продолжил он, медленно приближаясь. — Простое накопление — для дилетантов. Истинный ценитель берет лучшее от каждого экземпляра и синтезирует нечто превосходящее их всех. Новую форму существования. Новый закон бытия. И для этого... — его глаза устремились на черный куб, — ...мне нужен был совершенный катализатор. Капля истинной Пустоты, которую ты так любезно предоставил. Роза и Донна инстинктивно сомкнули ряды рядом с Доктором. — Вы сумасшедший, — четко сказала Донна. — Вы запираете живых существ в банки, как соленые огурцы! — Я спасаю их от вырождения, от забвения, от самих себя, — поправил ее Олдридж. — В моем новом порядке у них будет purpose. Их сущность станет частью чего-то вечного. — Ничто не вечно, — парировал Доктор. — И ничто живое не должно быть частью чьего-то «порядка» против своей воли! Олдридж улыбнулся. —А кто сказал, что я спрашиваю разрешения? Он щелкнул тростью. Багровый свет от куба вспыхнул ослепительно ярко, и все витрины в зале замигали в унисон. Гул превратился в оглушительный рев. Из кабелей на потолке ударили снопы искр, и по залу пробежала ударная волна, едва не сбившая их с ног. «ДОКТОР!» — закричал Джек в наушниках. — «Энергетический выброс! Платформа выходит из стабильности! Силовые поля вокруг экспонатов рушатся!» Олдридж стоял, не шелохнувшись, его силуэт вырисовывался на фоне безумного света. —Процесс начался. И вы, мои дорогие... будете его первыми свидетелями. Или... топливом. Доктор сжал свою отвертку. Роза и Донна приготовились к бою. Зал превращался в ад из света, энергии и пробуждающихся кошмаров, которые Олдридж собирал миллиарды лет. И теперь им предстояло остановить его, пока он не переписал саму ткань реальности. Оглушительный рев и ослепительный свет парализовали их на мгновение. Воздух зарядился статикой, от которой волосы вставали дыбом. Багровое свечение куба в центре зала пульсировало, словно сердце чудовища, раскачиваясь в такт этому гулу. — Он не стабилизирует их! — закричал Доктор, пытаясь перекрыть шум. — Он их перемалывает! Вытягивает самую суть и вплетает в свою новую реальность! Из витрин вокруг них начали доноситься звуки — не просто жужжание или гул, а крики. Искаженные, полные агонии и ярости вопли существ, чьи души и сущности вырывали из них силой. Один из прозрачных цилиндров треснул, и из щели повалил едкий дым. Другой взорвался, разбрызгивая осколки и клубящуюся энергию. «ДОКТОР, Я ВИЖУ СКАЧКИ ЭНЕРГИИ ПО ВСЕЙ ПЛАТФОРМЕ!» — голос Джека в наушниках был напряженным до предела. — «СИЛОВЫЕ ПОЛЯ РУШАТСЯ! ТАМ БУДЕТ АД!» — Я ЗНАЮ! — рявкнул в ответ Доктор, отскакивая от летящего осколка. — ДЕРЖИ «БРОДЯГУ» НА ГОТОВЕ! НАМ НУЖНО ОСТАНОВИТЬ КУБ! Олдридж стоял неподвижно, его пальто развевалось в бушующем энергетическом вихре. На его лице застыла маска экстаза. —Смотрите! — его голос, казалось, звучал прямо у них в головах, заглушая хаос. — Рождение нового миропорядка! Он будет чистым. Совершенным. Без вашего хаоса, ваших слез, ваших глупых, иррациональных надежд! Роза схватила Доктора за руку. —Что мы можем сделать?! — Разорвать цикл! — его глаза метнулись к кубу, затем к паутине кабелей на потолке. — Он черпает энергию из экспонатов и фокусирует ее в кубе! Если мы отключим куб или источник питания... — ...то вся эта накопленная энергия вырвется наружу, — закончила за него Донна с ужасом. — И нас всех разнесет в пыль! — НЕ ВСЕХ! — раздался в наушниках голос Джека. — Я МОГУ ПОПРОБОВАТЬ СОЗДАТЬ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ КОНТУР С «БРОДЯГИ»! ОТВЕСТИ УДАР НА СЕБЯ! НО МНЕ НУЖНО ВРЕМЯ! — У ТЕБЯ ЕГО НЕТ! — крикнул Доктор, видя, как еще три витрины взрываются, выпуская на свободу сгустки искаженной, дикой энергии. Одно из существ — нечто, напоминающее гигантского светящегося ската, — с ревом пронеслось над их головами, врезаясь в потолок. Олдридж наблюдал за этим с тем же научным интересом. —Сопротивление бесполезно. Процесс необратим. — НЕТ НИЧЕГО НЕОБРАТИМОГО! — заревел Доктор, направляя звуковую отвертку на ближайший силовой кабель. Искры полетели во все стороны. — ВСЕГДА ЕСТЬ ВЫБОР! Внезапно Роза оттолкнула его в сторону. Из темноты между витрин вынырнуло искаженное подобие одного из гибридов с рынка — но теперь оно было слеплено из чистой энергии и ярости. Оно рванулось к ним, и Роза успела отреагировать быстрее. Донна, не раздумывая, швырнула в него свой гаечный ключ. Тот пролетел насквозь, не причинив вреда, но отвлек внимание. Существо повернулось к ней с рыком. — ЭЙ, УРОД! — закричала Донна, отступая. — ПОПРОБУЙ ДОГОНИ! У МЕНЯ ОПЫТ БЕГА ОТ ДЕДА МОРОЗА-УБИЙЦЫ! Она побежала, увлекая за собой существо, петляя между витринами. — ДОННА! — крикнула ей вслед Роза. — НЕ ПЕРЕЖИВАЙ! — донесся ее голос. — Я ЕГО ЗАВЕЛА В ТУПИК! КАЖЕТСЯ... В этот момент весь зал содрогнулся от особенно мощного взрыва где-то вдалеке. Погасло несколько секций освещения, погрузив часть помещения в полную тьму. Багровый свет куба стал еще ярче, почти белым. — ОН ПЕРЕГРУЖАЕТСЯ! — крикнул Доктор Розе. — ДЖЕК, СКОЛЬКО У ТЕБЯ ЕСТЬ?! «ДЕСЯТЬ СЕКУНД, НЕ БОЛЬШЕ!» — прозвучал отчаянный ответ. — «ПОСЛЕ ЭТОГО «БРОДЯГА» ПРЕВРАТИТСЯ В ХОЛОДНУЮ ЖЕЛЕЗКУ!» Десять секунд. Целая вечность и одно мгновение одновременно. Доктор посмотрел на Розу, потом на куб, потом на Олдриджа, который наконец-то сдвинулся с места, направляясь к пьедесталу, чтобы, видимо, завершить свой безумный ритуал. — РОЗА! — сказал Доктор, и в его голосе не было страха, только безоговорочное доверие. — ОТВЛЕКИ ЕГО! Она даже не кивнула. Она уже бежала. Не к Олдриджу, а вдоль ряда витрин, крича что-то неразборчивое и размахивая руками, привлекая его внимание. Олдридж замедлил шаг, его холодный взгляд скользнул за ней с легким раздражением. Этого мгновения неопределенности хватило Доктору. Он рванулся вперед, к самому сердцу бури — к пульсирующему черному кубу. Сердце (оба!) Доктора бешено колотилось, когда он преодолевал последние метры до пьедестала. Багровый свет куба ослеплял, а энергетический ветер рвал его одежду. Он видел, как Роза, уворачиваясь от щупалец чистой энергии, кричала Олдриджу что-то про «пыльный музей» и «плохой вкус», отвлекая его. Видел, как Донна, запыхавшаяся, вынырнула из-за груды обломков, и ее лицо было решительным. Олдридж, раздраженный, уже поворачивался к ней, его трость была поднята, чтобы нанести удар. — СЕЙЧАС, ДЖЕК! — изо всех сил крикнул Доктор, вскидывая звуковую отвертку и нацеливая ее не на куб, а на энергетический контур под ним. «ПОЛУЧАЙ!» — прозвучало в наушниках, и снаружи, сквозь витраж из треснувших витрин, они увидели ослепительный луч энергии, бьющий от «Бродяги» в корпус платформы. Весь зал содрогнулся, словно гигантский колокол. Гул сменился пронзительным воем. Багровый свет куба затрепетал, поплыл. Силовые поля вокруг витрин окончательно рухнули, и оставшиеся в них существа, высвобожденные, но ослабленные, начали медленно исчезать, растворяясь в спасительной темноте небытия, а не в горниле безумного плана Олдриджа. — НЕТ! — это был первый по-настоящему яростный крик коллекционера. Его безупречная маска треснула, обнажив чистую, неконтролируемую злобу. Он рванулся к Доктору, но было поздно. Доктор не разрушал куб. Он перенаправлял энергию. С помощью отвертки и отчаянных усилий Джека он создавал обратную петлю. Чудовищная мощность, собранная Олдриджем, хлынула обратно в сети платформы. Прогремела серия взрывов где-то в глубине станции. Свет погас, оставив их в кромешной тьме, нарушаемой лишь аварийными огнями и затухающими всполохами энергии. Гул стих, сменившись звенящей, победной тишиной. Черный куб на пьедестале потускнел, потрескался и рассыпался в безвредную пыль, унесенную внезапно подувшим из вентиляции ветром. Роза, держась за стену, тяжело дышала, смотря на Доктора. Донна, подойдя к ней, обняла ее за плечи. Олдридж стоял на коленях, его пальто было в пыли, а трость валялась поодаль. Он смотрел на место, где был куб, с немым, абсолютным опустошением. — Все... все... — он не мог найти слов. — Кончено, Олдридж, — сказал Доктор, подходя к нему. Его голос был усталым, но твердым. — Твоя коллекция распущена. Твой проект уничтожен. Олдридж медленно поднял на него взгляд. Ярости в нем уже не было. Только холодная, бездонная пустота. —Вы ничего не понимаете. Вы... разрушители. Варвары. Вы уничтожаете красоту, потому что не способны ее понять. — Красота не должна стоить жизней, — тихо сказала Роза. Внезапно Олдридж странно улыбнулся. Это была жуткая, безрадостная гримаса. —Эта платформа была лишь... выставочным залом. Складом. Настоящая работа ведется в другом месте. И теперь... теперь у меня нет причин больше медлить. Прежде чем кто-либо успел среагировать, его фигура дрогнула и начала расплываться, как мираж. Он использовал последние крохи энергии для личного телепорта. — ОН УХОДИТ! — крикнула Донна. Доктор шагнул вперед, но было поздно. Олдридж исчез, оставив после себя лишь горьковатый запах озона и чувство незавершенности. Наступила тишина. Хаос был позади. Они стояли среди обломков его безумного величия. «Э-э... парни?» — в наушниках послышался слабый, но довольный голос Джека. — ««Бродяга» в отключке, но мы живы. А вы... вы там как?» Доктор выдохнул, посмотрев на Розу и Донну. Они были грязные, измотанные, но сильные. Живые. —Мы... в порядке, Джек. Мы справились. Он подошел к ним. Никаких слов не было нужно. Он просто обнял их обеих — крепко, по-настоящему, чувствуя, как их сердца бьются в унисон с его собственными. Это было важнее любой победы. — Ну что, — первая нарушила молчание Донна, высвобождаясь из объятий и оглядывая разруху. — Пирожные с амнезией, подпольные лаборатории, а теперь вот космический музей сумасшедшего. Надо же, а я всего лишь на спа-курорт хотела. Роза рассмеялась, и Доктор присоединился к ней. Смех был нервным, но очищающим. — Пошли домой, — сказал Доктор, все еще не отпуская руку Розы. — Нашу ТАРДИС ждет долгий ремонт, а нам... нам нужен настоящий отдых. Они покинули полуразрушенный зал, оставив позади лишь тишину и прах от чужих сломанных мечтаний. Олдридж сбежал. Но он был побежден. И на этот раз, они отпразднуют эту победу. Все вместе.