Глава 5

      Они смотрят. Изучают.       Десятки глаз уставились прямиком на Джеффри. Окружили со всех сторон, повысовывались из своих нор на других этажах. Под лапами чувствовался гул: кажется, практически весь лагерь сбегался сюда, на верхние ярусы оврага, то ли чтобы просто воочию взглянуть на чужака, то ли разорвать его целой сворой. Видел, как они поднимаются по ледяным ступеням, подобно муравьям, тянущимся друг за другом ровным строем. Как коллективный разум, в котором если о чужаке узнал один – узнали сразу все.       Главное – не двигаться. Не дышать. Механик замер, будто любое его движение может спровоцировать атаку. Но замереть полностью не получалось – грудь то и дело вздымалась в попытке выровнять дыхание, облачка горячего пара вырывались сквозь стиснутые зубы.       Мужчина вжался в стену, словно пытаясь пройти сквозь неё. Руки предательски дрожали, сжимая рукоять клинка; чтобы не выронить его, Джеффри до боли впился когтями в собственную кисть. Желудок свело от ужаса. Взгляд метался по лицам Разорителей, выискивая слабые точки и возможные промежутки в их живом щите, сквозь которые можно прорваться. Но куда? Может, сделать рывок в сторону женщины? Она с той стороны одна, а он – куда более ловок и проворен. Но одного беглого взгляда на рогатую гиену, оскалившую клыкастую пасть, стало понятно, что она будто бы прочла мысли Джеффри и ясно дала понять: подойдёт ближе, и это будет последнее, что тот сделает в своей жизни.       Юноша в жёлтом шарфе попытался выхватить своё оружие из-за пояса – обломок железной трубы – в отчаянном желании то ли напугать чужака, то ли защититься от его возможной атаки, то ли доказать остальным собственную смелость. Несчастный так разволновался, что со звоном уронил оружие на ступени – оно тут же скатилось куда-то вниз, отчего на лице воительницы отразилась какая-то странная смесь гнева, отвращения и усталости. По толпе пробежал смешок, заставив смущённого опоссума лишь спрятать розовый нос в шарф.       У механика в голове словно заработали шестерёнки, десятки мелких факторов начали складываться в план, детали приобрели чёткие формы. Они отвлеклись. Мальчишка перетянул на себя внимание если не всех, то большинства. Сейчас или никогда. Мелкий шаг. Ничего. Ещё шажок в сторону. И резкий рывок. Беглец уже видел достаточно широкое пространство между широкоплечей гиеной и стеной. Идеальное окно для побега. Она потеряла бдительность вместе с остальными. Один прыжок за другим, и…       Беглеца схватили за воротник куртки так резко, что импровизированная удавка на мгновение лишила Джеффри возможности дышать, вырвала из горла сдавленный хрип. Молниеносная реакция рогатой не позволила мужчине покинуть круг. Она лишь отшвырнула его обратно в центр клетки, образованной десятками внимательных, злобных, любопытных или испуганных глаз. Рухнув оземь, инженер так и не выронил оружия, и первой реакцией было – сделать ещё один рывок, которого враг не ожидает от такого щуплого гостя, атаковать, столкнуть в овраг, да что угодно, лишь бы вырваться из смертоносной ловушки. Но неловкая попытка подняться на ледяных ступенях пресеклась мгновенно, когда прямо к его горлу поднесли топор. Лезвие его было слегка затуплённым, но Джеффри не сомневался, что в умелых руках даже такое оружие снесёт ему голову в миг.       – Бросай, – отчеканила женщина, указывая взглядом на нож в руках гостя.       Его пальцы будто окоченели. Лишиться оружия – лишиться последнего шанса на спасение. Хотя есть ли он вообще здесь, прямо в логове врага? Но подчиняться он не собирался. Не спорил, осознавая последствия, но остался неподвижен. Внешне Джеффри старался не подавать виду: смотрел гиене прямо в глаза, оскалив зубы, которыми, впрочем, даже при всём желании не смог бы прокусить её плотную шкуру. Шерсть поднялась дыбом, а длинный гибкий хвост, сейчас больше похожий на мохнатую ель, угрожающе подметал собой землю. Но внешний фасад прятал его страх. Его самый настоящий ужас, заставляющий нутро содрогаться от напряжения, вынуждающий каждую мышцу замереть. А его напускное бесстрашие ни капли не напугало воительницу в белой меховой шубе.       – Я повторять дважды не буду, – выдвинула та своё последнее предупреждение.       Лезвие топора угрожающе прислонилось к горлу. Холодное и неровное, испещрённое мелкими сколами. От чего они? От долгой работы с деревом или оттого, сколько костей перерубил топор? Это стало для Джеффри весомым аргументом, заставив того медленно разжать пальцы и кинуть оружие той под ноги. Теперь вся смелость покинула мужчину вместе с ножом, будто он и был её источником. Шерсть пригладилась, спина сгорбилась. Здесь, под взорами Разорителей, одинокий и безоружный, кот почувствовал себя совершенно жалким и униженным. Просто омерзительное чувство. Каждый, даже старик или тот неловкий подросток, мог почувствовать своё превосходство над гостем, что заставило его до скрипа стиснуть зубы.       «Позор,» – насмехался женский голос внутренней судьи на задворках разума. – «Ты ничего не продумал. Не учёл. Не просчитал. И ты заслужил то, что с тобой происходит».       «Заткнись!» – про себя отвечал ей механик, царапая когтями ледяные ступени. Предательский ком обиды и страха встал поперёк горла, и ему огромным усилием воли пришлось его проглотить. Из размышлений Джеффри вывели слова воительницы.       – Хороший котик, – без тени одобрения бросила гиена.       Взгляд её сверкнул в сторону всё ещё смущенного мальчишки и немым жестом она указала на нож. Намёк подросток понял лишь спустя пару секунд, когда гиена уже была готова взорваться от злости, и торопливо подобрал оружие, спрятав его в сумку. «Всё,» – пронеслось в голове Джеффри, глядя, как лезвие скрывается в тени кармана. – «Мне точно конец».       И тут за спинами Разорителей раздались голоса.       – Вернись сейчас же, остальные потом всё расскажут, тебе нельзя много ходить! – прозвучал чей-то пожилой лепет.       – Что здесь происходит?       Последний голос пронёсся по оврагу, как гром средь ясного неба. Сильный, мощный бас, который Джеффри уже слышал. Подняв остекленевший взор, он встретился взглядом с волком. С тем самым снежным великаном, один глаз которого скрывает пропитанная кровью повязка. У механика сердце пропустило удар, когда он увидел, как толпа стихает и расступается перед тем, кто, по всей видимости, был их лидером.       Вот же проклятье. Если личные счёты с каким-то случайным Разорителем Джеффри не смущали, то умудриться частично ослепить их вожака – фатальная ошибка. Уж он точно не простит чужаку такой дерзости, и тем более не простит вторжения на свою территорию после произошедшего. Ну что ж, лишать невинных жизни у этого блохастого урода – в порядке вещей. Лучше бы механик прикончил себя сам, чем снова быть уничтоженным им. Но Джеффри почему-то не увидел ни ярости, ни раздражения в единственном голубом волчьем глазе. Лидер Разорителей смотрел на инженера скорее задумчиво, будто пытаясь разглядеть в нём кого-то.       – Это тот одиночка с библиотеки на холме, – доложила женщина в белой шубе.       – Я вижу. Спасибо, Циара, что быстро среагировала.       За спиной у волка механик разглядел суетливого старичка. Пожилой хорёк бросил на гостя лишь торопливый и не особо заинтересованный взгляд, ведь всё его внимание было приковано к главарю: шёпотом он всё убеждал его вернуться обратно в постель и доверить чужака остальным. Но тот был непреклонен. Великану пришлось присесть перед Джеффри на одно колено, чтобы быть с путником, которому даже не позволили подняться, на одном уровне.       – И как же ты нас нашёл? – вдумчиво поинтересовался тот. А механик аж невольно поморщился из-за исходящего от вожака запаха крови. Повязки на его лице пропитались почти насквозь, так что наверняка суетливый старичок займётся их заменой, когда решится судьба чужака. Но как же сладко было осознание того, что на этот раз враг не ушёл от инженера безнаказанным.       Момент истины. Джеффри должен ответить. Ответить так, чтобы все сразу поняли, что настроен он решительно, что никто из присутствующих не страшит его, даже вожак. Для этого ему пришлось сделать настолько спокойное лицо, насколько вообще мог себе позволить в этом положении, вскинув брови и театрально закатив глаза.       – Прямая траектория пути, нулевая маскировка, – с напускным безразличием фыркнул механик. Он был напуган, но не собирался показывать этого врагу. – Более того – ваш юнец устроил мне дорожку из хлебных крошек. Только полный идиот заблудился бы в трёх соснах.       – Да как ты смеешь? – рявкнула Циара, поражённая столь вопиющей наглостью. – Кай, позволь мне…       – Не стоит, – прервал воительницу вожак. Его колкости Джеффри, по всей видимости, ни капли не задели, а чем-то даже впечатлили – он выглядел более чем заинтересованным в своём госте. Это придало инженеру немного уверенности – по крайней мере, пока он ещё поживёт. А Кай тем временем продолжил, обращаясь к путнику. Он вновь поднялся на ноги, грозной скалой нависая над ним. – И зачем ты здесь?       И это заставило Джеффри просто вспыхнуть от злости, а какая-то отчаянная ярость вернула ныне бесполезную смелость. Кажется, мужчина и забыл, что находится в стане врага, потому что мысленно был готов разорвать в клочья эту напыщенную одноглазую морду даже ценой своей жизни. Его спокойствие и непоколебимость, до этого казавшиеся инженеру милостью, теперь стали больше походить на издёвку. Кай знал, зачем Джеффри тут. Так зачем он спрашивает? Чтобы поглумиться? Поиздеваться? Надавить на его беспомощность? Ткнуть носом в поражение?       – Это я зачем здесь?! – визгливо воскликнул он и наконец подскочил на ноги. Несколько близстоящих Разорителей дёрнулись вперёд, чтобы при необходимости обезвредить чужака. Но ярость настолько овладела Джеффри, что в моменте ему было всё равно – пусть хоть столкнут его в сердце лагеря на верную гибель, плевать, в его помутнённом злобой поле зрения осталась только одноглазая волчья морда. – Я пришёл за своим, мерзкие падальщики!       Джеффри практически не отдавал отчёта своим действиям. Он плевался ядом в эти надменные лица и был готов вцепиться в Кая хоть голыми руками. Сделал слишком резкий шаг, слишком необдуманный, слишком иррациональный. Зря. Циара не позволила чужаку приблизиться к их вожаку ни на шаг, так сильно заломав коту руки за спину, что тот аж взвыл от острой боли и чёткого ощущения, будто в кисти что-то хрустнуло. Пара неудачных попыток освободиться дали Джеффри чётко понять, что он израсходовал кредит доверия к себе и теперь его больше не отпустят. Благо попытка пошевелить хотя бы пальцами исключила перелом, максимум – вывих.       – Хлебные крошки, говоришь? – пробормотал Кай. На этих словах юноша в жёлтом шарфе лишь стыдливо вжал голову в плечи. В момент неудачной атаки Джеффри вожак даже не дрогнул, а теперь, когда гость был обездвижен, взгляд его был прикован к сумке механика. – Обыщите его.       – Нет! – в ужасе воскликнул Джеффри. Теперь в его голосе не было привычной дерзости – в словах звучало только горькое отчаяние. – Вы не имеете права! Вы уже всё забрали! Всё! Что вам ещё нужно?!       Но мольбы механика никого не растрогали. Пока Циара не позволяла Джеффри и шагу сделать, несколько Разорителей взялись за обыск. Они конфисковали его сумки, залезли в каждый карман, вывернули все тайники наизнанку, чтобы оставить Джеффри абсолютно ни с чем. Он с отвращением поморщился, чувствуя на теле прикосновения чужих холодных лап, выискивающих новые тайные карманы. На ледяных ступенях перед Каем расположилось всё то добро, что механик таким тяжким трудом добывал в снегу, все вещи и инструменты, что он исправно носил с собой на всякий случай. Но, по крайней мере, фотография отца во внутреннем кармане никого не заинтересовала.       – Спасибо, что хотя бы одежду мне оставили, – с нескрываемым отвращением прорычал Джеффри, сплюнув себе под ноги.       – Будешь и дальше доставлять неприятности – и её лишишься, – прозвучал голос Циары над ухом. – Мы и твоей плешивой шкуре найдём применение.       Но её ядовитую угрозу прервал голос Кая, который до сей поры внимательно изучал предметы перед ним. Он звучал спокойно, но твёрдо. Исходила от его голоса какая-то особая сила. Волку не нужно было отдавать приказы или кричать – даже простой его фразы было достаточно для того, чтобы привести воительницу в чувства.       – Хватит. Ты знаешь правила: мы никого не убиваем, – на эти слова толпа вновь зашепталась: кто-то был согласен с Каем и подтверждал, что нечего брать грех на душу, кто-то же, наоборот, утверждал, что чужак опасен и его надо ликвидировать, чтобы больше никто не добрался до их лагеря. Но противников было меньшинство, а своё непопулярное мнение они высказывали тише всех – мнение вожака оставалось решающим.       Неожиданно по повисшему в воздухе тихому рокоту пролетел одинокий смешок, который заставил всех мигом замолчать. Смех, переросший в истеричный хохот, прокатился по всему оврагу и оборвался так же резко, как и начался. Как же Джеффри рассмешили его слова. Плечи гостя содрогались в немом смехе даже когда голос затих, и прежде чем кто-то из присутствующих, непонимающе уставившихся на обезумевшего механика, успел сказать хоть слово, он отозвался.       – Как трогательно, – с нескрываемой иронией проговорил Джеффри, вновь подняв взгляд на Кая. Он сверкнул жёлтыми глазами, с удовольствием увидев замешательство на лице Разорителя, и продолжил свой насмешливый монолог. – Вы никого не убиваете… Какая прелесть. Значит, мой отец просто решил сам умереть после вашего визита. Если б знал, где сейчас мать – обязательно бы ей передал.       Слова пронзили воздух и замерли где-то среди его молекул. Джеффри и сам не ожидал, что выскажет это вслух. Но было поздно – слова, годами оттачиваемые болью и ненавистью, вырвались наружу сами, прорвав неприступный кокон, которым он себя ограждал. В памяти всплыл глухой грохот, раздавшийся в ушах подобно раскату грома. Ужас, охвативший в тот день юного Джеффри, ожил, будто показался на свет только вчера. Но видения вмиг растаяли, когда механик моргнул, а взгляд его вновь упёрся в задумчивый взгляд голубого глаза Кая.       Тот промолчал. По толпе пробежался шёпот и обрывки фраз. «О чём он?», «Да как он смеет!» эхом пронеслись по глубокому оврагу, по его ледяным ступеням. Но, в отличие от своих подопечных, Кай всё понял. Джеффри это заметил даже просто по тому, как потускнел его взгляд, как слегка отогнулись назад уши, будто вожак Разорителей едва удержался от того чтобы прижать их к затылку, тем самым показав слабость. Одноглазый не прокомментировал колкость гостя, но Джеффри и не сомневался, что поставил его в тупик.       Скрывая собственное напряжение, Кай сделал вид, будто пропустил эти слова мимо ушей. Взгляд его вновь привлекли вещи, и в частности – только недавно возвращённая Джеффри записная книжка. Механик с нескрываемым разочарованием наблюдал, как одна из немногих вещей, уцелевших после набега, вновь оказалась в чужих лапах. Одноглазый внимательно листал страницы, к которым ему пришлось наклониться почти вплотную: к ухудшившемуся зрению тому только предстоит привыкнуть.       – Что это? – прямо спросил Кай, указав Джеффри на один из разворотов.       – Это называется «блокнот», умник, – с наслаждением огрызнулся пленник, оскалив зубы в усмешке.       Кто-то в толпе неприлично громко хохотнул, заставив некоторых Разорителей обернуться. Механик поморщился, почувствовав раздражение Циары через то, как та сжала когти на его запястьях, за спиной раздался глухой рык. Вожак же, к удивлению всех, даже оценил шутку, ответив на неё едва заметной ухмылкой, но тут же на его лицо вернулась маска серьёзности и он уточнил.       – Это твои разработки? О чём они?       Джеффри пригляделся к собственным записям. Кай раскрыл тетрадь на пометках о телепорте. И сначала Джеффри напрягся. Это далеко не единственные его заметки о работе телепортационного устройства, остальное в их руках. Он бы никогда себе не простил, если бы позволил им собрать телепорт по его наработкам. Ишь, устроились на всём готовом.       Но тут же механик поблагодарил себя за свой неразборчивый почерк и нестандартный вид формул и расчётов, свой собственный авторский алгоритм. Его он вывел для личного удобства, но теперь это стало козырем Джеффри. Он видел, как Разорители внимательно смотрят на него в ожидании ответов. Как Кай встревоженно пытается отследить по его мимике, о чём гость сейчас думает. Он даже просто затылком ощущал, что Циара заинтересовалась не меньше остальных.       Его записей не понимал никто, кроме самого Джеффри.       – А вам всем какое дело? Что, ума не хватает для того, чтобы разобраться? – с нескрываемым торжеством ответил он, самоуверенно задрав подбородок. Теперь он чувствовал какое-то преимущество, а главное – заинтересованность Кая. Это хороший признак. На этом можно сыграть и оттянуть для себя время. – Да, это мои разработки, в подробности которых я посвящать вас не собираюсь.       – Кай! – лопнуло терпение у Циары. – Ты разве не видишь, что он просто над нами насмехается? Мы должны от него избавиться!       Но лицо лидера в миг посуровело. Кажется, он был утомлён спорами своих подопечных, что заставило его стать жёстче и он сделал резкий жест рукой, вынуждая ту замолчать.       – Прекрати сейчас же, Циара, не испытывай моё терпение. Ты знаешь наши правила, – на этих словах женщина прикусила язык. Тишина на несколько секунд повисла в воздухе, и только когда Кай убедился, что больше никто не пытается спорить, продолжил: – Спасибо. И отпусти его. Он безоружен и опасности не представляет.       Когтистая хватка на запястьях Джеффри ослабела, позволяя тому освободиться. Обернувшись на женщину, он увидел в её взгляде какую-то томительную смесь раздражения и покорности. Даже самому механику стало слегка не по себе: авторитет Кая был непоколебим, это ощущалось и просто во взглядах Разорителей. Ему и представить было страшно, какими методами вожак воспитал в них всех такую покорность.       Но почему тот так его защищает? Сначала Джеффри не знал ответа, но хватило лишь взгляда на то, как Кай постукивает когтем по обложке блокнота, как единственный глаз пытается вычленить из вещей кота ещё что-то полезное, чтобы стало понятно: механик ему нужен.       – Хорошо, – одобрительно кивнул Кай. – Соберите его вещи. А мы, – обратился он уже напрямую к гостю. –…пойдём.       – Это куда ещё? – насторожился Джеффри.       – Ты наверняка так истосковался по своему барахлу, неужели не хочешь убедиться, не пострадало ли чего? – с вызовом ответил вопросом на вопрос вожак.       Это выглядит как ловушка. Сейчас они заманят его куда-то подальше, чтобы он не мог сбежать, и убьют. А из его шкуры, по заверениям Циары, сделают очаровательный ковёр под лапы Кая.       Но с другой стороны – если бы Разорители преследовали цели прикончить Джеффри, они бы не стали церемониться и сделали это прям на месте. Что сделает щуплый безоружный кот против этого змеиного кодла? И Каю инженер явно был нужен живым. Это хорошо. Мужчина согласен играть по их правилам, если это поможет выиграть время для разработки плана. Поэтому он кивнул и сделал шаг навстречу лидеру Разорителей, заставив ещё несколько ксандов из группировки отшатнуться от него, как от огня.       – Славно, остальные могут быть свободны и возвращаться к своим делам, – одобрительно кивнул Кай. Ему не пришлось повторять дважды, потому что остальные, хоть всё ещё и чувствуя беспокойство из-за чужака в лагере, покорно начали возвращаться обратно в свои норы, шёпотом обсуждая произошедшие только что события. Овраг заполнился обрывками фраз и гулом, как в пчелином улье, а сам Джеффри то и дело ловил на себе чужие взгляды. У кого-то испуганные, у кого-то озлобленные, а у кого-то – полные искреннего любопытства. Оказывается, среди Разорителей достаточно много подростков, как отметил про себя кот. Именно они, ещё не осознающие возможной опасности чужаков, были заинтересованы больше всего. Бедные ребята. Из них, подобно опоссуму в жёлтом шарфе, тоже хотят воспитать таких же разбойников, как и все здесь.       – Кай, ты хочешь провести его дальше? – единственная вмешалась Циара. Её слова звучали осторожно, она совершенно не желала вступать в конфликт с вожаком и как-то оспаривать его решение, но при этом она до сих пор была заметно возмущена нахождением в лагере постороннего. – Может, мне вас сопроводить?       – Не стоит, – кратко возразил Кай. Он уже развернулся на пятках, чтобы начать спуск по длинной винтовой лестнице, но практически столкнулся с суетливым хорьком, бежавшим за ним всё это время. Тот недовольно нахмурил брови и явно был одним из немногих, кого суровый вид волка не заставлял содрогнуться. Хорёк преграждал путь вожаку, уперевшись руками в бока, а Кай по одному его взгляду понял причину его недовольства. – Не беспокойся, Норман, после этого – сразу вернусь к себе.       – То-то же, – кратко кивнул старичок. – Тебе после травмы нужен отдых и постельный режим.       Норман лишь смерил Джеффри недовольным взглядом, как главного виновника прибавившейся ему работы, но более препятствовать не стал и скрылся в одном из туннелей.       – Идём, – наконец подвёл итог Кай, кивнув гостю в сторону спуска.       Тому не осталось ничего, кроме как последовать за ним. Инженер лишь в последний раз обернулся назад, на то, как подросток в жёлтом шарфе с другими Разорителями собирают всё отнятое обратно в сумку. Вот опять то, что он только недавно вернул себе, вновь принадлежит врагам.       Здесь было скользко – Джеффри приходилось спускаться по ледяным ступеням максимально медленно, держась у стены, потому что секундой ранее пару раз чуть не скатился вниз. Ноги разъезжались, а от одних масштабов лестницы с её десятками, если не сотней ступеней, у Джеффри уже заболели колени: с ума сойти, как они здесь вообще живут на постоянной основе?       Кай же двигался уверенно, будто ступал по голой земле. Он даже не смотрел под ноги, обратив взгляд вновь в тетрадь Джеффри, пока наконец не подал голос.       – По правде говоря, найденное в твоём жилище меня очень заинтриговало. Все эти вещи… Ты нашёл их и смастерил в одиночку? Судя по всему, ты там живёшь один.       На это механик лишь издал краткое «угу» вместо внятного ответа. Он не особо горел желанием вести с ним диалог, не собирался раскрывать всех карт, но внимательно слушал. И какое же счастье было для Джеффри, когда с ледяной лестницы Кай свернул в один из туннелей, где уже не было шанса рухнуть и переломать себе все кости. Здесь, в достаточно замкнутом пространстве, инженер чувствовал себя куда более защищённым.       – Впечатляет, – кратко похвалил его вожак. – А для чего робот?       – Чтобы вы его стащили, – мгновенно ощетинился Джеффри. Кажется, он до этого успел взять себя в руки, но только от одного воспоминания о том, как эти падальщики решили посягнуть на такую хрупкую связь с отцом, он вновь почувствовал закипающую где-то в груди ярость, поднимающуюся к горлу. – И не дай Многоликий, если вы его повредили, пока тащили в свою конуру.       – Он в порядке. Можешь взглянуть сам.       Они оказались в достаточно просторном помещении, вырытом в снегу. Джеффри с начала даже удивился, каким образом вообще всё тут не обвалилось под собственным весом, но быстро заметил, что стены и потолок тут укреплены вбитыми в снег деревянными балками, играющими роль каркаса комнаты. «Что ж, это умно» – пришлось признать Джеффри, до сих пор считавшему Разорителей совсем уж дикарями. В центре комнаты находилось погасшее кострище, дым с которого должен уходить в импровизированную вытяжку, прорытую в потолке. Но конструкция, конечно, показалась ему сомнительной – на нижних этажах явно холодрыга, оттуда дымоход так просто не проведёшь. Им определённо не хватает электричества. Очередное доказательство, как неудобно жить целой кучей.       Но нечто другое привлекло его внимание. А именно само содержимое комнаты: большая мастерская, заваленные всяким металлоломом столы…       И его вещи.       Каждая вещичка на месте, каждая тетрадка, каждая книжка, покинувшие родной дом, были тут. Но мимолётную радость Джеффри разрушил один из сидящих за столом Разорителей, по всей видимости, совсем юный. Кролик, одно ухо которого было раздвоено шрамом пополам, даже не обратил внимания на вошедших, заинтересованный находками своих товарищей. И от его действий у Джеффри просто кровь в жилах застыла на мгновение, но тут же вскипела от злости. Этот тупоголовый невежда ковырял корпус робота отвёрткой в тщетной попытке открыть отсек на груди. Чертежи Ф.Р.Е.Н.К.И.Н.-а разбросаны по столу: Разоритель заинтересовался, как тот работает, грозясь вот-вот сломать швы, которые инженер так бережно и старательно паял. Сам робот лишь обречённо склонил голову, будто в мольбе глядя на создателя пустыми глазницами.       – Что ты творишь, идиот?! – в ужасе взвизгнул Джеффри и в один прыжок оказался у непутёвого мастера, чуть ли не за уши оттянув его от машины. – Ты же повредишь его, гневливый тебя дери, я эту хрень делал не ради того, чтобы какой-то безрукий кретин сейчас всё испортил!       Джеффри осматривал робота, как заботливый родитель осматривает сына, когда тот упал с велосипеда. К собственному счастью, механик не заметил на работе серьёзных повреждений, кроме небольших царапин на корпусе, и от сердца отлегло. Но после он лишь нахмурился, кинув взгляд в сторону Кая и напуганного до смерти Разорителя.       – Ага, вижу я, в каком он порядке. Зачем тащить к себе даже то, в чём вы не разбираетесь? Ни себе, ни другим?       Но Кай оставался спокойным. Даже напротив – кажется, он был даже удовлетворён такой яркой реакцией Джеффри. И механик с ужасом понял, что позволил себе слишком многое. Слишком ярко показал, как он зависит от этих вещей, и одноглазый точно не упустит шанса этим воспользоваться.       – Но при этом разбираешься ты, – заключил лидер.       Он похлопал непутёвого мастера по спине, мягко подталкивая к выходу, на что тот заинтересованно покосился то на лидера, то на чужака и выбежал наружу, наверняка в неутолимом желании поведать товарищам о «жестоком нападении» на него.       А в мастерской Джеффри и Кай остались одни. После небольшой паузы, второй продолжил.       – Ты нас ненавидишь. И имеешь на это полное право. Я не буду лукавить, что твоё появление здесь меня удивило: не думал, что после метели ты нас найдёшь. Но ты нашёл, пройдя километры по неумолимому холоду, и для нас с тобой это создаёт трудности.       Кай медленно прошёлся по мастерской, положив тетрадь Джеффри к остальным.       – И, думаю, ты понимаешь, что твоих вещей мы тебе не отдадим. У нас с тобой есть два варианта. Первый: мы позволяем тебе уйти. Но уходишь ты с пустыми руками. Однако ты один раз уже нашёл наш лагерь и уже показал себя как того, кто так просто своих вещей не оставит. Ты начнёшь строить нам козни, усложнять нашу жизнь, а мы, если ты начнёшь переходить грань дозволенного, переступим через свою философию и устраним тебя, – он сделал паузу, будто позволяя Джеффри обдумать смысл его слов. – Согласись, что это лишь бесполезная трата и твоих, и моих ресурсов, чтобы при этом ничего не поменялось.       – А откуда такая уверенность, что я не смогу забрать своё? – с вызовом поинтересовался Джеффри. – Ты же не думаешь, что я наступлю на свои же грабли и повторю дважды совершённую ошибку. Да и более того – один раз лицо тебе я уже разукрасил.       С торжеством он заметил, как слегка дёрнулось ухо вожака на стороне подбитого глаза. Джеффри уже сильно сомневался, что тот им хоть что-то увидит в своей жизни.       – Вещи твои сейчас на нашей территории, – не поддался манипуляции Кай. – Нас больше и незамеченным ты сюда проникнуть не сможешь никогда в жизни. Однако, – очередная пауза. – У нас с тобой есть второй вариант. Ты можешь остаться. Я предлагаю тебе не дружбу, а сотрудничество. Твои вещи останутся в твоём распоряжении, ты получишь защиту, крышу над головой и пропитание. Однако результат твоих разработок будет идти на благо общины.       Инженер опешил, уставившись на оппонента. Он ожидал чего угодно: что его прямо тут прикончат, пустят на шкуру и мясо, что превратят в пленника или же просто выгонят. Но предложение застало Джеффри врасплох. Он внимательно смотрел в единственный глаз Кая, пытаясь разглядеть в нём какой-то хитрый умысел и коварный план. Но или сам гость не смог ничего разглядеть, или же волк настолько мастерски прятал свои мысли, что по лицу их прочесть было просто невозможно.       – В чём подвох? – с опаской поинтересовался Джеффри.       – Ни в чём, инженер. Это лишь стремление выжить, в чём мы можем друг другу помочь. С каждым днём всё холоднее, кострищ уже не хватает для обогрева. В прошлом месяце мы потеряли двоих стариков из-за пневмонии. А у тебя в библиотеке мы увидели генератор. Ты явно знаешь, как заставить их работать дольше.       Очередная пауза, в которую, как механику показалось, сам Кай внимательно продумывает каждое слово.       – В любом случае выбор за тобой. Или дальше влачить одинокое существование, начать всю работу с нуля, и при этом никогда не быть уверенным, что мы не придём вновь. Умереть. Или же продолжить жить, как раньше, работать в полной безопасности, но не ради себя одного, а для других. И что же ты выберешь?       Ещё чего. Одна только мысль о том, чтобы каждый день жить в гомоне и постоянном фоновом шуме, ругаться с отсталыми дикарями в мелких бытовых вопросах, делиться собственными разработками, созданными тяжким трудом, с теми, кто и палец о палец не ударил ради результата. Да лучше уж он окончательно сойдёт с ума от одиночества и разговоров с самим собой, чем жить в этих змеиных норах.       Но с другой стороны… Взгляд вновь упал на стол с вещами. Все его разработки так близко, он буквально может прикоснуться к ним рукой, может пролистнуть страницы каждой украденной у него книги. Так ли страшно продолжить работу уже здесь? Он соберёт телепорт, и ему не обязательно будет даже посвящать в это кого-то – просто тихо скроется и всё… Сомнения не покидали его. Он этого не хочет. Не хочет оставлять свою мирную и спокойную жизнь, не хочет менять её на общество недалёких разбойников. Но украденное у него имущество так и манит, буквально умоляет не покидать его вновь, чтобы не оказаться во власти местных «мастеров», которые испортят всё то, что Джеффри так старательно создавал.       – Но вас тут просто дохрена, где я тебе найду столько материалов, чтоб вам всем хватило?       – Это не проблема, – парировал Кай. – От тебя требуются только твои навыки, об остальном мы позаботимся сами.       Кажется, время и вовсе замерло в моменте, когда Джеффри с головой провалился в размышления. Он взвешивал все «за» и «против» так тщательно, будто от этого зависела его жизнь. Хотя, вероятно, так оно и есть? Но предложение казалось всё более заманчивым. Никаких трудностей в добыче пищи, материалов, топлива, только сиди да работай, разве не об этом он мечтал?       Но давняя обида служила сдерживающим фактором. Слишком огромную боль Разорители ему принесли когда-то, чтобы он так просто согласился; слишком подозрительно всё складывается. Хотя… В поисках решения мужчина блуждал взглядом по снежным стенам, на которых виделись следы подручных инструментов и когтей… Идея пришла мгновенно. Джеффри почти услышал, как со звонком загорелась воображаемая лампочка над головой, подсвечивающая гениальную мысль.       Подкоп. Он сделает подкоп, и медленно, один за одним, вернёт свои вещи домой. И уйдёт куда-то так далеко, что они никогда его не найдут. А за это время механик получше ознакомится с устройством лагеря и его порядками. Разработка траектории и само рытьё туннеля займет крайне много времени, но это ему даже на руку. Это оставит его в плюсе в любом случае, а об обмане Разорители узнают тогда, когда будет слишком поздно.       Чтобы скрыть своё торжество, Джеффри пришлось усилием воли изменить тон голоса на наигранную неуверенность.       – Ну… только при условии, что мастерская будет полностью моей и в мои разработки не будут лезть ваши безрукие олухи.       – Хорошо, – на удивление легко согласился Кай. – В таком случае, я попрошу своих подопечных, чтобы подготовили тебе место для сна.       Отлично. Кажется, он не заметил умысла кота. А может заметил, но не подал вида. С вожаком Разорителей нужно быть осторожным, это механик ясно понял с самого начала. Он явно о многом не говорит, но о многом знает. Не вываливает все карты на стол, не раскрывает козырей. Но и Джеффри не так прост. Это как шахматная партия между двумя гениальными гроссмейстерами: каждый шаг продуман наперёд, и при этом никто не представляет, о чём думает оппонент в данную минуту.       А тем временем Кай уже был готов направиться к выходу, но притормозил. Обернулся на гостя через плечо.       – Как твоё имя, инженер?       – Джеффри, – нехотя представился тот. – Джеффри Мурр.       – Что ж, добро пожаловать, Джеффри. Чувствуй себя как дома.       «Пф, ага, конечно.» – подумал механик, когда остался один. Несколько секунд он оставался на месте, но интерес взял верх и кот двинулся за Каем, выглянув из уже собственной норы. Первое, что бросалось в глаза – то, как все на него косятся. Будто стоит Джеффри просто нос высунуть, как это уже станет поводом для неприязни в его адрес. По крайней мере, это взаимно. Старики шептались, подростки указывали пальцем. Он был у всех как на ладони, а клетка из чужих глаз так и не исчезла. Покинуть лагерь незамеченным через центральную лестницу он точно не сможет даже при всём желании.       После он перевёл взгляд вслед Каю. Тот за это время спустился на один ярус вглубь оврага, но его широкоплечая фигура всё ещё была отлично видна на снегу. Он обратился к хрупкой лисице, к которой нагнулся, чтобы ласково потереться носами и что-то сказать, после чего сладкая парочка обернулась на Джеффри, а женщина кратко кивнула, по всей видимости, возлюбленному и скрылась в очередном туннеле.       Похоже, сейчас инженера начнут доставать новыми знакомствами. Раздосадовано вздохнув, он предвкушал, насколько это будет долго и раздражающе. Но деваться некуда, поэтому ему пришлось вернуться в своё новое жилище и рухнуть на стул у одной из стен. Тут на него хотя бы никто не глазеет.       Мастерская эта была совсем не похожа на библиотеку. Неуютная и промёрзлая. Джеффри чувствовал себя не дома, а скорее в психбольнице с белыми стенами. Джеффри машинально провёл рукой по деревянной балке, которая упиралась в потолок и поддерживала его свод. Шероховато, неотшлифовано. Ужасная работа. Он мысленно уже переделал всю конструкцию, пока его глаза безучастно смотрели в стену. Нагрузка распределяется неравномерно, не хватало ещё чтобы потолок провалился прямо ему на голову.       Здесь были и железки авторства других местных механиков, но Джеффри они не заинтересовали вовсе. Совершенно простейшие моторы от снегоходов, какие-то заготовки и прочий хлам, выполненные будто по инструкции и без грамма креатива. Ну, может их можно будет пустить на что-то полезное, потому что в остальном это абсолютно ни на что непригодный хлам.       Из размышлений мужчину вывели шаги. Настолько тихие и невесомые, что об их приближении кот узнал лишь когда краем глаза заметил силуэт. В проходе показалась лисица, и только вблизи он заметил, что руки ее, голова и мохнатый хвост были частично покрыты перьями. Что-то глубоко в душе кольнуло от до боли знакомого образа.       – Здравствуй, – тихо проговорила вошедшая. Скромно, практически шёпотом, что Джеффри пришлось хорошенько напрячь слух, чтобы разобрать слова. Женщина была больше похожа на призрака, о присутствии которого намекает лишь смутное шестое чувство. – Ты ведь Джеффри, да? Я Сабл. Кай попросил помочь тебе тут обустроиться.       – Пожалуйста, – безразлично махнул рукой Джеффри, не имея ни малейшего желания знакомиться с тихоней.       Лисица кивнула, принявшись расстилать рядом с кострищем спальный мешок.       – Возможно, немного неудобно будет, но хотя бы не на голом полу, – будто бы оправдывалась та. Механик молча наблюдал за тем, как Сабл, закончив с постелью, принялась разжигать костёр, используя при этом только искры от двух кремней. Движение короткие, но ловкие, отточенные до автоматизма – та явно занимается этим не первый год. Искры спустя несколько секунд заставили смятую сухую бумажку задымиться и начать тлеть, а после разгораться до маленького огонька, который та заботливо накормила щепками, увеличив размер его вдвое. По всей видимости, женщина надеялась, что Джеффри поддержит диалог и заметно смутилась, столкнувшись с его молчанием. – Ты не злись на нас. Ну, за то что мы забрали твои вещи… Более того – Кай уже и так поплатился за это…       Сабл заметно помрачнела, лишний раз вспомнив о травме их лидера, и почему-то Джеффри почувствовал лёгкий укол вины. Практически незаметный, где-то на задворках разума, но ему даже стало жалко эту тихую вежливую женщину.       – Я защищался, – неуверенно оправдался он.       – Я понимаю, – мягко кивнула лиса, подняв на него глаза. – Но в любом случае это произошло и нам лишь остаётся жить с этим дальше. Но, раз уж Кай считает, что тебе стоит остаться – буду надеяться, что мы поладим. Отдохни, тебя разбудят к ужину.       И Сабл ушла, оставив Джеффри наедине с небольшой грудой дров для подпитки костра и собственными мыслями. С каким-то странным липким чувством волнения и тревоги, вызванным неожиданным миролюбием в свой адрес.       Он опустился на спальник, пока ещё холодный, но стремительно отогревающийся рядом с костром. Залез в него, и в этот момент Джеффри был готов тут же и растаять от приятно растёкшегося по телу тепла. Впервые за, наверное, сутки, он смог расслабиться, отдохнуть, прикрыть глаза хоть на часик. В новом месте было страшно отключаться, но механика успокаивала мысль о том, что он нужен Каю, а значит его никто во сне не прихлопнет.       И заснул Джеффри практически мгновенно, даже не сняв с себя очки.