Часть 17 Пицца

Машинный зал ТАРДИС снова был полон жизни, но на этот раз — жизни ремонтной. Повсюду валялись инструменты, снятые панели, а из глубины корабля доносилось недовольное, хриплое ворчание — голос Доктора, сливавшийся с болезненным гулом раненой ТАРДИС. — Не может быть! — доносилось из-под центральной консоли, где торчали только его ноги в кедах. — Парадоксальная обратная связь в темпоральных контурах! Она сама себя дестабилизирует! Это как пытаться одновременно стабилизировать и ускорить временной поток в одной точке! Джек, стоя рядом с ящиком с инструментами, подавал ему то странную отвертку, то устройство, похожее на лампу для рептилий. Он сиял. — Знаешь, с тобой даже в моменты полного технического краха не скучно, — Джек присел на корточки, заглядывая под консоль. — Мне всегда нравились люди, увлеченные своим делом. Особенно когда они все в масле и что-то яростно бормочут. Это так... по-мужски. Из-под консоли вылетела окровавленная капля — видимо, Доктор поранил палец. —Джек, если ты сейчас не замолчишь и не подашь мне квантовый дестабилизатор, я использую твою бессмертную печень как буфер для временных колебаний! — О, игра в угрозы! Я обожаю! — Джек весело подмигнул Розе и Донне, которые сидели на шезлонгах, попивая на этот раз вполне приличный чай, найденный в глубинах ТАРДИС. — Но ладно, не буду отвлекать. Хотя... — он перевел взгляд на Донну, — ...Донна, а ты не хочешь составить мне компанию? Подержать фонарик? Посмотреть, как два умелых парня возятся с темпоральным ядром? Донна прищурилась. —Капитан, мое единственное желание сейчас — чтобы этот «моторчик» перестал звучать как умирающий тапир. И чтобы ты перестал строить из себя Казанову у шасси. Мое терпение тоньше, чем слой краски на этой твоей «Бродяге». Джек, ни капли не смутившись, перевел дуло своего обаяния на Розу. —Роза? Может, ты? Мы могли бы... Роза прервала его, просто подняв палец и показав им на Доктора, который с грохотом вылез из-под консоли, весь перепачканный в масле и с безумными глазами. — Она не понимает! — заявил он, обращаясь к пустоте. — Корабль генерирует противофазные колебания в ядре материализации! Это все равно что пытаться поймать собственную тень! При такой интерференции волн мы никогда не... Он схватился за голову и снова нырнул под консоль, продолжая бормотать о «нестабильных струнах» и «парадоксе расходящихся линий». Джек посмотрел на Розу с преувеличенной печалью. —Ну вот. Мне снова отказали. И все из-за какого-то расходящегося парадокса. — Он вздохнул. — Я начинаю думать, что я просто невезучий в любви. — Ты не невезучий, — поправила его Донна, допивая чай. — Ты просто слишком стараешься. И не в той компании. В этот момент раздался особенно громкий лязг, и Доктор с торжествующим криком выкатился из-под панели. —ЕСТЬ! Инвертировал полярность через вторичные контуры! Я был прав, это была идиотская ошибка в синхронизации! Гул ТАРДИС из хриплого стона начал медленно выравниваться, превращаясь в знакомое, мощное, ровное гудение. Свет в зале стал ярче и стабильнее. Доктор, вытирая лицо испачканным рукавом, с облегчением прислонился к консоли. —Ну... вроде бы жива. Основные системы стабилизированы. Полное восстановление займет еще несколько дней, но летать уже можем. Джек подошел и похлопал его по спине, оставив на пиджаке масляный отпечаток. —Видишь? А ты сомневался. Работа в команде творит чудеса. — Ты ничего не делал, кроме как стоял и флиртовал с неодушевленными предметами и моими спутницами, — беззлобно заметил Доктор. — Я создавал благоприятную психологическую атмосферу! — парировал Джек. — Без моего очарования ты бы точно сорвался и запустил в стену какой-нибудь важный кристалл. Роза подошла к Доктору и, улыбаясь, вытерла сажей с его щеки. —Получилось. Я же говорила, что у тебя получится. Он посмотрел на нее, и все раздражение мгновенно улетучилось, сменившись усталой, но счастливой улыбкой. —Спасибо. За все. Донна, наблюдая за ними, покачала головой, но глаза ее светились теплом. —Ну вот. Починили свою коробку. Победили злодея. Капитан-флирт остался с разбитым сердцем. В общем, рядовой вторник. Что дальше, Косноязыкий? Доктор потянулся, с наслаждением хрустнув позвоночником. —Дальше? А дальше... мы летим за пиццей. На настоящую Неапольскую. В настоящую Италию. В двадцать первый век. Без пирожных с амнезией, без коллекционеров и без поломок. Обещаю. — О, наконец-то что-то нормальное! — обрадовалась Донна. Джек поднял палец. —А я приглашен? Доктор, Роза и Донна переглянулись и хором ответили: —НЕТ! Доктор, Роза и Донна переглянулись. В воздухе повисла пауза, во время которой Джек смотрел на них с наигранной надеждой, поджав губы и сложив руки как молитве. — О, Господи, смотри на него, — сдалась первой Донна, смахнув несуществующую слезу. — Прямо как щенок, которого выгнали на улицу в дождь. Ну ладно уж, пусть идет. Кто-то же должен оплачивать эту пиццу. Роза улыбнулась и кивнула. —Давай, Джек. Ты сегодня заработал. Доктор тяжело вздохнул, закатив глаза, но по его губам пробежала улыбка. —Ладно. Но предупреждаю! — он поднял палец. — Первая же шутка про «романтичный ужин при свечах в Неаполе», и я вышвырну тебя из ТАРДИС прямо над Везувием. Понял? — Кристально! — Джек буквально воспрял духом, его ухмылка вернулась на место. — Никаких романтичных ужинов. Только платоническое обжорство тестом и сыром в лучшей компании во всей вселенной! — Он бросил быстрый взгляд на Донну. — ...И Донна Ноубл. — Лучше, — проворчала Донна, но было видно, что она довольна. Доктор с новыми силами повернулся к консоли. Его пальцы уверенно задвигались по рычагам и кнопкам. —Так, Италия, Неаполь, начало XXI века... Найдем тихое местечко, где никто не будет паниковать из-за шума материализации. Поехали! Он дернул главный рычаг. На этот раз гул ТАРДИС был чистым, мощным и уверенным. Знакомое ощущение путешествия сквозь время и пространство окутало их, но теперь в нем не было и тени боли или страха. Только предвкушение. С характерным скрежетом и гулом синяя будка материализовалась в темном, тихом переулке. За его пределами доносились звуки оживленного города, гудки мопедов и соблазнительный запах жареного теста, томатов и базилика. Доктор распахнул дверь. —Прибыли! Готовьте желудки! Они вышли в теплый итальянский вечер. Джек, выходя последним, глубоко вдохнул воздух. —Ах, Неаполь! Запах истории... культуры... и расплавленного моцареллы. Мое любимое трио. Они нашли небольшую, уютную пиццерию, где пиццу готовили в дровяной печи. Заказ был грандиозным: четыре огромные пиццы «Маргарита» и одна с дополнительными анчоусами для Джека («Чтобы было острее!» — заявил он). Сидели за простым деревянным столом, залитые теплым светом, с кружками простого молодого вина. Доктор, наконец расслабившись, с удовольствием ел и болтал без умолку, объясняя Донне разницу между неаполитанской и римской пиццей. Роза слушала его с улыбкой, иногда их взгляды встречались, и в них читалось полное понимание и счастье. Джек, как и обещал, вел себя прилично. Почти. Он лишь один раз попытался подмигнуть симпатичной официантке, но Донна тут же лягнула его под столом, после чего он сконцентрировался на еде. В какой-то момент, наблюдая, как Доктор оживленно жестикулирует, рассказывая что-то Розе, а Донна закатывает глаза на его научные подробности, Джек отложил кусок пиццы и улыбнулся. —Знаете, а ведь это идеально. — Что идеально? — с набитым ртом спросил Доктор. — Все, — развел руками Джек. — Сломанный, но почти починенный корабль. Спасенная вселенная. Отличная еда. И правильные люди. — Его улыбка стала мягче, без обычной клоунады. — Спасибо, что взяли меня с собой. Доктор посмотрел на него, потом на смеющихся Розу и Донну, на свою тарелку, и наконец кивнул. —Да уж. Вроде бы сплошная головная боль, а... в общем, давай без сантиментов. Кто хочет десерт? Тирамису здесь, говорят, божественный! И под шум неаполитанской ночи, под смех и споры о том, какой десерт заказать, они чувствовали себя просто людьми. Ненадолго. Всего на один вечер. Но после всех пережитых кошмаров и битв этот простой, вкусный, обыкновенный вечер был самым лучшим приключением из всех возможных. И все они, даже немного сумасшедший Доктор, знали — что бы ни ждало их в будущем, какая тень ни протянулась бы от Олдриджа, они справятся. Потому что теперь их команда была в полном сборе. Тирамису действительно оказался божественным. Доктор, откинувшись на спинку стула, с наслаждением вытер рот салфеткой. —Вот это да. Иногда простейшие органические соединения — сахар, кофе, какао — дают результат, превосходящий самые сложные гастрономические синтезаторы Галактики Кулинаров. — Просто скажи «вкусно», Косноязыкий, — с усмешкой сказала Донна, доедая последнюю ложку своего десерта. — Не надо тут химичить над моим тирамису. В этот момент их официантка, милая девушка по имени София, подошла, чтобы забрать пустые тарелки. —Tutto bene? — спросила она с улыбкой. — Tutto benissimo! — бодро ответил за всех Джек, сияя ей в ответ своей самой ослепительной улыбкой. Он задержал ее взгляд на секунду дольше необходимого. — Это было просто восхитительно. Особенно ваша улыбка. Она затмевает даже этот великолепный десерт. София засмеялась, слегка смутившись, и поспешила на кухню. Доктор тут же наклонился к Джеку через стол. —Я же говорил! — прошипел он. — Первая же шутка! Везувий! Я тебя туда лично зашвырну! — Это была не шутка! — с невинным видом возразил Джек. — Это искренний комплимент культуре гостеприимства! Я восхищаюсь их умением делать людей счастливыми! — Ты восхищаешься ее скулами, Касатик, — безжалостно заметила Донна. — И то, и другое может быть прекрасно! — парировал Джек. — Я просто многогранная личность, способная ценить разные формы красоты! Роза покачала головой, но смеялась. —Ты безнадежен, Джек. — Безнадежно очарователен, — тут же поправил он ее, подмигнув. Внезапно Доктор насторожился. Его взгляд стал отстраненным, будто он прислушивался к чему-то, что не слышал никто другой. —Странно... — Что странно? — сразу же спросила Роза, узнавая этот тон. — ТАРДИС, — он кивнул в сторону выхода. — Она... гудит. Не так, как обычно. Как будто... фоновый шум. Еле слышный сигнал. Джек тут же стал серьезным. —Олдридж? — Не думаю, — Доктор нахмурился, все еще вслушиваясь. — Сигнатура другая. Более... примитивная. Но настойчивая. Как маяк. — О, нет, — простонала Донна. — Мы только сели! Нам только десерт принесли! Мы даже не успели кофе заказать! — Это может быть что-то важное! — возразил Доктор, но в его глазах уже зажегся тот самый азартный огонек, который означал, что покой им только снился. — Или это может быть космический мусор, — сказала Донна. — Или чья-то сломанная микроволновка. Может, в этот раз просто... проигнорируем? Доктор посмотрел на нее, потом на Розу, потом на Джека. На их лицах он видел усталость, но и любопытство. И ту самую преданность, которая всегда тянула их за ним в самое пекло. — Ладно, — он сдался с театральным вздохом, откладывая салфетку. — Пойдем, проверим этот «маяк». Быстренько. Только глянем. И если это окажется чья-то сломанная тостерная печь, я... я куплю тебе еще одно тирамису, Донна. — С мороженым, — тут же выторговала она. — С двумя шариками мороженого! — И вишней сверху! — И вишней! — согласился Доктор, вставая. — Джек, плати по счету. Это твоя плата за билет. — Я же говорил, что меня взяли для чего-то важного! — снова сияя, воскликнул Джек, доставая кошелек. Роза, улыбаясь, взяла Доктора под руку, пока они выходили из пиццерии. —Быстренько? Правда? — Ну... — он виновато ухмыльнулся. — Относительно. Для нас. Обещаю, это займет не больше пары столетий. Она засмеялась, и они вместе вышли на шумную неаполитанскую улицу, где в темном переулке их ждала синяя будка, тихо поющая свою странную, новую песню. Приключение, как всегда, звало их. И на этот раз у них был полный экипаж.